Редакция журнала собрала в статье 10 клинических рекомендаций, которые уже стали обязательными.

Для части рекомендаций мы уже подготовили краткие гиды — артериальная гипертензия, стабильная ИБС, фибрилляция и трепетание предсердий, гипертрофическая кардиомиопатия. Скачайте и используйте их в работе, чтобы избежать штрафов при проверке.

Артериальная гипертензия у взрослых

Стабильная ишемическая болезнь сердца

Легочная гипертензия

Гипертрофическая кардиомиопатия

Миокардиты

Фибрилляция и трепетание предсердий

Желудочковые нарушения ритма

Наджелудочковые тахикардии

Брадиаритмии и нарушения проводимости

Хроническая сердечная недостаточность

Читайте краткие гиды:

Как правильно лечить артериальную гипертонию – краткий гид по обязательной клинрекомендации

Карманный гид по лечению стабильной ИБС: самая частая болезнь, в лечении которой ошибаются врачи

Теперь лечение ФП выбирает пациент. Новые правила для врача: краткий гид для кардиолога по обязательной КР

ГКМП в схемах и памятках. Краткий гид по обязательной клинрекомендации для кардиолога

17 апреля  в Государственной Думе прошли парламентские слушания на тему «Саморегулирование деятельности медицинских профессиональных некоммерческих организаций». По их итогам, депутаты Госдумы и эксперты в сфере здравоохранения рекомендовали кабмину РФ до 1 июля 2015 года разработать порядок передачи отдельных функций в сфере охраны здоровья граждан медицинским профессиональным некоммерческим организациям (НКО), а также перечень указанных функций.

 Кроме того, предлагается организовать в Минздраве РФ департамент по развитию самоуправления профессиональной медицинской деятельности для координации всех направлений работы между профильными организациями министерства и профессиональными медицинскими организациями.

 В Национальном союзе региональных объединений частной системы здравоохранения к данной идее относятся скептически.

 – Организаторы не очень понимают, о чем говорили, – считает председатель правления Нацсоюза Сергей Мисюлин. – Для профессионального врачебного сообщества более актуальным является не саморегулирование, а самоорганизация. Но она возможна лишь при условии изменения правового  статуса врача – из объекта в субъект права. А потому рассуждения на парламентских слушаниях больше напоминали разговор «как бы сделать что-либо, чтобы во главе всего стояла Национальная медицинская палата Рошаля».

 По мнению Сергея Сергеевича,  саморегулирование ничего общего с Национальной медицинской палатой не имеет. Закон позволяет «реализовывать его новеллы без разрешения доктора Рошаля, зампреда комитета по охране здоровья ГД Сергея Дорофеева или Минздрава в целом».

 «А потому и хочется некоторым деятелям взять под контроль данный процесс, – отмечает Сергей Мисюлин. – А как? Вот и идет возня о необходимости отраслевого закона. Тогда можно будет всех обязать и загнать в «колхоз». Но время уже не то, и страна в рынке. И президент Национальной медицинской палаты еще не на пенсии, а поэтому незачем тратить время на подобные мероприятия».

По мнению члена Комитета гражданских инициатив им. А.Л. Кудрина, деятельность административных органов здравоохранения должны контролировать профессиональные врачебные сообщества.

В апреле этого года в Москве пройдет III Национальный конгресс частных медицинских организаций по теме «Формирование благоприятного делового климата и повышение безопасности медицинских услуг». Аудитория Конгресса - руководители и собственники частных медицинских организаций, эксперты, представители исполнительной и законодательной власти. Каждый год мероприятие собирает 200 участников из 45 регионов России. Важнейшими вопросами предыдущих Конгрессов стали проблемы экономики здравоохранения, состояние государственного надзора, реальное, а не декларируемое правоприменение законодательных актов при осуществлении медицинской деятельности.

Третий вопрос, который будет обсуждаться на пленарном заседании III конгресса, обозначен как «Здравоохранение и медицина в России».  Портал VladMedicina.ru продолжает публиковать актуальные мнения будущих участников мероприятия по тематике Конгресса и приглашает к дискуссии представителей всех заинтересованных сторон. Наш сегодняшний спикер – д.м.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ, член Бюро исполкома Пироговского движения врачей, член Комитета гражданских инициатив им. А.Л.Кудрина.

- Юрий Михайлович, поясните, в чем же коренные, принципиальные различия социальных и административных функций профессиональных медицинских сообществ в России и за рубежом?

- Имеющиеся в разных странах профессиональные медицинские сообщества занимаются защитой прав и интересов врачей, повышением качества их работы. Они разрабатывают требования к различным врачебным специальностям и контролируют их выполнение; адаптируют разработанные крупными мировыми научными центрами, например, шотландским- SIGN или английским- NICE (Национальный центр клинических преференций) клинические рекомендации и превращают их в локальные клинические протоколы; участвуют в лицензировании врачей и аккредитации медицинских учреждений, а также в разработке решений по здравоохранению и в экспертизе принимаемых решений.

Кроме того, они следят за врачебными ошибками и повышением квалификации врачей.

К примеру, Норвежская медицинская ассоциация получает от правительства деньги на повышение квалификации врачей, и она сама решает, кого, когда и куда направить, а деньги следуют за таким врачом
К сожалению, всего этого в нашей стране нет, и ни одна из существующих у нас профессиональных организаций даже не приблизилась к данным решениям.

- А какова роль Российского медицинского общества, Национальной медицинской палаты, Российской медицинской ассоциации?

- РМО активно участвует в работе Всемирной медицинской ассоциации и предлагает рассматривать врача в качестве не объекта права, а субъекта, хотя это тянет за собой огромный хвост проблем. А Национальная медицинская палата как бы вносит поправки в то, что уже подготовлено Минздравом. Российская медицинская ассоциация воссоздала Пироговское движение врачей и проводит важные врачебные съезды, предварительно готовя необходимые материалы. Но действуют они как лебедь, рак и щука. Этим пользуются медицинские власти и в центре, и на местах, производя пертурбации, не интересуясь мнениями пациентов и врачей: «мол, пациенты все проглотят, деваться им некуда, а врачей уволим и наберем более послушных».

- Кто все-таки выигрывает в данной ситуации?

- Действительно, здесь уместен вопрос из любимого мной римского права: Кому выгодно? Получается, что все, что сейчас происходит, напоминает сумасшедший дом. Это не выгодно ни пациентам, ни врачам, ни учреждениям. Остаются руководители - в чем их выгода? Когда здравоохранение неоправданно перевели из социальной сферы в экономическую, то тут же стали развиваться рыночные отношения, возник бизнес на болезнях, стали считать выгоду. В результате произошло сокращение и укрупнение ЛПУ, что резко снизило доступность медпомощи и привело к нарастанию протестных настроений в стране. И дело тут вовсе не в том, что в 2015 году финансирование отрасли составит только 78% от предыдущего года, дело в волюнтаризме и произволе, что выпукло проявилось на примере Москвы, где к управлению государственным здравоохранением пришли «бизнесмены» от медицины, привыкшие «грабить» пациентов. По-моему, платные услуги в сочетании с ДМС должны оказываться частными клиниками, которые пока еще занимают мало места в общей системе.

- Как вы оцениваете перспективу обязательного медицинского страхования для частников?

- Понимаете, за рубежом преобладают частные, но не коммерческие клиники – так же как частные, но не коммерческие страховые организации. Вообще перспектив в мире у системы ОМС нет, это отсталая и архаичная система, а к нашей стране она не подходит вообще.

- Так кто же должен заниматься организаций здравоохранения?

- Профессиональные врачебные сообщества, как часть гражданского общества в стране, со временем должны контролировать деятельность административных органов здравоохранения. Тогда, возможно, принимаемые решения будут на пользу пациентам. Из всех щелей деятельности этих органов выпирает непрофессионализм. Я имею в виду не медицинские и клинические вопросы, а проблемы организации здравоохранения. Все они занимаются не своим делом.

Даже хорошего главного врача, который относится к организации здравоохранения, нельзя ставить во главе территориального здравоохранения, где требуется увязка деятельности всех учреждений, умение правильно анализировать здоровье населения и знать его потребности в различных видах медицинской помощи. Включая организацию маршрутизации пациентов и этапность оказания медицинской помощи, системную организацию здравоохранения, вопросы доступности (они сейчас на первом месте) и качества, целевое планирование и управление системой, финансирование, подготовку кадров и т.д.

- А профессиональные медицинские управленцы сегодня в России есть?

- Я считаю, что вообще не нужно создавать какие-то региональные минздравы, не нужно их кем-то разбавлять. Просто нужно сделать так, чтобы каждый занимался именно своим делом: клиницисты лечили, экспериментаторы - экспериментировали, организаторы были бы главными врачами, а системщики и специалисты по территориальному здравоохранению становились бы региональными руководителями. Последние у нас есть, правда, их совсем немного. Кадры для этого нужно готовить, будущих лидеров - выявлять и учить их думать, мыслить системно.

Презентация. Нажмите левой кнопкой мыши для смены слайда.

О корпоративном управлении профессиональной деятельностью
Г.Кривошеев

История многих европейских стран с развитыми традициями и механизмами гражданского общества свидетельствует, что в зарождении этих традиций и формировании механизмов сотрудничества общества и власти, чего так нехватает России весь пореформенный период, огромную роль сыграли устойчивые корпоративные объединения экономически суверенных профессионалов: сапожники, кузнецы, горшечники, столяры-краснодеревщики, изготовители музыкальных инструментов (смычковых, клавишных, духовых и др.) ковроделы, художники, ювелиры, золотых дел мастера, а позже и банкиры, купцы, промышленники и т.д. и т.п. , а еще позже в третьей четверти XIX века к ним добавились еще и врачи, а также и другие представители медицинского персонала.
Корпоративные объединения свободных людей, экономическая деятельность которых связана с высокотехнологичными видами профессиональной деятельности, позволяла и позволяет им быть экономически автономными (суверенными), а потому и свободными (самодостаточными). Вместе с тем автономия и свобода деятельности не предполагают и не означают анархии и, в равной мере, монополизма в профессиональной деятельности. Как раз для достижения автономии и свободы деятельности нужны четкие Правила профессионального поведения и жесткость требований корпоративного сообщества за их соблюдением.
В России такого рода примеры были характерны для жителей (граждан) вольного города Великого Новгорода, средневековых: Москвы, Нижнего Новгорода, Саратова, Самары и ряда других городов. Все эти города России отличавшихся развитием ремесел и торговли, то есть городов в экономическом отношении развитых и самодостаточных, расположенных на основных транспортных магистралях того времени - судоходных реках и побережьях морей . Подобные ситуации в допетровские времена складывались и на Севере нашей страны – Архангелогородские и мурманские поморы и их поселения, жители которых промышляли мореходством, добычей китов, моржового клыка и т.п., были относительно независимыми от власти. В отличие от «служивых» людей: дворянства и казачества, плативших за свободу, земельные наделы и определенные привилегии своей службой, особой верностью Царю и Отчизне, собственной кровью и собственной жизнью, ремесленников и купцов на Руси кормило и делало свободными их ремесло, их Дело.
Общим для всех профессий были с одной стороны - сложность, а с другой еще и рискованность (риски экономические и риски физические) их профессиональной экономической деятельности, требовавшей долгих лет обучения (ученичества) и особых человеческих качеств (дарования, таланта, мужества то есть особых психофизиологических свойств каждого человека, избравшего для себя профессию-судьбу). Разумеется, что главным при принятии каждым человеком решения о продолжении избранного им вида деятельности (на всю жизнь), становилось признание его личного мастерства дарования и таланта, прежде всего, другими коллегами. Общим, объединительным мотивом для всех становилось:
во-первых, профессиональное (экономическое) занятие одним, похожим или общим для всех делом;
во-вторых, всегда высокая технологичность профессиональной экономической деятельности, (хотя и относительная по сравнению с более поздними периодами истории), но делавшая их занятие, по меркам своего времени, весьма уважаемым в этическом смысле и высокоэффективным экономически;
в – третьих, общность (похожесть) человеческой судьбы (судеб).
Великий русский этнолог Лев Николаевич Гумилев такие профессиональные (корпоративные) объединения называл Конкрециями и утверждал, что по прочности и устойчивости межличностных связей и внутрикорпоративных отношений они уступают только человеческим объединениям по национальному признаку.
К последней четверти ХIX века деятельность врача начинает становиться массовой, вследствие наступившего во многих странах Европы, в России, а также в США и в Канаде осознания экономической роли и значимости индивидуального и коллективного здоровья или нездоровья. Это понимание сформировалось сначала на индивидуальном уровне, затем на уровне отдельных когорт населения, а позже и во всех слоях общества названных стран. Более того, достижение определенного, достаточно высокого уровня индивидуального и коллективного здоровья в обществах этих стран стало восприниматься не как следствие и результат экономической успешности людей, но именно - в качестве условия и предпосылки успешности их экономической деятельности.
Отсюда и объективная, востребованность медицинской профессии, как профессии массовой. « Нет пациента, то и врач не нужен! Коли врач сыт, то и пациенту легче» (из к.ф.: «Формула любви»). До создания и организации национальных систем здравоохранения отношения врачей и пациентов уже выстраивались на основе хозяйственных Договоров: Ты мне…, а я тебе… (Хозяйственное Право). То есть априори предполагалось, что знания и умения врача, его профессиональные, технологические навыки, создававшиеся в период додипломного образования, шлифовавшиеся и прироставшие уже в ходе практической врачебной деятельности, профессиональный авторитет и доброе имя во врачебной среде являются его собственностью. Они, эти качества, обществом и Правом признавались в качестве особого вида собственности – интеллектуального продукта, как результата уже проделанной, совершенной врачом интеллектуальной работы (Приобретение профессиональных навыков и умений), получали экономическую оценку при заключении устного или письменного соглашения врача и пациента. В экономической науке уже был описан «маневр капитала, когда в цену готовых изделий, включалась стоимость изделий промежуточных (например, стоимость изготовления плотницкого топора, при строительстве, допустим, бани). На основании норм существовавшего в стране права, стороны вступали между собой в хозяйственно- договорные отношения, формировали содержание ответственности сторон в Договоре друг перед другом.
Массовость занятий медициной, как профессиональным видом хозяйственной, экономической деятельности определенных групп людей требовала массовости подготовки специалистов, выработки норм и правил не только этического, но и правового регулирования не только врачебной, но и других видов профессиональной медицинской деятельности.
В условиях массовости медицинской профессии, становятся востребованными не только этические, но еще больше - юридические нормы и правила, регулирующие взаимодействие врача с пациентом, взаимодействие и взаимоотношения пациента со своим лечащим врачом. Взаимодействие и взаимоотношения пациентов с врачом (врачами) воспринимаются в этических и юридических нормах и правилах в качестве базы, основы и фундамента того, что мы называем медицинской помощью. Нередко, не задумываясь, мы не проводим разграничительной черты между медицинской помощью и медицинской услугой. При этом необходимо понимать и помнить, что взаимодействует с пациентами, то есть оказывает медицинскую помощь всегда (наемный) медицинский персонал медицинского же учреждения. Само же учреждение (в том числе в Советском Союзе и в России) предоставляет пациентам только медицинские услуги, а именно: возможность получения доступа к конкретному врачу, а также предпосылки и условия для получения доступа к определенным лечебно-диагностическим, профилактическим и реабилитационным медицинским технологиям. И это еще не всё .Получение доступ к конкретному врачу, это ещё и получение возможности доступа к применению тех конкретных медицинских технологий, произведенных в результате маневра капитала, носителем и владельцем которых является конкретный врач. Существующее не только в медицинской среде, но и на уровне государственного управления, политической и журналистской практики, а также на бытовом уровне смешение понятий медицинской помощи и медицинской услуги завели, прежде всего, Российское здравоохранение, в политический, экономический и управленческий тупики. Переход к массовости оказания медицинской помощи сформировал потребности в создании юридических, экономических, процедурных и организационных, как государственных, так и общественных механизмов защиты экономических и социальных интересов, как граждан – пациентов, так и граждан, отнесенных к числу медицинского персонала. Отношения врачей и пациентов в России регулируются административным Правом, а в остальном мире, создававшем системы здравоохранения в более поздний период, чем система Н.А.Семашко, регулируются Правом хозйственным, в котором определены как права, так и ответственность врача и пациента друг перед другом, перед всем обществом и всем Государством
В тот исторический период (70 – 80 годы XIX века) в странах Европы и в России тоже, в США и в Канаде формируются врачебные корпоративные объединения – конкреции: врачебные ассоциации, общества и Союзы, (Врачебные палаты в Германии организовывались уже в после 1945 года).
Систем здравоохранения в мире еще не было, но корпоративные ассоциации и общества уже появились. Так в России в 1881 году было организовано и просуществовало до 1917 года Общество русских врачей в память Н.И.Пирогова Аналогично в Германии, Великобритании, в США и в Канаде в 70-80 годы девятнадцатого века организовывались Корпоративные профессиональные объединения врачей.
Их социальная и политическая задача - регулируя отношения врачей и пациентов, защищать гражданские, а также экономические интересы и тех, и других участников медицинского взаимодействия. Регулируя допуск врача к самостоятельной профессиональной деятельности и, требуя от них поддержания высокой профессиональной квалификации, корпорации охраняют и поддерживают в обществе престиж и авторитет врачебной профессии.
Анализируя Историю возникновения корпоративного врачебного движения в России, мы видим, что многие известные и авторитетные русские врачи одновременно были адептами создания Земской медицины в стране, а также организаторами корпоративных врачебных объединений. Ими же были сформулированы принципы обеспечения доступности медицинской помощи для всех категорий населения России: и в том числе - принцип участковости, профилактической направленности деятельности национальной системы здравоохранения и его бесплатности.
Н.А.Семашко, политическим руководством России того времени были определены этапы создания единой общегосударственной системы здравоохранения России. Вместе с тем, поскольку формирующаяся экономика России, носила централизованный и мобилизационно-распределительный характер, то таким же образом выстраивалась и система здравоохранения, как вертикально интегрированная отрасль. Поэтому деятельность Российского общества врачей в память Н.И. Пирогова с 1918 года была запрещена. С 1924 года были отменены и списки врачей России (прообраз обязательной аккредитации и единого государственного регистра врачей страны. Еще проще была удешевлена медицинская помощь. Для этого был введен особый правовой статус медицинского персонала – Наемные работники и государственные служащие в одном лице ( за исключением бесплатного обеспечения углем, дровами и служебной квартирой сельского участкового врача) без других льгот и привилегий. Медперсонал в нашей стране традиционно является субъектом административного права, а пациент – субъектом хозяйственного права. Потому –то объектом страхования ответственности является медицинское учреждение, но не врач и не акушерка, и не медицинская сестра, не медицинский фельдшер, хотя любое медицинское учреждение, как известно, не располагая квалифицированным медперсоналом не в состоянии оказывать, ни медицинскую помощь, ни предлагать медицинские услуги, кому бы то ни было.
Эти правовые и управленческие коллизии стали результатом непонимания органами управления Российским здравоохранением невозможности в одной стране жить одновременно по законам рыночной и мобилизационно-распределительной экономики. Такое «непонимание» дорого обходится равно медперсоналу и пациентам медицинских учреждений, сохраняя «лидерские» позиции чиновного аппарата, при ослаблении роли корпоративного управления медицинской деятельностью в нашей стране, подпитывает как криминальные отношения, так и коррумпированность в медицинской среде. Принятые ранее законы о деполитизации работы хозяйствующих субъектов в России, убрали механизмы корпоративного управления практической деятельностью через политические структуры, даже такие своеобразные, как первичные организации КПСС. В отсутствие реального участия и реальной ответственности медицинских коллективов за состояние управления профессиональной медицинской деятельностью в своем учреждении, коллективы фактически отстранены от наведения технологического и управленческого порядка и контроля за профессиональной деятельностью врачебного и сестринского персонала, за работой учреждения и его подразделений «по правилам». Управление качеством профессиональной медицинской деятельности, регулирование самой профессиональной деятельности, формирование собственно механизмов корпоративного допуска к самостоятельной профессиональной деятельности требует от федеральных и региональных корпоративных медицинских объединений активного создания первичных корпоративных объединений непосредственно в учреждениях, вовлечение всех «здоровых профессиональных сил» в работу по корпоративному строительству по признаку профессиональной принадлежности медицинского персонала. Сохранившиеся профсоюзные комитеты не в состоянии заменить деятельность профессиональных ассоциаций, так как они « заточены» на отношения наемного работника и работодателя.
 

"Кому нужны объединения врачей: врачам или их лидерам?",

опубликованную в "Медицинской газете" №11 от 14.02.2014г (стр.6-7) (.pdf, 112Кб)

Широко известный в узких кругах врач-эндоскопист Евгений Палыч Кузнецов имеет отличное чутье в отношении всяческих артефактов, в том числе исторических. Поэтому когда он увидел на трамвайной остановке алкаша, пытавшегося достать денег на очередной пузырек за счет продажи толстенного и старинного на вид тома, то не смог пройти мимо. Вот что скрывалось под черной обложкой:

Подшивки «клинической и бытовой газеты» для врачей за 1907 год

Начальная цена лота составляла 25 рублей. Других покупателей, готовых предложить большую сумму, почему-то не нашлось, поэтому ПРОДАНО!

Конечно, в руки Евгения Палыча попало сокровище. Помимо сугубо научных медицинских статей, в данной газете печатались и публицистические тексты, мягко говоря актуальные и сегодня.

Далее приводится текст одной из таких статей в современной орфографии.

К вопросу о ненормальном юридическом положении врачей
Р. Фронштейн

Все существующие законодательства в принципе стремятся к охране права собственности граждан, к неприкосновенности их личности (часто лишь на бумаге!) и труда и полагают в основание свое полное равенство всех граждан перед законом.

Нашим законодательством также приняты в основание эти принципы, и с падением позорного крепостного рабства, с переложением натуральных повинностей на денежные, с принципиальным решением вопроса о податной реформе у нас, в настоящее время, осталось только три вида принудительного труда:
а) труд воинский,
b) труд преступников, осужденных на каторгу, и
с) труд врачей, причем последние поставлены при выполнении своей задачи даже в худшие, как мы сейчас увидим, условия, чем солдаты и каторжники.

Несение воинского труда лишь одним сословием уже давно признано вопиющей несправедливостью и возложено равно на всех граждан, как неизбежная необходимость. Свободный личный труд признан великим правом всякого гражданина и охраняется законом преимущественно перед всяким другим правом на собственность, как то: капиталом, движимым и недвижимым имуществом и т.п.; и по естественным законам свобода труда, влекущая за собою соревнование и конкуренцию, должна улучшать продукт. Поэтому в принудительном труде — труде солдат и каторжников, где конкуренции, в смысле завоевания потребителей и рынков, быть не может — лучшее выполнение работы поощряется известными наградами и увеличивает время отдыха, а нерадивое выполнение работы влечет за собой наказания.

Во врачебном же труде более быстрое выполнение работы увеличивает ее, а лучшее выполнение, хоть это и покажется странным на первый взгляд — лишь увеличивает шансы на получение наказания.
Каждый труд для наилучшего выполнения требует известных, приспособленных орудий и, следовательно, некоторых материальных затрат. Вступая на арену принудительного труда, каторжник и солдат получают орудия для выполнения его, получают полное материальное обеспечение, необходимое для существования и выполнения работы, и работа их сообразуется с человеческими и физическими силами.

Врач же при том же принудительном труде не только не получает материального обеспечения, но даже не получает орудий работы.

Время работы врача беспредельно. Солдат и каторжник работают известное число часов в сутки, врач же при получении диплома обязан работать 24 часа в сутки.
Взгляд на врача слишком идеален. Его считают каким-то бесплотным духом, долженствующим везде быть и все исполнять.

Не давая врачу ни пищи, ни одежды, ни жилища, ни орудий, необходимых для выполнения работы, государство считает себя вправе требовать от врача не только выполнения принудительной тяжелой работы, но еще и работы совершенного качества. Всю свою жизнь врач обязан учиться и следить за наукой, что требует также известных материальных затрат, иначе он будет обвинен и в незнании, и в ошибках.
Ни один закон не постановляет по известным причинам для граждан  быть человеколюбивым и благотворителем, но если бы и могло быть установлено такое обязательство, то справедливость и чистый разум требовали бы установления его для всех сплошь, а отнюдь не для одного лишь сословия.

Врач – раб общества.

Не обеспеченный государством, нуждаясь в самых первых потребностях жизни и здоровья, врач не имеет права ни от кого требовать удовлетворения этих потребностей. С другой стороны, каждый из граждан вправе требовать от врача сохранения себе жизни и здоровья, что обходится врачу, кроме материальных затрат и труда, еще и поступлением благами, так охраняемыми законом для всех остальных граждан — свободным трудом и неприкосновенностью личности. Никто из граждан не вправе требовать от окружающих содействия для правильного и успешного получения пособия от врача. И врач один, без помощников, обязуется нести на себе эту тяготу.

Поясним эту вопиющую несправедливость примерами: больной требует к себе немедленно врача; расстояние от дома врача до жилища больного довольно значительно. Имеет ли право больной требовать от извозчика, стоящего на бирже, чтобы тот из человеколюбия довез врача до больного? Нет! Надо заплатить извозчику по договору. По закону врач не имеет права требовать с больного больше установленной платы (15 коп?). Больший же размер платы зависит от доброй воли больного. Теперь является вопрос, имеет ли право врач заплатить извозчику за поездку часть полученного законного вознаграждения (15 коп.) или же должен отдать весь его целиком, или, наконец, он обязан приплатить еще столько своих денег, сколько требует законная извозчичья такса, или это зависит от доброй воли врача?

Быть может, посланный от опасно больного за врачом имеет право, встретив на улице экипаж, везущий кого-либо на бал или в театр, требовать, чтобы повернули лошадей и довезли его до доктора?
Наконец, предположим такой случай: больному нужно немедленно сделать операцию — имеет ли право врач зайти в хирургический магазин и взять там необходимые инструменты? Да, конечно, он может это сделать, но немедленно же должен и заплатить за них из собственного кармана.

Врач прописал лекарство — больной может и не заплатить ему за труд, но не имеет никакого права поступить так с аптекарем.

Итак, мы видим, что закон не обязывает никого, кроме врача, быть человеколюбивым и поступаться чем-либо; необязательное же спасение погибающего с опасностью для своей жизни и общество, и закон считают доблестью, достойной каждый раз награды в виде медали, ордена и т. п.

Как вообще всякий человек, так в частности и врач, поехавший к больному и попавший в полынью, не имеет права требовать, чтобы кто-нибудь бросился в воду и вытащил его; если же кто-нибудь это добровольно сделает, то граждане приходят в восторг от такого подвига, а государство награждает спасителя. Если же в доме находится больной чумой, сыпным тифом или иной инфекционной болезнью или сумасшедший в припадке белой горячки или водобоязни (бешенства), то под страхом наказания врач обязывается броситься к такому больному и подавать ему помощь с опасностью для своей жизни. Иначе говоря, с врача публика требует совершения подвига, забвения собственной безопасности и на этот подвиг смотреть как на дело, не стоящее выеденного яйца.

Когда же усталый, больной, измученный до последней физической возможности врач не идет к больному, то родственники последнего клеймят врача, как преступника, имя его треплется на столбцах уличной прессы, и толпа радуется подобно каннибалам, пляшет вокруг попавшегося к ним в плен европейца!

Покушение на самоубийство, эта попытка прекращения высшего из благ — собственной жизни, проявление, если так можно выразиться, «нечеловеколюбия к самому себе», но не облагается наказанием, так как нельзя же считать наказанием пустую формальность — церковное покаяние. Между тем врач за проявление нечеловеколюбия к лицу постороннему наказуется и обязан подать пособие и в этом случае и спасать от нередко желанной смерти покусившегося на самоубийство.

Отчуждение частной собственности допускается лишь в редких и исключительных случаях, но и тут эта обязанность обставлена такими условиями, что нередко всякий готов по принуждению уступить часть своих владений. Экспроприация частного труда в пользу общества означала бы, что общество имеет рабов; принудительный труд в пользу частных лиц равнозначен рабству. И вот врач является таким рабом общества, частных лиц, и безвозмездно экспроприируется его собственность. Я подразумеваю здесь под врачебной собственностью знание и право врачевания, приобретенное тяжелым 13-15-летним трудом и затратой солидного капитала.

Тотчас вместе с получением диплома знания врача экспроприируются государством: кроме общегражданских повинностей на него возлагается масса специальных, как то явка экспертом: 1) к полиции, 2) к следователям, 3) в различные суды, 4) в рекрутское присутствие. Профессиональная этика возлагает на него обязанности: 1) лечить по правилам медицины, 2) не делать ошибок, вредных врачуемому, 3) быть внимательным к каждому, даже капризному больному, 4) хранить семейные тайны, 5) следить за наукой и помогать успешному развитию ее и , наконец, 6) опубликовать свои открытия и изобретения для всеобщего пользования. Аптекарь, открывший новое слабительное, может нажить капитал, а профессиональная этика, которую в последнее время судят вкривь и вкось, не позволяет врачу эксплуатировать свою собственность.

Ко всем этим многосторонним и трудным обязанностям прибавляется еще обязательство явиться к каждому больному. Труд, понесенный при исполнении первых обязанностей (экспертиз и т.п.), не вознаграждается, вознаграждаются лишь понесенные убытки (прогоны, суточные, квартирные и т.д.). При исполнении же последней обязанности не вознаграждаются ни труд, ни понесенные убытки, так как те 15 копеек, которые врач может требовать от больного, отнюдь не могут быть вознаграждением.

Одновременное исправление обеих обязанностей — вещь немыслимая, конечно, тем не менее процессуальное право Российского государства совершенно игнорирует обязательство для врачей явки к больному и не упоминает об этом в числе уважительных причин для неявки в суд или к следователю.
Поэтому врач, оштрафованный за неявку в суд, вследствие необходимости посетить больного, штрафуется за исполнение закона, что несомненно является абсурдом!

Принудительная работа может иметь место лишь в физическом труде, да и то лишь в простейших формах его.

Оказание же врачебного пособия  есть весьма сложный, чисто умственный труд. Следовательно, принуждение оказывать врачебную помощь есть принуждение мыслить в известном направлении. Так как, с другой стороны, контроль над процессом человеческого мышления невозможен в виду отсутствия способов точного определения его, то, конечно, о принуждении человека мыслить известным образом против его воли не может быть и речи. Таким образом, принуждение врача являться к каждому сводится лишь к простейшей форме физического труда: прийти в больному, выслушать его жалобы и прописать рецепт. Каков будет этот рецепт — безразлично, лишь бы средство было прописано не в токсической дозе. Такой труд, — а продукт принудительного труда всегда будет таков, — цены не имеет и иметь не может, и за обязательством врача являться во всякое время и ко всякому больному может стоять лишь недомыслие или нежелание глубже вдуматься в дело.

Обязательство врача явиться к каждому больному не ограничено по закону даже расстоянием. Больной, живущий во Владивостоке, имеет право требовать к себе врача из Москвы. Да таких крайностей дело, положим, не доходит, но многим из земских врачей приходилось если не самим испытывать на себе, то слышать от товарищей, что позовут за 30-50 верст, ямщику приходится заплатить 5–7 рублей, а гонорара получишь 3–5 руб. Когда же, наученный горьким опытом, врач требует деньги вперед и оговаривается о гонораре, то газеты поднимают крик о корыстолюбии и бесчеловечности врачебного сословия.

Законодатель, установивший обязательство для врачей являться к каждому больному, в то же время сам как бы несочувственно относился к своему постановлению, учреждая в то же время целые коллегии врачей с определенным содержанием и определенными обязанностями. В дальнейшем и правительство совершенно игнорировало это обязательство вступлением в добровольные соглашения с врачами. С введением земского самоуправления общество поспешило исправить недостатки правительственных сделок с врачами, и в настоящее время в государстве почти нет почти ни одного человека, который не был бы заблаговременно обеспечен врачебной помощью в силу добровольных сделок с врачами. Так, солдаты и офицеры получают помощь от военных врачей; жители городов — от городских и земских; крестьяне — от земских и уездных; рабочие — от фабричных врачей и т.д. Кроме того, различные общества открывают бесплатные лечебницы для своих членов, и частные лица нередко приглашают годовых врачей. И если при таком разграничении врач, по обширности своего района или масс больных, не в состоянии удовлетворить всех нуждающихся в его помощи, то в этом следует винить лишь само общество, которое скупится увеличить свои штаты и таким образом обеспечить своим сочленам врачебную помощь. При строгом проведении в жизнь такого разделения труда между всеми врачами право больного требовать к себе того врача, кого ему заблагорассудится, явится, во-первых, бессмысленным, а, во-вторых, и прямо вредным для него самого, так оно будет идти вразрез со стремлением различных ведомств и обществ обеспечить помощь своим сочленам. Так, например, разве может утром, в госпитале, принести пользу военный врач, после того, как он целую ночь провозился с больными, и наоборот? Вред этого отразится не только на больном, но и на самой науке — никогда не будут продуктивны занятия профессора со студентами, если больные постоянно будут отрывать его от исследований и трудов. Обязательство являться к каждому больному не допускает и врачебной специализации, и поэтому окулиста нередко требуют к роженице, а гинеколога —  к больному ребенку.

Врач, вступивший в соглашение с каким-либо ведомством, тоже является между двух огней: если он не исполнит требования частных лиц, а будет лишь, как служащий, исполнять свои обязательства, то он неминуемо должен подвергнуться судебному преследованию со стороны правительства. Если же, с другой стороны, он будет исполнять требования своих клиентов и игнорирует свою службу, его будет преследовать его прямое начальство. Зачем это сдирание двух шкур, если каждый гражданин по смыслу закона обеспечен врачебной помощью? Одно из двух: или врачи не должны быть обязаны являться к каждому больному, или они не должны иметь права входить в соглашение с отдельными обществами и организациями.

Я хочу еще обратить внимание на то, откуда обыкновенно являются преследования по суду врача за неявку к больному, и кто является истцом в подобных процессах? Я лично убежден, и имею основания утверждать, что в основе всех подобных процессов лежит желание эксплуатировать труд врача, то есть желание больного воспользоваться бесплатными услугами врача. Ни в одном процессе до сих пор мы не слышали, чтобы больной, приглашая к себе врача, выдал ему вперед гонорар или хотя бы упомянул об его размере. Это не принято — врач, придя к больному, не должен — так требует профессиональная этика — спрашивать, вознаградить ли его за труд. Подобный вопрос у постели больного считается непозволительно грубым и бессердечным, а не заплатить врачу за труд отнюдь не считается неделикатным поступком.

Сама плата за труд производится больным или его родственником тайно, в виде какой-то взятки : деньги дают врачу в кулак, и он должен, не глядя, при больном положить их в карман и посмотреть только дома. Почему существует такой странный обычай? Мне кажется, потому, что больной, сознавая, что вознаграждает врача нередко несообразно своим средствам, старается гарантировать себя от неловкого положения и укора в неблагодарности.

Таким образом в основе процесса лежит корыстолюбие  и месть за неудавшуюся эксплуатацию. Обвиняемыми же являются те врачи, которые своими знаниями заслужили наибольшее доверие местного общества, потому что каждый больной стремится получить пособие от лучшего доктора, считая свою болезнь за необычайно трудную для диагноза и лечения, а потому понятной не всякому врачу. Кроме того, обвиняемыми являются обыкновенно не те врачи, которые в силу упомянутых добровольных соглашений обязаны оказать помощь данному больному, а вольнопрактикующие врачи или врачи, находящиеся на службе у других ведомств и организаций.

Положим, к счастью для врачей, общество в большинстве своем вполне сознает всю несправедливость предоставленного ему права требовать к себе всякого врача, иначе суды были бы завалены жалобами на них. Так как все пожелали бы лечиться у знаменитости — и за невозможностью удовлетворить всех, за неимением оправданий: ведь утомление оправданием служить не может — знаменитость вечно должна была бы отсиживать под арестом наказание.

Степень наказания за отказ посетить больного определяется исходом болезни больного, а узнать от посланного, насколько действительно в том или другом случае необходима врачебная помощь — для врача нередко немыслимо. Так, часто посланный заявляет, что у больного чирей — врач отказывает в немедленной визитации, и больной умирает от сибирской язвы, или же наоборот, врач, отправившийся к больному, находящемуся якобы в бессознательном состоянии, натыкается на даму, симулирующую обморок для устрашения мужа…

Да, наконец, и само наказание — арест — является абсурдом: врач, добровольно не явившийся к больному, принуждается силой в течение некоторого времени не являться к своим больным. Кто же, спрашивается, является таким образом наказанным, врач ли, которому предоставляется отдых, или общество, которое лишилось врачебной помощи по своей же просьбе? Хорошо еще, если врачей в местечке несколько, а если врач один?

Из всего сказанного я осмысливаюсь вывести следующие заключения:  принудительное обязательство для врача являться к каждому больному, имея вид рабства и будучи игнорировано как обществом, так и правительством, не должно иметь правового основания, и в настоящее время грядущих реформ врачи должны сплотиться и властно потребовать пересмотра положений, касающихся врачебного сословия.

 С.В. Лазарев, исполнительный директор саморегулируемой организации  некоммерческого партнерства «Объединение частных медицинских клиник и центров», к.м.н., selasik@mail.ru

 Статья со списком литературы ( 30 Кб)

Последнее время идея создания врачебного сообщества стала популярной темой в дискуссиях о путях дальнейшего развития здравоохранения в России. Однако не все теоретики и практики до конца понимают как это необходимо делать. Автоматический перенос успешного решения вопроса из одной страны в другую не учитывает того факта, что в России существуют свои «правила игры», неотъемлимые от нашей культуры, сложившихся ценностей и норм, а главное – наличие конфликта «совкового» мышления и реальности построения рынка медицинских услуг в здравоохранении.Самоорганизация врачебного сообщества не может возникнуть одномоментно и не может быть отделена от своих исторических корней.  История медицинских объединений в России имеет двухвековую историю. Необходимо помнить, что самое первое в истории России «Общество соревнования врачебных и физических наук» при московском университете было создано в 1804 году.1   К началу ХХ века в России было уже 120 медицинских обществ, в работе которых принимало участие более 9 тысяч врачей из 18 тысяч практиковавших на тот момент.

С 1867 года берет начало история всероссийских съездов, когда прошел первый всероссийский съезд естествоиспытателей. Обзор этих съездов (всего было 13) свидетельствует, что с 1858 по 1913 гг. съезды естествоиспытателей были основной организационной формой единения научных работников естествознания, медицины и здравоохранения. Кроме того с 1881 года проводились специальные съезды – противоэпидемические, хирургов, терапевтов и др. В 1885 году был проведен Первый Пироговский съезд, получивший поддержку со стороны различных правительственных организаций.  До 1913 года было проведено 12 съездов. В период Советской власти было проведено 5 внеочередных съездов. По итогам съездов перед правительством возбуждались ходатайства.  О судьбе их дает представление составленная самим Пироговским обществом сводка за 20 лет. «В общем итоге 2/3 всех ходатайств остались безрезультатными, а именно 43% совсем не были удостоены ответом, в 20% ответ был отрицательный и в 2% случаев он носил характер формальной отписки». Удовлетворялись обычно лишь ходатайства по организационным вопросам самого общества. Ходатайства же по вопросам общественной медицины обычно оставались безрезультатными.

 В Советский период с ликвидацией земских и городских самоуправлений земская медицина и ее всероссийское представительство в лице Пироговских съездов врачей утратили свою базу, остались невостребованными и игнорируемыми новой властью. В 1922 г. Пироговское общество и его всероссийское представительство – Пироговские съезды врачей прекратили свое существование.

В России медицинское сообщество изначально складывалось, по словам А.Тихомирова, так же, как на Западе, – как единство равных. Так становилась земская медицина. Так формировались научные общества врачей. Профессионалы были самостоятельны в своей деятельности, единожды приобретя соответствующее положение.

В советский период развития России правовое положение врача в обществе  изменилось. Он потерял самостоятельность и превратился в наемного работника, занимающего ячейку в стройной системе советского здравоохранения Семашко.

В СССР врачебное сообщество было объединено в научные медицинские общества, главными задачи которых было содействие научной разработке теории и практики медицины (по профилю общества) на основе марксистско-ленинской теории; повышение квалификации членов научного общества, расширение их специальных знаний, идейное воспитание и пропаганда лучших традиций отечественной медицины и естествознания; пропаганда успехов медицинской науки среди медицинской общественности и населения; активное участие в проведении мероприятий по внедрению достижений медицинского исследования в практику здравоохранения и повышению качества лечебной помощи населению; содействие в установлении и развитии международных научных связей; обобщение передового опыта работы практических врачей и новаторов здравоохранения. В постсоветский период  в связи с ухудшающимся экономическим и социальным положением врачей, кризисом в здравоохранении, бегством врачей из медицины вновь встал вопрос о создании врачебного сообщества в России с целью восстановления в первую очередь достойного места врача в обществе. Однако неспособность лидеров, пытающихся объединить врачей в сообщество, оторваться от мышления о положении врача в системе Семашко и попыток реформирования именно этой системы, за 20 лет не привела врачебное сообщество к положительному результату.

Если в XIX веке по мнению д-ра П. Иванова (Московская Медицинская Газета № 29, 30 за 1861г.), 90 процентов русского врачебного сословия не знали о существовании не только провинциальных, но и столичных медицинских обществ, а если о некоторых и слышали, то не могли объяснить, чему они служат и где приносимая ими польза7, то в век развития Интернета у врачей имеется больше возможности узнать о существующих врачебных сообществах в России.

На сегодняшний день наиболее раскрученными организациями, позиционирующими себя в сфере объединения врачебного сообщества в России, являются Российская медицинская ассоциация (РМА),  Российское медицинское общество (РМО) и Национальная медицинская палата (НМП).

Общероссийская общественная организация «Российская медицинская
ассоциация» (сайт http://www.rmass.ru/ ).

Российская медицинская ассоциация была основана в 1993 году. В соответствии с Уставом целями Российской медицинской ассоциации (РМА) является содействие осуществлению эффективной профессиональной деятельности врачебного персонала учреждений здравоохранения с любой формой собственности и индивидуально-практикующих врачей, направленной на совершенствование здравоохранения, развитие врачебного самоуправления и восстановление высокого гражданского и экономического статуса врачебной профессии в Российской Федерации.

Членами РМА являются физические и юридические лица, что сразу делает непригодной организацию для создания врачебного сообщества, в котором членами должны являться физические лица – врачи.

Характерной чертой «совковости» мышления при создании организации явилось установление срока деятельности органов управления РМА пять лет, аналогично пятилеткам, к которым привыкли в СССР. В такой организации лидеры становятся «вечными».

Несменяемость руководителей – основная проблема  общественных объединений в постсоветсткой России. Отсутствие ротации лидеров всегда приводит к застою в деятельности организации. Деятельность организации с несменяемым лидером выстраивается только на авторитете лидера, что в итоге приводит к авторитарному стилю управления, падению инициатив со стороны членов и развалу организации.

На сайте не представлено каких-либо сведений о численном составе организации, наличии и количестве региональных отделений и филиалов, поименном списке органов управления.

После тщательного просмотра сайта удается найти в разделе  «Исполком Всероссийского Пироговского съезда врачей» президента РМА. Им является Саркисян Ашот Григорьевич. Он является также  председателем Исполкома Всероссийского Пироговского съезда врачей, президентом Общероссийского союза общественных объединений «Российский медицинский союз» с 2002 года и президентом Общества дружбы и сотрудничества «Россия-Афганистан» с 2002 года.

Просматривая информацию о комитетах РМА, удалось узнать фамилии трех вице-президентов. Списочный состав членов Правления – коллегиального органа управления РМА – нигде не представлен.
Поэтому составить общее мнение об РМА как организации по информации на сайте не представляется возможным.

Основным достижением РМА является возрождение в 1995 Пироговского движения врачей и традицию проведения Всероссийских Пироговских съездов. Всего было проведено 8 съездов. На них принято очень много заслуживающих уважения документов и резолюций, направленных на реформирование существующей системы здравоохранения. 

Однако эффект для здравоохранения и медицины от проведения сегодняшних Пироговских съездов в отличие от дореволюционных Пироговских съездов получился минимальный по той причине, что прежние съезды проводились в другом правовом поле, когда врач и государство разговаривали на равных, а сегодня это равенство отсутствует.

Хочется отметить, что практически все Съезды и Форумы медицинских работников, проводимые в постсоветской России, больше напоминают выпускание «пара», чем производительную деятельность во благо здравоохранения и медицины.

 РМА в своей деятельности занимается не столько формированием врачебного сообщества, сколько деятельностью, направленной на реформирование существующей системы здравоохранения. Декларировав врачебное самоуправление, РМА за годы своего существования ничего не сделала для применения этого принципа на практике.  Чтобы перейти к самоуправлению необходимо в первую очередь подготовить и воспитать новую плеяду врачей, способных нести ответственность за свою деятельность в полном объеме.

Это длительный процесс и за 20 лет существования РМА могла бы уже создать новое поколение врачей с новым мышлением для введения врачебного саморегулирования.  Но на сегодняшний день этот момент уже упущен и приходится констатировать, что РМА потеряла возможность лидерства в вопросе создания врачебного сообщества в России.
Российское медицинское общество (сайт http://www.russmed.ru/) Общественная организация «Российское медицинское общество» (РМО) учреждена 21 ноября 1996г. и зарегистрирована Министерством юстиции РФ 24 января 1997 г. со статусом «Общероссийский». В 2002 г. Российское медицинское общество принято в члены Всемирной медицинской ассоциации, в 2003 г. - в члены Совета Всемирной медицинской ассоциации.

РМО является единственным ассоциированным членом Всемирной Медицинской Ассоциации (ВМА), а ее секретарь членом Совета ВМА и членом Комитетов ВМА по бюджетному планированию и медицинской этике. Сайт организации давно не работает и не обновляется.  Представление об организации можно получить только в открытом доступе из других источников. Устав Общества является на сегодняшний день лучшим для врачебного сообщества и разработан в соответствии с мировыми требованиями к такого рода организациям.12 Объем текста составляет 119 страниц и учитывает все аспекты практической деятельности врачебного сообщества, в то время как Устав НМП13 – 25 страниц, РМА14 – 14 страниц и составлены они больше по типовым Уставам. Членом РМО имеют право быть только врачи как физические лица.

 В Уставе определены задачи Общества, которые необходимо привести полностью, так как они являются классическими для формирования врачебного общества по мировым понятиям, а именно:
создать в РФ в лице Общества единую национальную медицинскую организацию, добровольными и полноправными членами которой станут большинство врачей, осуществляющих медицинскую деятельность в Российской Федерации;
сформировать в национальной медицинской организации Российской Федерации систему корпоративного управления медицинской деятельности на основе персональной ответственности членов Общества за результаты своей профессиональной деятельности перед Обществом, а Общества – перед государством и населением, в соответствии с декларациями Всемирной медицинской ассоциации: О профессиональной автономии и самоуправлении врачей (Мадридская декларация) и Декларацией о правах пациентов;
создать необходимые условия для разделения прав и обязанностей, полномочий и ответственности за здоровье человека между самим человеком, национальной медицинской организацией в лице Общества и органами государственной власти как наиболее эффективного способа организации национальной системы здравоохранения, обеспечивающей сохранение и укрепление здоровья граждан, нравственное, интеллектуальное и духовное развитие личности, приумножение народонаселения России;
обеспечения прав врача на автономность и самоуправление в медицинской деятельности;
создания системы лицензирования медицинской деятельности врачей;
 • создания системы аккредитации медицинских организаций в Обществе;
 • обеспечения достойной оплаты труда врача, соответствующей моральным, физическим и интеллектуальным затратам при выполнении им своих профессиональных обязанностей;
 • ликвидации практики теневой оплаты медицинской деятельности врачей;
 • организации страхования профессиональной ответственности и профессиональных рисков врачей и страхования пациентов от врачебных ошибок;
 • защиты национальной системы здравоохранения от нерегулируемых процессов, возникающих при вторжении на российский рынок медицинских товаров и услуг транснациональных корпораций (таких как крупные международные фармацевтические компании, страховые компании, компании - производители медицинской техники, оборудования и дезинфекционных средств, инвестиционно-финансовые и иные компании), а также от возникновения в стране нерегулируемых процессов миграции врачей после вступления РФ во Всемирную Торговую Организацию;
 • формирования ответственности врачей за результаты своей профессиональной деятельности перед врачебным сообществом, а врачебного сообщества – перед государством путем обеспечения взаимодействия между корпоративной и административной системами управления и создания условий для разделения прав и обязанностей, полномочий и ответственности в национальной системе здравоохранения посредством их передачи из сферы административного управления в сферу правового и профессионального регулирования в целях повышения ее рентабельности и эффективности.
Классической для врачебного сообщества является также структура органов управления РМО. Самой отличительной особенностью данной организации является ежегодная сменяемость президента, что абсолютно нехарактерно для общественных организаций, представленных в постсоветской  России, но является нормой в мировых врачебных сообществах.

 В Интернете представлены скудные сведения о составе и деятельности РМО. По данным на 2006 год в Обществе было 29 региональных отделений.15 В 2011 году в Красноярском крае создано краевое отделение РМО.

 Последний всплеск активности зафиксирован 30 сентября 2011 года, когда в Москве в рамках развития общественных форм медицинского сообщества по инициативе Общероссийской общественной организации «Российское медицинское общество» (РМО) состоялось собрание представителей медицинских учреждений Центрального федерального округа.

 Далее практическая работа РМО в России по данным открытого доступа не обнаружена. Занимаясь деятельностью международного врачебного сообщества в рамках Всемирной Медицинской Ассоциации, РМО, к сожалению, совсем не занимается практической деятельностью врачебного сообщества в России.

Национальная медицинская палата (сайт http://www.nacmedpalata.ru)

Информации в Интернете о деятельности Национальной медицинской палате (далее НМП) очень много, однако собственный сайт НМП обновляется нерегулярно и не очень оперативно.

Национальная медицинская палата была создана в апреле 2010 года. Учредительный съезд прошел в декабре 2009 года. На нем президентом НМП был избран Леонид Михайлович Рошаль.

Членами НМП согласно Уставу могут быть только юридические лица.

 В текстах, опубликованных на сайте Палаты, имеется информация о наличии в организации более 80 членов18, однако официально в разделе сайта «Состав палаты» в НМП отмечено 60 организаций19. По данным печати удалось выяснить, что в ноябре 2012 года было принято а Палату 12 организаций, а в апреле 2013 года - ещё 4.20 Таким образом, можно говорить только о 76 организациях, входящих в состав НМП.

 Анализируя состав палаты, следует отметить, что прямое отношение к врачебному сообществу имеют 55 организаций (72%), опосредованное – 14 (20%) и никакого отношения не имеют к врачам 7 (8%) организаций.
Некоторые члены Палаты не имеют отношения к медицине и здравоохранению.

 Согласно Уставу, опубликованному на сайте НМП, членами Палаты являются юридические лица - некоммерческие медицинские организации и общественные медицинские объединения (общероссийские, межрегиональные, региональные, местные), а также иные некоммерческие организации и общественные объединения, целью которых является деятельность в области медицины и здравоохранения.

 Поэтому вызывает вопрос, например, членства Общероссийской общественной организации «Российская ассоциация железнодорожного транспорта», о которой в Интернете нет никаких сведений. Может это «Российская медицинская ассоциация железнодорожного транспорта»? Но данная организация в соответствии с кодами ОКВЭД, указанными при регистрации, осуществляет только рекламную деятельность и к медицине и здравоохранению не имеет отношения21. Аналогичный вопрос о членстве Межрегионального общественного фонда содействия защите прав предпринимателей «Деловая перспектива»22, Общероссийской общественной организации «Всероссийская организация качества».

Особый интерес вызывает членство в палате Российской профессиональной медицинской ассоциации специалистов традиционной и народной медицины24.  На сайте данной организации (http://www.ranm.org/) размещен реестр членов ассоциации, с указанием специализаций и методов лечения, используемых народниками. Есть там безобидные для медицины люди (специалисты по биоэнергокоррекции, по костоправству, народные целители) и некоторые даже с медицинским образованием. Однако имеются и специалисты по космоэнергетике, магистры, прогрессоры, экзорцисты, которые используют такие методики, как яснознание, обращение к Богу, молитвы, обряды, медитации, настрои.

Среди членов есть и ректор Московского Института Космоэнергетики и Спецпсихологии, физик, народный целитель-космоэнергет высшей квалификации, который имеет опыт энергоинформационной оценки состояния здоровья, оздоровления человека в целом, со всеми его (практически любыми) заболеваниями, очищение от всех видов колдовства и любых видов энергетических воздействий, в т.ч. от гипноза, кодирования, зомбирования, воздействия психотропным оружием. Включен в государственный «Реестр целителей» при Росздравнадзоре.

После принятия в члены Национальной медицинской палаты на сайте ассоциации было опубликовано сообщение – «профессиональный медицинский статус РАНМ подтвержден принятием в члены Национальной Медицинской Палаты».

В принципе деятельность этой ассоциации отвечает уставным целям НМП, так как кроме космоэнергетики её члены занимаются и целительством, то есть медициной, но к врачебному сообществу это не имеет никакого отношения. Сложно представить себе стандарт лечения яснознанием при воздействии психотропным оружием.Из 55 организаций, имеющих отношение к врачебному сообществу, 27 являются общемедицинскими, а 28 имеют отношение к определённым врачебным специальностям. Всего в палате представлено научных организаций по 19 врачебным специальностям  из 96, входящих в номенклатуру специальностей, утверждённую Минздравом, что составляет 19%.

50 членов  палаты (66%) имеют сайт в сети Интернет. Из них только 33 работает (44% от общего количества членов НМП), 4 находится в стадии стагнации и 13 полностью заброшено. Если учитывать, что активность работы сайта организации отражает активность деятельности самой организации, то очевидно только 44% членов НМП являются активными организациями. Остальные, судя по всему, просто фантомы, представленные их руководителями.

На стадии создания НМП в одном из интервью Российской газете 13 января 2010 г. Рошаль Л.М. сказал – «наш отечественный опыт показал: созданные в стране около 10 лет назад региональные медицинские ассоциации, почти везде, за малым исключением, умерли».26 В таком случае, из каких ассоциаций создавалась и состоит НМП?

Именно Рошаль Л.М являлся инициатором того, чтобы «у нас была создана Национальная медицинская палата, а не создана Национальная врачебная палата».27  То есть организация, занимающаяся не проблемами врачей, а проблемами всего здравоохранения. В таком случае неуместны его постоянные ссылки на опыт зарубежных врачебных палат, которые занимаются только врачебным сообществом. Именно поэтому на практике и получился такой конгломерат, который держится только на авторитете его руководителя.

Только на трех сайтах организаций, входящих в НМП, можно найти количественный состав. Это Межрегиональная общественная организация содействия развитию профессионального сообщества психотерапевтов «Профессиональная психотерапевтическая лига»28 - 2650 членов, Общероссийская общественная организация «Независимая психиатрическая ассоциация России»29 - 600 членов и Некоммерческое партнерство «Медицинская палата Свердловской области»30 - 1664 члена.  Остальные организации, видимо, не считают нужным работать в открытом информационном поле, а может просто не афишируют свою малочисленность. Поэтому официально выяснить число  врачей и средних медицинских работников, которых объединяет  НМП по данным открытых источников невозможно.

В апреле 2011 года Рошаль Л.М. говорил, что в общей сложности Национальная медицинская палата объединяет почти 190 тыс. человек.31  На тот момент Палата объединяла 50 организаций. Других данных в открытом доступе нет, кроме фразы, что сегодня Национальная медицинская палата – крупнейшее в России объединение медиков после профсоюза медицинских работников.

По данным Единой межведомственной информационно-статистической системы за 2011 год (ЕМИСС)33 в России  было 732 825 врачей  (по данным Минздрава 619393), среднего медицинского персонала 1 530 406 человек (по данным Минздрава 1 320 020). Министр здравоохранения на заседании правительства 11.04.2013 г.  привела последние данные по кадрам в здравоохранении, а именно - на 1 января 2013 года в России работают 743 тыс. врачей и 1 млн. 419 тыс. средних медицинских работников.

Если считать по данным Минздрава, то в 2011 году Палата объединяла 9,7% медицинских работников. К сожалению,  на сегодняшний день из-за отсутствия информации в открытом доступе эти цифры подсчитать невозможно. Судя по всему, точной цифры никто никогда не знал и на сегодняшний день не знает. Для информации - в Профсоюзе работников здравоохранения РФ на начало 2012 года числилось 2,5 млн. человек.

Говоря о деятельности НМП, следует отметить, что основной своей заслугой Палата считает  внесение поправок в Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». На сайте представлен подробный отчёт об этой деятельности.

«Мы победили и внесли в закон свыше 300 поправок, 109 из которых были приняты» - сказал Рошаль Л.М. в одном из интервью медицинской газете.

Однако, следует отметить, что  в отдельных моментах желаемое выдается за действительное. При этом непонятно, как оценивать представленный на сайте текст – как пиаракцию или простое непонимание действительности.
Например:
Цитата: «Во-первых, мы добились отмены обязательной нормы выполнения стандартов, порядков и услуг в том виде, в котором предлагало Министерство, тем самым защитив врачебное сообщество от юридического и прокурорского преследования».

Следует отметить, что по вопросу применения порядков и стандартов оказания медицинской помощи в 323-ФЗ обязательность их применения декларирована в нескольких статьях:
 Статья 10. Доступность и качество медицинской помощи
Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются  применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи;

Статья 37. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи
Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

Статья 64. Экспертиза качества медицинской помощи
Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Статья 79. Обязанности медицинских организаций
Осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи;

Статья 88. Государственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности
- осуществляется путем проведения проверок соблюдения медицинскими организациями порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Обязательность соблюдения порядков и стандартов медицинской помощи продиктована и постановлением Правительства РФ от 12.11.2012 N 1152 «Об утверждении Положения о государственном контроле качества и безопасности медицинской деятельности» в котором предписано Росздравнадзору проводить проверку организаций и оценивать соблюдение порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, в том числе в части обоснованности назначения медицинских услуг, имеющих усредненную частоту предоставления менее 1, а также полноты выполнения медицинских услуг с усредненной частотой предоставления 1.

На итоговом заседании  2012 г. Совета НМП вице-президент НМП Дорофеев Сергей Борисович, Заместитель Председателя Комитета здравоохранения Государственной Думы РФ пояснил, что Стандарты оказания медицинской помощи не являются обязательными для врачей. «Обязательны для проверяющих и штрафующих из ОМС,» - голос из зала…40 Несмотря на то, что даже члены Совета Палаты указывают на явное несоответствие слов и дела, руководство Палаты упорно твердит о своих мнимых достижениях.

Цитата: «Важным для защиты нашей с вами деятельности стало внесение ясности в понятие «медицинские услуги». Министерство пыталось ввести это понятие, подведя нашу деятельность под закон «О защите прав потребителей», который делает медика «виноватым» перед пациентом в любой ситуации. Мы убедили Госдуму принять специальное решение из «Закона о защите прав потребителей» будет изъята статья, касающаяся медицинской деятельности, которая осуществляется в рамках программ государственных гарантий».

Однако, уже через полгода после введения закона в действие было опубликовано постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», в котором отмечено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Цитата:  «Мы настояли на введении в законопроект института независимой экспертизы когда врачи и пациенты смогут воспользоваться сторонней профессиональной оценкой, независимой от руководства медицинской организации и властей региона, при возникновении спорной врачебной ситуации.

В то же время, пункт 3 статьи 58 «Медицинская экспертиза», в котором говорится о независимой медицинской экспертизе, вступает в действие только с 1 января 2015 года, а до этого времени может ещё многое измениться.

Цитата: Мы также поставили болезненный вопрос о четкости в определении платной и бесплатной медицинской помощи. Нам представляется, что необходимо четко определить список платности в государственном и муниципальном здравоохранении.

Для информации – список до настоящего времени так и не составлен и на сайте Минздрава в разделе проектов нормативных документов его тоже нет.

К сожалению, контролем  исполнения поставленных  государству вопросов НМП не занимается, что является существенным недостатком в ей работе.

Не являясь врачебной организацией в том виде, в котором это представлено в мировом врачебном сообществе, НМП тем не менее пытается монополизировать право на создание такого сообщества и всячески препятствует любым действиям, претендующим на ограничение этой монополии.

Как только в августе 2011 года Минздравсоцразвития на совещании руководителей региональных департаментов здравоохранения объявило о необходимости создания общероссийской врачебной ассоциации -  «Российское медицинское общество», как тут же Рошаль Л.М. выступил перед журналистами и заявил -  «Российское медицинское общество - это не новая организация, ей  уже лет 15. Я совершенно ответственно заявляю, что за время своего существования она ничего для российского здравоохранения, как для пациентов, так и для врачей, не сделала. Минздравсоцразвития делает послушную  себе ассоциацию медицинских работников, противопоставляя это Национальной Медицинской Палате. Я расцениваю это как очередную мелкую месть Минздравсоцразвития за нашу принципиальную позицию».

Через год он ещё раз напомнил об РМО в другом интервью – «РМО было реанимировано в противовес Национальной медицинской палате, которую организовала Общественная палата РФ. Целью РМО было выступить против нас при принятии Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в том виде, в каком н был представлен в Госдуму РФ». Одновременно при этом высказал свое мнение и об РМА – «А покажите мне хотя бы одного человека, кого за 10 лет защитило Российское медицинское общество или Российская медицинская ассоциация? Оба этих формирования не могли противостоять бюрократии и отстаивать свои позиции».

 25 января 2013г. состоялось объединение врачей и ряда крупных профессиональных медицинских сообществ России и появилось новое общественное профессиональное объединение - «Общество врачей России». Президентом новой организации стал академик РАН и РАМН Евгений Чазов.

Как сказал академик Е.И.Чазов - процесс объединения врачей и наш сегодняшний съезд инициировал Первый национальный съезд врачей, состоявшийся 5 октября 2012г. в Москве.43
НМП на это событие отреагировало открытым письмом Л.М.Рошаля, в котором было сказано – «Вне зависимости от того, кто инициировал создание организации, какие идеи и цели у них были, мы считаем, что в формирование любых профессиональных объединений, в том числе и медиков – это правильный шаг. Важно, чтобы создание нового общества не было использовано как удар по создаваемому единству медицинского сообщества. Со своей стороны, мы рады приветствовать новую организацию и принять ее в состав уже мощной Национальной медицинской палаты – и как объединение, и ее отдельных . Понятно, что вновь созданное «Общество врачей России» не будет вступать в НМП, потому что создавалось не для этого и на практике ничем принципиально не будет отличаться от уже существующих организаций, борющихся за объединение врачей. Отличительной чертой всех рассмотренных организаций является то, что их лидеры думают о реформировании существующей социалистической системы здравоохранения с позиции своего понятия о здравоохранении СССР 80-х годов прошлого столетия и пытаются развернуть в обратную сторону любые реформы министерства, не укладывающиеся в эти схемы. При этом они не делают различий между здравоохранением и медициной и занимаются поэтому вопросами здравоохранения, а не врачебного сообщества, функциями которого является медицина.

 Необходимо отметить, что деятельность НМП держится исключительно на авторитете Леонида Михайловича Рошаля, который постепенно утрачивается во врачебной среде, свидетельством чему является создание «Общества врачей России». Занимаясь проблемами врачей, все представленные организации не учитывают мотиваций врачей к объединительному процессу.Для вхождения во врачебную организацию врач должен быть мотивирован. Он имеет право знать, что конкретно полезного получит за свои годовые взносы и свой голос в организации. Объединяясь в научные ассоциации, врачи получают дополнительные профессиональные знания на организуемых конференциях и форумах, имеют возможность находиться на передовом рубеже медицинской науки и практики. В этом случае ассоциации удовлетворяют профессиональный интерес врачей.
Каким потребностям российских врачей отвечают заявления РМО, РМА и НМП?
Какая из существующих организаций, претендующая на объединение врачей всей России  учитывают существующие мотивации российских врачей?
По результатам трех исследовател&]]> http://www.privatmed.ru/article/1258/212/1266/ Птн, 12 Окт 2012 00:00:00 +0300

Леонид Рошаль. Кадр "Первого канала". 

Леонид Михайлович, на Ваш взгляд, какие задачи был призван решить Съезд, и насколько актуально было его проведение?

 Честно скажу, у меня были сомнения, что этот съезд надо проводить. Но потом, я решил, что провести его правильно. Пришел новый министр и он должен был собрать представителей из регионов и четко определить текущее состояние отрасли и пути преодоления тех болезненных невзгод, которые стоят на пути. Скажу, что мы давно не слышали такого доклада, какой сделала Вероника Скворцова. Он честный и откровенный. Министр говорила о проблемах, которые ставят перед собой и представители Российской медицинской ассоциации и Российского медицинского общества и Национальной медицинской палаты, о проблемах, которые волнуют все наше медицинское сословие. Была честность как в отношении зарплат медработников, так и тех проблем финансирования, которые существуют. Было сказано, что при наличии подобного отношения к здравоохранению никто не сможет исполнить тех планов, которые были высказаны В.В. Путиным.

И все-же как бы Вы оценили само содержание съезда?

 На съезде были и формальные доклады, - от них не уйдешь, но общий настрой съезда был очень правильным. Наряду с Евгением Чазовым, который представляет Российское медицинское общество, выступил с прекрасным докладом Сергей Дорофеев – вице-президент Национальной медицинской палаты, заместитель председателя комитета по охране здоровья ГД. С одним из лучших докладов выступил профессор Чучалин – так же вице-президент Национальной медицинской палаты. Были интересные выступления с мест. Приятно, что выступал Дмитрий Венедиктов – представитель Российской медицинской ассоциации. На мой взгляд, остро прозвучал вопрос на Съезде по поводу социального положения медицинских работников, потому что так жить больше нельзя. Кстати, Резолюция этого съезда стала продолжением Резолюции медицинского форума, который мы проводили в мае. В ней сказано, что мы не можем жить без концепции развития здравоохранения. Там очень много сказано про финансирование здравоохранения, заработную плату сотрудников медицинской сферы, куда мы идем и что мы делаем. 

Вы поддержали Министра в проведении съезда, почему?

Да. Я скажу так: Национальная медицинская палата в некоторой степени подставила плечо молодому Министерству здравоохранения, где многие его сотрудники друг с другом не работали. Программа съезда, Резолюция съезда, Этический кодекс – они делались совместно - Министерством и Национальной медицинской палатой. Такая поддержка - это вопрос исключительно профессиональных компетенций министра. Совместно работать можно только с профессионалами. Я неоднократно говорил и сейчас говорю, что нам необходимо конструктивное сотрудничество. Можно встать на путь критиканства и стоять на месте, ничего не делая, только критиковать. Но надо находить возможность диалога с исполнительной властью и путем убеждения изменять ситуацию в лучшую сторону.

Сейчас многие говорят о том, что медицинского сообщества в России как такого не существует. Не последнюю роль сыграл в формировании такого впечатления и порядок приглашения делегатов на Съезд. Многие, кто хотел туда попасть, просто не имели такой возможности.

Те, кто говорят, что в России нет медицинского сообщества, не знают ситуацию. Я так говорю потому, что знаю, что врачи у нас не только хотят изменений, но и готовы включиться в работу для изменения ситуации. Я объездил всю Россию, я лично встречался с тысячами медицинских работников. А прекрасно знаю, что происходит в регионах. Те, кто считает обратное, те, кто считает, что медицинское сообщество формируется властью – просто не способны вокруг себя консолидировать людей, а могут только теоретизировать на абстрактные темы, сидя у себя в кабинете.

Именно медицинское сообщество, простые врачи, включились в работу по изменению в прошлом году закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ", именно медицинское сообщество пишет декларации и активно обсуждает все то, что сейчас происходит в отрасли.

У медицинского сообщества другие проблемы. Самая большая проблема нашего медицинского сообщества - недостаток организаций, которые могут себя противопоставить бюрократии и настоять на своем!

Разброд и шатания в течение этого десятилетия. Пироговское движение сыграло свою роль. Я с большой благодарностью и уважением отношусь к Саркисяну, который возглавлял Пироговское движение. Но это было выпускание пара – я прямо об этом говорю. Они проводили замечательные съезды, принимали на них решения, но ни одно решение не было исполнено. Даже тогда, когда работали совместно в дружбе и любви с Зурабовым и с Министерством. Ничего не было решено абсолютно.

Российское медицинское общество – скажу, что было прямо воссоздано Татьяной Голиковой в противовес Национальной медицинской палате. Но народ достаточно быстро разобрался, кто есть кто. Вокруг Российского медицинского общества собрались люди, которые выступали против нас при принятии закона "Об основах охраны здоровья граждан"». Они считали, что закон надо принимать в том виде, в каком Голикова протолкнула его в правительство и подала в Госдуму. Это была бы катастрофа. Вот эти люди, которые выступали против нас и за принятие необдуманного закона, заглядывая в глаза Голиковой, - сейчас хотят претендовать на ведущую роль. Но я считаю, что народ должен сам в этом разобраться.

Кстати, Национальную медицинскую палату как единое сообщество организовала Общественная палата. Когда мы организовывали ее, то первый, кому мы предложили быть президентом Национальной медицинской палаты, - это Евгению Ивановичу Чазову. Но он тогда отказался по каким-то причинам. Жаль.

Это – беда России, потому что как показала жизнь, все эти ассоциации ничего не делают. Российское медицинское общество имело представительство более чем в 70 регионах страны. Что они сделали? Кто-то скажет мне? Фактически ничего.

Мы по этому пути не пошли. Более того, мы приняли резолюцию на Форуме, мы были у Медведева, и он написал распоряжение о том, чтобы был создан комплексный план реализации положений этой резолюции. Мы делаем все, чтобы все написанные нами положения были исполнены. Именно мы изменили закон "Об основах здоровья граждан в РФ", внеся в него более ста поправок.

А то, что Министерство здравоохранения разослало разнарядку по регионам, определяя численность делегатов на Съезд,– это определенный недостаток. Все равно, невозможно пять тысяч одних руководителей собрать. Совершенно невозможно. Съезд очень живо реагировал: когда начинались отчетные доклады какие-то, то очень быстро народ захлопывал их и просил говорить по делу. Так, чтобы были какие-то конкретные предложения.

Я считаю, что Минздрав должен был продолжать спокойно работать, а не организовывать Съезд. Все вопросы организации съезда следует передавать медицинскому сообществу. Когда мы, например, проводили форум, то я гарантирую, что там были представители всех уровней: и медицинские сестры, и ординаторы, и заведующие отделениями, и поликлиник, и больниц, - все. В Германии, например, такие мероприятия организовывает немецкая палата и приглашает туда Министра.

Основная интрига, которая развернулась вокруг Съезда – это формирование единой медицинской организации. Она не разрешилась, что Вы об этом думаете?

Здесь абсолютно нет никакой интриги. Именно врачи решают к кому им присоединиться, а к кому нет. Я думаю, что мы – Национальная медицинская палата создала основу для объединения. Сейчас созданы все юридические основания для того, чтобы была создана единая общероссийская медицинская ассоциация или палата. Потому что есть 76-я статья закона "Об основах охраны здоровья граждан", которая определяет территориальный уровень. Есть Постановление правительства, которое четко определяет, что такое ассоциации с членством одной специальности и смежных специальностей, и что такое общероссийская медицинская ассоциация. Профессиональными организациями, основанными на одной специальности, которым будут государством переданы определенные функции, являются те, в которых будут более половины численности специалистов этой специальности. Это – первое условие. Второе условие – она должна войти в общероссийскую организацию. При таких двух условиях и будут передаваться функции. Общероссийская организация – когда в нее будет входить более 50 процентов территориальных ассоциаций и более 25 процентов ассоциаций специалистов одной специальности.

 Сейчас уже заложена основа, а кто там будет - посмотрим.


Беседовала Наталия Белогородская

Источник: http://medportal.ru/mednovosti/main/2012/10/11/roshalsyezd/

ТЕХНОЛОГИЮ СОЗДАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ НЕОБХОДИМО ПРИМИРИТЬ С РОССИЙСКИМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ  

Кто может и должен взять на себя ответственность, связанную с оценкой профессиональных компетенций и допуск врачей к оказанию ими медицинской помощи – вот вопрос первостепенной важности. А то, что «не так сидим» вторично  

С удовольствием прочитал статью «Как создать национальную медицинскую организацию», и хотелось в первую очередь сказать большое спасибо авторам за то, что они восполняют дефицит предложений, связанных со сложными вопросами организации здравоохранения. Тем не менее хотелось бы высказаться по мотивам, затронутым в статье, и начать с того, что я на все сто процентов согласен с оценкой сложившейся ситуации талантливо изложенной в первой части. Однако вторая часть вызывает много вопросов, и первый из них чем собирается заниматься создаваемая Национальная медицинская организация (НМО). Участниками НМО авторы предлагают стать юридическим лицам – организациям, представляющим врачей, провизоров, фармацевтов. Дальше – больше, врачам предлагается объединяться в рамках НМО отдельно из государственных клиник, отдельно из частных, добавляются страховщики, фармдистрибьютеры, производители дезинфицирующих средств, медицинской техники, программисты, издатели, пациенты и.т.д. Возникает закономерный вопрос, что будут делать столь разные люди на борту этого медицинского «ковчега» или, выражаясь более понятными сравнениями, – колхоза? В силу невероятной разности заявленных групп понятно, что обсуждать ремонт конкретных «сараев» (вопросов) и решать конкретные проблемы в этом формате невозможно. Видимо понимая это, авторы очень «изящно» решают сложную методологическую проблему «главной функцией Палаты должна стать помощь Министерству здравоохранения в развитии самой системы здравоохранения в целом; создание системы взаимодействия между представителями этих направлений и государства», то есть все и ничего одновременно.

Это не единственное внутреннее противоречие в статье: так, коллеги совершенно правильно в первой половине статьи пишут, что надеяться на самоорганизацию врачебного сообщества в нашей стране в ближайшее время не стоит, и приводят собственный, видимо, негативный, опыт создания врачебной палаты в Тверской области, а предложения прямо этому противоречат «анализ …. позволил сделать заключение, что корпоративную систему управления и регулирования профессиональной деятельности врачей нужно создавать на добровольной основе…». А как же логика «если посылка верна, а метод неправильный – результат тоже будет неправильный».

В целом дочитывая статью, у меня сложилось впечатление, что главная задача заключается в создании ещё одной переговорной площадки профессионального сообщества, в самом широком смысле этого слова с тремя спикерами во главе. Это задача бюрократическая и ни к чему хорошему не приведёт, критически важным, на мой взгляд, является определение содержательных задач, только это может заинтересовать власть и только это даст ответ на многочисленные вопросы, как нам реорганизовать врачебное (и прочее сопутствующее) сообщество для пользы дела. Чтобы не быть голословным, приведу пример одной из животрепещущих содержательных задач, которую Минздрав понимает как ключевую проблему и которую без помощи профессионального сообщества он решить не в состоянии – это проблема повышения качества образования. Согласно номенклатуре специальностей специалистов с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения Российской Федерации, утвержденной приказом Минздравсоцразвития России от 23.04.2009 № 210н, количество специальностей, полученных в вузе – 9, количество основных специальностей – 44, количество специальностей, требующих дополнительной подготовки 185. Одна из первых инициатив Министра здравоохранения В.И. Скворцовой – повышение качества медицинского образования. Проблему медицинского образования Минздрав видит в устаревших образовательных программах, к решению этого вопроса собираются привлечь лучшие отечественные и международные умы. Тем не менее, кто недавно закончил ВУЗы, понимают, что проблема современного образования не столько в программах, сколько в оторванности образования и преподавателей от реальной медицинской практики. Ну не несут ответственности преподаватели за плохо подготовленного студента, за поставленную за деньги пятерку в диплом, им вообще, по большому счету, все равно, ходит студент на занятия или нет. В этом смысле нет никакой разницы, хорошая программа или плохая. В самое ближайшее время будет принят новый закон «Об образовании». В статьях, посвященных дополнительному профессиональному образованию (а это завершающий вид подготовки по медицинским специальностям, после прохождения, которой молодой врач вправе оказывать медицинскую помощь) не предусмотрено государственной аккредитации соответствующих образовательных программ. Впрочем, уже сейчас медицинские ВУЗы не вправе выдавать по окончании программ ДПО дипломы государственного образца, поскольку Минздрав за все время действия предыдущего закона не разработал федеральные государственные требования к соответствующим программам подготовки, и они, соответственно, не могли быть по ним аккредитованы. В новом же законе федеральные государственные требования к программам подготовки и последующая аккредитация учебного заведения по ним не предусмотрены вовсе. После принятия нового закона Минздрав должен будет разработать и утвердить примерные дополнительные профессиональные программы подготовки по всем 185 специализациям, при этом как будет осуществляться контроль качества освоения в связи с «примерностью» пока никто не знает. Таким образом, государство снимает с себя часть ответственности за качество образовательных программ и, соответственно, за качество обучения по ним. Кто в этих условиях может и должен взять на себя ответственность, связанную с оценкой профессиональных компетенций и допуск врачей к оказанию ими медицинской помощи, ответ дан во многих юрисдикциях мира это могут сделать только профессиональные ассоциации, но как это примирить с нашим законодательством отдельный содержательный вопрос. Уверен, таких узких мест много, их в первую очередь и нужно обсуждать, а уж как организационно оформить решения по ним, будет ясно, когда эти решения появятся.

ГОТОВО ЛИ ВРАЧЕБНОЕ СООБЩЕСТВО К САМОУПРАВЛЕНИЮ?

Создание национальной медицинской организации профессионального самоуправления в России неизбежно, но главное при этом, чтобы начальные шаги были сделаны в правильном направлении

Статья «Как создать национальную медицинскую организацию», с моей точки зрения, написана очень своевременно. Актуальность её появления обусловлена сложившейся в настоящее время неопределённой ситуацией с врачебным сообществом в России. Оно, как бы, есть и, как бы, его нет.

Сегодня в стране появилось так много лидеров, объявляющих себя объединителями врачебного сообщества, что сами врачи уже перестали понимать, куда их в очередной раз вписали. Идя утром на работу или возвращаясь с ночного дежурства, врач и не подозревает, что в это время его включают в списки очередной ассоциации, палаты или партнерства. Лидеры этих организаций с трибуны заявляют о таком количестве объединенных ими профессионалов медицины, что если все эти цифры сложить, то в России такого количества врачей никогда не было и не будет.

При этом основной проблемой всей объединительной политики в России является преследование личных целей их лидерами и совковый менталитет руководителей данных сообществ, который невозможно искоренить на фоне сохраняющейся системы здравоохранения Семашко. До сих пор некоторые их речи начинаются со слов – «спасибо (такому-то) за то, что нас собрали здесь…». Не удивлюсь, если на предстоящем Первом Национальном съезде врачей Российской Федерации мы услышим аналогичные пассажи в речах выступающих. Ведь опять же данный съезд собирается не по волеизъявлению врачей, а по приказу Минздрава – сверху.

Необходимо отметить, что за два десятилетия реформ и модернизации здравоохранения в России мы потеряли главную составляющую этого процесса – врача. Вкладывая за эти годы средства в производственный потенциал, государство создало нежизнеспособную систему здравоохранения, в которой отсутствует главный компонент системы врач, который по воле обновленного законодательства в одночасье внезапно потерял своё высокое звание и стал просто медицинским работником.

Дополнительно к этому за 15 лет развития «квазирыночных» платных медицинских услуг в государственных учреждениях государство в определённой мере растратило и нравственный потенциал отдельных врачей, превратив некоторых их них в откровенных вымогателей, пользующихся безвыходным состоянием пациентов в тяжёлых ситуациях. Этика и деонтология при этом постепенно отходят на второй план.

На этом фоне средства массовой информации дополнительно акцентируют внимание потенциальных пациентов на низком профессионализме сегодняшних врачей. Им вторят и наши руководители. Так глава Министерства здравоохранения Вероника Скворцова в эфире радиостанции «Эхо Москвы» рассказала, что уровень подготовки врачей в вузах упал до «бесстыдно низкого» .

При этом сами врачи, непосредственно занимающиеся медицинской практикой, униженные системой и загруженные бумажной волокитой, только робко ропщут и изредка поднимают голос, когда уже становится невмоготу.

В таких условиях нельзя не согласиться с мнением Российской Медицинской Ассоциации (РМА), что в связи с неполной гражданской правосубъектностью граждан в России ещё в 70 годы прошлого столетия произошла люмпенизации работников (при этом не только в здравоохранении). Данный факт наглядно продемонстрирован в представленном РМА социально-психологическом портрете люмпенизированного работника по И.В. Андреевой (с изменениями) :

- отсутствие какой-либо активности по своей инициативе и негативное отношение к активности других;

- низкая ответственность и стремление уклониться от любого дела, требующего личной ответственности;

- стремление постоянно минимизировать свои трудовые усилия, неспособность работать без постоянного контроля за собой; средний уровень квалификации, отсутствие желания повышать квалификацию;

- предпочтение уравнительной системы оплаты труда: «лишь бы другие не получали больше»;

- поиск любых форм и способов подчеркивания своей лояльности руководителю, в обмен на особые блага и преимущества.

Вышесказанное совсем не умаляет роли тех врачей, которые героически оказывают медицинскую помощь пациентам за нищенскую зарплату в условиях бюрократической системы, всячески препятствующей нормальному врачебному процессу, но возникает закономерный вопрос – а готово ли само врачебное сообщество к самоуправлению?

То, что лидеры готовы давно, даже не понимая сути этого процесса – это понятно. А врачи – готовы ли? Обладают ли они достаточной степенью культуры корпоративного управления, на что правильно обращено внимание в статье? Имеют ли они понятие об этой системе, не говоря уже об опыте и знаниях? Готовы ли они к самостоятельному решению вопросов врачебной деятельности и ответственности за принимаемые решения?

Представленная статья как раз даёт только понятие о врачебном самоуправлении и поднимает вопрос о путях создания национальной медицинской организации. Но сделать это будет возможно только тогда, когда врачи осознают себя полноправными членами сообщества, в котором каждый голос слышен и каждый голос что-то значит. Когда они смогут, наконец, самостоятельно выбирать делегатов на свой съезд врачей, а не смотреть, как функционеры от медицины едут в Москву по разнарядке Минздрава на съезд министерства.

Создание национальной медицинской организации, объединяющей врачей на принципе самоуправления, неизбежно в России и главное при этом, чтобы начальный этап её создания был сделан в правильном направлении. Данная статья в определённой мере должна в этом помочь. 

НОВЫЕ ПЕСНИ О СТАРОМ

Эпохальное событие – съезд врачей – уже метко окрестили ПАРТХОЗАКТИВОМ. И это не проблема всяческих –измов. Здравоохранение при социализме было лучшим. В свое время. В своем обществе. Но на дворе – хотя бы и недо-, но все же капитализм. И пытаться в недрах современного «Мерседеса» сохранить деталь от горбатого «Запорожца» несерьезно. Несерьезно и в лучших традициях того времени проводить мероприятия, как пир во время чумы. Съезд сытых решал проблему голодных – это тоже не мое наблюдение.

Но еще более несерьезно утверждать, что съезд все-таки кое-что как-то в чем-то изменил и чего-то достиг. Это – расчет, скажем мягко, на ущербный интеллект.

А уж то, что, оказывается, именно Мерлин спасает королевство Артура – это даже забавно. Где хотя бы какие подвижки в нашем многострадальном здравоохранении, будь то Рошаль и другие, им поименованные? А где преимущества Национальной медицинской палаты по сравнению с другими организациями медицинской общественности, которые он называет? В том числе, в диалоге с властью. В славословии? В этом сильны равно все.

Диалог медицинского сообщества с властью, безусловно, нужен. Но – диалог конструктивный. Проблема в том, что конструктивный диалог возможен между равными сторонами – одинаково компетентными, заинтересованными и честными.

Какую компетентность демонстрирует власть в сфере охраны здоровья? Вбрасывание денег в ведомство под любым соусом (а Рошаль, как известно, требует еще и увеличения)? А где эффективность работы денег государства в сфере охраны здоровья в действительности? Обеспеченное благосостояние медиков? Пресыщенная удовлетворенность пациентов медициной? Нет.

Какую компетентность демонстрирует медицинская общественность? Есть лозунги и декларации конкретных персоналий. Есть упреки к другим персоналиям. Есть призывы к ведомству сформулировать концепцию развития здравоохранения. Но нет понимания, в какой системе координат находится само медицинское сообщество. От его имени известные персоналии медицинской общественности в плену негативной логики готовы дружить ПРОТИВ, но не ЗА. Потому что этого ЗА попросту нет.

Медицинское сообщество не субъектно: нельзя вести диалог с очередью, с толпой. Это проблема права организаций медицинской общественности выступать в качестве органов профессионального самоуправления. Кто – ведомство, Скворцова, Нацмедпалата, Рошаль – и на каком основании узурпировал право говорить от имени медицинского сообщества? Сообщество – это кто? Академики, профессора, доктора наук, представленные во всевозможных президиумах? Нет, это доктора поповы, хреновы и тощевы. Это уставшие и выгорающие работяги, живущие своей профессией по городам и весям за гранью нищеты. А их на съезд позвали?

И это симптоматично. На съезд никого не выбирали – назначили. По квотам. Приехали те же главные, совмещающие с практикой на пол-ставочки. Равным образом, и самовыдвиженцев от медицинской общественности никто не выбирал. Они сами себя назначили главными по тарелочкам. Вот и поговорили те и другие, съехавшись за государственный счет. За наш счет, налогоплательщиков. За счет практических врачей, в том числе. И дальше будут говорить. Если будет финансирование. Которым распоряжается министр. Говорить так, как надо. Министру. Это – к слову о честности.

Такая бутафория, имитация и накапливает критическую массу недовольства среди тех, кто, собственно, и составляет медицинское сообщество. Идея консолидации давно и благополучно дискредитирована. Лобовым администрированием доверия практиков вновь не заслужить.

Но среди говорунов идеи не рождаются, концепции не создаются. Это серьезное, долгое дело профессионалов – экономистов, юристов, управленцев. Новой формации. В том числе из числа медиков. Таких уже немало. Это – вопрос накопления массы знаний, а не ведения словесных баталий некомпетентными златоустами. Это первое.

Чтобы готовая концепция получила дорогу в жизнь, нужна политическая воля. Тот факт, что за два десятилетия ничего в здравоохранении не изменилось и положение врача и пациента лучше не стало, свидетельствует лишь о том, что политическая воля спала. И продолжает спать. Врачи с пациентами хоть передерись – в высоких кабинетах не до того. Мелкие подвижки в режиме ручного управления погоды не делают. А неизбежные – ну, уж когда припрет. Пока, видимо, не приперло. Это второе.

Если концепция не сулит временных ухудшений, изменения могут быть выполнены так, что, заснув при одной ситуации, пациенты и врачи могут в один прекрасный день проснуться в другой. Если же она радикальна и чревата значимыми изменениями, она предварительно должна овладеть массами. Нужен кропотливый труд по доведению идеи до каждого, кого она всерьез касается. Это третье.

Как видим, вопрос заинтересованности обоюден: политическая воля на основе готовой концепции должна быть понятна тем, чьи интересы она затрагивает. Каждый знает, что на входе, но каждый должен хотя бы в общих чертах представлять, что на выходе, и насколько это надежно.

А на выходе может быть только одно: разделение медицины и здравоохранения, медицинского сообщества и отраслевого ведомства. Врач может отвечать за медицину, но не за здравоохранение. Он должен получать по делам своим, а не пайку от чужих щедрот. А государство должно платить сполна за его дела ему, а не своим смотрящим от здравоохранения.

Вот тогда сытый, обеспеченный врач может и в сообщество вливаться, и соглашаться или не соглашаться с теми, кто желает представлять его интересы. И не думаю, что это будут те же персоналии и те же организации, что сейчас.

Д.м.н., к.ю.н. Алексей Тихомиров

(ЧАСТЬ I)

Для развития системы здравоохранения в России необходимо создание в ее структуре системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей - Национальной медицинской организации. Это возможно при условии наличия политического решения и модели организации включающей: систему имущества, финансирования и выборов. Вместе с тем, настоящее время общество мало информировано о принципах деятельности и структуре таких организаций. В статье авторами рассматриваются способы создания такой организации

Национальная медицинская организация (НМО) – это профессиональная организация, членами которой являются только врачи, т.е. лица, получившие высшее медицинское образование, квалификацию «врач», и давшие клятву использовать полученные знания во благо здоровья людей. Членами-корреспондентами НМО могут быть физические лица с высшим образованием по смежным медицинским специальностям: биохимики, физиологи, медицинские кибернетики, медицинские психологи и другие парамедики, а также фельдшера.

Медицинские сестры, провизоры и фармацевты имеют свои профессиональные организации и взаимодействуют с НМО, как партнеры через свои профессиональные организации.

Бухгалтера, водители, санитарки, уборщицы и другой вспомогательный персонал, работающий в медицинских организациях различной формы собственности, объединяются иными профессиональными организациями и через них могут вступать во взаимодействие как с НМО, так и с организациями, объединяющими медицинские организации различной формы собственности.

Правом голосования в НМО обладают только врачи – члены организации. Члены-корреспонденты участвуют в деятельности организации только с правом совещательного голоса. Перечень специальностей, по которым предоставляется статус члена-корреспондента, устанавливают члены НМО, т.е. врачи. Принципиальное отличие НМО от других профессиональных медицинских организаций в том, что она является системой корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей, а, следовательно, составной частью национальной системы здравоохранения. НМО представляет мнение врачей России как внутри страны, так и за рубежом. И может осуществлять свою деятельность по общему или специальному закону.

Если нет каких-либо особых целей для организации собрания врачей у его организаторов, то само по себе врачебное собрание не может являться способом создания НМО и, следовательно, системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей. Непонимание того, что формальное создание организации не приводит к созданию системы, это «грабли», на которые так «успешно» наступают последние 20 лет. Однако, как показывает жизнь, «не страшны дурные вести, мы в ответ бежим на месте, в выигрыше даже начинающий…» Это печально, но у этой печали, увы, есть свои причины, не устранив которые создать НМО невозможно.

Наука логики утверждает: если посылка неверна, а метод правильный, результат будет неправильный; если посылка верна, а метод неправильный – результат тоже будет неправильный. В данном случае и посылка неверна, и метод неправильный, потому что собрание врачей в создании НМО – это не начальный, а конечный, завершающий этап в формировании системы врачебного самоуправления и саморегулирования. В противном случае, собрание останется собранием, врачи – врачами, и никакой новой самостоятельно функционирующей системы в лице корпорации врачей в структуре системы здравоохранения создано не будет, а учрежденная таким собранием организация будет нежизнеспособной.

Если все же стоит задача сформировать в структуре национальной системы здравоохранения систему корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей, то начинать это делать нужно с создания условий для ее существования в уже действующей системе здравоохранения, иначе эта система отторгнет само начинание в силу своего устройства и в целях самосохранения. Создать эти преобразования возможно только на основе понимания того, как функционирует система здравоохранения при наличии в ней системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей и, конечно, с согласия самой системы, то есть руководителей органов управления здравоохранения, что возможно только при их заинтересованности в этом, либо при директивном проведении соответствующих изменений в самой системе, осуществимых с самого «сверху», т.е. на языке администрирования, понятном участникам системы.

В системе здравоохранения, действующей в РФ, единственным управляющим регулятором является государство, а способ регулирования – это администрирование, т.е. приказ. Система профессионального регулирования как система законодательством не предусмотрена. Если и есть в законе упоминания о профессиональном регулировании, то они не реализуемы потому, что государство не определилось с тем, что должна собой представлять система врачебного самоуправления и саморегулирования. Система, в которой регулятором является администратор, принципиально отличается от систем, где регуляторами являются те, кого до этого она регулировала. И тут возникает серьезный вопрос: а готов ли новый регулятор, российский врач, к выполнению возлагаемых на него функций, и есть ли ему чем отвечать за их выполнение. Такая готовность возможна только на основе глубоких опыта и знаний у самого регулятора такого предмета, как корпоративное управление и регулирование профессиональной деятельности врачей. Нужны ясные представления о системе ответственности регулятора, системе финансирования его деятельности, системе принятия решений и способе его формирования. И это далеко не полный перечень задач, которые должны быть решены.

Вопрос государственной важности – функция и структура системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей! Непонимание, посредством чего и как саморегулируется профессиональная деятельность врачей, может привести к тому, что структура создаваемой организации будет формироваться десятилетиями, методом проб и ошибок. Но даже при наличии таких знаний, требуется понимание, как их реализовать в действующей системе права и что нужно в ней изменить, чтобы созданная система могла полноценно функционировать.

Но и это еще не все. Помимо желаний нужны знания о том, как в структуре действующей системы здравоохранения создать условия, при которых возникает потребность и необходимость в формировании системы самоуправления и саморегулирования, поскольку если таких условий создано не будет, даже при наличии опыта и знаний и всего прочего их применение будет невозможно, т.к. не будет востребовано.

Что необходимо для создания таких условий – отдельный вопрос, который хорошо знают специалисты. Однако их знания будут нужны только в том случае, если государство пожелает выступить заказчиком новой системы. В противном случае опыт и знания специалистов в сфере корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей будут не востребованы и никому не нужны, даже тем, кто, казалось бы, в них больше все заинтересован, а именно: правительство, врачи, общество, экономика, оборона, демография и каждый человек в отдельности.

Можно критиковать недостатки действующей системы здравоохранения; вместе с тем, следует признать, что система административного регулирования в ней выстроена не слабо. Беда в том, что эта система взять была вынуждена на себя функции, которые хорошо, т.е. с пользой для дела, она в принципе выполнять не может по своей приказной природе устройства, но тем не менее вынуждена выполнять, т.к. система врачебного самоуправления и регулирования профессиональной деятельности врачей, которая теоретически должна их осуществлять, не создана. Действующая система управления унаследовала от советской системы здравоохранения системную ошибку, которая появилась при переносе системы как она есть в рыночную экономику, правовое идеологическое поле отличное от советского. Двадцатилетние мытарства отечественного здравоохранения связаны с тем, что в его системе врач не субъект права. Какие бы средства не направлялись в такую систему, она все равно будет разрушаться изнутри. Стать врачу субъектом права без создания НМО невозможно, поскольку именно НМО несет имущественную ответственность и за результаты профессиональной деятельности врачей и за здоровье населения, разделяя эту ответственность с самим человеком, работодателем и государством.

Если в советский период за здоровье человека отвечало государство, то в новых гражданско-правовых отношениях, прежде всего, сам человек. Имея право на здоровье, он должен получить от государства механизм реализации этого права, именно с этой целью и существует система здравоохранения. Реализовать свое право человек может в первую очередь только через другого человека, обладающего знаниями о здоровье и болезнях, т.е. врача. Но если в системе здравоохранения врач не имеет прав, то он не имеет и обязанностей. Это вынуждает пациента действовать в обход действующей системы, что в свою очередь делает ее не эффективной.

Сегодня многие функции регулирования, которые должны выполнять врачи, выполняет административная система, Минздрав может быть и рад был бы их передать, да некому, с одной стороны. А с другой, профессиональное сообщество само не обладая знаниями в области врачебного самоуправления, не может создать вменяемого регулятора. Не может их создать и Минздрав, т.е. это не его компетенция. Сделать это могут только специалисты, и пока это понимание не возобладает, все обречены на проведение «советских» собраний врачей по приказу сверху без какого либо результата.

А теперь главное – такую систему невозможно создать без того, что называется «корпоративная культура». Надо честно признаться, что в нашей стране «корпоративная культура» не сформирована. Есть взаимовыручка, но это понятие с совсем иным содержанием. Где взять, или правильнее, как привить корпоративную культуру? Ответ прост – только через взаимоотношения с ее носителями. Это, прежде всего национальные медицинские организации других стран и Всемирная медицинская ассоциация их объединяющая. Если кто-то наивно полагает, что без этой врачебной культуры можно создать врачебную корпорацию, то он ошибается. Именно на основе понимания этого факта, была проделана огромная работа, чтобы Россия стала членом Всемирной медицинской ассоциации. Этим надо дорожить, потому что до этого момента любые попытки наладить какие-либо отношения с национальными медицинскими организациями – членами ВМА заканчивались ответом: «сначала станьте членом ВМА, т.е. воспримите культуру ВМА, ее правила, традиции, принципы, и потом мы будем сотрудничать с Вами». Именно поэтому так настойчивы просьбы Минздраву поддержать инициативу проведения Совета и Генеральной Ассамблеи Всемирной медицинской ассоциации в России.

Не менее большая ошибка, если кто-то полагает, что тему создания системы корпоративного самоуправления и саморегулирования можно рассказать «в двух словах» или понять, прочитав несколько статей или книг. Она сложна и как любая медицинская специальность требует и знаний и опыта. Обычная просьба высоких начальников коротко «в двух словах» рассказать им что такое «линейная алгебра» заканчивается в лучшем случае ничем и пустой тратой времени и денег. Т.е. знание предмета (а корпоративное управление и регулирование профессиональной деятельности врачей – это медицинская дисциплина, не менее сложная, чем все другие) является основой для ее создания и воспитания, и без соответствующих знаний систему не создать и корпоративную культуру не сформировать, если не предоставить им возможность формироваться самопроизвольно в ближайшие 100 лет.

Особое внимание хотелось обратить на следующее: создаваемая система не должна разрушать уже действующую систему здравоохранения, которая управляет и регулирует профессиональную деятельность врачей, и формироваться на свободном правовом и управленческом пространстве, активно взаимодействуя с административной системой. При этом только по мере своего становления и готовности некоторые функции регулирования, которые действующая административная система была вынуждена брать на себя, можно передавать во вновь создаваемую систему, притом что действующая система должна расширять и приобретать новые функции как в сфере администрирования, так и в сфере надзора за вновь создаваемым регулятором.

К большому сожалению, далеко не все различают понятия «самоуправление» и «саморегулирование», наивно полагая, что это одно и то же. Несовершенство системы самоуправления приведет к дефекту процесса саморегулирования и сама идея создания новой формы регулирования и управления может быть дискредитирована уже на начальном этапе. Очень важно понимание, почему так важно наличие этих систем в структуре национальной системы здравоохранения. Хотелось бы обратить внимание, что именно в структуре системы здравоохранения, а не независимо от нее, как ошибочно многие полагают. Иными словами, профессиональная независимость врачей необходима, но только в форме профессиональной автономии, а не в виде независимой системы, на что ясно указывает Мадридская декларация Всемирной медицинской ассоциации. Эта необходимость продиктована двумя основными факторами: самоуправление и саморегулирование обеспечивают самоорганизацию и саморазвитие. Т.е. иными словами, без них эти два процесса запущены в структуре системы здравоохранения быть не могут и, как следствие, система здравоохранения вынуждена сама себя организовывать и развивать, что затратно и не эффективно. Без этих процессов система здравоохранения всегда будет ущербной в развитии и неконкурентоспособной по сравнению с системами, в которых врачи умеют самоуправляться и регулировать свою деятельность. Такая система начнет саморазрушаться, что приведет к бессмысленности вложения в нее финансовых средств. Классность врачей, способных к самоуправлению и саморегулированию, всегда будет выше, чем врачей, осуществляющих свою профессиональную деятельность на условиях аутсорсинга по приказу, а их ментальность и представления о выполняемой ими миссии кардинально отличается от ментальности наемного работника. Любой профсоюз рабов всегда будет формой еще большего их угнетения, и вот результат: наши врачи и помыслить не могут о профессиональной свободе, а их основная просьба «увеличить пайку». Это безжалостная эксплуатация нравственного долга и призвания опасна, так как неизбежно приведет к «синдрому выгорания» врачей.

В странах, где эти системы не созданы, государство вынуждено делать эту работу по управлению медицинской деятельности за врачей, освобождая тем самым их ответственность за здоровье человека. Это, как показывает практика, малопродуктивно, ведет к утрате кадрового потенциала, к потере врачебной этики и культуры и низкому уровню здравоохранения. Существование врачебной культуры и этики невозможно вне корпорации, чем выше развиты корпоративные отношения, тем на более высоком уровне в них присутствует культура и этика, профессиональная подготовка и заинтересованность врачей в высоком уровне здоровья населения. Причем не только профессиональная, но и материальная, т.к. чем меньше заболеваемость, тем выше тарифы на медицинские услуги и тем ниже трудозатраты врача. Деньги идут больным – это формула не для врачей. Другой хорошо известный нам механизм формирования культуры – это жесткая государственная идеология, однако он вряд ли воспроизводим в новых реалиях.

В отсутствии системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей невозможно разделение ответственности за состояние здоровья человека в стране между пациентами, работодателями, врачами и государством; их отсутствие априори делает систему здравоохранения слабой, а это порождает проблемы в демографии, обороне и экономике. При этом врач и врачебное сообщество в целом, отстраненные от общегосударственных интересов в сфере здравоохранения, малоэффективны как для государства, так и для граждан.

Создать систему корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей возможно при наличии необходимых и достаточных условий. Необходимым условием является политическое решение на уровне главы государства о создании системы в структуре здравоохранения, сопровождающееся созданием условий в самой системе. Этого политического решения пытались добиться РМА и РМО в течение почти 20 лет, одни через «протест» объединяя протестный электорат врачей. Другие через предложения сотрудничества с Минздравом. Надо признать, что эти методы не дали желаемого результата. К сожалению, это нормальная реакция отторжения трансплантата для действующей административной системы. Но даже если это политическое решение будет получено, начинать его осуществление следует никак не с общего собрания врачей, а с формирования достаточных условий, без наличия которых задача создания системы решена, в принципе, быть не может. Прежде всего, с создания функциональной модели системы врачебного самоуправления и саморегулирования. Повторюсь, выбор модели – это задача государственной важности, и здесь ошибки быть не может, иначе застрянем еще на 100 лет. На все вопросы должны быть даны математически точные формулировки, и только специалистами:

1. Цель создания организации

2. Миссия

3. Главная задача, основные задачи

4. Функции, структура

5. Принципы организации

6. Виды членства

7. Единый устав или нет

8. Форма: «общество», «ассоциация» или «палата»

9. Через какие структуры будет осуществляться управление, а через какие – регулирование

10. Готовность действующего законодательства к реализации этих условий, и т.д.

И это только касательно модели, и далеко не все.

Например, вопрос членства: это членство физических лиц или юридических лиц; это членство обязательное или добровольное; это членство в рамках одного устава или разных уставов. А от решения вопросов о членстве зависит решение вопроса и принципах, и, что не менее важно, вопроса об экономике и порядке финансирования, имуществе организации, и так в отношении каждого пункта. При этом решение вопросов в рамках каждого достаточного условия имеет свою строгую логическую и правовую последовательность, которую нужно понимать и соблюдать.

Вопрос о добровольности или обязательности членства врачей в НМО в разных странах решается по-разному. Так, палата – это форма, при которой членство врачей в национальной медицинской организации обязательное условие допуска к медицинской практике. Эта форма определяется только государственным законом. Пример – Германия, но в Финляндии членство добровольное, и 97% врачей – члены Финской медицинской ассоциации. При этом заметьте, что созданные врачебные палаты – всегда только часть НМО. Наш опыт создания врачебной палаты в Тверской области совместно с германскими коллегами в 2002 году показал, что далеко не все врачи хотят, чтобы их деятельность была подконтрольна врачебной корпорации. Многие доктора приспособились к тем условиям, в которых они работают. Их вполне устраивает, что оплата их работы осуществляется не только официально, и каких-либо дополнительных обязанностей они брать на себя не спешат, а, следовательно, и поддерживать создание НМО, которой им придется подчиниться, не станут. Не станут это делать и большинство руководителей медицинских учреждений, поскольку их функции в случае создания НМО претерпят существенные изменения. Это касается и чиновников в органах управления, а это уже называется «здоровая оппозиция со своими интересами», и с этим придется считаться. Подавляющее число врачей, работающих в органах управления здравоохранением, не заинтересовано в создании нового регулятора и не хочет расставаться со своими функциями, и у них нет даже тени сомнений в том, что этот новый регулятор сделает их работу гораздо хуже, чем они сами. И, кстати, будут правы т.к. менталитет врачебного сообщества сегодня не готов себя сам регулировать, а главное понимать, чем отвечать за это регулирование. Знаменитая работа Кессенду: «Проблема рабства в Древней Греции» рабам дали свободу, и все остались на своих местах, там, где жили и трудились. То обстоятельство, что наличие в системе здравоохранения только административного регулятора приводит к её деградации и деградации врачебного сообщества, большинство чиновников особо не беспокоит. Это и понятно, т.к. это не их компетенция и не их сфера ответственности за систему в целом, они не отвечают и за состояние врачебного сообщества.

(ЧАСТЬ I I)

Что, по нашему мнению, из себя должна представлять такая структура, как Медицинская Палата, и что регулировать. Эта организация должна объединять юридических лиц, то есть по организационно-правовой форме должна быть ассоциацией общественных организаций, в которую вошли бы через своих представителей такие организации, как национальная организация врачей, организации медицинских сестер, провизоров, фармацевтов и т.д., организация, представляющая врачей, работающих в государственных медицинских учреждениях, ассоциация самих врачей частных медицинских организаций, ассоциация частных медицинских организаций, ассоциация страховых компаний, занимающихся медицинским страхованием, ассоциация фармпроизводителей, ассоциация дистрибьюторов лекарственных средств, ассоциация производителей дезинфицирующих средств, ассоциация производителей медицинской техники и оборудования, ассоциация по IT-технологиям в здравоохранении, ассоциация медицинских издателей, ассоциация пациентов и т.д., то есть организации по направлениям в системе здравоохранения.

Главной функцией Палаты должна стать помощь Министерству здравоохранения в развитии самой системы здравоохранения в целом; создание системы взаимодействия между представителями этих направлений и государства. Самое главное, что ее структура вполне позволила бы реализовывать эту функцию по всем задачам в сфере охраны здоровья граждан, и материально такая организация была бы самостоятельной и независимой за счет взносов ее участников, т.к. они в ней кровно заинтересованы.

Анализ этих и многих других факторов позволил сделать заключение, что корпоративную систему управления и регулирования профессиональной деятельности врачей нужно создавать на добровольной основе, в свободном правовом поле, не разрушая действующей системы здравоохранения. Эту новую систему надо «выращивать» и «вскармливать» и только по мере ее готовности, передавать ей какие либо полномочия из сферы административного управления.

Далеко не все административные органы будут отторгать чужеродную им систему. Органы надзора будут приветствовать ее создание, поскольку это будет способствовать существенному расширению их функций, так как большинство медицинских организаций в РФ государственной формы собственности, то органы надзора в сфере здравоохранения, по сути, выполняют роль контролирующих органов. Их надзорные функции получат активное развитие только при формировании системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей и, как следствие, создание системы их (аккредитации) лицензирования.

Система формирования имущества – следующее достаточное условие, которое должно быть создано. Не будем останавливаться на том, что ряд национальных медицинских организаций имеют огромные офисы и профицитные бюджеты. Они прошли путь более чем в 100 – 200 лет. Вопрос в том, как нам, не проходя их путь, решить этот вопрос сейчас в течение 2-3 лет. Вопрос пополнения бюджета организации – это не только вопрос оплаты труда большого количества персонала, содержание зданий, в которых находятся центральный и региональные офисы, или средства на реализацию своих функций. Это еще и вопрос имущественной ответственности организации за принимаемые решения. Если есть, чем отвечать, можно претендовать на права, а если нет – то и прав нет. Провести собрание не сложно, на что содержать выбранные этим собранием органы управления и финансировать деятельность организации, и как запустить этот механизм в действие – это знают только специалисты. Но если этот вопрос не решить, заранее его не просчитать, организация не сможет функционировать и выполнять возложенные на нее обязанности, а уровень врачебных разочарований уже находится ниже «ватерлинии».

Говоря о формировании имущества, нужно хорошо понимать, что без «пропуска» в действующую систему здравоохранения, находясь в изоляции от нее, врачебная корпорация имущественной базы сформировать не сможет. Этот «пропуск» действующая система выпишет только при условии принятия структурно-функциональной организации НМО. Если это не произойдет, любые объединения врачей останутся по своему статусу клубами, пусть даже по профессиональным интересам. Административная система будет их «подкармливать», однако конкурировать с аналогичными организациями, созданными в структурах врачебных корпораций экономически развитых стран, эти клубы не смогут. Рано или поздно это будет осознано, но чем позже это произойдет, тем сложнее будет проблема медицинских кадров и тем затратнее станет ее решение и в ресурсах и во времени.

Следующее достаточное условие – это система выборов. Именно она определяет выбор врача, так что без нее никак. Важно понимать, что система выборов – это система, работающая в режиме online, постоянно действующая система, и тот, кто это не понимает, не понимает сути процесса самоуправления и саморегулирования, его преимуществ перед администрированием. Без знания того, как организована эта система, невозможно провести даже общее собрание врачей в медицинском учреждении, не говоря уже о создании НМО и работе всех ее выборных органов. Нередко можно услышать мнение, что президента надо выбирать лет на 5: пока он войдет в систему, пока расставит свои кадры, пока начнет управлять. Тяжелая это болезнь – советский менталитет. Осознать, что корпорацией управляет не президент, а система, которую создают ее члены для многих, оказывается, невозможно. В крупнейших НМО всегда действуют три президента: президент элект, президент и паст президент. И это не случайно. Во-первых, каждый президент ведет свою программу, и НМО реализует три президентские программы сразу. Во-вторых, представительские функции столь важны, что выполнять их одному человеку на большой территории страны просто тяжело. И, в-третьих, президентам не надо входить в курс дела, на эти позиции всегда выбираются врачи, прошедшие хорошую политическую школу в корпорации и блестяще знающие все проблемы. При этом выбор их кандидатур всегда основан на тех политических способах решения имеющихся проблем, которые предлагают они корпорации. И способы эти базируются на представлении мнения врачей по этим проблемам в сферах, где они могут быть решены. Основой врачебного самоуправления является свободный и добровольный выбор врача, за который он и врачебное сообщество, членом которого он является, несут материальную ответственность. Без этого выбора решения просто не будут исполняться и работа корпорации остановится. Иными словами, без системы выборов невозможно создать корпорацию врачей, поскольку то, что будет создано, будет нефункционально, а значит – неинтересно государству, врачам и населению. Функция определяет структуру, а система выборов определяет функцию.

Есть еще два достаточных условия, без которых создание системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельностью врачей невозможно. Это создание системы льгот и привилегий для членов врачебной корпорации и создание единого информационного пространства для членов корпорации. Как уже отмечалось ранее, есть определенная логистика в построении корпорации. Так, от выбора модели зависит структура системы выборов и система формирования имущества. При различных моделях структура этих систем может существенно различаться между собой, что безусловно будет влиять на систему формирования бюджета организации. Система льгот и привилегий как и система единого информационного пространства, так же зависят от выбора модели организации и конечно должны быть синергичны системам выборов и формирования имущества. Как функционируют эти системы в тех или иных моделях НМО и насколько они «комфортны» или «некомфортны» для врачей специалистам хорошо известно. Они знают и то, насколько финансово затратно, политически, организационно и технически трудно, а часто и не возможно совершенствовать системы формирования имущества, выборов, льгот и привилегий, единого информационного пространства в ранее выбранной модели без ее изменения. Смена модели это не только психологическая ломка устоявшегося стереотипа, но и затраты иногда превышающие доходы НМО. Итак, необходимое условие – политическое решение; достаточные условия – модель и системы: формирования имущества, выборов, льгот и привилегий, единого информационного пространства, вот те вопросы, на которые нужно получить ответы, прежде чем приступить к созданию НМО.

Только после того, как будет понимание, как создать эти достаточные условия в действующей системе, можно будет начать класть на бумагу устав организации. Уставы тоже бывают разные: для «зонтичных» организаций – это один тип устава конституционный, для организации с персональным членством – кодексный. Непонимание различий в функционировании этих разных типов уставов может существенно сказаться как на развитии самой организации, так и на ее экономическом благополучии. Некоторые руководители, которые привыкли исходить из имеющихся у них представлений о том или ином предмете и не задумывается над тем, что имеющихся представлений может быть недостаточно для принятия правильного решения. Это всегда опасно, особенно в таком деле как управление, в результате него огромное сообщество врачей большой страны может оказаться заложником чьих-то неверных решений и обреченным на заторможенное развитие. Далеко ходить не надо, достаточно оглянуться на собственную историю и ее результаты. Опасность оказаться пленником некомпетентности, к сожалению, в нашей стране очень велика и очень реальна. Единственно спасение – это доверие к специалистам, но именно их у нас почему-то не очень любят, а причина одна доминирование личных интересов над общественными.

Приняв во внимание все вышеназванные обстоятельства, следует вернуться к вопросу о принятии политического решения. Такое решение может быть принято при понимании, посредством каких действий будут созданы достаточные условия, а для этого нужны знания. Получается, что без наличия этих знаний политического решения принять нельзя. И как бы не были популярны лидеры, проталкивающие идею саморегулирования в медицинской деятельности, реализовать они её не смогут в отсутствии этих знаний, как и не смогут получить политического решения. Россия уже потеряла 20 лет в этом вопросе, но может потерять еще больше, пройдя точку невозврата.

Не скрою, как создать все эти технологии и как они «лежат» на бумаге, для нас вопрос вчерашний. И если появится заказчик в лице государства, то и вполне реализуемый. Но до тех пор, пока он не будет решен в политической плоскости, создание организации лишено смысла, и все усилия обречены на отрицательный результат.

Какое остается главное препятствие на пути к достижению положительного результата при наличии политического решения и понимания, как создать достаточные условия для создания системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей.? Это менталитет! И здесь проблемы делится на три составляющие:

1-Иллюзия, что создать систему корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей – легко, и не требует знаний и опыта, а главное культуры о необходимости, которой многие даже не подозревают. 2-Руководители органов управления здравоохранения никогда ни в теории, ни на практике не работали с этой системой.

3-Врачи в подавляющем большинстве об этой системе понятия не имеют, не говоря уже об опыте и знаниях, в отсутствии которых они вряд ли смогут выполнять функцию регулятора.

Эти недуги лечатся только одним способом, с которого и надо начинать подготовку к созданию такой системы – образованием, причем системным образованием с привлечением мирового опыта, а это программа и мероприятия, и не на один год, но и не 5-10 лет. Систему можно создать за 2-3 года и запустить в действие. При этом при наличии политического решения, правильно выбранной стратегии и тактике, финансовых средств из бюджета на ее создание не требуется. Система изначально должна быть независима и, следовательно, способна финансировать сама себя. Если же кто-то просит денег на ее создание, то он либо не понимает, как функционирует система, либо его интерес лежит в другой сфере. И еще, результаты создаваемая система должна давать сразу, что называется «с колес» и это главный признак верности принятых решений.

Да, специалистов немного. Но есть интернет-технологии и с их помощью при должной организации проблема может быть решена в течении нескольких лет, а не десятилетий. Нельзя такие сложные и жизненно важные вопросы как создание врачебной корпорации выносить на неподготовленную аудиторию. Вместе с тем, сам процесс подготовки этой аудитории, если он хорошо организован на системном уровне, имеет намного большее значение в подготовке проведения общего собрания врачей, чем само собрание.

Теперь, может быть, о самом важном. Система корпоративных отношений строится не на праве, не на разделении сфер влияния и т.п. Она строится на мировоззрении как системе духовно-нравственных ценностей, положенных в основу врачебного дела, миссии врача и миссии врачебной корпорации, выраженных в принципах организации. Она строится на понимании бесценности каждой человеческой жизни и бессмертии человеческой души, на глубоком осознании своего призвания и ответственности за полученные знания перед каждым человеком, обществом, государством, на защите интересов и социальной значимости этого призвания, как в своей стране, так и в мире, на глубине морали и масштабности врачебного мышления, его гуманности и общечеловечности. Мы очень оскудели за эти двадцать лет в своем сознании и в своем мышлении. Эта духовная бедность – причина того, что мы оказываемся не в состоянии объединиться вокруг высоких ценностей смысла человеческой жизни и занять свое место в мировой истории. Мы «работаем локтями» и даже не замечаем, какое впечатление производим на коллег и пациентов. Посмотрите, как проходят врачебные съезды, по сути, это обычные научно-практические конференции: ни одного вопроса по медицинской этике, отношений врача к врачу, врача к пациенту, прав пациентов, управления интеллектуальной собственностью, истории и теории медицины, и наконец, глобальных задач и проблем медицины и здравоохранения в государстве и мире. Таких проблем не мало, но мы как-то сняли с себя ответственность за их решение, как и за здоровье человека в стране, мы лечим, но это ведь очень обедненное отношение к призванию врача. Культура, как и мировоззрение – это основа корпорации. Нет культуры, нет и корпорации. Если смотреть «сверху вниз», то право начинается там, где заканчивается культура и мораль. Мы уперлись в право, в законы и стали нищими в культурном отношении, а без нее нам корпорацию не создать, поскольку цель ее создания – человек, пациент, население страны, население мира, сам мир, а осознание этого требует высокого культурологического развития личности врача.

Созданием системы корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей в нашей стране занимались несколько структур, которые реально представлены тремя организациями: «Российская медицинская ассоциация», «Российское медицинское общество», «Медицинская палата». Каждая из них внесла свой вклад, и было бы справедливо, если эти организации выступили учредителями национальной медицинской организации России. Эта почетная миссия – дань уважения 20-летнему труду людей, которые нашли в себе силы следовать своим убеждениям, жертвуя многим.

Создать систему корпоративного управления и регулирования профессиональной деятельности врачей невозможно без активного и заинтересованного участия Минздрава России. Собственно он – главный заказчик этой системы, поскольку именно он должен принимать решения о передаче тех или иных полномочий от себя в ее ведение.

Есть еще одно обстоятельство, которое нельзя не учитывать. Мы в мире не одни, и за тем, что происходит в нашей стране наблюдает немало «глаз», наблюдают и делают выводы. Россия – член Всемирной медицинской ассоциации. Этика требует, чтобы любое событие, связанное с врачами, тем более создание НМО, проходило с участием представителей странчленов ВМА. Это важно и потому, что нам вместе работать. Это проявление нашей врачебной культуры и «врачебной внешней политики». Так делают все НМО. Это учтивость и дань уважения. Это демонстрация нашего отношения к зарубежным коллегам, их опыту, знаниям и достижениям. И это, прежде всего, уважение к самим себе.

Сегодня Министерство здравоохранения возглавил ученый и врач, пользующийся огромным авторитетом и доверием врачебного сообщества и в России и за рубежом. Будем надеяться, что министру удастся получить политическое добро на создание системы врачебного самоуправления и саморегулирования в нашей стране и выступить заказчиком ее создания. Однако, от того, насколько правильно и в нужной последовательности будут созданы достаточные условия для создания национальной медицинской организации, будет определяться то, сможем ли мы реализовать эту возможность или нет. Может быть, хоть на этот раз столько лет повторяющаяся история с «джентльменами удачи»: «Ребята вы откуда?, трудовые резервы, а Динамо бежит – все бегут» уйдет в историю, и на ее смену придут умные решения и нормальное полноценное развитие.

В одном из своих выступлений В.В. Путин сказал, что условием экономического развития страны является передача полномочий из сферы административного управления в сферу правового и профессионального регулирования, заметьте, «условием развития». Нет условий, нет и развития. Поэтому, если хотим решить проблему, надо создавать условия. И начинать это делать надо без правового нигилизма – «приказов», а на основе свободного выбора врачей, потому что врачебная корпорация создается, прежде всего, в интересах врача, его миссии и призвания. Если врач не видит своего интереса в корпорации, она не сможет существовать. А интерес в том, что бы врач сам принимал решение и сам нес ответственность за них. Врачам России можно и нужно доверять и они оправдают это доверие. Не они виноваты в том, что учились и работали в системе, которая не давала им самостоятельно развиваться и управлять профессией и обязанность государства в лице его руководителей исправить эту ошибку, создав условия для развития морального и профессионального потенциала врача в интересах страны и на благо людей.

Выборы – очень важный механизм, обеспечивающий жизнедеятельность общества и потому требующий постоянного совершенствования на всех уровнях. Без выборов невозможно сформировать функцию. Допустим, общество врачей формально выбрало президента, в результате президент начинает действовать от себя лично и не всегда в интересах общества. В действительности деятельность президента врачебного общества вся направлена на изучение мнения врачей и его представления как в органах государственной власти на всех уровнях, так и в других инстанциях и организациях, включая международные организации. Выбирая президента, врачи выбирают свой представительный орган. Если не будет выбора кандидатов на этот пост, то мнения врачей представлять будет некому и , значит, этот функционал будет потерян для врачей, а вместе с ним и одна из важнейших функций корпорации.
 

Съезд врачей: хотели как лучше...

Итак, первый национальный съезд российских врачей завершил свою работу. Скромно забыв про «пироговское движение», министр здравоохранения заявила, что за всю историю советского и постсоветского времени съезды врачей в масштабе всей страны проводились в России всего дважды: в 1925 и 1988 годах. Информация о них, видимо, строго засекречена.

Мне с трудом удалось найти следы документов той поры. Наверное, они и сейчас используются Минздравом для подготовки приказов по отрасли. Ни одной приличной ссылки, ни одного завалящего документика! К чему это приводит? Как-то подзабылось, что VIII Всероссийский Пироговский съезд 27.10.2011г. экс-министр здравоохранения Татьяна Голикова своим вниманием не почтила, чем и заслужила «вотум недоверия» собравшихся на съезде, тем более, что многим из них «начальство негласно не рекомендовало ехать на съезд» . Благоразумно поразмыслив над превратностями судьбы, Минздрав решил на этот раз возглавить мероприятие самостоятельно.

Для чего собрались?
Надо понимать, что основной задачей съезда руководство страны негласно определило следующее: выйти на формирование единой серьезной медицинской структуры, которой можно было бы передать значительное количество полномочий, самых разнообразных — от обновления образовательных программ и профессиональных стандартов и формулирования критериев аккредитации медицинских работников до проведения аккредитации.

То, что власть категорически не устраивает существование множества медицинских «междусобойчиков» (Российская медицинская ассоциация — президент А. Саркисян, Национальная медицинская палата — президент Л. Рошаль, Российское медицинское общество — президент-элект Е. Чазов) с «перетягиванием одеял» и стремлением к самостоятельности стало ясно давно. Поэтому Первый национальный съезд российских врачей именно под эгидой Минздрава должен был пройти помпезно и всесторонне освещаться в СМИ.
Для этого Минздравом основной темой съезда была объявлена тема роли профессионального врачебного сообщества в реализации государственной политики в сфере охраны здоровья граждан. Для этого в повестку съезда включили темы кадровой политики, развития самоуправления в профессиональной врачебной среде, корпоративной врачебной ответственности и проект этического кодекса российского врача. Неумение четко выполнять поставленные правительством задачи и ранее отлично характеризовало работу ведомства. Но чтобы настолько промахнуться?!

Мог ли Минздрав выполнить поставленную правительством задачу?

Мог! Но для этого нужно было точно продумать механизм воздействия на аудиторию съезда. Беда лишь в том, что с аудиторией, как обычно, Минздрав промахнулся. По квотам регионов на съезд выехали только чиновники, умело прикрывшиеся совместительствами врачебных и педагогических ставок в подчиненных им ЛПУ. Аудитория, готовая проголосовать за что угодно, привыкшая к многочисленным заседаниям-совещаниям-коллегиям, как к основной своей деятельности. А ведь президент России по видеосвязи подчеркнул: «Мы намерены опираться на мнение самих граждан и, конечно, на позицию профессионального медицинского сообщества». И далее все могло пройти по правильному сценарию. Но...

Зарапортовались

Привычка начинать любое мероприятие с победных реляций подвела опять. Премьер-министр Д. Медведев, заявив, что «деньги в системе здравоохранения есть, вопрос — в их использовании», сообщил, что возглавит правительственную комиссию по охране здоровья граждан. «Отрасль здравоохранения длительное время переживала системный кризис. В последние годы кризис завершился, ситуация изменилась. Но это не значит, что все довольны положением дел», — сказал премьер. Но руководство Минздрава намека не поняло.... или сделало вид, что не поняло... и понеслась!
Во-первых, было объявлено, что основными задачами первого всероссийского съезда врачей являются... сплочение врачебного сообщества, формирование корпоративной ответственности врачей за состояние здоровья населения и системы здравоохранения страны.

Во-вторых, объявили, что «на съезде планируется проследить преемственность времен и поколений в здравоохранении и дать характеристику тем процессам, которые происходили в отрасли с начала 90-х годов». Как вам это нравится? Именно для этого тратились сумасшедшие деньги на сбор и кормежку участников, выделялся Кремль для «посиделок» и отрывалось время у членов правительства? Услышать про недоработки Минздрава? По итогам работы съезда еще и предполагается принять резолюцию съезда, «в которой будет отмечена роль врачебного сообщества в формировании единой профилактической среды, во внедрении новых технологий управления здоровьем». О, как! Сплочением чего собрался заняться первый съезд? Сплочением сообщества? Какого сообщества?

И это — вместо немедленного создания Единой российской врачебной организации («сообщества»), в которую (а зал собрали «правильный», проголосовали бы единогласно за все, что «надо») влились бы все медицинские организации, представленные на съезде. Председателем сделали бы господина, только что получившего почетное звание профессора Дагестанской государственной медицинской академии, никто бы из «медицинских» президентов не вякнул! Единодушный, шеститысячный «одобрямс»! Вместо этого — «Мы надеемся, что общими усилиями мы восстановим доверие к медицинскому сообществу и доверие к врачу», — сказала министр Скворцова.

Она проинформировала участников съезда, что Минздрав внесет в правительство стратегию развития медицинской науки. Начиная с 2013 года, по ее словам, министерство планирует технологически обновить научную инфраструктуру: создать сеть центров доклинических исследований, вивариев, лабораторий и операционных для животных. «В этих центрах будут созданы условия для разработки моделей заболеваний человека у животных, собраны коллекции различных биоматериалов и клеточных культур, сконцентрированы уникальные аппаратурно-технологические возможности». Да, будет что «попилить» министерству, мы поняли.

Заглянем глубже

Почему не выполнен заказ власти? Почему-то «сообщество», о котором на каждом шагу упоминает и президент, и премьер, да и сама министр здравоохранения, на съезде так и не было организовано? Все документы к съезду — каждому участнику по папке — готовил Минздрав. Вернемся еще раз к задачам съезда. Тем настоящим задачам, о которых усиленно намекает руководство страны. Выйти на формирование единой серьезной медицинской структуры, которой можно было бы передать значительное количество полномочий, самых разнообразных — от обновления образовательных программ и профессиональных стандартов и формулирования критериев аккредитации медицинских работников до проведения аккредитации. Чьих полномочий? Правильно! Минздрава! Так зачем Минздраву рыть самому себе яму? Можно только восторгаться дальновидностью его сотрудников. Опять пожелания правительства выполнены с точностью до наоборот.

Что следует ожидать?

Ожидать ли нам, что на многочисленных интернет-площадках медицинских и врачебных «сообществ» (представителей коих благоразумно не пригласили на съезд), появятся мысли об объединении? Конечно! Будет ли и дальше Минздрав игнорировать эти «вопли страждущих в пустыне», запутавшихся в какой, собственно, медицинской ассоциации они имеют честь виртуально состоять? Да! До поры, до времени...

Первый национальный съезд врачей состоится в Москве 5 октября 2012 года. Организатором мероприятия выступит Министерство здравоохранения России. Что ожидать врачам от съезда - свое обоснованное мнение высказал Сергей Мисюлин.

В нашей Российской ментальности съезд это подведение итогов и планы КПСС на ближайшие 5-10-15 и более лет. Все организации и ведомства, рожденные при социализме (чуть было не сказал - рожденные революцией) и впитавшие в себя с молоком матери - Коммунистической партии, социалистические иллюзии, продолжают пользоваться терминами той эпохи. Но для КПСС съезд это принятие программы на перспективу, выработанную Политбюро и Секретариатом партии, перспективу, конечно же, радужную, а для Минздрава просто громкое название. Как мне кажется, не более.

Как мы понимаем, 5 октября врачам и прибывшим с ними на съезд руководителям не предложат ни Устава новой Национальной организации, который должен рождаться в течении 6-12-18 месяцев в открытом обсуждении врачами, ни разработанной программы Национальной врачебной организации. Возможно, Минздрав в своих недрах провел изучение документов Российского медицинского общества, Российской медицинской Ассоциации, Национальной медицинской палаты и мнения Леонида Рошаля и предложит участникам съезда все лучшее, что разработали эти три общественные организации, а также взгляды Леонида Михайловича. Но и в этом случае мы не слышали от коллег, чтобы с ними что- либо обсуждали.

Устав и Программа это основополагающие документы любой вновь создаваемой организации, которые заблаговременно до съезда должны быть доведены до всех желающих стать членами новой организации. Иначе, что обсуждать на съезде. А ведь такое мероприятие на 6500 человек со всей России - это суперзатратное мероприятие, значит и результаты должны быть сногсшибательными, если хотите, революционными. А вот с революционными шагами в здравоохранении у нас как раз сложно. Можно и с коллегами патриархами медицинской науки и практики  резко испортить отношения. А ведь все члены одного клуба РАМН.

Да и у власти, которая не любит революционных предложений в силу ограниченности бюджета, идея самостоятельности врачебного электората может не найти понимания.

Есть идея, чтобы существующие РМО, РМА, НМП учредили новую Национальную медицинскую организацию (НМО) (в этом была бы их значимая историческая миссия!) и отошли в сторону. При этом действующим президентом новой НМО избрали бы по Уставу на 1 год нынешнего министра здравоохранения (такой случай уже был в Китае) Скворцову В.И. Ей бы не пришлось выбирать кому из трех "могучих" организаций помочь административным ресурсом, при этом имея в виду связи Леонида Рошаля. А вот если бы ее выбрали президентом по первому сценарию, она могла бы консолидировать как сообщество врачей, так и работу по корпоративному управлению профессиональной деятельностью врачей. Но это возможно, если она привлечет для этой работы специалистов по технологиям корпоративного управления, которых в России 3-4 не более.

Кроме Устава и Программы необходимо разработать систему выборов. Это еще одна проблема особенно для менталитета российских граждан. Либо предлагается один кандидат, либо в уставе не ограничивается одним сроком президентство ( во врачебном сообществе много энергичных людей, не обязательно стремящихся через президентство попасть в Государственную Думу), либо в выборах участвуют и принимают решения случайные люди. Я не видел до 8 сентября принципов формирования участников съезда врачей. Как всегда, соберутся по разнарядке от субъектов РФ (это и есть российский менталитет) руководители здравоохранения, ректоры Вузов, сотрудники НИИ и Вузов.  На этом съезде обещают показать всех бывших министров здравоохранения. Но ведь это съезд, а не шоу ветеранов освоения бюджетов здравоохранения в эпоху застоя, перестройки и после ГКЧП.

Еще некоторые соображения по системе выборов при формировании и дальнейшей деятельности профессиональной врачебной организации. Свобода выбора и демократические принципы это две стороны одной медали.

Нам предложат 5 кандидатур, а не мы предложим 5 кандидатур.

Наша ментальность при голосовании - не важно кто голосует (сразу хочется продолжить - главное кто считает голоса), главное создать атмосферу, условия в Кремлевском дворце съездов или ином солидном зале, чтобы руки поднялись за предложения, высказанные руководством отрасли. Даже, если эти предложения вносит врач из «Урюпинска». Нам с трудом верится, что рядовые врачи лечебники, врачи диагносты и якобы врачи, но главные, а уж тем более представители региональных Министерств здравоохранения позволят себе ослушаться мнения руководства ведомства и поддерживающих их аксакалов из РАМН. Видимо на съезде как всегда предоставят слова святейшим патриархам и министру, который конечно целиком и полностью согласен с мнением специалистов. Жалко, что букмекерские конторы не принимают ставок на ФИО выступающих, варианты предложенных решений, а то можно было бы сделать ставки, ведь они очевидны.

Еще один важный вопрос, без которого не может быть сформирована НМО - это вопрос об имуществе организации. Без имущества нет самостоятельной организации. Он также никогда не обсуждался. Организация живет на вносы членов, пожертвования и возможно на доходы от коммерческой деятельности. Наши врачи имеют низкую заработную плату и вряд ли сумеют содержать на свои деньги Национальную врачебную организацию. А мотивацию на вступление без ясной программной цели иметь не будут вообще. Если НМО будет помогать государство это может привести к нежелательной зависимости от последнего. А кому нужна карманная профессиональная организация?

Еще одним важным нерешенным моментом в существовании НМО является состояние системы высшего и постдипломного медицинского образования. И здесь у нас в стране огромное море неразрешенных проблем, которые никто перед съездом с его участниками-врачами не обсуждал. Улучшение и кардинальное изменение в системе медицинского образования может быть одним из мотивационных рычагов для врача, когда реальные знания и навыки, а не купленные дипломы и сертификаты могут повлиять на доход врача. Если знания смогут привести к реальному увеличению дохода, то врач начнет  учиться. Так устроен рынок. Но сейчас врачи не в рынке, а большинство в бюджете. Кроме, конечно, врачей, работающих в частном здравоохранении.

Признаюсь, приглашали в Минздрав обсудить вопрос о формировании предложений по передачи ряда государственных полномочий (не расшифровывая каких) профессиональным врачебным организациям. Да, конечно, без мотивации (а полномочия они и есть мотивация) трудно затащить кого- либо в сообщество. Однако, никто ничего на самом деле в ближайшие 5 лет передавать не собирается. Тогда у нас вопрос, а как Минздрав в 2016 году собирается лицензировать врачей, если не будет реальных, а не фантомных профессиональных врачебных организаций, которые бы могли вынести заключение для Минздрава о возможности выдачи данному врачу лицензии. Возможно, данный съезд необходим, чтобы отчитаться перед руководством страны, что врачи поддержали "свои" предложения и завтра больше бузить не будут, а мы также оставим российское здравоохранение  социалистическим анклавом в капиталистическом государстве. А электорат (все кто имеет отношение к бюджетному здравоохранению: врачи, главные врачи с многочисленными замами, медсестра, младший медицинский и иной технический персонал) с членами их семей в количестве 9 - 12 млн. человек после съезда будет успокоен на долгие годы. Ведь предыдущий съезд врачей прошел в 1999 году, а здравоохранение и до сих пор живет.

Если очень кратко, мы не против открытой дискуссии по любому вопросу, тем более предприниматели ратуют за разделение ответственности между врачами и хозяйствующими субъектами, а это невозможно без экономической самостоятельности врачей и субсидиарной ответственности профессиональной врачебной организации за своих членов. Врачи должны добиваться не свободы от государства и пациентов, а развития самоуправления. Если врачи ратуют за то, чтобы быть субъектами права, они должны не забывать - нет прав без ответственности за свои действия.

От съезда не жду каких-либо значимых результатов.

Не нужно забывать, что мы живем в мировом пространстве, входим во Всемирную медицинскую Ассоциацию. Мнение о нас этой организации нам не безразлично. Сомневаюсь, что те, кто задумал съезд, пригласили на него представителей Всемирной Медицинской Ассоциации. А если бы и пригласили, то она (ВМА) в первую очередь поинтересовалась программой и Уставом "новой" организации, а их у организаторов нет. Мне обидно, что такого рода действия со стороны Минздрава могут вызывать смех у зарубежных коллег по Всемирной медицинской Ассоциации.

Поднятые выше проблемы профессионального врачебного сообщества будут  предметом обсуждения на Первой Конференции частных медицинских организаций Приморского края, которая пройдет во Владивостоке 26 октября 2012 года,  и на I Форуме частных медицинских организаций Сибири -22-23 ноября 2012 года в Красноярске.

Сергей Мисюлин

Председатель правления Некоммерческого Партнерства
«Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения»

Приказ Минздрава России №62 от 3 августа 2012 г.
О проведении Первого Национального съезда врачей Российской Федерации


В целях реализации государственной политики в сфере охраны здоровья, повышения эффективности системы здравоохранения Российской Федерации п р и к а з ы в а ю:

1. Провести 5 октября 2012 года в Москве Первый Национальный съезд врачей Российской Федерации (далее – съезд).

2. Для организации и проведения съезда создать организационный комитет съезда.

3. Утвердить:

- перечень основных вопросов для обсуждения на съезде согласно приложению № 1;

- состав организационного комитета съезда согласно приложению № 2;

- распределение мест участников съезда согласно приложению № 3.

4. Организационному комитету подготовить программу съезда.

5. Департаменту информационных технологий и связи
(Р.М. Ивакин), Департаменту имущественного комплекса (О.В. Терещенко), Финансово-экономическому департаменту (Н.А. Хорова) осуществить организационно-техническое и финансовое обеспечение проведения съезда.

6. Рекомендовать руководителям органов управления здравоохранением субъектов Российской Федерации, руководителям федеральных государственных учреждений, находящихся в ведении Министерства здравоохранения Российской Федерации, Российской академии медицинских наук (И.И. Дедов), Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Г.Г. Онищенко) решить вопрос о командировании специалистов для участия в работе съезда в пределах выделенной квоты.

Принять во внимание, что оплата командировочных расходов производится по месту основной работы командируемых.

7. Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения
(Е.А. Тельнова), Федеральному медико-биологическому агентству
(В.В. Уйба) командировать специалистов для участия в работе съезда в пределах выделенной квоты.

8. Контроль за исполнением настоящего приказа оставляю за собой.
Министр
В.И. Скворцова 

Приложение № 1
к приказу Министерства
здравоохранения
Российской Федерации
от 3 августа 2012 г. № 62

Перечень
основных вопросов для обсуждения
на Первом Национальном съезде врачей Российской Федерации

1. Роль профессионального врачебного сообщества в реализации государственной политики в сфере охраны здоровья;

2. Основные направления профессиональной подготовки и кадровой политики в здравоохранении;

3. Значение выработки корпоративной врачебной ответственности;

4. Этический кодекс российского врача;

5. Развитие самоуправления в профессиональной врачебной среде.

Приложение № 2
к приказу Министерства
Российской Федерации
от 3 августа 2012 г. № 62

Состав
организационного комитета Первого Национального
съезда врачей Российской Федерации

Скворцова
Вероника Игоревна - Министр здравоохранения Российской Федерации (председатель)
Яковлева
Татьяна Владимировна - заместитель Министра здравоохранения Российской Федерации (заместитель председателя)
Андреева
Ирина Львовна - помощник Министра здравоохранения Российской Федерации
Байбарина
Елена Николаевна - директор Департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Министерства здравоохранения Российской Федерации
Барышев
Сергей Николаевич - начальник Управления медико-санитарного обеспечения Федеральной службы исполнения наказаний (по согласованию)
Бокерия
Лео Антонович - член Общественной палаты Российской Федерации, директор ФГБУ «Научный центр сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева» Российской академии медицинских наук, президент общероссийской общественной организации «Лига здоровья нации» (по согласованию)
Власов
Александр Юрьевич - врио начальника Главного военно-медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации (по согласованию)
Габбасова
Ляля Абыгамовна - директор Департамента специализированной медицинской помощи и стандартизации в здравоохранении Министерства здравоохранения Российской Федерации
Гулин
Анатолий Николаевич - директор Департамента медицинской профилактики, скорой, первичной медико-санитарной помощи и санаторно-курортного дела Министерства здравоохранения Российской Федерации 
Гречко
Андрей Вячеславович - начальник управления медицинского обеспечения Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению Министерства внутренних дел Российской Федерации
Дайхес
Николай Аркадьевич - член Общественной палаты Российской Федерации, директор ФГБУ «Федеральный государственный научно-клинический Центр оториноларингологии» Федерального медико-биологического агентства (по согласованию)
Дедов
Иван Иванович - президент Российской академии медицинских наук (по согласованию)
Домбржанский
Вадим Вячеславович - начальник Военно-медицинского управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации (по согласованию)
Егорова
Ирина Аскольдовна - и.о. начальника Главного медицинского управления Управления делами Президента Российской Федерации (по согласованию)
Егоров
Вадим Александрович - директор Департамента образования и кадровых ресурсов Министерства здравоохранения Российской Федерации (ответственный секретарь)
Ивакин
Роман Михайлович - директор Департамента информационных технологий и связи Министерства здравоохранения Российской Федерации
Калашников
Сергей Вячеславович - председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по охране здоровья (по согласованию)
Котельников
Геннадий Петрович - председатель Совета ректоров медицинских и фармацевтических вузов России, ректор ГБОУ ВПО «Самарский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Малышева
Елена Васильевна - руководитель телевизионной программы «Здоровье» (по согласованию)
Онищенко
Геннадий Григорьевич - руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Рошаль
Леонид Михайлович - президент Некоммерческого партнерства «Национальная медицинская палата»
(по согласованию)
Рязанский
Валерий Владимирович - председатель Комитета Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по социальной политике (по согласованию)
Саркисян
Ашот Григорьевич - президент Российской медицинской ассоциации (по согласованию)
Тельнова
Елена Алексеевна - врио руководителя Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения
Шевырева
Марина Павловна - директор Департамента охраны здоровья и санитарно-эпидемиологического благополучия человека Министерства здравоохранения Российской Федерации
Уйба
Владимир Викторович - руководитель Федерального медико-биологического агентства
Чазов
Евгений Иванович - президент Российского медицинского общества, генеральный директор ФГБУ «Российский кардиологический научно-производственный комплекс» Министерства здравоохранения Российской Федерации

Приложение № 3
к приказу Министерства
здравоохранения
Российской Федерации
от 3 августа 2012 г. № 62

Распределение мест участников Первого Национального
съезда врачей Российской Федерации

1. Амурская область 40
2. Архангельская область 50
3. Астраханская область 50
4. Алтайский край 90
5. Белгородская область 50
6. Брянская область 40
7. Владимирская область 40
8. Вологодская область 30
9. Воронежская область 80
10. Волгоградская область 90
11. Еврейская автономная область 5
12. Забайкальский край 50
13. Ивановская область 50
14. Иркутская область 90
15. Калужская область 30
16. Костромская область 20
17. Курская область 50
18. Карачаево-Черкесская республика 15
19. Кабардино-Балкарская республика 30
20. Курганская область 20
21. Кемеровская область 90
22. Красноярский край 100
23. Краснодарский край 130
24. Калининградская область 25
25. Камчатский край 10
26. Кировская область 50
27. Ленинградская область 40
28. Липецкая область 40
29. Магаданская область 5
30. Мурманская область 30
31. г. Москва 580
32. Московская область 200
33. Нижегородская область 90
34. Ненецкий автономный округ 10
35. Новосибирская область 100
36. Новгородская область 20
37. Оренбургская область 80
38. Орловская область 25
39. Омская область 90
40. Псковская область 15
41. Пензенская область 45
42. Пермский край 90
43. Приморский край 70
44. Республика Калмыкия 10
45. Республика Алтай 10
46. Республика Бурятия 30
47. Республика Тыва 10
48. Республика Хакасия 15
49. Республика Адыгея 10
50. Республика Дагестан 15
51. Республика Ингушетия 10
52. Республика Северная Осетия - Алания 40
53. Республика Коми 30
54. Республика Карелия 25
55. Рязанская область 50
56. Ростовская область 110
57. Республика Башкортостан 130
58. Республика Марий Эл 15
59. Республика Мордовия 30
60. Республика Татарстан 120
61. Республика Саха (Якутия) 40
62. г. Санкт-Петербург 250
63. Самарская область 100
64. Саратовская область 90
65. Сахалинская область 20
66. Свердловская область 120
67. Смоленская область 45
68. Ставропольский край 80
69. Тамбовская область 30
70. Тверская область 50
71. Томская область 60
72. Тульская область 40
73. Тюменская область 60
74. Ульяновская область 40
75. Удмуртская Республика 70
76. Ханты-Мансийский автономный округ - Югра 70
77. Хабаровский край 60
78. Челябинская область 100
79. Чеченская Республика 25
80. Чувашская Республика 50
81. Чукотский автономный округ 5
82. Ярославская область 60
83. Ямало-Ненецкий автономный округ 20
ФМБА России 100
Росздравнадзор 50
Роспотребнадзор 50
РАМН 50
Резерв организационного комитета 450

 

Письмо №21-5-10-2-1311 от 10 августа 2012 г.
Руководителям органов управления здравоохранением субъектов Российской Федерации


Министерство здравоохранения Российской Федерации в целях реализации государственной политики в сфере охраны здоровья, повышения эффективности системы здравоохранения Российской Федерации проводит 5 октября 2012 г. в Москве Первый национальный съезд врачей Российской Федерации (далее – Съезд).

В состав делегации от субъекта Российской Федерации в соответствии с распределением мест участников Съезда согласно приложению № 3 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 3 августа 2012 г.  № 62 (прилагается) рекомендуется включить: 50% от состава делегатов - врачей медицинских организаций разного уровня, 30% - главных врачей медицинских организаций разного уровня, 20% - руководителей органов управления здравоохранением.

Возглавляет делегацию руководитель органа управления здравоохранением субъекта Российской Федерации.

Информационное сопровождение подготовки и проведения Съезда будет размещено на сайте Министерства здравоохранения Российской Федерации: www.rosminzdrav.ru.



Приложение: приказ Минздрава России от 03.08.2012 г. № 62 на 9 л.
Министр
В.И. Скворцова

По словам министра, последний подобный съезд проводился еще в советское время под руководством тогдашнего министра здравоохранения академика Евгения Чазова.  Евгений Иванович и в этот раз будет принимать активное участие в подготовке и проведении съезда.

Общее количество участников составит 6500 человек. «Мы надеемся, что в съезде примут участие все ныне здравствующие бывшие министры здравоохранения, начиная с советских, даже те, кто сегодня находится на заслуженном отдыхе, – сказала Вероника Скворцова. — Мы хотели бы проследить преемственность времен и поколений в здравоохранении и дать характеристику процессам, которые происходили в отрасли за этот исторический период времени».

Основная задача съезда, по словам министра,  – это «выйти наформирование единой серьезной медицинской структуры, которой можно было бы передать большое количество полномочий, самых разнообразных – от обновления образовательных программ и профессиональных стандартов и формулирования критериев аккредитации медицинских работников до проведения аккредитации. Это должна быть самообновляемая, саморегулируемая структура. Ее наличие позволит существенно мотивировать каждого выпускника медвуза, потому что, закончив вуз, он должен будет вступить в это сообщество, разделить корпоративную этику и корпоративную ответственность — в условиях законодательства, которое будет видоизменяться».

"Декларация независимости российских врачей", опубликованная в сети 10 августа, к 15 августа собрала более тысячи подписей. Об этом документе и декларациях вообще - комментарий эксперта МедНовостей.

Сразу скажу – я Декларацию подписал, как только с ней ознакомился, в первой сотне (97-м). Едва ли авторы – практические врачи – читали мои работы чуть ли не 10-летней давности, но мысли высказываются один в один. За некоторыми изъятиями с незавершенным гештальтом и негативной логикой. Но ведь помимо "Кто виноват?" есть еще продолжение "Что делать?".

Декларация пропитана болью. Не одного, всех медиков страны. За два десятилетия кто только не расстарался их растоптать и унизить. Одна Голикова чего стоит. Но только теперь начали включать отдыхавшее все это время понимание, что не может здравоохранение оставаться социалистическим анклавом в не очень светлых капиталистических реалиях. Нужно что-то делать хотя бы "как там", за рубежом, где все не совершенно, но все работает.

А там всюду медицина отделена от здравоохранения (если оно вообще есть в стране), зато везде существует медицинское сообщество, и если есть и отраслевое ведомство, то у каждого – свои функции. И врач не отвечает за состояние здравоохранения в стране, и вознаграждение получает за свой нелегкий труд на ниве медицины, а не от щедрот ведомственной бюрократии. И бюрократия там ест свой хлеб, а не врачебный. И пациенты поправляют здоровье за счет государства или страховщиков, а не за счет врачей. И заботится каждый о своем: кесарю – кесарево, слесарю – слесарево, а не так, чтобы чиновники – о народе, врачи – о пациентах. Там просто каждому выгодно ДЕЛАТЬ свое дело, вместо того, чтобы имитировать его или стремиться довлеть над другими. Более того, там и системы оплаты государством или страховыми компаниями отделены от государства, происходя в гражданском обороте (не по бюджетным правилам, по которым содержится бюрократия). И медицина, и ее финансирование государством существуют вовне государства, в обществе. И никакого давления плательщики попросту не могут оказывать на врача – ровно напротив, врачи могут быть недовольны финансированием их деятельности. И это демонстрируют многочисленные акции протеста врачей за рубежом.

У нас даже нет единого определения носителей медицинской профессии, только – "медицинский работник". Потому что ВСЕ медики (за очень редким исключением частнопрактикующих врачей) состоят в отношениях трудового найма, в абсолютном большинстве – в учреждениях здравоохранения, даже если совмещают в частных медицинских организациях. Попытался найти приемлемое определение простонародного слова "медик" - максимум, что получилось, это – "специалист медицинской профессии".

И вот как может быть создано медицинское сообщество, если оно будет состоять из медицинских работников преимущественно учреждений здравоохранения? У нас не отделены и всевозможные здравоохраненческие чиновники от практических врачей. Поэтому в органы медицинского сообщества полезет именно бюрократия. И, конечно, прежде всего, "москвичи" - переехавшие в столицу питерцы, уральцы, сибиряки, даже дальневосточники.

И еще. По поводу реформы. Наверное, у меня что-то со зрением, но вот именно ее я за эти два десятилетия не наблюдал. Разговоров о реформе было изрядно. Какие-то поползновения залатать дыры, нацпроекты – тоже. Была даже попытка поставить телегу впереди лошади – законодательная реформа здравоохранения в отсутствие реформы самой отрасли. Или я что-то пропустил? Поэтому реформу только предстоит проводить. Неизбежно. И пугаться слова "реформа" бессмысленно – как слова "дождь": все равно пройдет и когда-нибудь закончится. Лишь бы не как всегда – впустую. Под огромную трату средств налогоплательщиков.

И ключевым вопросом такой реформы с неизбежностью становится вопрос о положении практического врача. И альтернативы тому, чтобы лишить его права наниматься на работу, тоже нет. И власть это понимает. Уже не может не понимать. Врач должен стать экономически самостоятельным субъектом права – как адвокат, нотариус, оценщик или арбитражный управляющий. Ему предстоит самому определяться с доходами, но и нести полновесную ответственность по делам своим. Именно отсюда – "пакетная лицензия", аккредитация врача. Необходимость придания врачу положения самостоятельного субъекта права поддерживает и предпринимательское медицинское сообщество.

А вот для того, чтобы врач не был одиноким волком, и нужно медицинское сообщество. Основанное на принципах профессионального самоуправления. Именно сообщество (а не отраслевое министерство) призвано создавать необходимые регламенты для профессиональной деятельности врача, аттестовывать его, награждать и наказывать и т.д. Дисбар – исключение из сообщества – есть наибольшее наказание для профессионала повсеместно в мире.

И последипломное образование становится не вынужденной формальностью, а живейшей необходимостью для всех тех, кто не хочет остаться на обочине из-за дисбара по причине непрофессионализма. Отсюда вопрос – в органах медицинского сообщества. Создавать их надо. Но уж никак не по-рошалевски. И вообще не по-здравоохраненчески. Иначе. Но это будет возможно тогда, когда политическая воля подойдет к своему рубежу в этой сфере. Медики уже не могут жить по-старому, а власти так и не способны найти путь жить по-новому.

Ведь изменение положения врача произведет эффект домино. Учреждения перестанут быть учреждениями. Фонды обязательного медицинского страхования с их аффилированными посредниками окажутся вынуждены подвергнуться банковской трансформации или быть ликвидированы. Избыточная бюрократия окажется на улице. И.т.д. А как врачи, привыкшие к командно-административному здравоохранению, перенесут самостоятельность и ответственность? Не отравятся ли свободой? А как пациенты станут голосовать государственным рублем за выбор врача? Сколько врачей сразу окажется на обочине? А как медицинским сообществом, т.е. специалистами медицинской профессии, будут создаваться органы этого сообщества – как утлые суденышки или как океанские лайнеры?

Но все это потом. Сначала, похоже, нужно дойти до дна, чтобы возникла политическая воля. И если. Если власть успеет вскочить в отъезжающий поезд общества своей страны.

Д.м.н., к.ю.н. Алексей Тихомиров