Автором настоящей статьи было предложена следующая редакция пункта 16 проекта порядка:

Работники, получившие сертификат специалиста или свидетельство об аккредитации специалиста после 1 января 2016 года, проходят обучение в рамках системы непрерывного медицинского и фармацевтического образования (далее – непрерывное образование) или один раз в пять лет в объеме более 100 часов.

Предлагалось исключить из пункта 16 слово "только", поскольку систему непрерывного образования еще только предстоит создать, для чего необходим переходный период по аналогии с введением аккредитации. В течение переходного периода врачам целесообразно предоставить право выбора между традиционной системой ДПО и новой системой непрерывного образования.

Пунктами 18 - 20 порядка предусмотрено, что общая трудоемкость разделов индивидуального плана составляет 250 академических часов с ежегодным распределением объема освоения не менее 50 академических часов, включая объем освоения образовательных программ не менее 36 академических часов и образовательные мероприятия (конференции и семинары), общий ежегодный объем которых не может составлять более 14 академических часов.

Следует отметить, что в настоящее время трудоемкость повышения квалификации составляет, как правило, 144 часа (приказом №66н предусмотрено более 100 часов) один раз в пять лет. Увеличение трудоемкости на 73% - 150%, приведет к росту затрат на ДПО, как для государства, так и для частного сектора, с учетом общего количества врачей - более 600 000 и среднего медперсонала - более 1 500 000 человек. Кроме того, фактически вводится обязательное ежегодное повышение квалификации и посещение конференций и семинаров, что приведет к многократному росту расходов на проезд. Резкий рост затрат на ДПО в период экономического кризиса является неоправданной нагрузкой на медицинские организации, среди которых значительное количество малых предприятий.

В настоящее время Минздравом РФ подготовлен проект приказа О внесении изменений в приказ Министерства здравоохранения ‎Российской Федерации от 3 августа 2012 г. № 66н ‎«Об утверждении Порядка и сроков совершенствования ‎медицинскими работниками и фармацевтическими работниками профессиональных знаний и навыков путем обучения ‎по дополнительным профессиональным образовательным ‎программам в образовательных и научных организациях», http://regulation.gov.ru/projects#npa=73236

Подпунктом «г» пункта 2 Проекта изменений предлагается абзац четвертый пункта 4 изложить в следующей редакции:

«Повышение квалификации работников, направленное на непрерывное совершенствование профессиональных знаний и навыков, а также постоянное повышение профессионального уровня и расширение квалификации, проводится в течение всей их трудовой деятельности путем освоения учебных занятий и учебных работ, предусмотренных пунктом 17 Порядка организации и осуществления образовательной деятельности по дополнительным профессиональным программам, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 1 июля 2013 г. № 499 (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 20 августа 2013 г., регистрационный № 29444), с изменениями, внесенными приказом Министерства образования и науки Российской Федерации ‎от 15 ноября 2013 г. № 1244 (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 14 января 2014 г., регистрационный № 31014), в объеме не менее ‎30 академических часов ежегодного либо не менее 150 академических часов не реже одного раза в 5 лет.».

Таким образом, после утверждения поправок можно будет констатировать, что наши предложения были услышаны в министерстве здравоохранения и напряженность, связанная с переходом на новую систему непрерывного медицинского образования, будет снята.

Вместе с тем, Национальной Ассоциацией медицинских организаций было направлено обращение Президенту России Путину В.В. с просьбой дать поручение о внесении соответствующих изменений в проект приказа Минздрава РФ О внесении изменений в приказ Министерства здравоохранения ‎Российской Федерации от 3 августа 2012 г. № 66н ‎«Об утверждении Порядка и сроков совершенствования ‎медицинскими работниками и фармацевтическими работниками профессиональных знаний и навыков путем обучения ‎по дополнительным профессиональным образовательным ‎программам в образовательных и научных организациях», http://regulation.gov.ru/projects#npa=73236.

Подпунктом «в» пункта 2 Проекта изменений предлагается пункт 3 дополнить абзацем следующего содержания:

«Выбор дополнительной профессиональной программы осуществляется ‎с использованием интернет-портала непрерывного медицинского ‎и фармацевтического образования в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (далее – интернет-портал) … ».

Предлагаю фразу «Выбор дополнительной профессиональной программы осуществляется» заменить фразой «Обучение может осуществляться». В пояснительной записке указано, что Проект приказа устанавливает возможность освоения дополнительных профессиональных программ в рамках системы непрерывного медицинского и фармацевтического образования с использованием инновационных образовательных технологий. Однако из предложенных изменений следует, что обучение может осуществляться исключительно по программам, размещенным на интернет-портале. При этом на интернет-портале образовательные программы в настоящее время привязаны к конкретным образовательным организациям. Таким образом, нахождение образовательной организации на интернет-портале является условием продолжения образовательной деятельности по данному направлению, что возлагает на образовательные организации обязанности, не предусмотренные законом.

Решение о размещении образовательной программы повышения квалификации на интернет-портале принимается Экспертной комиссией по непрерывному медицинскому образованию, созданной Министерством здравоохранения Российской Федерации (далее – Экспертная комиссия).

Следует иметь в виду, что согласно п.5.5.2(1) Положения о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 19.06.2012 N 608, к полномочиям Минздрава относится:

разработка и утверждение примерных дополнительных профессиональных программ медицинского образования и фармацевтического образования.

Полномочия по регулированию деятельности образовательных организаций, в частности допуск к образовательной деятельности по направлению «Здравоохранение» у Минздрава отсутствует.

Предоставление такого полномочия Минздраву нецелесообразно по следующим причинам:

1. Это возлагает на образовательные организации дополнительные требования и ограничения, не предусмотренные законом. Так действующим законодательством об образовательной деятельности не предусмотрено указание в приложении к лицензии перечня программ ДПО. Действовавшее ранее требование было упразднено.

2. Регистрация программ ДПО каждой образовательной организацией не имеет практического значения при наличии разработанных и утвержденных Минздравом примерных программ, в том числе с учетом большого количества медицинских специальностей - более 90 и еще большего количества образовательных организаций, реализующих программы ДПО.

Возложение указанной обязанности на образовательные организации не входит в компетенцию Минздрава, предложенная редакция камуфлирует нарушение прав образовательных организаций, не содержит четких административных процедур.

В представленном Проекте изменений выявлены коррупциогенные факторы (в соответствии с пп. «а», «г», «д», «е», «ж», «и» пункта 3 и пп. «а» - «в» пункта 4 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утв. Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96).

Для допуска к деятельности медицинских работников вместо сертификата, выдаваемого по итогам повышения квалификации образовательной организацией, имеющей лицензию, приказом Минздрава РФ № 334н от 2 июня 2016 года предусмотрено создание аккредитационных комиссий.

Положении об аккредитации специалистов в первоначальной редакции, утвержденное данным приказом (далее — Положение), содержит непреодолимые требования для образовательных организаций, выдающих в настоящее время сертификаты медицинским работникам:

1) барьер для Председателя аккредитационной комиссии - членство в некоммерческой организации, число членов (врачей) которой составляет 25% от общей численности врачей на территории субъекта;

2) ежегодное утверждение состава и Председателя аккредитационной комиссии по усмотрению министра здравоохранения по каждой из более чем 90 специальностей;

3) необоснованно завышенные требования к организационно-техническому оснащению образовательных организаций.

С указанными проблемами Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения обратился в ФАС 03.11.2016 г.

Как следует из ответа ФАС, согласно пункту 7 приказа № 334н, аккредитация специалистов проводится в помещениях образовательных и (или) научных организаций, реализующих программы медицинского (фармацевтического) образования, организационно-техническое оснащение которых обеспечивает возможность оценки соответствия лица, получившего медицинское, фармацевтическое или иное образование, требованиям к осуществлению медицинской деятельности по определенной медицинской специальности либо фармацевтической деятельности.

В связи с тем, что проведение аккредитации осуществляется по нескольким видам, пунктом 33 приказа № 334н определены этапы прохождения каждого из видов аккредитации. Так, проведение первичной и первичной специализированной аккредитации включает в себя оценку практических навыков (умений) в симулированных условиях, в то время, как для проведения периодической аккредитации использование симулированных условий не требуется.

Законодательством Российской Федерации не установлено, что образовательные организации, реализующие программы медицинского (фармацевтического) образования обязаны иметь организационно-техническое оснащение, достаточное для проведения всех видов аккредитации. Таким образом, по мнению ФАС России, в помещении образовательной организации может проводиться, например, только периодическая аккредитация, проведение которой не требует организации симулированных условий, так как такой вид аккредитации включает в себя только оценку портфолио и тестирование.

Вместе с тем, ФАС России считает, что из содержания пункта 7 приказа № 334н невозможно сделать однозначный вывод о том, может ли образовательная организация иметь организационно-техническое оснащение помещений, достаточное для проведения только периодической аккредитации.

Таким образом, в процессе применения указанного пункта приказа № 334н, к образовательным организациям, имеющим условия для проведения только периодической аккредитации, могут быть предъявлены не предусмотренные законодательством Российской Федерации и, следовательно, необоснованно завышенные, требования к оснащению помещений, что приведет к препятствованию осуществления деятельности, ограничению конкуренции и нарушению антимонопольного законодательства.

По мнению ФАС России, во избежание двусмысленного толкования, в норме, установленной пунктом 7 приказа № 334н, должна быть устранена неясность, путем четкого разделения требований для проведения первичной и первичной специализированной аккредитации, и предъявляемых в случае проведения в помещениях образовательной организации только периодической аккредитации.

Позиция ФАС России по данному вопросу также была направлена в адрес Минздрава России. Как следует из ответа Минздрава в адрес Союза от 28.12.2016 г., Правовым департаментом прорабатывался вопрос внесения изменений в приказ № 334н с учетом позиции Союза.

В приказ № 334н 19.05.2017 г. были внесены изменения. К нашему сожалению, не произошло четкого разделения требований в части материально-технического оснащения для проведения первичной и первичной специализированной аккредитации, и предъявляемых в случае проведения в помещениях образовательной организации только периодической аккредитации. Согласно принятым поправкам (см. п.8), аккредитационные комиссии формируются в субъектах РФ по видам образования (высшее медицинское, высшее фармацевтическое, среднее медицинское и иное высшее). Приказ был дополнен пп. 18.1-18.6, согласно которым Председателем аккредитационной комиссии из членов аккредитационной комиссии формируются аккредитационные подкомиссии по специальностям, по которым проводится аккредитация специалистов, а также определяется Регламент работы аккредитационной подкомиссии.

На основе действующей редакции приказа №334н можно сделать вывод о том, что в субъекте будет создаваться одна комиссия, то есть вместо создания условий для конкуренции данный процесс будет монополизирован. Об этом свидетельствует и норма о ежегодном утверждении состава и Председателя аккредитационной комиссии по усмотрению министра здравоохранения.

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) усомнилась в обоснованности требований Минздрава к оснащению клиник. Антимонопольщики, как рассказали «Известиям» в пресс-службе ведомства, изучает жалобы, поступившие от частных клиник. Коммерческие медучреждения из разных регионов России называют требования Минздрава абсурдными и просят их пересмотреть. Клиники подозревают Минздрав в лоббировании интересов конкретных производителей и приводят примеры, когда требуемый аппарат производится только одной компаний и не имеет аналогов на рынке.

Как говорится в выпущенном в конце января докладе ФАС, ведомство считает необходимым установить «механизмы оценки обоснованности включения оборудования в стандарты оснащения». Также Минздраву нужно проводить «регулярный пересмотр стандартов». Такой вывод ФАС сделала, изучив жалобы частных клиник, а также материалы проверок, которые провел Роздравнадзор в отношении государственных медучреждений. В пресс-службе ФАС сказали, что пока не сформирована позиция по поводу объективности самих жалоб и их изучение продолжается. 

К примеру, в 2014 году в ФАС обратилась компания «Красивая улыбка», которая открыла взрослую стоматологическую клинику в селе Еткуль Челябинской области. Компания хочет теперь открыть в клинике детский кабинет. Чтобы получить лицензию на это, нужно купить оборудование из перечня, который утвердил Минздрав. В ФАС компания пожаловалась не необходимость купить аппарат для диагностики кариеса.

«Из обращения следует, что предусмотренный стандартом оснащения аппарат для диагностики кариеса ... производится только одним немецким производителем и не имеет аналогов, — говорится в докладе ФАС. — По мнению заявителя, высокая стоимость аппарата несопоставима с его ценностью в диагностике: использование данного аппарата не влияет на качество и конечный результат лечения. В жалобе делается вывод, что «открытие детской стоматологии в России не может зависеть от поставки оборудования иностранного производства, не имеющего аналогов».

— В перечне есть аппараты, необходимость которых никем не ставится под сомнение: например, нельзя работать без стерилизаторов, — сказала директор компании Виктория Андрусенко. — Но этот аппарат, я считаю, должен приводиться в перечне не как обязательный, а как рекомендованный. Он не дает стопроцентной эффективности, и есть другие способы провести эту диагностику.

По словам Виктории Андрусенко, к примеру, это может сделать врач при визуальном осмотре или можно использовать приборы с другими названиями, которые помогут в диагностике. Как она рассказала, на российском рынке есть только один аппарат, который подходит под определение Минздрава, — Diagnodent немецкой компании KaVo. До кризиса он стоил 180 тыс. рублей.

Также компания пожаловалась на необходимость купить аппарат для смазки наконечников стоматологической установки.

— Наконечник — это то, чем сверлят зуб и что так «страшно» жужжит, — сказала Виктория Андрусенко. — Их смазывают маслом, потому что нужна высокая скорость вращения. Если плохо смазывать, будут быстро изнашиваться подшипники. Но всю жизнь мы смазывали вручную маслом из баллона. А с 2012 года, чтобы открыть детскую стоматологию, нужно иметь именно аппарат для смазки. Это не играет абсолютно никакой роли в лечении — просто подшипники, как считается, изнашиваются при использовании аппарата не через год, а через 1,5 года. Такие аппараты производят несколько компаний. У той же KaVo он стоит 56 тыс. рублей. Баллон стоит 200 рублей.

По словам Виктории Андрусенко, ни в самом селе Еткуль, ни в деревнях и городах, расположенных в радиусе 10 км от него, нет детской стоматологии.

— Рядом с нами город Коркино, там есть один детский стоматолог, но она сейчас в декрете, — рассказала Виктория Андрусенко. — Поэтому все вынуждены ехать с детьми в Челябинск, который находится в 50 км от нас. Я сама стоматолог и прошла переподготовку на детского стоматолога. Сейчас ждем ответа от Минздрава и ФАС по поводу закупки аппаратов и пока не открываем детский кабинет. 

Еще одна жалоба, которая приводится в докладе ФАС — от частного Центра костно-суставной патологии, расположенного в Петрозаводске.

«Из обращения следует, что на территории РФ допущено к обращению единственное медицинское изделие производства компании HASOMED GmbH стоимостью €4,6 тыс. и последующим содержанием €1,2 тыс. в год, включенное в Стандарт оснащения кабинета врача-невролога и клинико-диагностического кабинета», — сказано в докладе. Как рассказали в самой клинике, речь идет о компьютере, предназначенном для когнитивной реабилитации (тренировка  внимания, памяти и т.д.). В центре пояснили, что успешно используют другие методы лечения, а этот не считают обязательным.

В докладе ФАС приводится статистика по проверкам Росздравнадзора. В 2013 году, проверяя соблюдение требований к оснащению, он выявил нарушения в 33% клиник. В первом полугодии 2014 года эти нарушения были выявлены в 20% проверенных клиник.

«Такое существенное количество выявляемых нарушений стандартов оснащения в стране может свидетельствовать либо о дефиците бюджетных средств на закупку всего оборудования, требуемого утвержденными Минздравом России порядками оказания медицинской помощи, либо о том, что у значительного числа медицинских организаций для объема оказываемых ими услуг отсутствует необходимость закупки всего предусмотренного стандартами оснащения оборудования», — говорится в докладе. 

В Первой общероссийской ассоциации врачей частной практики рассказали, что к ним также поступает много жалоб на неадекватные требования к оснащению клиник.

— Зачастую в требования к оснащению врачебных кабинетов внесены приборы, которые выпускаются одним производителем и не имеют аналогов, — сказал президент ассоциации Алексей Каменев. — Это заставляет нас думать о возможной коррупции и злоупотреблениях. Перечни обязательного оборудования не учитывают финансовых возможностей частных медицинских организаций, которые не получают бюджетных субсидий на его приобретение. 

Как рассказал директор Центра социальной экономики и член Общественного совета при Миздраве Давид Мелик-Гусейнов, требования к оснащению клиник Минздраву помогают разрабатывать главные нештатные специалисты ведомства (главный хирург, главный невролог и т.д.). Они могут лоббировать интересы производителей. По мнению эксперта, в требованиях Минздрава к оборудованию клиник сейчас 30–35% «мусора».

— ФАС не может решать, нужна ли какая-то технология или аппарат, — сказал он. — Последнее слово должно быть за медиками, а не за теми, кто ратует за транспарентность рынка. Минздрав должен обосновывать свои требования, а ФАС — понимать, какие компании могут поставить оборудование или медикаменты. Если выяснится, что есть монополисты, такие случаи должны быть на особом контроле.

При этом «пожалеть» частные клиники и убрать из требований аппараты, которым сложно купить, по словам эксперта, нельзя.

— Частники хотят работать в системе ОМС, и дифференциацию делать не имеет смысла, — сказал он.

Поэтому если неврологу действительно важно иметь определенный аппарат, его придется покупать всем — и крупным столичным учреждениям, и маленьким клиникам в провинции.

Заведующий филиалом московской поликлиники № 169 Игорь Куделин считает, что жалобы частных медучреждений могут быть необъективными — возможно, дело в том, что они просто стремятся всеми возможными способами сэкономить на расходах и отказываются покупать оборудование, которое необходимо пациентам.

— Во главе угла у частных клиник стоит прибыль, — сказал он. — Известно, как они могут раскручивать пациента на деньги. Например, проводят гипердиагностику — гоняют пациента на множество платных исследований, хотя изначально понятно, что у него гастрит и нужна ему просто диета.

Он добавил, что у него как у терапевта с 9-летним стажем и заведующего филиалом поликлиники претензий по поводу требований к оснащению терапевтического кабинета нет. 

Президент Лиги защитников пациентов и член Общественного совета при Минздраве Александр Саверский также полагает, что обычно частные клиники необъективно подходят к лечению пациентов, стремясь извлечь для себя больше выгоды.

— Я знаю, что претензии к требованиям действительно есть, — сказал эксперт. — А у Минздрава нет практики нормальной обратной связи. Чиновники и главные специалисты что-то придумали, а какой эффект получился от этого в разных регионах, далеко не всегда знают.

В пресс-службе Минздрава «Известиям» сообщили, что «доклад ФАС находится на рассмотрении в соответствующих департаментах» ведомства. 

Там пояснили, что стандарты оснащения «разрабатываются профессиональным сообществом на основании обсуждения и только после этого утверждаются Минздравом России». 

— Порядок оказания медицинской помощи детям со стоматологическими заболеваниями, утвержденный приказом Минздрава от 13 ноября 2012 года № 910н, не является исключением, — сказали в пресс-службе. — Кроме того, в соответствии с законодательством данный Порядок был размещен в сети интернет для независимой антикоррупционной экспертизы, а также направлен в Минюст России. По итогам независимой антикоррупционной экспертизы и по итогам рассмотрения документа в Минюсте каких-либо коррупциогенных факторов выявлено не было. 

В пресс-службе отметили, что требования к медицинских организациям «регулярно пересматриваются, приводятся в соответствие с требованиями объективной реальности» и «стандарты оснащения также могут претерпевать изменения». 

— Поэтому предложения от представителей частных стоматологических клиник (наряду с другими предложениями) будут переданы экспертам для рассмотрения, после чего министерством будет принято решение о необходимости корректировки документа, — добавили в пресс-службе. 

По словам адвоката коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Игоря Симонова, Минздрав с юридической точки зрения не обязан выполнять всё, что ФАС назвала необходимым в своем докладе.

— Доклад — это некий информативный документ, — сказал юрист. — Возможно, его стоит рассматривать в качестве рекомендации или обозначения позиции ФАС. При этом нужно учесть, что существует этика государственных организаций. И не всегда ведомствам требуется составлять друг для друга какой-то акт, который будет обязателен к исполнению. Порой достаточно обозначить свою позицию, и на это должна последовать ответная реакция.

Около 49% главврачей больниц Москвы не прошли тест на соответствие занимаемой должности, сообщает агентство городских новостей «Москва» со ссылкой на начальника управления государственной службы и кадров столичного правительства Александру Александрову. «Данность такова, что на сегодняшний день 49% московских главврачей не соответствуют занимаемой должности. Так сказать, не вписываются полностью в тот список компетенций, которыми топ-менеджер их уровня должен обладать несомненно. Тест проводился на основе медицинского и трудового права. Где-то руководителям не хватает дальнозоркости и правильного понимания своей должности, но почти все тестировавшиеся главврачи по натуре – лидеры», ­– заявила Александрова.

Тестирование с целью «разработать список рекомендаций по повышению качества работы медработников» проводилось во II полугодии 2014 года среди 5 тысяч врачей-управленцев, напомнила Александрова. Ранее руководитель столичного департамента здравоохранения Алексей Хрипун заявил журналистам, что считает такой тест полезным для сотрудников, а ведомство будет всячески содействовать развитию и обучению управленческого состава.

Год назад заместитель мэра по социальным вопросам Леонид Печатников сообщил журналистам, что за многочисленные нарушения, в том числе и финансовые, за последние два года в Москве сменили 70% руководителей медучреждений. Хотя, по его словам, найти такое количество главврачей было не просто.

Руководителям государственных клиник хотят запретить иметь частные

По мнению заместителя председателя комитета по социальной политике Совета Федерации Людмилы Козловой, необходимо запретить руководителям государственных лечебных учреждений иметь частные клиники.

Государственная медицинская помощь не должна качественно отличаться от коммерческой, считает Козлова, совмещение этих практик может повредить бесплатной медицине. «Если руководитель, организатор здравоохранения имеет частную клинику, он никогда не будет развивать государственную клинику. Поэтому я бы законодательно запретила тем, кто занимает определенное положение, иметь частные клиники», — заявила сенатор.

При этом она отметила, что является противником решения проблем путем запретов. «Но в данном случае психологически мы не подготовлены, и если я открыла клинику, то я должна доказать, что она лучшая, и все мои усилия сосредоточатся на ней. Никто не сможет мне доказать, что я буду одинаково развивать и свою, и государственную», — заключила Козлова и добавила, что сама она, будучи профессиональным и весьма титулованным врачом, работала только в государственных учреждениях.

Источник: regnum.ru

Минздрав отодвинет главных врачей на второй план

20 октября 2014 года состоялась рабочая встреча Президента России Владимира Путина и министра здравоохранения Вероники Скворцовой, которая среди информации Президенту обозначила и следующие проблемы:

- необходимость совершенствования вертикали управления отраслью.
- видоизменение методики формирования фонда оплаты труда на местах.
- видоизменение закупочной политики.

Средством решения проблем назван специально подготовленный человек с финансово-экономическим образованием, с навыками по управлению конкретной медицинской организацией,

из чего следует, что роль главного врача как главного управленца отойдет на второй план и сертификат по организации здравоохранения и общественному здоровью станет просто ненужной бумажкой.

Цель внедрения специалиста - уйти от самостийности на местах. Владимир Путин ответил: "Хорошо".

Значит, бюджетное здравоохранение ждут новые изменения, связанные с возможным принижением роли главных врачей. Экономисты - управленцы становятся главной силой реформ бюджетного здравоохранения.

Источник: Блог Алексея Панова

Представители НП «Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения» обратились к министру здравоохранения РФ Веронике Скворцовой с просьбой исключить из постановления правительства №291 от 16 апреля «О лицензировании медицинской деятельности» дополнительное требование о наличии у руководителей медорганизации и его заместителей профессионального образования и сертификата специалиста по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье». С подобной инициативой, но уже к председателю правительства РФ Дмитрию Медведеву обратились и представители ООО «Центр медицинского права».

В своих обращениях главы НП Сергей Мисюлин и Центра медицинского права Алексей Панов отмечают, что «данное лицензионное требование является административным барьером и в силу его невыполнимости ведет к коррупции при проведении государственного контроля и надзора».

«В России около 58 тысяч юридических лиц, занимающихся частной практикой и найти такое количество врачей с образованием по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье» сразу по выходу постановления правительства просто не представляется возможным. Кроме того, частная медицина в России представлена малыми и микроорганизациями, в которых работает от двух до десяти врачей-специалистов и введение новых должностей в условиях кризиса и снижения платежеспособности населения становится для них тяжким финансовым бременем, которое может вести к разорению»,- отмечается в обращении «Национального союза региональных объединений частной системы здравоохранения» за подписью Сергея Мисюлина.

«По данным интернет-источников стоимость такого обучения в объеме от 504 до 576 часов на настоящее время находится в пределах от 36 до 100 тысяч рублей, что составляет значимые суммы, как для бюджетного, так и частного здравоохранения»,- отмечается в документе «Центра медицинского права» за подписью Алексея Панова.

Представители образования, в свою очередь отмечают, что инициатива государства направлена на повышение эффективности высшего медицинского менеджмента. По словам ректора Владивостокского государственного медицинского университета Валентина Шуматова, от того, как будет подготовлен руководитель учреждения любого ранга, начиная от поликлиники или частной компании до большого ЛПУ, зависит эффективность управления. «Будущий организатор здравоохранения изучает организацию и структуру лечебных учреждений, правила работы, основы экономики, права, менеджмента, кадровой политики, то есть все, что необходимо знать управленцу. Я сам лишь недавно получил данную специализацию в Москве, но если бы это произошло раньше, то мне бы пришлось гораздо легче в приобретении навыков управления»,- отмечает Валентин Борисович.
 

Приморские игроки рынка негативно оценивают новую инициативу правительства.
Врач-диетолог «Центра профессиональной диетологии и лечебного питания», к.м.н. Татьяна Гарцман  в разговоре с корр. «Владмедицины» отметила, что новое лицензионное право «всего лишь новый способ выкачать деньги из бизнеса». «Это уже не первый случай, когда правительство реализует подобные инициативы. Как человек с двумя высшими образованиями – медицинским и фармацевтическим, могу сказать, что несколько лет назад к руководителям аптек предъявлялось требование о том, что все они должны получить специализацию «Управление и экономика фармации». Дошло до того, что более 90% руководителей проходили по специализации УЭФ, провизоров-аналитиков почти не стало. Через некоторое время государство обязало всех стать уже провизорами-технологами»,- рассказывает Татьяна Юрьевна. По ее словам, многие руководители вместо того, чтобы проходить новую специализацию, будут вынуждены искать лазейки в законодательстве, а кто-то предпочтет дать взятку. При этом Татьяна Гарцман отмечает, что представители приморского частного медицинского бизнеса готовы собрать подписи за отмену дополнительного лицензирования. «К сожалению, я сейчас не чувствую реальной силы, которая смогла бы представлять интересы местного частного бизнеса на высоком уровне»,- отмечает Татьяна Юрьевна.
 

Ее поддерживает и директор стоматологической клиники «Колот» Владимир Потоцкий. «С одной стороны государство открывает дорогу бизнесу, но с другой тут же ужесточает правила. Я думаю, что ничего хорошего из данной инициативы не выйдет, а многие просто предпочтут откупиться, чтобы не тратить »,- отмечает Владимир Александрович. Он также отметил, что готов присоединиться к инициативе с обращением от приморских предпринимателей.
 

Руководитель НП «Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения» Сергей Мисюлин в разговоре с корр. портала "Владмедицина" назвал новое требование образовательным террором против руководителей частных медицинских организаций.

"Так как медицинское образование в России сегодня находится в упадке, Министерство здравоохранения РФ всячески ищет пути пополнения бюджета медицинских вузов. Лицензионное требование иметь подготовку по "Экономике здравоохранение и общественному здоровью" для руководителей  медицинских организаций всех форм собственности - это намеренное решение медицинского ведомства, вероятно, с подачи специалистов Росздравнадзора, имеющее цель, заставить представителей частного здравоохранения заплатить за образование, которое  предпринимателям не даст знаний необходимых для работы в рыночных условиях, так как само государственное здравоохранение и его ЛПУ не являются участниками экономического оборота",- отмечает Сергей Сергеевич.

"О чем могут кафедры организации здравоохранения еще образца социалистического здравоохранения Семашко поведать  участникам сегодняшнего рынка? О тарифах, знании бюджетного кодекса или об условиях проведения тендеров и госзакупок?",- продолжает Сергей Мисюлин.

Кроме того, по его словам, с 1 июля 2012 года в России в полной мере вступил в силу ФЗ №83 о так называемой «бюджетной реформе» и теперь Минздрав и департаменты (министерства) здравоохранения субъектов РФ заинтересованы с помощью "разумных требований" нового постановления Правительства "О лицензировании медицинской деятельности" создать  непреодолимые барьеры частному здравоохранению в интересах увеличения объема платных услуг в учреждениях бюджетной сферы.

"Именно такие способы подавления конкуренции привело наше здравоохранение в упадок. Деньги за искусственно надуманное обучение не помогут медицинским ВУЗам, но создадут условия для развития коррупции при проведении государственного надзора. Нововведение это не забота о повышении безопасности пациента, так как любой диплом сегодня можно купить, а новый косвенный "налог" на предпринимателей, работающих в социальной сфере, пополняющий бюджеты тонущей Высшей медицинской  школы. Никто не подумал о том, что даже получив сомнительное образование и документ о нем, им нельзя будет воспользоваться не имея пятилетнего стажа, как того требует пункт 4  постановления Правительства "О лицензировании медицинской деятельности" №291 от 16 апреля 2012 года. А как можно получить не работая какой-либо стаж?",- считает руководитель НП «Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения».

В России, в отличие от других стран, существует деление медицины на частную и государственную. Государственная медицина является бесплатной и предоставляет свои услуги всем категориям населения, у кого есть страховой медицинский полис. Частная же оказывает свои услуги за деньги, зато сервис порой приветливей и быстрее.

Круглый стол, посвященный проблемам частного сектора медицинских услуг на рынке Тюмени и Тюменской области, состоялся в Тюмени. Организатор — «Тюменский Бизнес-журнал» при информационной поддержке интернет-газеты «Вслух.ру». В беседе приняли участие представители регионального департамента здравоохранения и информационно-аналитического центра профилактики, руководители частных медицинских клиник и медицинских объединений Тюменской области.

Лицензирование – дело тонкое

На территории Тюменской области функционирует 829 лицензированных медицинских учреждений: государственных, муниципальных и частных. Об этом сообщила начальник отдела лицензирования департамента здравоохранения Тюменской области Татьяна Уманская. Из 829-ти 414 разрешений выдано «частникам»: юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям. Особенно широко представлен рынок стоматологических услуг – по лицензиям в регионе работают 126 клиник. По словам Уманской, требования к подготовке и работе специалистов муниципальных и частных клиник абсолютно одинаковы, они установлены министерством здравоохранения.

Обсуждение за круглым столом коснулось такого нововведения, как сокращение лицензий, которые может иметь одно лечебное учреждение. Если ранее клиника могла скопить до десятка документов на разные виды медицинской помощи, то теперь все они объединены в одну лицензию. А при расширении спектра услуг клиника вынуждена каждый раз переоформлять лицензию.

В департаменте не скрывают – определенное количество медучреждений региона работает без лицензий. Но информации об их деятельности у департамента нет – нелицензированные медцентры являются «клиентами» прокуратуры. Застраховать себя от оказания некачественной помощи за немалые деньги может только сам потребитель. Поэтому к выбору клиники нужно подходить основательно. Как рассказала Татьяна Уманская, к медицинским учреждениям предъявляются весьма неоднозначные требования: наличие лицензии (реестр лицензированных учреждений можно найти на сайте департамента здравоохранения), соответствие правилам предоставления медицинских услуг, наличие собственного сайта. На своих сайтах клиники обязаны представлять информацию о специалистах, их подготовке.

Обсуждение за круглым столом коснулось и федерального закона № 294 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», который вступил в силу в 2009 году и был призван ограничить любые учреждения от чрезмерных мероприятий по контролю. По мнению представителя департамента здравоохранения, закон помогает выстроить всю систему взаимодействия с юридическими лицами, в частности, в плане проверок. План проверок составляется до 31 декабря на следующий год, размещается на сайте департамента здравоохранения и прокуратуры. По требованию закона, все проверяющие ведомства ходят вместе, чтобы не отвлекать людей от работы. Внеплановые же проверки могу быть инициированы прокуратурой по жалобам пациентов или по информации СМИ.

Разговор не мог обойти тему качества медицинской помощи в муниципальных и частных клиниках. «К сожалению, зачастую о качестве медпомощи пациенты судят по тому, как на него посмотрели и ему ответили. Это, безусловно, одна из частей качества медпомощи, но она не касается непосредственно услуги. Клиника может сделать все и помочь пациенту идеально, но невнимательность сможет свети все усилия на нет», – заметила Татьяна Уманская.

Не существует какого-либо механизма регулирования рынка медицинских услуг. Его и быть не может, уверены собравшиеся на круглом столе. Руководство клиник само изучает вопрос насыщенности рынка, постоянно находит новые ниши, предлагает новые услуги. «Единственное, мы должны контролировать, чтоб рынок был честным и правильным», – резюмировала Татьяна Уманская.

Партнерство как страховка от ошибок

За круглым столом прозвучало смелое мнение, что работа врачей частного сектора ничем не отличается от работы врачей в государственных и муниципальных клиниках. «Те же требования к подготовке и та же ответственность за жизнь и здоровье пациента», – считает директор Тюменской медицинской палаты Николай Попенко. По его мнению, в коммерческих медучреждениях нарушений ничуть не больше, чем в муниципальных: «Частные клиники организовывались людьми, работавшими в госмедицине, имеющими опыт и инициативу. Они сейчас работают в рыночных условиях и делают это неплохо». Попенко отметил, что госструктуры тоже оказывают платные услуги, но имеют при этом некоторые преференции в виде помещений и оборудования. А это, по мнению директора Тюменской медицинской палаты, не очень честно.

В дискуссию с Николаем Попенко вступил директор некоммерческого партнерства «Тюменское региональное медицинское общество» Евгений Чесноков. Он напомнил, что частные клиники работают исключительно в «финансово-емких направлениях», за которые можно брать деньги: гинекология, урология, стоматология. «Все, что касается основных услуг в секторе, например, сельского здравоохранения, не охвачено частной медициной и в ближайшее время охвачено не будет», – высказался профессор Чесноков.

К слову, некоммерческое партнерство, возглавляемое Чесноковым, существует в регионе в течение четырех лет и является частью Национальной медицинской палаты под руководством Леонида Рошаля. Сегодня в партнерство входят 72 лечебных учреждения, но только пять из них — частные. Очевидно, что по какой-то причине клиники не стремятся объединяться под эгидой партнерства. Хотя, казалось бы, объединение предлагает своим членам, среди прочего, удобную систему аттестации врачей и страхование профессиональной ответственности из специально созданного фонда.

«Поток исков по поводу компенсации морального вреда начался два года назад, и он еще будет расти», – считает профессор Чесноков. По его мнению, такие проблемы решаются с помощью фонда, в который каждая клиника – член партнерства, отдает небольшую сумму.

Так почему же частные клиники не вступают в медицинское партнерство? На этот вопрос ответила главный врач медцентра «ЮниМед» Галина Колобова. Руководство клиники всерьез рассматривало такую возможность, но сочло организацию «сырой» и ее идеи – неапробированными. «Например, я выплачиваю определенную сумму в фонд, кто-то на них платит штрафы. А дальше что? В будущем имею ли я право на какие-то привилегии? В этом должна быть какая-то справедливость», – сказала Колобова. Врач понимает, что это только первые шаги, но предпочитает пока оставаться в стороне и рассчитывать только на себя.

Евгений Чесноков напомнил Галине Колобовой, что их последняя встреча по поводу вступления в ТРМО состоялась пару лет назад, и с тех пор все изменилось и стало более ясным и прозрачным. «Вы платите деньги в фонд, и если они не выбраны, то возвращаются обратно к вам. Мы не выдумаем ничего своего, идем по пути, апробированном в Германии в течение многих лет», – заметил профессор Чесноков.

Люди, которые играют в выгодные игры
 

Более открыто, без реверансов в сторону коллег выступил директор ООО «Доктор А» Ян Арбитайло. Он рассказал, что из-за расширения перечня услуг за последний год его клинике пришлось пройти перелицензирование несколько раз — и каждый раз с большими затратами. «Предпоследнее перелицензирование обошлось нам в 4,5 миллиона. Надо было докупить аппаратуру, даже ту, которая уже нигде не используется, но нужна по требованию закона. Иначе нельзя, потому что проверяющие руководствуются тем самым законом», – выступил Арбитайло. При этом деньги, потраченные на перелицензирование, честно заработаны сотрудниками клиники, и тратить их столь неожиданно нецелесообразно.

«Радует то, что в последний год коммерческая медицина не является бревном в глазу государева здравоохранения и с ней пытаются наладить какой-то диалог. Но лично я буду играть только в те игры, которые за собой несут материальную выгоду», – заметил врач от коммерции. В частности, Ян Арбитайло прошелся по работе частных клиник с полисам ОМС и честно признал экономическую невыгодность этого мероприятия. «Единственной целью работы с полисами ОМС остается привлечение клиентуры. Люди, пришедшие к нам по полису, придут снова, но с деньгами. Главное, чтобы они остались довольны нашим сервисом и услугами», – признал директор частной клиники.

Участники круглого стола обсудили также проблемы оснащенности клиник, затрат частных клиник на дорогостоящее оборудование, но сошлись на том, что пока врачи абсолютно не защищены: любой пациент может жаловаться на врача всем, вплоть до президента. Частники идут на сотрудничество с государственными органами осторожно, проверяя экономикой посулы государства. И если качество лечения в государственных и частных клиниках может разниться, то коммерческие остаются лидерами в части медицинского сервиса, этим и «берут» охочих до внимательности и уважения тюменцев.

Письмо №12 - 3/10/2 - 5338 от 23.04.13

Правительство. Видимость работы
28 июня 2013, 07:25 Блог Радио Эхо Москвы

6 января 2013 г. премьер-министр Российской Федерации Медведев Д.А. утвердил окончательный план по государственной программе под названием «Развитие конкуренции и совершенствование антимонопольной политики»

«Дорожной картой» утверждаются как системные меры, касающиеся снижения доли государственного сектора в экономике, включения в приоритеты деятельности органов исполнительной власти функций по развитию конкуренции, так и меры, направленные на развитие конкуренции в отдельных отраслях экономики«, а именно: медицинских услуг, нефтепродуктов, связи, авиаперевозок и др.

«В ходе реализации Программы развития конкуренции в Российской Федерации были выявлены отдельные недостатки, в том числе отсутствие показателей эффективности реализации мероприятий, формальные ключевые результаты и недостаточное взаимодействие с представителями бизнес-сообщества», как следует из релиза пресс-службы Правительства РФ.

«Дорожная карта» на самом деле не отражает реальную картину проблем конкуренции в здравоохранении и скрывает огромные накопившиеся проблемы. Все действия Правительства носят непоследовательный характер. С одной стороны, Правительство понимает, что для улучшения экономических показателей нужна демонополизация на рынке платных медицинских услуг. А с другой стороны, Правительство монополизирует целое направление медицины, например психиатрию. В настоящий момент Правительство внесло, а в Госдуме прошло первое обсуждение законопроекта № 131775-6 «О внесении изменений в Федеральный закон „О безопасности дорожного движения“ и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях по вопросам медицинского обеспечения безопасности дорожного движения», который монополизирует психиатрию и лишает негосударственных врачей-психиатров права на занятие своей профессиональной деятельностью. Вместо того, чтобы решать все проблемы в отечественном здравоохранении, в том числе с реализацией плана мероприятий «Дорожная карта» «Развитие конкуренции и совершенствование антимонопольной политики», Минздрав сам является главным источником противодействия этому плану. Уклоняясь от взаимодействия с бизнес-сообществом, Минздрав представил в «Дорожной карте» свое видение существующих проблем развития конкуренции в медицине. Не затрагивая самых важных проблем конкуренции Минздрав ограничился лишь намерением включить список ОМС негосударственные медучреждения. Применительно к вышеупомянутому законопроекту о психиатрии можно было бы составить единую базу и вместо того, чтобы объединить две базы частной психиатрии и государственной, Минздрав и Правительство пошли по пути монополизации.

Вот уже много лет наша общественная организация не может реализовать свое право, указанное в Положение о Министерстве создать общественный совет в Минздраве и войти в него для координации действий по различным направлениям с бизнес-сообществом.

Следующее противоречие — «Дорожная карта» обозначила только лишь составление списков негосударственных медучреждений, которые имеют доступ в систему ОМС и ничего не проговаривает о том, что негосударственная форма медицинских учреждений находится в разных экономических условиях с государственными медицинскими учреждениями. Действует много законов и постановлений освобождающие государственные медучреждения от арендной платы, заработная плата врачей госучреждений формируется из страховых фондов, а не на заработанные ими деньги, выделяются деньги на постоянное строительство новых гос.учреждений из бюджета , отдельными постановлениями для госучреждений поставляется дорогостоящее оборудование, транспорт, существуют целевые программы только лишь для государственных медучреждений и в добавок к этому с 2013 года все медицинские госучреждения вышли на рынок платных медицинских услуг, что прямо противоречит антимонопольному законодательству ввиду неравных экономических условий и односторонней поддержки государством медицины.

Составлением вышеупомянутой «Дорожной карты» и составлением вышеуказанных законов и постановлений занимались лишь чиновники от Минздрава без участия бизнес-сообщества. И поэтому, использовав свой административный ресурс чиновники противодействуют любому развитию всяческой конкуренции в сфере медицинских услуг. Взять хотя бы тот факт, что всем медицинским работникам хорошо известно, что при каждом крупнейшем в России медучреждении работают негосударственные фирмы, организованные главными врачами, которые имеют облегченный доступ до инфраструктуры этого же учреждения и обеспечивает для своей же структуры поток больных для лечения, нарушая основной принцип антимонопольного законодательства и значительно снижая конкуренцию на рынке платных медицинских услуг. А также все работник знают, куда поступают деньги от этих, так называемых, платных услуг. Следуя логике антимонопольного законодательства в госклиниках должно находится множество негосударственных медучреждений независящих от администрации медучреждений и имеющие с разными возможностями доступа до инфраструктуры клиник.

Мы считаем, что Правительство Д.А.Медведева совместно с министром здравоохранения Скворцовой В.И. не способно решить проблемы с отечественным здравоохранением. Мы считаем, что на смену им должны придти новые люди, которые к данному вопросу отнесутся не формально.

Необходимо внесение кардинальных изменений в «Дорожную карту» в части мероприятий развивающие конкуренцию и совершенствование антимонопольной политики медицинских услуг :

1.Отказ от внесения изменений в законопроект № 131775-6 «О внесении изменений в Федеральный закон „О безопасности дорожного движения“ и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях по вопросам медицинского обеспечения безопасности дорожного движения».

2.Включение в структуру Минздрава общественного совета с разбивкой его по направлениям.

3.Отмена всех законов и постановлений, которые дискриминируют негосударственные медучреждения.

4.Принять Закон о недопущении дискриминации по организационно-правовой форме.

5.Отмена законов и постановлений, ограничивающих конкурентную борьбу на рынке платных медицинских услуг.

6.Создание одинаковых экономических условий для всех организационно-правовых форм медицинских учреждений.

7.В Закон о недопущении дискриминации негосударственных медицинских учреждений внести пункт О запрете каких-либо договорных отношений между организациями и медучреждениями в вопросе направления населения для осмотра и лечения в медучреждения, так как подобные договора лишают право граждан на выбор медучреждения и врача п.3 ст. 10 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и снижают конкуренцию медучреждений на рынке платных медицинских услуг.

В России, на мой взгляд, по-прежнему продолжается кризис системного управления и усугубляется «кризис компетенции» управленческих кадров в социально значимой отрасли – национальном здравоохранении, об этом я уже писал ранее.
Хочется повториться, согласно теории экономических учений, «кризис компетенции» -возникает тогда, когда у «руководителей» по каким то причинам не хватает собственных знаний, навыков для решения поставленной перед ними задачи, при этом у них на психологическом уровне возникает выраженное неприятие в необходимости делегирования части имеющейся у них власти (полномочий) и передачи части обязанностей (работ) специалистам, хотя не являющимися номинальными руководителями, но обладающим необходимыми знаниями и навыками для решения поставленной задачи.
Отсюда, на мой взгляд, до сих пор и рождаются подзаконные акты и нелепые ведомственные директивы, имеющие значительные системные последствия, и в прямом смысле, создающие преграды для развития национального здравоохранения РФ, восстановления общественного доверия к отрасли в целом.
Хотя, согласно отчета правительства РФ за 2012 год, Д.А. Медведев утвердительно заявил то, что в 2012 году «… была сформирована система раскрытия информации о подготовке проектов нормативных актов и результатах их общественного обсуждения. Создана система антикоррупционных мероприятий внутри федеральных ведомств, сформированы методики контроля за соблюдением служащими ограничений и запретов…» все это, по словам премьер министра «…повысило эффективность деятельности госаппарата…».
Конечно, общественный контроль и антиккорупционая независимая экспертиза, как инструмент контроля на этапе принятия федерального закона, применяется и с этим нельзя не согласиться, это положительная тенденция говорящая о зарождающемся современном гражданском обществе, но большинство федеральных законов принимаемых в нашей стране, содержат в себе нормы, которые можно отнести к категории – «бланкетных», то есть к тем нормам, которые выражаются в законе самой общей форме, при этом отсылают к другим нормативным правовым актам или к определённым отраслям права зачастую без указания на конкретную норму, где можно найти недостающие сведения. К сожалению, эта тенденция пока характерна для регулирования отношений в общественно значимых отраслях народного хозяйства, в частности в здравоохранении.
Кому это выгодно? На переходном этапе становления отраслевого законодательства, это очень выгодно для самого законодателя, так как значительно упрощает процесс нормотворчества, позволяет неоднократно менять подходы трактовки той или иной статьи принятого федерального закона, не меняя сам закон, отсюда в течение последних 12 лет, законодательство в сфере здравоохранения полностью или частично пересматривалось уже около 6 раз. При такой форме изложения закона, норма права остаётся неопределённой и у госслужащих возникает возможность «практиковаться» в виде бесконечного подзаконного нормотворчества, которое не подлежит общественному обсуждению и антикоррупционной экспертизе и это самая большая беда современной России. Поэтому подзаконное, внутриведомственное нормотворчество по-прежнему осуществляется директивно и не поддается логическому объяснению. В результате, мы продолжаем ощущать на себе не эффективность линейной системы управления, доставшейся нам в наследие от СССР, в котором частное здравоохранение вообще не предполагается.
Резюмируя вышесказанное, становиться понятным значение принятого в мае 2013 года чиновниками социально значимого министерства, в исполнение положений постановления правительства РФ от 16 апреля 2012 г. № 291, решение, которое должно было носить лишь разъясняющий характер и не в коем не повлиять на ситуацию в отрасли в целом. К сожалению, на практике вышло иначе. Согласно приказа МЗ РФ от 11 марта 2013 г. N 121н, а затем разъясняющего внутриведомственного письма от 20 мая 2013 г. № 16и-490/13 «О соблюдении законодательства при лицензировании медицинской деятельности», деятельность более 90 тысяч легальных до селе медицинских организаций в РФ стала незаконной. В итоге, всем организациям необходимо переоформить приложения к лицензиям, то есть пройди утвержденную Федеральным законом от 04.05.2011 N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» процедуру переоформления, приостановив фактическую деятельность, что бы не попадать под положения ч.1 ст. 171 УК РФ, которая вменяет санкции к организациям осуществляющим незаконную деятельность, как минимум в виде штрафа в размере до трехсот тысяч рублей.
Может целью издания вышеуказанных директив было получение в бюджет более 27 млрд. рублей в виде штрафов, но надеюсь, что это лишь мое нелепое предположение, и на самом деле это лишь частный случай прогрессирующего внутриведомственного «кризиса компетенции», который к счастью был замечен медицинской общественностью, в результате был инициирован инструмент противодействия незаконному действию органов исполнительной власти - изучение сложившейся ситуации экспертным советом ФАС России по развитию конкуренции в социальной сфере и здравоохранению, который пройдет уже 27.06. 2013.
Надеюсь, что на этом совещании будет дана соответствующая оценка деятельности профильного министерства, будут приняты процессуальные меры. А так же, по мимо разбора конкретного случая, будут даны рекомендации ОИВ и профильным комитетам ГД РФ, о необходимости разработки и принятия таких федеральных законов которые содержали бы в себе нормы права исключительно в «прямом», а не в «бланкетном» изложении, что бы исключить двойное трактование закона в рамках последующего внутриведомственного нормотворчества.

Председатель правления НП «Содействие объединению частных клиник и частнопрактикующих врачей Калининградского региона» Павел Иванов.

Проблема "кризиса компетенции" в управлении отечественным здравоохранением будет предметом широкого обсуждения на 2-м Национальном конгрессе частных медицинских организаций, который пройдет в Москве 20-21 ноября 2013 года

Некоммерческое партнерство «Объединение негосударственных медицинских организаций Приморского края» поддерживает точку зрения НП «Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения» в отношении приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 11 марта 2013 г. N 121н г. Москва "Об утверждении требований к организации и выполнению работ (услуг) при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях» (далее-Приказ) и последующего за ним письма от 20 мая 2013 г. № 16и-490/13 «О соблюдении законодательства при лицензировании медицинской деятельности».
Данные документы нарушают один из основных принципов осуществления лицензирования, прописанный в ст. 4 Федерального закона от 4 мая 2011 г.  № 99-ФЗ – соблюдение законности. Согласно вышеуказанным документам, с 26 мая 2013 г. деятельность медицинских организаций, приложения к лицензиям которых не соответствуют Приказу, является не законной. Таким образом, одномоментно, на всей территории Российской Федерации, работников медицинских организаций оставили без работы, а пациентов без медицинской помощи, тем самым нарушая права и тех и других.
Управление Росздравнадзора по Приморскому краю разместило на своем сайте информацию для лицензиатов и соискателей лицензии о вступлении в силу Приказа и сообщило, о том, что в соответствии со статьей 18 Федерального закона от 4 мая 2011 г.  № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» лицензия подлежит переоформлению в случае изменения перечня выполняемых работ, оказываемых услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности.
Однако, перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность утвержден Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2012 г. № 291 и с этого времени не менялся. Абсурдность ситуации усиливается еще и тем, что в соответствии с частью 3 статьи 22 Федерального закона от 4 мая 2011 г.  № 99-ФЗ «предоставленные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона лицензии на виды деятельности, указанные в ч.1 ст. 12 настоящего Федерального закона, действуют бессрочно», согласно ч. 4 ст. 22 Федерального закона от 4 мая 2011 г.  № 99-ФЗ «переоформленные лицензии действуют бессрочно».
Следовательно, безответственный подход к осуществлению нормативно-правового регулирования в сфере здравоохранения федеральных органов исполнительной власти привел к полной неразберихе в вопросах лицензирования в медицинских организациях. Медицинские организации продолжают медицинскую деятельность на основании действующих лицензий с приложениями несоответствующими действующему Приказу.
Таким образом, имеет место нарушение не только федерального законодательства, но и ст. 18 Конституции Российской Федерации, в которой говорится о том, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Исполнительный директор НП «Объединение негосударственных медицинских организаций Приморского края» Мосолов К.В.

Текст письма в формате .doc

Складывается впечатление, что с момента вступления в законную силу Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», сделавшего все лицензии бессрочными, Росздравнадзор пытается пополнить выпадающие доходы лицензионных органов введением новых обязательных требований к лицензированию медицинской деятельности, которые ведут необходимость переоформления лицензий (за деньги). Это подтверждается письмом Росздравнадзора от 20 мая 2013 г. N 16и-490/13.

Требование переоформления лицензии может повлечь за собой серьезные финансовые потери для медицинских организаций, т.к. придется приостанавливать деятельность на срок до 90 дней - убытки. Это в свою очередь нарушит права пациентов на получение медицинских услуг в соответствии с заключенными договорами, что повлечет волну исков со стороны пациентов и пациентских организаций.

Кроме  того, вызывает опасение опубликованное на сайте Росздравнадзора РФ письмо №16И-521/13 от 24.05.2013 «О лицензировании дезинфектологии». Это письмо может трактоваться лицензионными органами как обязательное требование к любым медицинским организациям, занимающимся дезинфекцией и стерилизацией.   Что тоже может повлечь требование к переоформлению лицензий.

В связи с вступлением в силу постановления Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 N291 "О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково")" в регионах уже начались нарушения со стороны лицензирующих органов.

Так, должностные лица Управления лицензирования и контроля качества Министерства здравоохранения Самарской области при проведении проверок соблюдения лицензионных требований лицензиатами, требуют предоставления медицинских документов пациентов (амбулаторных карт) и договоров с пациентами на оказание платных медицинских услуг. Таким образом, они пытаются подменить собой функции Росздравнадзора по проверке соблюдения порядков оказания медицинской помощи и функций Роспотребнадзора по контролю соблюдения «Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг», утвержденных  Постановлением Правительства РФ № 1006 от 04.10.2012 г.

Кроме того, должностные лица Минздрава Самарской области требуют от соискателей и лицензиатов включение в лицензии  услуг по организации здравоохранения и общественному здоровью, хотя наличие у руководителя организации  дополнительной подготовки и сертификата по «организации здравоохранения и общественному здоровью» является только лицензионным требованием.  Ни одним нормативным документом не установлен перечень обязательных к лицензированию работ или услуг. Таким же образом, в связи с появлением письма №16И-521/13 от 24.05.2013 «О лицензировании дезинфектологии» у лицензирующих органов может возникнуть соблазн потребовать обязательного включения в перечень выполяемых работ и оказываемых услуг еще и услуги по дезинфектологии.

В связи с этим НП «Медицина для всех» поддерживает позицию НП "Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения» в отношении последних «разъяснений» лицензирования медицинской деятельности со стороны Росздравнадзора РФ.

Председатель Правления НП «Медицина для всех» Музыка Ю.Г.
 

Письмо с позицией НП "Медицина для всех" по вопросу лицензирования медицинской деятельности (.doc, 28Кб)

Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор) опубликовала письмо от 20 мая 2013 г. N 16и-490/13, в котором  доводит до сведения лицензирующих органов, что с 26 мая 2013 г. предоставление и переоформление лицензий на осуществление медицинской деятельности должно осуществляться строго в соответствии с утвержденными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 11.03.2013 N 121н требованиями к организации и выполнению работ (услуг) при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических   (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

Подобное предписание со стороны Росздравнадзора лицензирующим органам не соответствует требованиям действующего законодательства в сфере лицензирования.

Федеральный закон от 04.05.2011 N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» определяет, что лицензия - специальное разрешение на право осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем конкретного вида деятельности (выполнения работ, оказания услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности), которое подтверждается документом, выданным лицензирующим органом на бумажном носителе или в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, в случае, если в заявлении о предоставлении лицензии указывалось на необходимость выдачи такого документа в форме электронного документа (ст.3).

При этом утверждение положений о лицензировании конкретных видов деятельности и принятие нормативных правовых актов по вопросам лицензирования относится к полномочиям Правительства Российской Федерации (ст.5).

В соответствии с Федеральный закон от 04.05.2011 N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» принято постановление Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 N291 "О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково")", утвердившее Положение о лицензировании медицинской деятельности и Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность.

В соответствии с  Законом о лицензировании для получения лицензии соискатель лицензии представляет по установленной форме в лицензирующий орган заявление о предоставлении лицензии, которое подписывается руководителем постоянно действующего исполнительного органа юридического лица или иным имеющим право действовать от имени этого юридического лица лицом либо индивидуальным предпринимателем и в котором указываются лицензируемый вид деятельности, который соискатель лицензии намерен осуществлять, с указанием выполняемых работ, оказываемых услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности (ст.13). И ничего не говорится о требованиях к организации и порядку выполнения работ (услуг).

В письме Росздравнадзора правильно указывается, что «согласно части 9 статьи 18 Закона при намерении лицензиата внести изменения в указанный в лицензии перечень выполняемых работ, оказываемых услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности, в заявлении о переоформлении лицензии указываются сведения о работах, об услугах, которые лицензиат намерен выполнять, оказывать, или о работах, об услугах, выполнение, оказание которых лицензиатом прекращаются».

Исходя из вышесказанного, законодательство о лицензировании не предусматривают применение  в процессе лицензирования (при получении и переоформлении лицензии) нормативных актов, устанавливающих требования к организации и выполнению работ (услуг) при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

Данное требование содержится в подзаконном акте - постановлении Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 N291, в статье 3 которого определено:

медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и  (или) тканей, обращении донорской крови и  (или) ее компонентов в  медицинских целях.

Требования к организации и выполнению указанных работ (услуг) в целях лицензирования устанавливаются Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Понятно, что организация и выполнение работ и  услуг возможно только при наличии лицензии (не имея лицензии, медицинская организация не имеет права выполнять услуги). Следовательно, данное положение постановления Правительства не имеет отношения к процессу лицензирования (предоставление и переоформление лицензий на осуществление медицинской деятельности), а относится к процессу деятельности медицинской организации в рамках выданной лицензии.

По имеющейся информации, Росздравнадзор настаивает на переоформлении всех существующих лицензий в соответствии с приказом Минздрава от 11.03.2013 N 121н, считая их несоответствующими новым установленным требованиям.

По данным реестра лицензий Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения 90 тыс. лицензиатов осуществляют медицинскую деятельность. Простое переписывание всех лицензий займет не один месяц. А в случае соблюдения мнения Росздравнадзора необходимо будет переоформлять и санитарно-эпидемиологическое заключение, на которое уйдет 60 дней.  Плюс к этому срок переоформления лицензии в 30 дней. Получается, что все медицинские организации должны приостановить свою деятельность на 90 дней, а это полная парализация медицинской деятельности в России.

Таким образом, правовая безграмотность Федерального Росздравнадзора, направлена на развал здравоохранения, а не соблюдение законодательства в сфере оказания медицинских услуг и тем более не имеет никакого отношения к защите интересов и безопасности пациентов.

С 2000 года порядок лицензирования пересматривался полностью или частично 6 раз. И только сегодняшний состав Росздравнадзора принял решение перелицензировать заново все здравоохранение России.

Если лицензию на медицинскую деятельность может аннулировать только суд, то в данном случае Росздравнадзор оказался выше судебной власти России, фактически заставляя получать лицензию заново.

К тому же трактовать законодательство Росздравнадзор не имеет права и налицо превышение полномочий.

Начавшиеся позитивные изменения в лицензировании перечеркнуты росчерком пера руководителя  Росздравнадзора, принявшего собственное решение, которое становится выше Федерального Закона и постановления Правительства РФ.

Председатель Правления НП "Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения" Мисюлин С.С.

Член Правления и эксперт по вопросам надзора и контроля в здравоохранении  НП "Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения" Лазарев С.В.

О возникших проблемах в лицензировании медицинской деятельности в связи с выходом письма Росздравнадзора от 20 мая 2013 г. N 16и-490/13 (.doc, 24Кб)

Начало 2013 года ознаменовалось увеличением числа проверок медицинского бизнеса. Главной проблемой предпринимателей стало то, что представители проверяющих инстанций зачастую по-своему трактуют нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность медбизнеса. Сегодня для руководителей существует только один выход из положения — развитие саморегулирования по предпринимательскому типу в здравоохранении. В этом случае госконтроль за качеством и безопасностью деятельности в отношении членов СРО может быть отменен.

Проблема увеличения числа проверок и вольной трактовки законодательства была поднята еще в конце 2012 года. Выступавший в октябре на первой конференции частных медицинских организаций Приморского края, исполнительный директор первой СРО по предпринимательскому типу в сфере оказания медуслуг Сергей Лазарев отметил, что по новому закону об охране здоровья граждан количество функций контроля над частными организациями увеличилось более чем в три раза.

«Это фактически появление девяти дополнительных новых видов проверок со стороны Росздравнадзора и трудовой инспекции. Введение новых порядков оказания медицинской помощи с нового года тоже играет свою роль, поскольку применение государственных порядков к частной медицине достаточно спорно. И здесь работа будет вестись больше не по нормативам, а по понятиям»,- отмечал тогда Сергей Лазарев.

По его мнению, сегодня необходимо вести речь не только о расплывчатых формулировках в новом законе, которые дают надзорным органам повод «придраться по мелочам», но и неадекватности самой нормативной базы. «Поскольку она разрабатывалась для государственных учреждений, то просто не подходит для частной медицины.

Госмедицина работает в условиях бюджетного кодекса, а частная – гражданского, поэтому данные нормативы не могут сочетаться»,- добавлял эксперт.

Приморские руководители медицинского бизнеса уже успели почувствовать на себе негативные последствия работы надзорных органов.

По словам директора медицинского центра «Авиценна+» Натальи Тарасовой, одним из неприятных моментов в работе проверяющих, который может отрицательно повлиять на развитие бизнеса, является некая бесцеремонность ревизоров.

«Например, представители Роспотребнадзора могут просто войти в кабинет и начать свою работу, невзирая на врача, который может вести прием. Это в первую очередь, негативно влияет на пациентов, которые вряд ли придут в это лечебное учреждение снова. Представителям надзорных органов стоит научиться спрашивать у людей разрешение на свою работу. У нас действует закон о защите прав потребителей и, получая услугу, пациент вправе знать о вторжении в его личную жизнь посторонних людей. Однако в данном случае пациент может писать жалобу на медучреждение, которое оказало ему недолжным образом медицинскую услугу»,- рассказывает Наталья Викторовна.

Кроме того, плановые проверки не всегда могут проходить в удобное время для руководителя клиники и его подчиненных. Делая свою работу, они тормозят деятельность медучреждения, а поскольку речь идет о коммерческой структуре, то это оборачивается финансовыми потерями.

«Проверка длится не один день, а продолжается в течение месяца. О своем визите ревизоры предупреждают максимум за неделю до прихода, что не позволяет перестроить месячный план работы»,- добавляет директор МЦ «Авиценна».

По ее словам, в Приморье существует предвзятое отношение проверяющих к частному медицинскому бизнесу. Если у бизнесмена есть знакомые в надзорных органах, то при проверке никто не обратит внимания на мелкие шероховатости, вроде неправильно замоченной тряпки. Если подобных знакомств нет, то такие случаи внесут в протокол. Наталья Тарасова напоминает, что о нарушениях можно говорить лишь в том случае, когда здоровью пациентов нанесен серьезный ущерб.

«Простой пример из практики - проверяющие посчитали нарушением тот факт, что одна из маленьких баночек для сбора биологической жидкости после проведенного лабораторного исследования не до конца была погружена в дезраствор. Для ревизоров при этом важно сослаться на соответствующий нормативный акт, иногда позабыв, что документ говорит совсем об ином. К примеру, если учреждение имеет лицензию на оказание амбулаторной медпомощи, то его нельзя уличать в том, что оно не оказывает стационарную. Многое из документации напрямую противоречит друг другу, а чиновники предпочитают трактовать их в сторону ужесточения»,- подчеркивает Наталья Тарасова.

О непременном желании проверяющих структур найти любое нарушение в работе частного медицинского учреждения говорит и руководитель стоматологической клиники «Колот» Владимир Потоцкий.

«У меня складывается такое ощущение, что перед приходом в то или иное учреждение ревизоры специально определяют для себя то количество нарушений, которое они должны обнаружить в проверяемом месте. При этом президент РФ Владимир Путин постоянно говорит о том, что частному бизнесу нужно всячески помогать, однако чиновники трактуют его слова по-своему, иногда только мешая работать, и находя несущественные мелочи. Временами доходит для того, что нас заставляют покупать ненужное нам оборудование, ссылаясь на нормативные документы, которые через некоторое время вновь изменятся»,- рассказывает Владимир Александрович.

Его доводы поддерживает и генеральный директор медицинской клиники «Возрождение XXI» Виктор Ширковец, считающий, что законодательная база, дающая столько вариантов трактовки для проверяющих, должна приобрести более стабильный вид, а не постоянно видоизменяться.

«Еще то, что вчера не считалось нарушением, сегодня уже им является. Разумеется, для руководителей бизнеса это крайне неудобно – постоянно следить за изменениями в законодательстве не удается практически никому, соответственно, ревизоры всегда будут находить поводы для штрафов»,- уверен Виктор Иванович.

Исполнительный директор НП «Объединение негосударственных медицинских организаций Приморского края» Кирилл Мосолов отмечает, что сегодня каждый предприниматель, руководитель медицинского бизнеса оказывается один на один с проверяющими. «Вольная трактовка некоторыми чиновниками действующего законодательства известна всем. К тому же, ежегодно в российском здравоохранении появляется масса новых нормативно-правовых документов регламентирующих медицинскую деятельность.

Зачастую собственнику или управляющему частной клиники крайне сложно не только отследить, но даже осмыслить и тем более понять новые «правила игры». При такой модели контроля и надзора виноваты будут все, причем всегда»,- рассказывает Кирилл Владимирович.

С другой стороны, по его словам, ФЗ № 323 предусматривает не только управление деятельность в сфере охраны здоровья на основе государственного регулирования (контроля и надзора.), но еще и саморегулирования. Согласно ФЗ № 315 «О саморегулиремых организациях» в частной медицине возможно уже сегодня создание таких объединений. В западных регионах Российской Федерации есть 4 такие СРО, объединяющие частных клиники.

Доктор Мосолов также объясняет нюансы нового законодательства. «Претендовать на статус СРО могут лишь некоммерческие партнерства, состоящие из юридических лиц. Ведь именно субъекты предпринимательской деятельности (например, ООО) имеют лицензию на осуществление медицинской деятельности. И таких клиник-партнеров должно быть не менее 25. Самое главное, частные клиники, участники такого партнерства, уже сейчас могут создать механизм ответственности за ущерб, причиненный третьим лицам в форме создания компенсационного фонда и/или страхования ответственности. Как того требует Закон»,- подчеркивает Кирилл Владимирович.

По его словам, также необходимо наличие стандартов и правил предпринимательской деятельности, обязательных для исполнения всем членами СРО. Некоммерческое партнерство «Объединение негосударственных медицинских организации Приморского края» в настоящий момент как раз и занимается разработкой таких документов.

Кирилл Мосолов также добавил, что стандарты и правила в СРО приобретают юридическую силу, в отличии от простых объединений предпринимателей.

СРО при проведении внутреннего контроля позволяет не только проводить его более качественно, но и значительно экономить бюджетные средства. Поэтому, с развитием саморегулирования по предпринимательскому типу в здравоохранении, законодательно установленный государственный контроль за качеством и безопасностью медицинской деятельности, может быть отменен в отношении членов саморегулируемых организаций.

Так как установленные стандарты предпринимательской деятельности и организованный самоконтроль в СРО в полной мере могут обеспечивать оказание медицинских услуг надлежащего качества.

«На сегодняшний день Некоммерческое партнерство «Объединение негосударственных медицинских организаций Приморского края» наиболее близко подошло к выполнению требований законодательства для регистрации в качестве СРО. Все больше участников рынка медицинских услуг задумываются о будущем и проявляют интерес к работе нашей некоммерческой организации. Мы открыты и готовы сотрудничать со всеми заинтересованными частными клиниками Приморского края»,- заключил Кирилл Владимирович.

ЛИЦЕНЗИРОВАНИЕ КАК СПОСОБ ПРОЯВЛЕНИЯ НЕКОМПЕТЕНТНОСТИ БЮРОКРАТИИ

 В статье показаны проблемы, возникающие при лицензировании медицинской деятельности, обусловленные некомпетентным написанием чиновниками постановления правительства от 16 апреля 2012 г. №291, регламентирующим лицензионные требования при осуществлении медицинской деятельности 

«Некомпетентность плюс некомпетентность равна некомпетентности».

 Лоуренс Питер 

 Политологи, дискутируя о месте и роли бюрократии в обществе, в итоге рассматривают её как «особый замкнутый слой лиц, противопоставляющий себя обществу, занимающий в нем привилегированное положение, специализирующийся на управлении и монополизирующий с целью реализации своих корпоративных интересов властные функции в обществе» (1).

Характерной чертой бюрократии является подмена реально поставленных перед ней целей своими собственными, бюрократическими целями. Ещё Карл Маркс писал: «Действительная цель государства представляется, таким образом, бюрократии противогосударственной целью… Бюрократия считает самое себя конечной целью государства. Так как бюрократия делает свои «формальные» цели своим содержанием, то она повсюду вступает в конфликт с «реальными» целями» (2).

Бюрократия (bureaucracy) (от франц. bureau – канцелярия и греч. кратос – власть) – система управления, основанная на вертикальной иерархии.

Основоположник науки иерархологии Лоуренс Питер описал закономерность, в соответствии с которой происходит формирование бюрократической иерархии, и сформулировал свой Принцип Питера: «В иерархии каждый служащий стремится достичь своего уровня некомпетентности» (3).

Питер также пришел к выводу, что всякая бюрократическая машина (если не вмешиваться извне в ее функционирование) стремится в идеале к максимальной неэффективности. Проделанная Питером работа, собственно, выявила следующий удивительный факт: чиновничество является единственной социальной группой, которая, если ее предоставить самой себе и не оказывать на нее корригирующего давления извне, стремится утвердить в качестве основы своей деятельности некомпетентность (4).

К сожалению, этот чиновничий аппарат формирует нормативные акты правительства и министерств, являющихся головной болью для исполнителей.

Идеал чиновничьего регулирования состоит в том, чтобы самим издавать нормативные акты, принуждать общество к их исполнению, не допуская над собой какого-либо контроля (5). В современной России этот идеал практически уже достигнут.

Примером тому является появлением очередного документа в сфере лицензирования, а именно постановления правительства РФ от 16 апреля 2012 г. №291 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)» (6).

Принцип Питера проявляется уже в названии постановления правительства. Столь длинное название с упоминанием инновационного центра «Сколково» вызвано тем, что в Федеральном законе от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» законодатель именно таким образом лишний раз напомнил органам лицензирования, что в инновационном центре «Сколково» медицинская деятельность не лицензируется(7).

Теперь министерские чиновники серьёзно размышляют – изменилось ли наименование лицензируемого вида деятельности или нет. Ведь в соответствии с п.4 статьи 22 Федерального закона от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» предоставленные до дня вступления в силу закона лицензии на виды деятельности, наименования которых изменены, по истечении срока их действия подлежат переоформлению (8).

Чиновники серьёзно полагают, что указание в Законе № 99-ФЗ на то, что медицинская деятельность не лицензируется в «Сколково», изменило наименование лицензируемого вида деятельности.

Так, Минздравсоцразвития РФ ещё в декабре 2011 года опубликовал Письмо от 16.12.2011 N 12-1/10/2-12710 с разъяснениями порядка лицензирования медицинской деятельности.

Разъясняя вопрос о наименовании медицинской деятельности, указываемого при заполнении бланка лицензии, министерство пишет, что ни Федеральный «закон» от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ, ни разработанный во исполнение указанного Федерального «закона» проект Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), не предусматривают возможность использования сокращенного наименования лицензируемого вида деятельности.

Чтобы закрепить правильность своего мнения, министерство добавляет – «кроме того, «типовая форма» лицензии, утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 6 октября 2011 г. N 826, также не содержит ссылок на использование каких-либо сокращений» (9).

Есть вероятность, что начав с указания, каким образом оформлять бланк лицензии, дальше Минздрав придёт к выводу, что деятельность теперь не медицинская и всем лицензиатам следует переоформлять лицензии.

В таком случае логично предположить, что вся нормативно-правовая база, в которой упоминается медицинская деятельность без слов о «Сколково», не подлежит применению и подлежит также новому переоформлению.

Вводя в действие постановление правительства № 291, чиновники в силу своей некомпетентности не предусмотрели, что пункт 3 постановления предусматривает – «Требования к организации и выполнению указанных работ (услуг) в целях лицензирования устанавливаются Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации» (10).

Даже если упустить из виду, что законом о лицензировании данное требование не предусмотрено, всё равно наличие этого пункта при отсутствии приказа министерства не позволяет органам лицензирования проводить процесс лицензирования в полном объёме. Если даже принимать во внимание наличие приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 10 мая 2007 г. N 323 «Об утверждении Порядка организации работ (услуг), выполняемых при осуществлении доврачебной, амбулаторно-поликлинической (в том числе первичной медико-санитарной помощи, медицинской помощи женщинам в период беременности, во время и после родов, специализированной медицинской помощи), стационарной (в том числе первичной медико-санитарной помощи, медицинской помощи женщинам в период беременности, во время и после родов, специализированной медицинской помощи), скорой и скорой специализированной (санитарно-авиационной), высокотехнологичной, санаторно-курортной медицинской помощи», то необходимо при этом учитывать, что в новом постановлении появилось 29 новых видов работ и услуг, для которых не определены требования к организации, и кроме того в той или иной мере изменилось наименование ещё 7 видов работ и услуг (11). 

Чиновникам предоставлено свободное поле для фантазий при лицензировании новых 29 видов работ и услуг. Проблема состоит только в том, что если в будущем приказе минздрава требования к организации и выполнению работ и услуг будут отличаться от их фантазий, то лицензиатам придётся вновь переоформлять лицензии. 

Изменение видов работ и услуг в постановлении № 291 напрямую касается и процесса налогообложения медицинских организаций. 

В постановлении правительства РФ от 10 ноября 2011 г. N 917 «Об утверждении перечня видов образовательной и медицинской деятельности, осуществляемой организациями, для применения налоговой ставки 0 процентов по налогу на прибыль организаций» (12) перечень видов работ и услуг составлен на основании постановления правительства РФ от 22 января 2007 г. N 30 «Об утверждении Положения о лицензировании медицинской деятельности» (13) и новые виды не подпадают под налоговую ставку 0 процентов. Поэтому, например, медицинские услуги по экстракорпоральному оплодотворению, водолазной медицине, пластической хирургии, неотложной медицинской помощи и др. облагаются налогом в полной мере. 

Некомпетентность чиновников не исправлена и через три месяца с момента введения в действие постановления № 291. Тем не менее, процесс лицензирования медицинской деятельности и лицензионного контроля не останавливается и пластические хирурги получают лицензию, которую им в настоящее время не имеют права выдавать. 

Принцип Питера в полной мере проявился при написании лицензионных требований.

В качестве примера можно привести требование к руководителю медицинской организации. 

В пункте 4 «в» постановления предусмотрено одним из лицензионных требований наличие у руководителя медицинской организации, заместителей руководителя медицинской организации, ответственных за осуществление медицинской деятельности, руководителя структурного подразделения иной организации, ответственного за осуществление медицинской деятельности, высшего медицинского образования, послевузовского и (или) дополнительного профессионального образования, предусмотренного квалификационными требованиями к специалистам с высшим и послевузовским медицинским образованием в сфере здравоохранения, сертификата специалиста, а также дополнительного профессионального образования и сертификата специалиста по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье»; 

При внимательном прочтении абзаца фраза «а также» предусматривает наличие двух сертификатов специалиста, чем и не преминули воспользоваться отдельные органы лицензирования, требуя один сертификат по лечебной специальности. Но ведь если специальность «организация здравоохранения и общественное здоровье» также предусмотрена квалификационными требованиями к специалистам с высшим и послевузовским медицинским образованием в сфере здравоохранения, то можно иметь первый сертификат по данной специальности, а наличие второго уже не имеет смысла. В таком случае как выполнить требование фразы «а также»? Но это головная боль органов лицензирования, которые, кстати, в такой же мере недовольны постановлением №291, как и соискатели лицензии. 

Однако на этом проблема указанного лицензионного требования не заканчивается. 

Данное лицензионное требование входит в противоречие с требованиями «Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих» (14), в соответствие с которым, согласно статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. N 197-ФЗ, заключаются трудовые договора с руководителем медицинской организации (15). 

В отличие от лицензионных требований «Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих» позволяет назначать на должность руководителя медицинской организации также и специалиста, имеющего высшее профессиональное (экономическое, юридическое) образование и специальную подготовку по менеджменту в здравоохранении. В разделе «Главный врач (президент, директор, заведующий, управляющий, начальник) медицинской организации» определены требования к квалификации высшее профессиональное образование по специальности «Лечебное дело», «Педиатрия», «Медико-профилактическое дело», «Стоматология», послевузовское профессиональное образование и/или дополнительное профессиональное образование, сертификат специалиста по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье» или высшее профессиональное (экономическое, юридическое) образование и специальная подготовка по менеджменту в здравоохранении, стаж работы на руководящих должностях не менее 5 лет (16). 

Кроме того, лица, не имеющие специальной подготовки или стажа работы, установленных в разделе «Требования к квалификации», но обладающие достаточным практическим опытом и выполняющие качественно и полном объеме возложенные на них должностные обязанности, по рекомендации аттестационной комиссии назначаются на соответствующие должности так же, как и лица, имеющие специальную подготовку и стаж работы (17). 

Постановление правительства № 291 таких допусков для руководителей медицинских организаций не даёт, а учитывая и дополнительное требование о наличии стажа на руководящих должностях 5 лет, возникает проблема с поиском специалистов-руководителей с таким стажем и образованием. Даже, если в срочном порядке пройти профессиональную переподготовку по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье», то на какой руководящей должности в частной организации, состоящей из трёх человек, набрать такому специалисту необходимый стаж? 

Кроме того, данное лицензионное требование входит в противоречие с нормативными документами Министерства, в частности порядками оказания медицинской помощи. 

Так приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 7 декабря 2011 г. 1496н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях» на должность руководителя стоматологической поликлиники назначается специалист с высшим медицинским образованием, соответствующий Квалификационным требованиям к специалистам с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения, утвержденным приказом Минздравсоцразвития России от 07.07.2009 N 415н по специальностям «стоматология», «стоматология общей практики» «стоматология детская», «ортодонтия», «стоматология терапевтическая», «стоматология ортопедическая», «стоматология хирургическая», «челюстно-лицевая хирургия», «организация здравоохранения и общественное здоровье», а также Квалификационным характеристикам должностей работников в сфере здравоохранения, утвержденным приказом Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 N 541н (18). 

А учитывая то обстоятельство, что в соответствии с пунктом 5 «а» постановления №291 лицензионным требованием является соблюдение порядков оказания медицинской помощи, то если соблюдать порядок по стоматологии в части требований к руководителю медицинской организации, будет нарушаться лицензионное требование, установленное пунктом 4 «в» этого же постановления. В итоге: выполняй – не выполняй, всё равно что-то нарушишь. 

В России десятки тысяч юридических лиц (по данным Росздравнадзора), занимающихся частной практикой и найти такое количество врачей с образованием по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье» сразу по выходу нового постановления Правительства физически не представляется возможным. Кроме того, частная медицина в России в основном представлена малыми и микро-организациями, в которых работает от двух до десяти врачей-специалистов и введение новых должностей в условиях кризиса и снижения платёжеспособности населения становится для них тяжким финансовым бременем, которое может привести к разорению. 

В то же время, возникает вопрос, а зачем предпринимателям вообще изучать вопросы организации такого здравоохранения Семашко, которым недовольны 80% россиян? 

Незнание нормативных документов при написании постановления №291 привело к неразрешимым противоречиям даже внутри документа. Следующее лицензионное требование к индивидуальному предпринимателю о наличии стажа 5 лет (пункт 5 «г») при наличии высшего медицинского образования и не менее 3 лет при наличии среднего медицинского образования противоречит Конституции РФ. Свобода предпринимательства гарантирована статей 8 Конституции РФ. Статья 34 Конституции устанавливает, что «Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности» (19). 

Установление ограничений для предпринимательства на подзаконном уровне недопустимо. А требование о наличии стажа в 5 лет является именно таким ограничением. На деле получается, чтобы получить право нести полную материальную ответственность перед пациентом и получать достойный доход от предпринимательской деятельности, необходимо вначале отработать пять лет безответственным врачом с нищенским жалованием. Налицо ограничение конституционных свобод лицензионным требованием. 

Особо следует отметить такое лицензионное требование как соблюдение порядков оказания медицинской помощи (пункт 5 «а»). 

В соответствии с Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» с п.3 статьи 101 применение порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи обязательно с 1 января 2013 г (20). 

Отсутствие в постановлении такой ссылки на введение в действие порядков с 1 января 2013 года позволяет органам лицензирования как лицензировать, так и проверять лицензиатов в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, значительная часть которых просто невыполнима частными организациями. 

Например порядок оказания медицинской помощи по профилю терапия, в котором определён участковый принцип работы врача терапевта, неприменим для частных организаций (21). Порядками также установлены штатные расписания, что применимо для государственных организаций, но не для частных. 

Особым проявлением некомпетентности чиновников является пункт 6 постановления, устанавливающий, что «осуществление медицинской деятельности с грубым нарушением лицензионных требований влечет за собой ответственность, установленную законодательством Российской Федерации». 

При этом под грубым нарушением понимается невыполнение лицензиатом требований, предусмотренных пунктом 4 и подпунктами «а» и «б» пункта 5 настоящего Положения, повлекшее за собой последствия, установленные частью 11 статьи 19 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности». 

Обратившись к пункту 11 статьи 19 Федерального закона от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» читаем, что «исчерпывающий перечень грубых нарушений лицензионных требований в отношении каждого лицензируемого вида деятельности устанавливается положением о лицензировании конкретного вида деятельности». 

Однако далее в пункте 11 статьи 19 указано, что «при этом к таким нарушениям лицензионных требований могут относиться нарушения, повлекшие за собой: 

1) возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, а также угрозы чрезвычайных ситуаций техногенного характера; 

2) человеческие жертвы или причинение тяжкого вреда здоровью граждан, причинение средней тяжести вреда здоровью двух и более граждан, причинение вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, возникновение чрезвычайных ситуаций техногенного характера, нанесение ущерба правам, законным интересам граждан, обороне страны и безопасности государства». 

Если при написании чиновники предполагали использовать слово закона «могут», то лучше было бы следовать первой части статьи 19, устанавливающей, что положение о лицензировании конкретного вида деятельности должно установить исчерпывающий перечень грубых нарушений. 

В итоге получается, что органы лицензирования теперь не могут доказать наличие грубых нарушений лицензионных требований, так как необходимо доказать наличие последствий, которые не установлены постановлением. 

При написании данного постановления правительства №291, регламентирующего процесс лицензирования медицинской деятельности в полной мере проявился Принцип Питера нашей бюрократии. Вниманию общественности представлен документ, который не только не в состоянии что-либо регулировать, но очередной раз доказывает, что лицензирование медицинской деятельности необходимо отменять, так как следующим документом чиновников может быть постановление, вообще запрещающее врачам оказывать медицинскую помощь пациентам. 

Двадцатилетие лицензирования медицинской деятельности в России подходит к своему закономерному концу, доказав, что двадцать лет потрачено не на борьбу с недобросовестными производителями медицинских услуг, а на борьбу с бюрократией, коррупцией и чиновничьим произволом. 

Использованные источники: 

1. Общая и прикладная политология: Учебное пособие Под общей редакцией В.И. Жукова, Б.И. Краснова М.: МГСУ; Изд-во «Союз», 1997. С. 520.

2. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1, с. 271.

3. Питер Л.Д. Принцип Питера, или Почему дела идут вкривь и вкось. М., 1990, стр.49.

4. Тарасов А. Бюрократия как социальный паразит. Ж. «Свободная мысль», 2007, № 2.

5. Общая и прикладная политология: Учебное пособие Под общей редакцией В.И. Жукова, Б.И. Краснова М.: МГСУ; Изд-во «Союз», 1997. С.520.

6. Постановления правительства РФ от 16 апреля 2012 г. №291 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)».

7. Федеральный закон от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» п.46 ст.12.

8. Федеральный закон от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» п.4 ст.22.

9. Письмо Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 16 декабря 2011 г. N 12-1/10/2-12710.

10. Постановления правительства РФ от 16 апреля 2012 г. №291 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)» пункт 3.

11. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 10 мая 2007 г. N 323 «Об утверждении Порядка организации работ (услуг), выполняемых при осуществлении доврачебной, амбулаторно-поликлинической (в том числе первичной медико-санитарной помощи, медицинской помощи женщинам в период беременности, во время и после родов, специализированной медицинской помощи), стационарной (в том числе первичной медико-санитарной помощи, медицинской помощи женщинам в период беременности, во время и после родов, специализированной медицинской помощи), скорой и скорой специализированной (санитарно-авиационной), высокотехнологичной, санаторно-курортной медицинской помощи».

12. Постановление правительства РФ от 10 ноября 2011 г. N 917 «Об утверждении перечня видов образовательной и медицинской деятельности, осуществляемой организациями, для применения налоговой ставки 0 процентов по налогу на прибыль организаций».

13. Постановление правительства РФ от 22 января 2007 г. N 30 «Об утверждении Положения о лицензировании медицинской деятельности».

14. Квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих 4-е издание, дополненное (утв. постановлением Минтруда РФ от 21 августа 1998 г. N 37).

15. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. N 197-ФЗ (ТК РФ) ст. 57.

16. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 июля 2010 г. N 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения». 17. Квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих 4-е издание, дополненное (утв. постановлением Минтруда РФ от 21 августа 1998 г. N 37) пункт 8.

18. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 7 декабря 2011 г. 1496н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взросло взрослому населению при стоматологических заболеваниях» пункт 7.

19. КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (с поправками от 30 декабря 2008 г.) ст. 8,34.

20. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пункт 3 ст. 101.

21. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 декабря 2010 г. N 1183н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению Российской Федерации при заболеваниях терапевтического профиля»

Частные клиники Новосибирска пытаются выяснить, почему региональный минздрав присвоил им низкий уровень оснащенности.

После выхода нового закона «Об обязательном медицинском страховании» директора восьми из 30 частных клиник Новосибирска приняли решение лечить пациентов с полисами ОМС. Подав необходимые документы, они были включены в реестр медицинских организаций, работающих с ОМС с января 2012 года.

В апреле директора получили приказ регионального минздрава с данными об объемах и тарифах работ. При виде этих цифр даже у самых завзятых оптимистов опустились руки: назначенные тарифы оказались на 30-40 процентов ниже, чем для муниципальных поликлиник и стационаров. Отчасти потому, что чиновники регионального минздрава присвоили частным клиникам третий, один из самых низких уровней оснащенности.

Все восемь клиник (ООО «Астра-Мед», ООО Компания «Дента», ООО «Центр лабораторной диагностики», ООО «Блеск», ООО «Дента», ЗАО «Клиника Санитас», ООО «Клиника Санитас+», Обособленное подразделение АНО «ЦНМТ в Академгородке») входят в Новосибирское отделение первой общероссийской Ассоциации врачей частной практики. Рассказывает исполнительный директор Новосибирского отделения Ассоциации Елена Бобяк:

– Директора своевременно подали в Минздрав сведения об оснащенности своих клиник. Оборудование там современное, экспертного класса – начиная от аппаратов УЗИ и заканчивая лабораторной диагностикой.Частные стоматологические кабинеты – те и вовсе по оснащенности опережают иные муниципальные лет на 20. Поэтому нам непонятно, чем руководствовались чиновники минздрава по Новосибирской области, присваивая этим клиникам низкий уровень оснащенности. И это при том, что у большинства муниципальных он самый высокий – первый. Еще в апреле мы направили по этому поводу запрос в минздрав, но ответа так и не получили.

Между тем разница в тарифах примерно такая: лечение сахарного диабета с осложнениями в медучреждении первого уровня стоит 736 рублей, третьего – 483 рубля; стенокардии в дневном стационаре первого уровня – 3641 рубль, третьего – 2257.

Вдобавок«частников», по мнению Елены Бобяк, серьезно ущемили, исключив из списка медорганизаций, к которым применяется полная структура тарифа. Обо всем этом исполнительный директор Новосибирского отделения Ассоциации в августе 2012 года рассказала в письме Федеральной антимонопольной службе, попросив оценить законность действий минздрава.

Цитата из письма: «В 2012 году в Новосибирской области применяется полная структура тарифа на оплату медпомощи, установленная частью 7 статьи 35 ФЗ «Об ОМС» и включающая в себя… расходы на оплату услуг связи, транспортных, коммунальных услуг, работ и услуг по содержанию имущества, расходы на арендную плату за пользование имуществом, оплату программного обеспечения и прочих услуг, соцобеспечение работников медорганизаций, расходы на приобретение оборудования стоимостью до 100 тысяч рублей. Однако такая структура тарифа в настоящее время применяется только к государственным и муниципальным медорганизациям Новосибирской области – в списке их 97. Считаем, что полное исключение из данного списка частных клиник является дискриминацией по признаку формы собственности».

Директора восьми частных клиник с нетерпением ждут ответа антимонопольной службы. Пока же часть клиник просто не работают в системе ОМС, а те, которые лечат пациентов с такими полисами, несут убытки.

С правовой точки зрения ситуация однозначная: поскольку финансирование бюджетных медучреждений Новосибирской области идет по полному тарифу (с 1 января 2013 года полный тариф в системе ОМС станет обязательным для всех регионов), в те же условия должны быть поставлены работающие с ОМС частные клиники. Потому что и бюджетные, и частные медучреждения предназначены для пациентов, которые при бюджетном финансировании должны получать одинаковую помощь независимо от формы собственности больниц. Установив ограничения для частных клиник, новосибирскийминздрав в первую очередь нарушил права пациентов. В связи с этим хочется напомнить: сотрудники территориальных органов здравоохранения и ТФОМСа не вершители судеб – они обязаны действовать в интересах пациентов. Теперь о молчании минздрава в ответ на запрос. Специально для того, чтобы исключить подобное поведение чиновников, Федеральным законом № 199 введена статья 5.59. «Нарушение порядка рассмотрения обращений граждан» – согласно ей, нарушивший сроки ответа служащий может быть оштрафован на сумму от 5 до 10 тысяч рублей.

Алексей Панов,

руководитель Центра медицинского права

Источник: http://www.ria-ami.ru/news/47272

Представители частных медицинских организаций выступили против нового лицензирования отрасли, подразумевающего наличие у руководителей медучреждений дополнительного образования. По мнению бизнесменов, обучение менеджменту в государственных вузах не даст необходимых знаний, однако может привести к росту коррупции на местах. Региональные власти убеждены, что получение специальности необходимо, чтобы врачи приобрели недостающие знания. Эксперты призывают государство заменить обучение на независимое тестирование.

Представители некоммерческого партнерства (НП) «Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения» обратились к министру здравоохранения РФ Веронике Скворцовой с просьбой исключить из постановления правительства «О лицензировании медицинской деятельности» дополнительное требование о наличии у руководителей медицинской организации и их заместителей профессионального образования и сертификата по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье».

Новые лицензионные требования при осуществлении медицинской деятельности введены вместо ранее действующего постановления правительства «Об утверждении Положения о лицензировании медицинской деятельности».

В обращении глава НП Сергей Мисюлин отмечает, что лицензионное требование является административным барьером и, «в силу его невыполнимости, ведет к коррупции при проведении государственного контроля и надзора». «Частная медицина в России представлена малыми и микроорганизациями, в которых работает от двух до десяти врачей и введение новых должностей в условиях кризиса и снижения платежеспособности населения становится для них тяжким финансовым бременем, которое может вести к разорению»,— отмечается в обращении НП.

Господин Мисюлин в беседе с «Ъ» назвал новое требование образовательным «террором» против руководителей частных медицинских организаций. «Новое лицензионное требование для руководителей медицинских организаций — это намеренное решение медицинского ведомства заставить представителей частного здравоохранения заплатить за образование, которое не даст предпринимателям знаний, необходимых для работы в рыночных условиях. Само государственное здравоохранение и его ЛПУ не являются участниками экономического оборота»,— отмечает он.

Руководитель департамента здравоохранения Приморского края, а также заведующий кафедрой организации общественного здоровья и здравоохранения ВГМУ Владимир Кузнецов заявил «Ъ», что не разделяет опасений представителей частного бизнеса по поводу возможного разорения. «Сертификат специалиста выдается на пять лет. Стоимость цикла обучения, даже если мы возьмем максимальную цифру, составляет 60 тыс. руб. Если одна тысяча рублей в месяц является непреодолимым барьером для существования компании, то я не понимаю, каким видом деятельности она занимается»,— отметил господин Кузнецов.

По его словам, необходимость получения первичного или дополнительного образования по требуемой специальности очевидна. «Большая часть предпринимателей работает по закону «О защите прав потребителей». На сегодняшний день все лечебные учреждения имеют право принимать участие в реализации программы государственных гарантий, то есть получать деньги от Фонда ОМС и оказывать пациентам услуги. В то же время, вопросы медицинской документации, отчетности, элементарные процедурные вопросы, которые знает любой организатор здравоохранения, во многих клиниках не учитываются. Если человек позиционирует себя в медицинском бизнесе, то у него должно быть образование соответствующего профиля и необходимая квалификация»,— заключил господин Кузнецов.

Государство лукавит, на словах отказываясь регулировать рынок медицинских услуг, а на деле вмешивается в процесс, считает главный редактор портала «Владмедицина» Кирилл Мосолов. По его мнению, выполнение нового условия при лицензировании не повысит качество и безопасность медицинских услуг. «Недавно Вероника Скворцова уточнила, что министерство не занимается рынком: ни фармацевтическим, ни медицинским, ни каким -либо другим, поскольку это вне компетенции ведомства. Тем не менее, созданием нового административного барьера в виде не нужного бизнесу сертификата, государство активно «регулирует» рынок медицинских услуг»,— отмечает господин Мосолов.

Член совета Приморского отделения Национальной Медицинской палаты Александр Монастырев предлагает заменить обучение в университете на независимое тестирование, по типу ЕГЭ. «От руководителей необходимо требовать сдачу определенных тестов и экзаменов. При этом такое тестирование должно стоить очень недорого, до пяти тысяч рублей, а принимающая комиссия — никак не связана с институтом»,— уверен господин Монастырев.

Виталий Каневский

Представляем Вашему вниманию письмо НП министру здравоохранения РФ Веронике Скворцовой.

"Российская Бизнес-газета" №813 (31)

06.09.2011,

В августе вступили в силу поправки в Федеральный закон N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля". В законе более четко обозначился принцип взаимодействия надзорников и прокуратуры, оказалось снятым противоречие между ФЗ 294 и законом о прокуратуре. Однако всех проблем новый нормативно-правовой акт, увы, не решил.

В декабре 2010 года в прокуратуру города Каменска-Уральского поступило сообщение о том, что в одном из районов по вине одного из местных предприятий царит антисанитария. Прокурор города в полном соответствии со ст. 22 закона о прокуратуре направил в территориальный отдел Роспотребнадзора требование провести проверку. Начальник отдела, сославшись на ФЗ 294, проверять предприятие отказался: дескать, оснований для внеплановой проверки нет, а плановой проверки этого юрлица в ближайшее время не предвидится. Тогда прокуратура возбудила против чиновника из Роспотребнадзора дело об административном правонарушении за невыполнение своих законных требований. Но мировой судья с прокурорами не согласился и объявил о том, что в действиях начальника отдела Роспотребнадзора состав административного правонарушения отсутствует. Тогда прокуратура подала жалобу в районный суд. Федеральный судья отменил решение своего коллеги, заявив, что требование прокурора должно быть исполнено безусловно. Сотрудник Роспотребнадзора избежал наказания только благодаря тому, что срок давности привлечения к ответственности на момент вынесения райсудом решения по его делу уже истек.

Случай показателен уже потому, что он вскрыл хоть и неявные, но существенные противоречия между ФЗ 294 и законом о прокуратуре. В старой редакции закона о защите прав юридических лиц оснований для проведения внеплановой проверки на предприятии было всего три. И требования прокурора о проведении такой проверки в их число не входили. Так что во всех подобных случаях надзорники оказывались как бы между молотом и наковальней: с одной стороны, над ними нависала угроза прогневить прокурора, не выполнив его требований, с другой - нарушить ФЗ 294.

В новой редакции закона это противоречие снято. Теперь требование прокурора является основанием для проведения внеплановой проверки. То есть как только контролирующий ту или иную сферу орган получает от прокурора такое требование, он обязан составить распоряжение о проверке, сославшись на пункт 3 части 2 статьи 10 ФЗ 294, направить его в организацию за 24 часа до своего прихода, провести проверку в присутствии руководителя предприятия и по ее итогам принять меры для устранения нарушений. Предприниматель, к которому с такой ревизией пришли, имеет, в свою очередь, право письменно или устно обратиться к прокурору своего района за объяснениями, в связи с чем тот инициировал внеочередную ревизию.

Руководитель представительства бюро по надзору за соблюдением прав предпринимателей при общественной организации малого и среднего бизнеса "ОПОРА России" в Свердловской области Елена Артюх считает, что нормы, которыми дополнен ФЗ 294, вполне разумны. Теперь и у надзорников, хорошо разбирающихся каждый в своей сфере, и у прокуратуры, которая в основном работает по обращениям рядовых граждан и стоит на страже их интересов, появились рычаги, с помощью которых они могут запустить механизм внеплановой проверки. Есть, конечно, опасения, что новые полномочия могут стать катализатором для увеличения количества злоупотреблений со стороны работников прокуратуры, насколько они близки к истине, покажет реальная практика.

Однако новый нормативный акт снял с повестки дня далеко не все вопросы, касающиеся взаимодействия прокуратуры и надзорных органов при проведении проверок. Вот тому живейший пример.

В июне, еще до вступления в силу поправок к важному для всех бизнесменов закону, в редакцию "РБГ" обратилась юрист небольшого медицинского холдинга Екатерина С. Она рассказала, что одно из предприятий, входящих в холдинг, в течение полутора недель проверяли специалисты из инспекции пробирного надзора. Только вот природа этой проверки осталась ей непонятной.

"В пятницу вечером нам в офис позвонили из инспекции и сказали, что в понедельник придут с проверкой, внимание - по запросу прокуратуры! Выслали по факсу распоряжение с требованием предоставить необходимые документы. Самих прокуроров мы в глаза не видели. Так что это за проверки такие, каков их правовой статус?" - недоумевала Екатерина.

Внятных комментариев от инспекции она получить не смогла. Сотрудница пробирного надзора, пришедшая на предприятие, как положено, со своим ноутбуком, кружкой и даже тапочками, очень переживала, за три ли дня (как этого требует ФЗ 294) компания получила распоряжение о проверке. А после того как закончила свою работу, потребовала журнал проверок и внесла в него запись о том, что проверка была плановой! Действительно, понять, какого закона придерживался пробирный надзор, проводя свою проверку, сложно. Частично - закона о защите прав юрлиц: выслали распоряжение, внесли запись в журнал. Но, во-первых, эта проверка не значилась в сводном плане, который ежегодно вывешивается на сайте прокуратуры, а во-вторых, на инспекцию пробирного надзора нормы ФЗ 294 не распространяются вообще, она не имеет права проводить собственных проверок.

Тогда с какой стати пробирный надзор пришел на предприятие и на целых полторы недели практически парализовал его работу? За ответом на этот вопрос мы обратились к начальнику отдела по надзору за исполнением законодательства о государственном и муниципальном контроле Свердловской облпрокуратуры Ивану Яременко. Он объяснил, что проверял фирму на самом деле не пробирный надзор, а прокуратура.

- В силу положений статьи 2 ФЗ 294 инспекция пробирного надзора действительно не может проводить собственных проверок. Поэтому в начале года Уральская госинспекция пробирного надзора обратилась в прокуратуру, предоставив информацию о том, что некоторые предприятия в области нарушают закон об обороте драгметаллов. Поэтому прокуратура сама организовала проверки. Право поступать таким образом прокурорам дает 22-я статья закона о прокуратуре, - говорит Яременко.

Сотрудников инспекции привлекли в качестве специалистов, разбирающихся в узкой теме оборота драгметаллов. Но никакой парадоксальности в том, что за все время прокурорской проверки сам работник прокуратуры ни разу на предприятии не показался, Яременко не видит. Главное, считает он, что прокуратура района приняла меры по итогам проверки. Однако Елена Артюх с его точкой зрения не согласна. Она считает, что прокурор не должен подменять себя привлекаемым к проверке специалистом. В подтверждение своих слов она приводит все ту же 22-ю статью закона о прокуратуре. Там действительно сказано, что прокурор имеет право привлекать в качестве специалистов сотрудников любых госорганов, но нет ни слова о том, что он может отправлять такого сотрудника проводить проверку вместо себя. Это одно из противоречий, которое закон не снял.

Источник: http://www.rg.ru/2011/09/06/nadzor.html

1. Письмо Минобрнауки ( №ИБ-85/12 от 21.01.2011г.) в ФАС России 

стр.1(.jpeg 77КБ) ,   стр.2(.jpeg 90КБ) ,    стр.3(.jpeg  86КБ) ,   стр.4(.jpeg 93КБ) ,    стр.5(.jpeg 84КБ)

2. Письмо Минздравсоцразвития России (№16-3/10/2-620 от 25.01.2011г.) в ФАС России

стр.1(.jpeg 104 КБ) ,   стр.2(.jpeg 134КБ) ,   стр.3(.jpeg 132КБ) ,  стр.4(.jpeg 132КБ) ,   стр.5(.jpeg 41КБ) 

3. Письмо Рособрнадзор (№01-52-14/06-19 от 18.01.2011г.) в ФАС России

стр.1(.jpeg 89КБ) ,     стр.2(.jpeg 68КБ)

 Наши комментарии:

1. Требование о получении квалификации «врач-косметолог» всеми врачами-дерматовенерологами, выполняющими работы и услуги по косметологии, является необоснованным и может привести к ограничению конкуренции в сфере здравоохранения поскольку:

1) отсутствует программа переподготовки объемом более 1000 часов для присвоения квалификации «врач-косметолог» специалистам, имеющим квалификацию «врач-дерматовенеролог»;
2) отсутствуют образовательные учреждения, аккредитованные по программам переподготовки и повышения квалификации по специальности «Косметология»;
3) Отсутствует Порядок оказания медицинской помощи по профилю косметология.
4) В случае запрета на выполнение работ (услуг) по косметологии специалистами, занимающими должности «врач-дерматовенеролог» или «врач-хирург», косметологические организации, в соответствии с лицензионными требованиями будут вынуждены прекратить деятельность и в соответствии с Трудовым кодексом РФ оплатить переподготовку указанных специалистов в связи с ликвидацией рабочих мест с сохранением заработной платы, что является непреодолимым административным барьером для малого бизнеса.

2. В действиях органов власти в связи с введением новой специальности «Косметология» могут наличествовать признаки нарушения части 1 статьи 15 Федерального закона от 2607.2006 «О защите конкуренции», выражающиеся в следующем:
1) запрет образовательным учреждениям, имеющим лицензию и аккредитацию по программам повышения квалификации по косметологии «врачебная косметология», «лазеры в дерматовенерологии» и др. проводить обучение с выдачей документов государственного образца до окончания срока действия свидетельства об аккредитации;
2) запрет врачам-дерматовенерологам, врачам-хирургам, врачам челюстно-лицевой хирурги выполнять работы и услуги по косметологии терапевтической и косметологии хирургической до окончания срока действия свидетельства о повышении квалификации государственного образца;
3) требования органов власти, уполномоченных осуществлять лицензирование медицинской деятельности, предъявляемые к хозяйствующим субъектам, о последипломном образовании врачей с учетом только последней номенклатуры специальностей и без учета существовавшей ранее системы последипломной подготовки на момент получения врачом данного образования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
по результатам проведения антикоррупционной экспертизы
Проекта приказа Минздравсоцразвития РФ от 26 ноября 2010 г.
Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю косметология

Независимыми экспертами Лазаревым С.В. (св-во об аккредитации № 000783 от 06 мая 2010 г.), Борисовым Д.А. (св-во об аккредитации № 000697 от 05 мая 2010 г.), уполномоченными Министерством юстиции РФ на проведение экспертизы на коррупциогенность, в соответствии с частями 3 и 4 статьи 3 Федерального закона от 17 июля 2009 г. N 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», статьей 6 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и пунктом 2 Правил проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. N 96, проведена антикоррупционная экспертиза

Проекта приказа Минздравсоцразвития РФ от 26 ноября 2010 г.
Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю косметология

в целях выявления в нем коррупциогенных факторов и их последующего устранения.

В представленном Проекте приказа Минздравсоцразвития РФ от 26 ноября 2010 г. Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю косметология выявлены коррупциогенные факторы (в соответствии с пунктами 3 и 4 методики утв. Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96):
Пункт 3
а) широта дискреционных полномочий - отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц);
в) выборочное изменение объема прав - возможность необоснованного установления исключений из общего порядка для граждан и организаций по усмотрению органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц);
г) чрезмерная свобода подзаконного нормотворчества - наличие бланкетных и отсылочных норм, приводящее к принятию подзаконных актов, вторгающихся в компетенцию органа государственной власти или органа местного самоуправления, принявшего первоначальный нормативный правовой акт;
д) принятие нормативного правового акта за пределами компетенции - нарушение компетенции органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц) при принятии нормативных правовых актов;
е) заполнение законодательных пробелов при помощи подзаконных актов в отсутствие законодательной делегации соответствующих полномочий - установление общеобязательных правил поведения в подзаконном акте в условиях отсутствия закона;
ж) отсутствие или неполнота административных процедур - отсутствие порядка совершения органами государственной власти или органами местного самоуправления (их должностными лицами) определенных действий либо одного из элементов такого порядка;
Пункт 4
а) наличие завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права, - установление неопределенных, трудновыполнимых и обременительных требований к гражданам и организациям;
б) злоупотребление правом заявителя органами государственной власти или органами местного самоуправления (их должностными лицами) - отсутствие четкой регламентации прав граждан и организаций.
в) юридико-лингвистическая неопределенность - употребление неустоявшихся, двусмысленных терминов и категорий оценочного характера.

В целях устранения выявленных коррупциогенных факторов предлагается:

1. Пункт 1 Приложения к проекту Приказа об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю косметология (далее Порядок) изложить в следующей редакции:
«1. Настоящий Порядок является рекомендательным».
В соответствии со статьей 37.1 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1:
«Медицинская помощь оказывается в медицинских организациях, в том числе учрежденных физическими лицами, независимо от формы собственности, организационно-правовой формы и ведомственной подчиненности, получивших лицензию на медицинскую деятельность.»
В соответствии со ст.3 Федерального закона №128-ФЗ от 8.08.2001 г. «О лицензировании отдельных видов деятельности» установление лицензионных требований и условий предусмотрено положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, в соответствии со ст.5 утверждение положении о лицензировании конкретных видов деятельности отнесено к полномочиям Правительства Российской Федерации при осуществлении лицензирования.
В Положении о лицензировании медицинской деятельности (утв. Постановлением Правительства РФ от 22 января 2007 г. N 30 – далее постановление № 30) отсутствуют лицензионные требования о соблюдение порядков оказания медицинской помощи и стандартов оснащения медицинским оборудованием.
Поскольку установление лицензионных требований и условий не относится к полномочиям Минздравсоцразвития РФ, то первоначальная формулировка п.1 Порядка приведет к коллизии права (коррупциогенные факторы п.3 а, в, г, д, ж, п.4 а, б, в).

В соответствии со статьей 37.1 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1:
«Стандарты и порядок оказания медицинской помощи устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.»
В соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения и социального развития РФ (утв. Постановлением Правительства РФ от 30 июня 2004 г. N 321) Министерство самостоятельно принимает следующие нормативные правовые акты:
5.2.12. порядок оказания медицинской помощи;
5.2.14. стандарты медицинской помощи, стандарты оснащения организаций здравоохранения медицинским оборудованием.
В соответствии с пп. д), е) п. 3 Положения об организации работы по разработке порядков оказания отдельных видов (по профилям) медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от 11 августа 2008 г. N 410н) Порядок может включать в себя примерный табель оснащения и рекомендуемые штатные нормативы.
Поскольку в законе и постановлении не раскрывается содержание и виды стандартов, структура порядка, общеобязательность их исполнения, административные процедуры государственного регулирования на основе данного Порядка, а в приказе используются термины «примерный табель оснащения» и «рекомендуемые штатные нормативы», то требование об общеобязательности, вытекающее из первоначальной формулировки п.1 Порядка приведет к коллизии права (коррупциогенные факторы п.3 а, в, г, е, ж, п.4 а, б, в).

В соответствии с «Концепцией развития системы здравоохранения в Российской Федерации до 2020 г.» - «Порядки и стандарты оказания отдельных видов медицинской помощи выступают основой программы государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи, соответствующих современному уровню развития медицины и обязательных к исполнению (авт. – обязательные к исполнению государственные гарантии, а не порядки)».
В соответствии со ст.41 Конституции РФ медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
В соответствии с абз.1 ст.37.2 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1: оказание медицинской помощи финансируется за счет средств обязательного медицинского страхования в соответствии с базовой программой обязательного медицинского страхования, а также средств бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с Программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи.
В соответствии с п.16 ст.5 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 к Полномочиям федеральных органов государственной власти в области охраны здоровья граждан относится разработка и утверждение программы государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи, включающей в себя базовую программу обязательного медицинского страхования;
В Положении о Министерстве здравоохранения и социального развития РФ (утв. Постановлением Правительства РФ от 30 июня 2004 г. N 321) отсутствуют полномочия по утверждению программы государственных гарантий, данными полномочиями обладает Правительство РФ.
Поскольку косметология отсутствует в Программе государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи, государственные и муниципальные учреждения в соответствии с Конституцией РФ предназначены для выполнения программы государственных гарантий, определение направлений деятельности относится к компетенции собственника (органов управления здравоохранением), то первоначальная формулировка п.1 Порядка приведет к коллизии права: государственные и муниципальные учреждения получат право на платное оказание непрофильного вида помощи, в настоящее время они имеют право оказывать платные услуги по профилю своей деятельности (коррупциогенные факторы п.3 а, в, г, д, ж, п.4 в).

2. Пункт 4 Порядка дополнить фразой:
«врачами-косметологами, а также врачами-дерматовенерологами, врачами-хирургами и врачами челюстно-лицевыми хирургами, прошедшими дополнительную подготовку по косметологии в виде повышения квалификации в объеме 144 часа до вступления в силу настоящего порядка».
Из действующей редакции порядка вытекает необходимость обязательной (в связи с введением новой специальности «Косметология») профессиональной переподготовки по специальности «Косметология» всех специалистов, работающих в настоящее время в косметологических клиниках и кабинетах, имеющих соответствующую лицензию.
Специальность «Косметология» введена Приказом Минздравсоцразвития РФ от 23.04.2009 N 210н «О номенклатуре специальностей специалистов с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения Российской Федерации» - далее приказ №210н. В соответствии с данным приказом специальность «Дерматовенерология» является основной для специальности «Косметология», которая помещена в раздел «Специальность, требующая дополнительной подготовки».
Квалификационные требования к подготовке по специальности «Косметология», утвержденные приказом Минздравсоцразвития от 07.07.2009 № 415н «Об утверждении квалификационных требований к специалистам с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения» - далее приказ №415н, допускают при наличии соответствующего высшего профессионального образования две возможности получения специальности «Косметология». Одна из них – клиническая ординатура по специальности «Косметология», другая – профессиональная переподготовка при наличии послевузовского профессионального образования (интернатура, ординатура) по специальности «Дерматовенерология», поскольку в соответствии с приказом № 210н специальность «Дерматовенерология» является основной для специальности «Косметология». Следует иметь в виду, что приказ №415н не устанавливает лицензионные требования, в частности какие специалисты необходимы для выполнения конкретных работ и услуг в составе медицинской деятельности.
В соответствии с Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22.07.1993 № 5487-1 право на занятие медицинской и фармацевтической деятельностью в Российской Федерации имеют лица, получившие высшее или среднее медицинское или фармацевтическое образование в Российской Федерации, имеющие диплом и специальное звание, а также сертификат специалиста и лицензию на осуществление медицинской или фармацевтической деятельности.
В соответствии с подпунктом г) пункта 5 Положения о лицензировании, утв. постановлением № 30, лицензионными требованиями и условиями при осуществлении медицинской деятельности, в том числе, являются:
- наличие в штате соискателя лицензии (лицензиата) или привлечение им на ином законном основании специалистов, необходимых для выполнения работ (услуг), имеющих высшее или среднее профессиональное (медицинское) образование и сертификат специалиста, соответствующие требованиям и характеру выполняемых работ (услуг);
Постановление № 30 предусматривает работы и услуги, которые не являются тождественными специальностям, установленным приказом №415н. Так в приказе №415н отсутствуют специальности «косметология терапевтическая» и «косметология хирургическая», однако выполнение этих работ и услуг предусмотрено постановлением №30. В то же время приказом №415н предусмотрена специальность «пластическая хирургия», но в постановлении №30 отсутствуют соответствующие работы и услуги по «пластической хирургии». Таким образом, при определении требований к соискателю лицензии или лицензиату в части наличия специалистов следует руководствоваться всей совокупностью нормативных актов с учетом ч.1 ст.4 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой акты гражданского законодательства не имеют обратной силы.
Анализ практики лицензирования медицинской деятельности, проведенный ФАС России с целью выявления признаков нарушения запрета на необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами, в том числе, непредусмотренных законодательством Российской Федерации требований к хозяйствующим субъектам со стороны лицензирующих органов, выявил, что отказ в выдаче лицензии обусловлен, в том числе, требованием о предоставлении документов о последипломном образовании врачей с учетом требований только последней номенклатуры специальностей и без учета существовавшей ранее системы последипломной подготовки на момент получения врачом данного образования.
Нормативными актами, регулирующими лицензирование работ и услуг по «косметологии терапевтической» и «косметологии хирургической», обучение по программам дополнительного профессионального образования помимо названных ранее, являются:
Приказ Минздрава СССР от 28 декабря 1982 г. N 1290 «О мерах по улучшению косметологической помощи населению» - далее приказ №1290, в соответствии с данным приказом врачи, получившие образование и работавшие в должностях врачей-дерматовенерологов и врачей-хирургов в медицинской организации, имеющей лицензию по «косметологии терапевтической» и «косметологии хирургической», должны иметь диплом, сертификат и повышение квалификации не реже одного раза в 5 лет по специальностям врач-дерматовенеролог или врач-хирург или врач челюстно-лицевой хирург, - соответственно занимаемой должности, а также повышение квалификации в объеме 144 часа по косметологии – например, «врачебная косметология», «лазеры в дерматовенерологии», «аппаратные методы в косметологии» и др.
Приказ Минздравсоцразвития РФ от 16 марта 2010 г. N 151н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным дерматовенерологического профиля и больным лепрой» – далее приказ №151н. Пунктом 6 Порядка оказания медицинской помощи больным дерматовенерологического профиля установлено, что специализированная медицинская помощь больным с дерматовенерологическими заболеваниями оказывается в кожно-венерологических диспансерах. В соответствии с п.7 приложения 1 к Порядку «Положение об организации деятельности кожно-венерологического диспансера» в структуре диспансера рекомендуется предусматривать отделение (кабинет) терапевтической косметологии.
Приказ Минздравсоцразвития РФ от 09.12.2008 N 705н «Об утверждении Порядка совершенствования профессиональных знаний медицинских и фармацевтических работников» - далее приказ №705н, в соответствии с которым профессиональная переподготовка и повышение квалификации специалистов проводится образовательными учреждениями высшего и дополнительного профессионального образования, имеющими государственную аккредитацию, по образовательным программам – п.4, с выдачей документов государственного образца – п.9. В соответствии с приказом № 415н организуется подготовка специалистов, имеющих стаж работы менее 5 лет – п.6.3. Специалисты, освоившие образовательные программы повышения квалификации и профессиональной переподготовки, могут продолжать замещать в учреждениях здравоохранения врачебные и провизорские должности, соответствующие Номенклатуре специальностей специалистов с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения Российской Федерации, утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 23 апреля 2009 г. N 210н, - п.10, - то есть должности врача-дерматовенеролога, врача-хирурга, врача челюстно-лицевого хирурга косметологической клиники.
В соответствии с Трудовым кодексом РФ в случаях, предусмотренных федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан проводить повышение квалификации работников, если это является условием выполнения работниками определенных видов деятельности – ст.196. Работник имеет право на: профессиональную переподготовку за счет средств работодателя в случае ликвидации рабочего места вследствие нарушения требований охраны труда – ст.219. Таким образом, работник должен будет за свой счет проходить переподготовку по специальности «Косметология», поэтому такая переподготовка должна иметь добровольный характер.
Решением Верховного суда РФ от 9.09.2010 № ГКПИ10-929 установлено, что работа специалиста в должности врача-дерматовенеролога, врача-хирурга, врача челюстно-лицевого хирурга в соответствии с приказом №1290 в организациях, имеющих лицензию на медицинскую деятельность по косметологии терапевтической и(или) косметологии хирургической, является стажем по вновь образованной специальности «Косметология». Приказ №415н распространяется только на специалистов, имеющих стаж работы менее 5 лет. Для медицинских работников, длительное время до издания приказа №415н выполнявших работы (услуги), которые настоящим Порядком отнесены к специальности «Косметология», предусмотрено повышение квалификации при наступлении очередного пятилетнего срока.
Таким образом, врачи-дерматовенерологи, врачи-хирурги, врачи челюстно-лицевые хирурги могут продолжать занимать указанные должности, выполнять работы и услуги по косметологии терапевтической и косметологии хирургической, как и прежде. При наступлении очередного пятилетнего срока, у них есть право выбора, пройти очередное повышение квалификации по программам, аккредитованным ранее – например, «врачебная косметология», «лазеры в дерматовенерологии», «аппаратные методы в косметологии» и др., либо пройти переподготовку или повышение квалификации, при наличии соответствующего стажа, по специальности «Косметология» с получением сертификата специалиста по «Косметологии».
Поскольку в связи с отсутствием ранее должности врач-косметолог подтверждение стажа по косметологии затруднено, для избежания многочисленных обращений в судебные инстанции со стороны врачей и лицензирующих органов необходимо руководствоваться наличием дополнительного образования – повышение квалификации в объеме 144 часа, которое получено до вступления в силу настоящего Порядка. Это обусловлено тем, что до вступления в силу Порядка проведение обучения по специальности «Косметология» проблематично.
Федеральный закон от 08.11.2010 №293-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием контрольно-надзорных функций и оптимизацией предоставления государственных услуг в сфере образования» (далее – 293-ФЗ). В соответствии с п.10 ст.1 указанного закона аккредитации подлежат образовательные программы, к которым установлены федеральные государственные требования.
В соответствии с ч.9 ст.9 Закона от 10 июля 1992 года N 3266-1 «Об образовании» в случаях, предусмотренных федеральными законами, могут устанавливаться федеральные государственные требования для дополнительных образовательных программ. В настоящее время законом не предусмотрено установление федеральных государственных требований для данного вида программ, следовательно, они не подлежат аккредитации.
Приказ Минобразования России от 18.06.1997 № 1221 «Об утверждении Требований к содержанию дополнительных профессиональных образовательных программ» не является основанием для государственной аккредитации. Образовательное учреждение не может выдавать документ государственного образца в случае отсутствия конкретной программы в приложении к свидетельству об аккредитации.
Образовательные учреждения имеют право реализовывать программы дополнительного профессионального образования и выдавать документы государственного образца, если данные программы перечислены в приложении к лицензии и свидетельству об аккредитации, до истечения срока действия этих документов – это касается указанных ранее программ «врачебная косметология», «лазеры в дерматовенерологии», «аппаратные методы в косметологии» и др.
Таким образом, отказ органов, лицензирующих медицинскую деятельность, в принятии документов государственного образца о повышении квалификации по программам, аккредитованным ранее, для целей лицензирования является ограничением конкуренции.
Типовая программа по специальности «Косметология», направленная письмом Минздравсоцразвития РФ от 19 августа 2010 г. №16-1/10/2-7232, предусматривающая переподготовку в объеме 576 часов, разработана в соответствии с Приказом Минобразования России от 18.06.1997 № 1221 «Об утверждении Требований к содержанию дополнительных профессиональных образовательных программ», который не является основанием для государственной аккредитации. Данной программой предусмотрены тематические усовершенствования для врачей-дерматовенерологов общим объемом 144 часа. В разделе «Методические рекомендации по реализации учебной программы» указано, что в медицинском учреждении, на базе которого осуществляется профессиональная переподготовка врача по специальности «Косметология», необходимо наличие в структуре отделения косметологии, организованного в соответствии с требованиями Порядка оказания медицинской помощи по профилю косметология, наличие всего перечня медицинского косметологического оборудования, предусмотренного указанным порядком.
В соответствии с п.7 Типового положения об образовательном учреждении дополнительного профессионального образования (повышения квалификации) специалистов, утверждено Постановлением Правительства РФ от 26.06.1995 N 610, п.1 Положения о порядке и условиях профессиональной переподготовки специалистов, утв. приказом Минобразования России от 6 сентября 2000 г. N 2571 переподготовка в объеме более 500 часов проводится для совершенствования знаний, в том числе для допуска к деятельности в соответствии со ст.54 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22.07.1993 № 5487-1 врачей, не работавших по своей специальности более пяти лет, которые могут быть допущены к практической медицинской деятельности после прохождения переподготовки в соответствующих учебных заведениях.
В соответствии с п.7 Типового положения об образовательном учреждении дополнительного профессионального образования (повышения квалификации) специалистов, утверждено Постановлением Правительства РФ от 26.06.1995 N 610, п.1 Положения о порядке и условиях профессиональной переподготовки специалистов, утв. приказом Минобразования России от 6 сентября 2000 г. N 2571 для получения дополнительной квалификации «Врач косметолог» необходимо обучение в объеме не менее 1000 часов.
В соответствии с п. 3 Порядка внесения изменений в номенклатуру (классификатор) специальностей специалистов с высшим медицинским и фармацевтическим образованием в учреждениях здравоохранения Российской Федерации, утв. Приказом Минздрава РФ от 2 ноября 1999 г. N 393 «О порядке внесения изменений в номенклатуру специальностей»:
ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ПРИЗНАКИ СПЕЦИАЛЬНОСТИ - характеризуются тем, что ни одна специальность не должна составлять более 30% учебного материала от смежной (близкой) специальности.
Цели обучения по смежным (близким) специальностям не должны совпадать. Перечень тем, разделов, дисциплин и вопросов, составляющих основу учебных планов образовательных учреждений, должен различаться не менее, чем на 70% от аналогичного учебного плана смежной (близкой, родственной и т.п.) специальности.
Приказом №415н предусмотрена ординатура по специальности «Косметология». Длительность обучения в ординатуре составляет более 2000 часов, следовательно, для освоения самостоятельных разделов и дисциплин по косметологии необходимо обучение в объеме не менее 1400 часов.
Таким образом, требование о проведении обязательной переподготовки всех врачей-дерматовенерологов, выполняющих работы и услуги по косметологии, по новой программе переподготовки, которая не подлежит аккредитации, в настоящее время в условиях ограниченных возможностей образовательных учреждений, большой продолжительности, высокой стоимости обучения за счет средств конкретного специалиста с отрывом от работы, является необоснованным, незаконным и приведет к ограничению конкуренции в данной сфере.

3. Дополнить п.11 фразой следующего содержания:
«Для оказания медицинских услуг неинвазивного характера (без повреждения эпителиального покрова) необходимо оформление лицензии, включающей работы (услуги) по косметологии терапевтической.
Для оказания медицинских услуг инвазивного характера (с повреждением эпителиального покрова) необходимо оформление лицензии, включающей работы (услуги) по косметологии хирургической.»
Данные работы (услуги) предусмотрены Положением о лицензировании, утв. Постановление № 30.

4. Пункты 12 и 13 Порядка исключить.
В соответствии с абз.1 ст.43 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1: «В практике здравоохранения используются методы профилактики, диагностики, лечения, медицинские технологии, лекарственные средства, иммунобиологические препараты и дезинфекционные средства, разрешенные к применению в установленном законом порядке».
К полномочиям федеральных органов государственной власти в области охраны здоровья граждан в соответствии с п. 25) ст.5 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 относятся следующие полномочия: выдача разрешений на применение новых медицинских технологий, включая новые методы профилактики, диагностики и лечения.
В соответствии с пп. е) п.5 Положения о лицензировании медицинской деятельности (утв. Постановлением Правительства РФ от 22 января 2007 г. N 30) соблюдение лицензиатом медицинских технологий при осуществлении медицинской деятельности, разрешенных к применению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации является лицензионным требованием, нарушение которого относится к грубым и может повлечь аннулирование лицензии.
В соответствии с пп. 5.3.2.1. п. 5.3.2. Положения о Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения и социального развития (Постановление Правительства РФ от 30.06.2004 г. №323) Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения и социального развития осуществляет следующие полномочия: выдает разрешения на применение новых медицинских технологий.
В соответствии с Административным регламентом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по исполнению государственной функции по выдаче разрешений на применение новых медицинских технологий, утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от 20 июля 2007 г. N 488:
1.6. Выдача разрешений на применение новых медицинских технологий осуществляется Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития на основании результатов соответствующих исследований, испытаний и экспертиз, подтверждающих эффективность и безопасность медицинской технологии.
Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения и социального развития осуществляет контроль за соблюдением действующих требований к порядку проведения клинических и биомедицинских исследований новой медицинской технологии.
2.1. Документом, подтверждающим факт разрешения на применение новой медицинской технологии, является разрешение, подписанное руководителем Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития. Разрешение действительно при условии сохранения в неизменности всех изложенных в нем сведений о медицинской технологии и о лице, на имя которого выдано разрешение на ее применение. При условии, что использование новой медицинской технологии не ограничивалось в соответствии с административной процедурой «Рассмотрение фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей при применении разрешенных новых медицинских технологий» настоящего административного регламента, медицинская технология перестает считаться новой и может использоваться без ограничений всеми лицами, осуществляющими медицинскую деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
В настоящее время разрешения на применение медицинских технологий, методов профилактики, диагностики и лечения по профилю косметология, включая указанные в Порядке, выданы врачам-дерматовенерологам, врачам-хирургам и врачам челюстно-лицевым хирургам. В этих разрешениях отсутствуют врачи-косметологи.
В соответствии с п. 3.4. Административного регламента Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по исполнению государственной функции по выдаче разрешений на применение новых медицинских технологий - административная процедура «Внесение изменений в разрешение на применение новой медицинской технологии» осуществляется в связи с поступлением от лица, поименованного в разрешении (или от его правопреемника), комплекта документов, обосновывающих внесение изменений в разрешение на применение новой медицинской технологии.
Таким образом, применение данных методов врачами-косметологами без внесения соответствующих изменений в разрешение на применение технологии является грубым нарушением лицензионных требований и влечет аннулирование лицензии.
Перечень диагностических и лечебных медицинских услуг и манипуляций в данном Порядке носит закрытый характер. То есть, всё, что не входит в данный перечень, не может осуществляться по профилю «косметология». В результате при появлении новых технологий и методик, необходимо будет вносить изменения в данный приказ. Поэтому перечень является серьёзным барьером в дальнейшем развитии косметологии.
Является необоснованным выделение в п.13.2 Порядка косметических и SPA-салонов:
Во-первых, если в них оказывается медицинская помощь, то они являются медицинскими организациями, подлежащими лицензированию наравне со всеми прочими.
Во-вторых, непонятно почему в салонах средний медперсонал может самостоятельно осуществляться оказание медицинских услуг неинвазивного характера (без повреждения эпителиального покрова) без назначения врача, в то время как в соответствии с п.13.1 назначение врача необходимо.
В-третьих, не обозначена четкая дефиниция между медицинскими и косметическими услугами, выполнение которых предусмотрено в салонах в соответствии с СанПиНом 2.1.2.2631-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к размещению, устройству, оборудованию, содержанию и режиму работы организаций коммунально-бытового назначения, оказывающих парикмахерские и косметические услуги» в следующих кабинетах косметический, педикюра, массажа, солярий, пирсинга, татуажа. Как известно, данные услуги не подлежат лицензированию, и требование о выполнении их медицинским персоналом не обосновано. Без разграничения медицинских и косметических услуг, включение последних в порядок не обосновано.
Оказание медицинских услуг предусматривает заключение договора и информированного медицинского согласия. В таком случае, услуги, которые действующими нормативными документами предусмотрены как косметические и выполняемые в соответствии с Санитарными Правилами и Нормами в парикмахерских (кабинеты - косметический, педикюра, массажа, солярий, пирсинга, татуажа) должны оказываться только медицинскими работниками и при наличии лицензии на медицинскую деятельность. Однако о каком диагнозе, лечении может идти речь в случае педикюра, массажа, солярия, пирсинга, татуажа. Кроме того включение данных услуг в состав медицинских необоснованно приведет к исключению их из налогообложения налогом на добавленную стоимость.
Поскольку разрешение применения методов профилактики, диагностики, лечения, медицинских технологий не относится к полномочиям Минздравсоцразвития РФ, то наличие п.12 и 13 в Порядке приведет к коллизии права (коррупциогенные факторы п.3 а, в, г, д, ж, п.4 в).

3. Приложения №1 - 6 к Порядку – исключить.
Наименование приложений №1-6 к Порядку.
Наименование кабинетов не соответствует Санитарным нормам и Правилами 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», которыми предусмотрены требования к медицинским кабинетам. Принятие таких правил относится к компетенции Главного государственного санитарного врача РФ.
В соответствии с СанПиНом 2.1.3.2630-10 п.10. 19 Прием осуществляет косметолог-терапевт, п.10.19.1 оказание медицинской помощи по косметологии терапевтической без нарушения целостности кожных покровов, в том числе с применением физиотерапевтических методов лечения проводится в кабинете врача косметолога. В случае применения инъекционных методов лечения предусматривается и процедурный кабинет.
В соответствии с пп. ж) п.5 Положения о лицензировании медицинской деятельности (утв. Постановлением Правительства РФ от 22 января 2007 г. N 30) соблюдение лицензиатом санитарных правил при осуществлении им медицинской деятельности, является лицензионным требованием, нарушение которого относится к грубым и может повлечь аннулирование лицензии.
Приведение наименования и количества кабинетов в соответствии с предлагаемым проектом Порядка потребуют финансовых затрат, что естественно отразится на стоимости медицинской услуги для пациента.

Пункты 2 и 3 приложений к Порядку.
В соответствии со ст. 54 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. N 5487-I право на занятие медицинской деятельностью имеют лица, имеющие диплом и специальное звание, а также сертификат специалиста.
В соответствии с пп. г) п.5 Положения о лицензировании медицинской деятельности (утв. Постановлением Правительства РФ от 22 января 2007 г. N 30) наличие специалистов, имеющих высшее профессиональное (среднее) о]]>