По версии следствия, мужчина обратился к врачу с просьбой выдать больничный лист без законных оснований, предложив взятку. Врач отказался, и тогда подозреваемый перевел деньги на его счет и сообщил в полицию о вымогательстве взятки

«В ходе проверочных мероприятий было установлено, что денежные средства врач не вымогал, а напротив, отказался выписывать больничный лист без оснований. Теперь житель Урая стал фигурантом уголовного дела о провокации взятки», - сообщили в ведомстве.

Подозреваемому грозит штраф до 200 тысяч рублей, принудительные работы на срок до пяти лет или лишение свободы на срок до пяти лет.

Об этом рассказал на встрече с Президентом России Владимиром Путиным директор Росфинмониторинга Юрий Чиханчин, сообщается на сайте Кремля.

По словам Чиханчина, иностранные фармкомпании «проталкивали» свои лекарственные средства, платя за это большие деньги. Только в одном эпизоде «они на 500 миллионов передали», заявил он. Такие случаи были зафиксированы в 30 субъектах. Глава службы не уточнил, какие это регионы и что за компании попали под подозрение. В свою очередь президент, согласившись с ним, добавил, что фармкомпании «делают это и в Европе, и за океаном тоже. Это их стиль работы».

На прошлой неделе сообщалось, что Греция подала в суд на швейцарскую компанию Novartis, обвинив ее во взяточничестве с целью увеличения продаж своих препаратов. Афины требуют взыскать с компании 214 млн евро.

Эксперт прокомментировал порталу Medvestnik.ru информацию о коррупции в Красноярском краевом клиническом центре охраны материнства и детства. 10 января главный врач центра Андрей Павлов задержан на два месяца по обвинению в получении взятки.

«По версии следствия, много раз Павлов получал минимум 10% от контрактов на закупку медикаментов и расходных материалов. А ведь это статьи расходов, за счет которых формируется тариф ОМС. То есть взятки, если факты подтвердятся, шли за счет средств ОМС?! И, заметьте, перинатальный центр не бедствовал. Это означает одно: денег в системе ОМС достаточно, а тарифы раздуты. Хочется спросить, у руководства Фонда ОМС: неужели оно не знает об этой ситуации, не догадывался, что происходит? Ведь фонд должен проверять расходование средств», – говорит Михаил Шапран.

Эксперт удивлен тому, что Андрей Павлов стал развивать в перинатальном центре платные услуги. «Центр построен, оснащен и содержится на народные деньги, и теперь мы этому же народу говорим о том, что он будет платить за услуги. Никаких объективных причин открывать платные услуги не было! Где пределы цинизма? Ведь опыт уже показал, что там, где в государственных больницах возникают платные услуги, возникают злоупотребления. А с учетом того, что тариф ОМС настолько раздут, что оттуда хватает «на пропитание» и главному врачу, и главной медсестре, я не удивлюсь, если лекарства и расходные материалы, на которые оказываются платные услуги, тоже приобретались за счет средств ОМС. Нужно немедленно запретить платные услуги в перинатальном центре, а затем и в других краевых больницах и поликлиниках», –  считает председатель правления союза медицинских организаций СРО «Медальянс».

По словам эксперта, новости о задержании главных врачей, заставляют думать, что многие руководители медицинских организаций еще не поняли, что борьба с коррупцией – это всерьез и надолго. «Почему для нашей отрасли это особенно важно? Во-первых, в этой сфере крутится большой объем государственных и бюджетных денег. Во-вторых, в отрасли действительно творится бардак: много неурегулированных проблем, а, значит, есть где поживиться на «белых пятнах» в законодательстве. В-третьих, это социальная сфера и воровство в ней воспринимается людьми особо остро», – отмечает он.

Ольга Коберник

Но всё же начнём мы с 38-й поликлиники Центрального района. Она расположена в двух кварталах от Смольного, где обитает куратор городской медицины – вице-губернатор Ольга Казанская. Рассказывают, в прежние времена эта поликлиника на Кавалергардской улице считалась школой передового опыта всего Советского Союза. Теперь же на некогда большое современное шестиэтажное здание невозможно смотреть без жалости: ступени крыльца разбиты, фасад обваливается. Внутри картина не лучше – выборочно сделанный ремонт выдает соседство зачем-то повешенных плазменных панелей и затёртого продавленного линолеума. А врач-эпидемиолог откровенно сетует – у медиков здесь нет даже элементарных дезинфицирующих средств: их закупка последние полтора года не производилась. Что говорить, если недавняя проверка показала, что на десять пациентов стоматологического кабинета в среднем расходуется по 3,5 пары перчаток!

Медицинский ад?

Два года назад в 38-ю поликлинику был назначен главврачом старожил петербургской медицины Сергей Меркулов. Тогда в Центральном районе остро стоял вопрос с выполнением плана по диспансеризации населения. Главврач не мудрствовал лукаво, а под страхом увольнения приказал подчинённым изготовить 5 тысяч фальшивых карточек диспансеризации. К слову, за каждую карточку государство перечисляет в поликлинику в среднем по 1100 рублей. Однако обман быстро вскрылся. В декабре 2014 года одна пациентка попыталась записаться на приём к врачу-специалисту, но получила отказ под предлогом того, что она якобы недавно проходила диспансеризацию. Женщина оказалась принципиальной, и через пару недель в учреждение здравоохранения с обысками нагрянул районный ОБЭП. В результате были изъяты поддельные карточки диспансеризации, компьютеры, базы данных. По мнению оперативников, доказательств для возбуждения уголовного дела хватало, но скандал быстро замяли. Всю вину свалили на сотрудников, кого-то уволили, кому-то объявили выговор, а под шумок расформировали и одно из трёх терапевтических отделений. В целях «оптимизации» была также ликвидирована собственная лаборатория 38-й поликлиники.

Надо ли говорить, как это сказалось на качестве оказания медпомощи? Если верить очевидцам, то «чистка» коснулась около 150 сотрудников, многие из которых проработали здесь десятки лет. На освободившиеся места пришли выдвиженцы Меркулова, при этом для «избранных» якобы были установлены щедрые стимулирующие надбавки «за интенсивность и качество работы». Можно ли верить словам бывших сотрудников? В распоряжение «Нашей Версии на Неве» оказался список госконтрактов 38-й поликлиники за 2015 год: десятки миллионов рублей выделены на ремонт, поставку медикаментов и оборудования. Однако наши собеседники осторожно объясняют – например, рентгенаппарат, который пришёл в поликлинику, оказался старый, с треснутым столом, и лицензию на него так и не смогли получить. А после вдобавок привезли неподходящую рентгеновскую плёнку, так что лаборантам до сих пор приходится в разы увеличивать время облучения. Куда только не обращались сотрудники медицинского учреждения с жалобами! Но итог был всегда одним и тем же – проверки дальше района не шли. Ситуация начала меняться только с приходом нового заместителя главврача по медицинской части.

Новое лицо

В июне 2015 года главврачу Меркулову с начальником районного отдела здравоохранения Сергеем Беженаром отчего-то понадобилось зазвать в 38-ю поликлинику бывшую сотрудницу Мариинской больницы Елену Терехову. Все лето её уговаривали занять в поликлинике «приличную должность» начмеда. И уговорили. Первым открытием для Тереховой стало то, что в 38-й поликлинике предпочитали не лечить людей, а оказывать платные услуги. Соответственно, возникали чудовищные очереди пациентов по ОМС. Так, например, некоторым приходилось за два месяца вперёд брать талоны на ЭКГ, а срок ожидания УЗИ и вовсе достигал полугода. Хуже всего дело обстояло с такими обследованиями как МРТ и КТ, очереди на бесплатное проведение которых достигали аж 9 месяцев. Находились пациенты, которые и не доживали до этого срока. За короткое время начмеду удалось почти полностью избавиться от талонов, в том числе на лабораторные исследования, которые теперь приходилось делать в соседней поликлинике. Более того, выяснилось, что выделяемых государством денег вполне хватает на то, чтобы организовать проведение тех же КТ и МРТ в одной из лучших частных петербургских клиник – «Скандинавии». Кстати, сразу после прихода Елены Тереховой главврач выдал ей доверенность на представление интересов учреждения, которая действовала почти весь период с сентября до конца 2015 года. Именно на это время выпала необходимость продления лицензии 38-й поликлиники.

Медпункты по сговору

Несколько бумаг, принесённых на подпись начмеду Тереховой, оказались договорами с тремя режимными предприятиями в Центральном районе, которые требовалось продлить. Выяснилось, что сотрудники 38-й поликлиники уже на протяжении ряда лет проводят медосмотры в специально организованных медпунктах на закрытых территориях проектного института «Гипроспецгаз», НИИ конструкционных материалов «Прометей» и в Центральном научно-исследовательском институте материалов. При этом поликлиника не имела лицензии на осуществление такой медицинской деятельности. Терехова, что называется, пошла на принцип, и нежелание подписать сомнительные документы вылилось в открытый конфликт с главврачом. Увольняться по собственному желанию она отказалась. Начались придирки по надуманным поводам, появились странные докладные записки от коллег по работе, со стороны начальника последовали, как считает Терехова, публичные оскорбления и угрозы. И всё закончилось увольнением по сокращению – из штатного расписания учреждения здравоохранения попросту исчезла ключевая должность начмеда. Заметим, что это решение Меркулов согласовал не только с начальником райздрава Беженаром, главой района Марией Щербаковой и её заместителем Алексеем Кучерявым, но даже с заместителем городского Комитета по здравоохранению Татьяной Засухиной. Напоследок на сокращённого начмеда «повесили» и те самые незаконные медпункты. Прокуратура Центрального района провела проверку, и Терехову как виновное лицо привлекли к дисциплинарной ответственности. Объявили замечание. Обратите внимание – осуществление медицинской деятельности без лицензии каких-либо более серьёзных последствий для организаторов такого бизнеса не предусматривает. По крайней мере, такого мнения придерживается прокурор Центрального района Петр Зарубко.

И водителей сократили…

Если бы дело закончилось только сокращением должности начмеда, это можно было бы расценить как казус. Хуже, что из штатного расписания вычеркнули и сразу пятерых водителей скорой помощи, которые не соглашались мириться с безобразиями, творившимися в 38-й поликлинике. Заявления двоих из них приняли 31 марта 2016 года в Управлении экономической безопасности ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Водители сообщили о возможной незаконной предпринимательской деятельности Меркулова по эпизодам с медпунктами. Было установлено, что за время его работы поликлиника получила более 5 млн рублей «левых» денег, а первый договор о таких медпунктах был заключён еще в 1997 году.

Всплыл и эпизод по предполагаемому злоупотреблению должностными полномочиями. Оказалось, что глава района Мария Щербакова приказом от 10 мая 2014 года назначила Сергею Меркулову сразу после его прихода в поликлинику надбавку за совмещение должностей в размере 25% от оклада врача-статистика. Было установлено, что Меркулов сам никогда эти обязанности не исполнял, а лишь подписывал сформированные статистические отчёты, что он и так должен был делать как главврач. На четвёртый день после подачи заявления сотрудники экономической полиции пришли в незаконные медпункты. По рассказам осведомлённых людей в системе здравоохранения, полицейским пришлось полдня пробиваться на территорию режимных объектов. Идеальное, надо сказать, место, если нужно скрыть незаконную деятельность. Вряд ли такой бизнес был бы возможен без надежного покровительства «сверху».

Процессуальный футбол

Увы, сколько-нибудь значимые уголовные дела о коррупции в петербургской медицине возбуждаются довольно редко. Например, в этом году случилось дело о мошенничестве в АО «Петербургские аптеки», принадлежащем Комитету по здравоохранению. Оперативникам удалось установить, что часть средств по госконтрактам там обналичивалась и похищалась. Далее из громкого на память приходит лишь история ректора медицинской академии им. Мечникова Александра Шаброва, который якобы по халатности подписал акт приемки работ, которые на самом деле не были выполнены, причинив тем самым ущерб более чем на 28 млн рублей. А вот ситуация с 38-й поликлиникой пока зашла в тупик. Главврач в конце апреля вовремя ушёл «по собственному», и с материалом проверки экономической полиции дело не заладилось. Отдел Следственного комитета Центрального района, куда был направлен материал, продержал его все мыслимые сроки, а после возвратил, отказав в возбуждении уголовного дела «в связи с неполнотой проверки». Но, говорят, сотрудники экономической полиции не унывают. Они передали все материалы в городскую прокуратуру, и теперь уже только от высших начальников петербургского надзорного ведомства зависит восстановление процессуальных сроков по этому делу и проведение дополнительных следственных действий. Не исключено, что впоследствии непорядки в 38-й поликлинике станут очевидны и для районного СК, где, похоже, до сих пор хранится доказательная база, изъятая ОБЭП в 2014 году. Можно надеяться, что когда-нибудь оперативники доберутся и до «золотой жилы» госконтрактов, которую, по-видимому, осваивали на Кавалергардской улице. Ни на что не намекая, приведём лишь несколько строк из биографий бывшего теперь уже главврача 38-й поликлиники Сергея Меркулова, главного медицинского начальника Санкт-Петербурга Валерия Колабутина и его заместителя Татьяны Засухиной. До прихода в поликлинику на Кавалергардской улице Меркулов работал заместителем исполнительного директора Территориального фонда обязательного медицинского страхования Санкт-Петербурга (ТФОМС), отвечая за распределение финансовых средств, инвестиции, расчет и оплату оказанных услуг, а также координируя деятельность страховых компаний. До Меркулова эту же должность занимал по образованию математик, а затем страховщик Валерий Колабутин. Оттуда он перешёл руководить Городской страховой медицинской компанией – в неё перетекали деньги из фонда. В 2006 году Колабутин вернулся в петербургский ТФОМС, возглавил его, а затем опустился в кресло председателя Комитета по здравоохранению Не чуралась подобной околомедицинской работы и профессиональный врач Татьяна Засухина, которая в 2005 начала трудиться в Ленинградском областном фонде обязательного медицинского страхования. Через год она заняла должность заместителя директора ТФОМС Санкт-Петербурга, где успешно подвизалась под начальством Колабутина, и в 2012 году вместе с ним отправилась в Комитет по здравоохранению.

Если существует процессуальный футбол, то у него точно есть болельщики. Допустим, из числа бывших медицинских страховщиков. Это, возможно, многое объясняет…

Медицина вошла в число наиболее коррумпированных, по мнению россиян, сфер деятельности. Кроме нее в тройке лидеров народного антирейтинга оказались ГИБДД и полиция. Такие результаты показал октябрьский опрос ВЦИОМ.

Вышла в свет книга Максима Григорьева, Владислава Гриба и Нины Вахниной: «Коррупция в сфере медицинских услуг России».

Книга стала результатом масштабного исследования, проведённого Фондом исследования проблем демократии при поддержке Межкомиссионной рабочей группы Общественной палаты РФ по развитию системы общественного контроля и противодействию коррупции и Ассоциации женщин-предпринимателей.

В ходе исследования были опрошены 92 эксперта и 210 потребителей медицинских услуг в трёх регионах России (г. Москва, Новгородская область, Кировская область).

«Надеюсь, что эта книга поможет лучше понять механизмы функционирования коррупции в сфере медицинских услуг. А ясное понимание позволит сделать ещё один шаг в борьбе с коррупцией», — пишет директор Фонда исследования проблем демократии, член Общественной палаты Российской Федерации Максим Григорьев.

Источник: http://www.oprf.ru/ru/press/news/2012/newsitem/18188?PHPSESSID=nsr5262nupfv21ton086u5t521

«Коррупция в сфере медицинских услуг России». (Скачать — 4.05 мБ)

Пять федеральных медицинских и образовательных учреждений оказывали платные услуги населению на медоборудовании, закупленном на средства федерального бюджета в 2009–2010 годах, сообщила 12 января Счетная палата РФ. В Союзе защиты прав пациентов считают, что в госучреждениях любая медпомощь должна быть бесплатной. Однако другие эксперты, опрошенные GZT.RU считают, что если запретить платные услуги в больницах, то без них медицина в России «вообще остановится». Тем временем, Минздравсоцразвития до сих пор «не прописало» градацию между платной и бесплатной медпомощью.

Стали известны результаты коллегии Счетной палаты, на которой рассмотрели результаты проверки эффективности целевого расходования Минздравсоцразвития бюджетных средств на сложное медоборудование— цифровую систему PACS.

PACS (Picture Archiving and Communication System) - система архивации и передачи цифровых изображений. Представляет собой сеть, объединяющую серверы, цифровое медицинское оборудование, компьютеры, оснащенные программами для обработки медицинских изображений. Система PACS необходима для хранения результатов диагностических исследований, а также для быстрого обмена такими данными между медицинскими учреждениями.

Только по официальным данным, количество проведенных исследований на этом медоборудовании при оказании платных услуг в учреждениях в 2009 году составило от 5,3% до 10,4%, за 11 месяцев 2010 года от 6,5% до 11,9% от общего количества исследований.

В 2009 году на развитие новых медтехнологий были предусмотрены бюджетные ресурсы на закупку «Цифровой системы для получения, диагностики и архивирования медицинских изображений и данных» в пяти федеральных медицинских и образовательных учреждениях. Анализ сведений показал, что в 2009 году и истекшем периоде 2010 года медоборудование, закупленное за счет федерального бюджета, использовалось для оказания платных медицинских услуг населению,— говорится в сообщении Счетной палаты.

Сами увидели и «больше не будут»

В Минздравсоцразвития подтвердили, что действительно «в рамках национального проекта „Здоровье“ в 2009 году были приобретены для 5-ти федеральных государственных учреждений за счет средств федерального бюджета цифровые системы для получения, диагностики и архивирования медицинских изображений и данных (далее— PASC), они регистрируются Росздравнадзором». «Структура PASC определялась федеральными учреждениями на основании рекомендаций главного специалиста Минздравсоцразвития России по лучевой диагностике, с учетом структуры и объемов оказания высокотехнологичной медицинской помощи»,— объяняют в министерстве. И когда, как говорят чиновники, «в течение 2010 года Минздравсоцразвития России осуществляло мониторинг использования медицинского оборудования. то выявило факты оказания платных услуг на данном оборудовании. В медицинские учреждения были направлены соответствующие уведомления об исправлении ситуации по недопущению использования закупленного медицинского оборудования для оказания платных услуг населению».

В свою очередь учреждения представили отчет об устранении нарушений. «Необходимо отметить, что учреждениям, которым выделялись средства федерального бюджета в 2009 году на закупку цифровой системы PACS, выполнили государственное задание по оказанию высокотехнологичной медицинской помощи гражданам Российской Федерации в 2009–2010 годах на 100%»,— говорят в министерстве.

Мутная вода

Платность и бесплатность медуслуг остается непроясненным вопросом не только в федеральных учреждениях здравоохранения, но и на других уровнях оказания медпомощи, в том числе в амбулаторно-поликлинической, самой близкой к населению.

Но оказание платных медуслуг без использования бюджетного оборудования сегодня в России невозможно, считает зампред Формулярного комитета РАМН, профессор Павел Воробьев.

Оно дорого и купить его для этих целей поликлиники и больницы не могут, в то же время, если запретить платные услуги в государственных и муниципальных учреждениях, без них медицина в России вообще «остановится». Поэтому, считает эксперт, лечебным учреждениям просто необходимо отчислять долю прибыли государству, предоставившему это оборудование, например использовать оборудование на условиях аренды.

Проблема, по словам Воробьева, в отсутствии законодательных перечней услуг платных и бесплатных. Минздрав их административно никогда «не прописывал», потому совершенно не ясно, что сегодня может быть платным, а что должно быть бесплатным. Сегодня относительно законно взимание платы только за «комфортность» и за «безочередность» лечения, а сами медицинские услуги должны оказываться бесплатно. Также незаконно использование времени врача, работающего на бюджетной зарплате, для оказания платных медуслуг.

«Возможно использование для оказания платных услуг оборудования, приобретенного не из бюджетных источников, но кто из пациентов когда-либо интересовался, за какие деньги приобреталось оборудование?»,— недоумевает Воробьев.

«Сфера платных медуслуг остается непрозрачной, каждый главврач сам принимает решения, и его весьма просто привлечь к ответственности, пока Минздравсоцразвития не пропишет законодательно эту сферу. Без этого все проверки будут оставаться пустыми разговорами, считает профессор Воробьев. "Формулярный комитет РАМН предлагал свою концепцию закона о государственных гарантиях в здравоохранении. В соответствии с ней необходимо составить базовые стандарты по всем видам медпомощи, оказываемой бесплатно. А медуслуги свыше стандарта сделать платными. Но концепция уже 6 лет лежит в ведомстве без движения“,— отметил профессор Павел Воробьев.

Серая зона

«В области разделения платных и бесплатных услуг действительно существует неопределенность, некая серая зона. Ее должен был прояснить новый закон „О здравоохранении“, принятие которого отложено до 2012г,— говорит президент общества специалистов доказательной медицины, профессор Василий Власов.— Я не склонен поддерживать идею, что без платных услуг население лишится всякой медпомощи. Мне кажется абсолютно ясным указание президента Дмитрия Медведева о том, что закупленное на бюджетные средства оборудование не может использоваться для оказания платных услуг».

Системы хранения информации закупались по Нацпроекту «Здоровье» для использования органами здравоохранения, что не имеет к платным услугам никакого отношения, считает эксперт. Оно должно в три смены использоваться для медпомощи населению в рамках госгарантий. «Конечно, в муниципальных учреждениях здравоохранения нищий врач работая после смены пару часов на оказании платных услуг, заработает больше, чем за всю смену, и это, конечно, важно для выживания. Но это не интересы развития здравоохранения, а "циничный трюк вроде утверждения, что хорошего врача народ прокормит“,— полагает профессор Власов. Поскольку нет полной ясности в этой сфере, организации по защите прав пациентов настаивают на полном запрете оказания платных услуг в стенах медицинских госучреждений.

Конституции России нарушена

«Мы считаем, что госучреждения здравоохранения на всех уровнях должны предоставлять только бесплатную медпомощь,— говорит президент "Всероссийского общества гемофилии“, сопредседатель Союза защиты прав пациентов Юрий Жулев.— Там же, где происходит смешение платной и бесплатной медицины (предоставляемой в рамках обязательного медицинского страхования), неизбежно происходит и вымывание бесплатной помощи. Администрация просто стимулируется к этому». Платным может быть только сервис, полагает Жулев. «Хочет пациент цветной телевизор в палату, может заплатить. А вот "безочередность" за деньги,— это тоже нарушение прав пациента и Конституции России. Не должно оказание медпомощи зависеть от кошелька пациента, очередность может регулироваться только возможностями лечебного учреждения, это— позиция Союза защиты прав пациентов. Лично же я считаю, что платных услуг не должно быть и в зданиях медицинских госучреждений, иначе они бывают аффилированы между собой. Пациент должен четко понимать, куда он пришел: в частное учреждение или в государственное».

Ирина Власова

20 июля 2010 г.
Ирина Власова

Услуги врачей на дому опасны. Но в стремлении медиков «уйти в тень» виновато не только желание подзаработать, но и неудовлетворительная система лицензирования медицинских услуг.

В Мурманской области завершено расследование уголовного дела в отношении двух жителей республики Дагестан, которые предоставляли клиентам некачественные медицинские услуги, в первую очередь зубное протезирование.

Группа работала с марта 2007 по февраль 2008 года в поселках Африканда-1 и Африканда-2 Полярнозоринского района Мурманской области. От действий «домашних стоматологов» пострадали больше 10 человек. Сейчас прокурор утвердил обвинительное заключение, уголовное дело, возбужденное по п. «а» ч.2 ст. 238 УК РФ, передано в суд.

Честности меньше, чем навыков

«При оказании любых медуслуг на дому риски для пациентов растут многократно,— сказал GZT.RU президент Общества специалистов доказательной медицины Алексей Бобрик.— Могут отсутствовать минимальные гигиенические условия, условия стерильности, до несоответствия квалификационных требований к специалиcту.

Президент общества специалистов доказательной медицины Алексей Бобрик
Источник: www.poz.ru

Никогда нельзя гарантировать контроль работы оборудования, медицинских приборов, если они используются на дому». Многое просто будет зависеть от честности врача, считает Алексей Бобрик, «хотя технически он , возможно, и может выполнить услугу». Однако сами медики считают, что виновато в таком положении дел не только стремление медиков к заработкам.

Лицензия «на каждый чих»

«При нынешней усложненной системе лицензирования государство все сделало, чтобы оказание медуслуг уходило в тень,— говорит председатель правления НП „Содействие объединению частных медицинских центров и клиник“ Сергей Мисюлин,— я, конечно, не говорю про прямую уголовщину , но нелегально на дому может предложить оказать услугу не только частный врач, но и сотрудник государственного ЛПУ (лечебно-профилактического учреждения.— GZT.RU)».

Председатель Правления - НП "Содействие объединению частных медицинских центров и - клиник" Сергей Мисюлин
Источник: Геннадий Гахов / GZT.RU

К примеру, косметолог вполне может купить материалы для пилинга, эпиляции и контурной пластики у клиники, имеющей лицензию, и принять клиента дома. Чтобы этого не было, необходимо упрощение в получении лицензий, выдача лицензий врачу, а не ЛПУ, врач должен стать субъектом права, а «у нас вся система лицензирования повернута с ног на голову», говорит Мисюлин.

Частной клинике, если она многопрофильная, к примеру, сейчас нужно около десятка разных лицензий: на амбулаторную помощь, на стационарную, на аптеку, на лабораторию, на работу с наркотическими веществами, с сильнодействующими веществами, если в клинике будут оказывать высоко-технологичную медпомощь— еще она лицензия.

«На каждый чих нужна отдельная лицензия!— удивляется Мисюлин.— Сейчас если есть лицензия на работу абдоминального хирурга, то, чтобы он мог удалить родинку, потребуется отдельная лицензия. Этой весной, когда Минздравсоцразвития выделил как новую специальность пластическую хирургию, всем специалистам, причем не только начинающим, а и всем работающим, было предложено пройти переобучение за кругленькую сумму. В 150 видах работ и услуг они сами не могут разобраться. Я вижу в этом только коррупционные мотивы». Мисюлин полагает, что в системе допуска в медицинские специальности слишком значимы «карательные меры». Однако полная отмена лицензирования обрадует далеко не всех.

Лечили шею, а сделали инвалидом

Татьяна Голикова предложила с марта 2011 совсем «отменить лицензирования по целому ряду направлений, которые сейчас существуют в Росздравнадзоре и заменить обязательное лицензирование на декларирование», то есть произвести перевод с разрешительной системы на уведомительную.

«В системе лицензирования медицинских услуг и ее улучшения пока еще много неясностей. Лицензия нужна и конкретному врачу, если он работает частным порядком, но она нужна и ЛПУ,— считает президент Лиги защиты прав пациентов Александр Саверский.— Мне часто все равно, какой врач окажет помощь, если я прихожу за медицинской помощью в конкретное ЛПУ. А в том варианте, который обсуждается сейчас, и будет предлагать с 2011 г. отмену лицензирования, я вижу еще больше опасностей и рисков. Если сейчас у ЛПУ есть боязнь отзыва лицензий, то, что останется для гарантии качества услуг, если лицензирования не будет вовсе?»

Президент Лиги защиты прав пациентов Александр Саверский.
Источник: Александр Басалаев

Если говорить о частной медицине, то больше всего жалоб на некачественные услуги в стоматологии и косметологии, как полагает Саверский. «В стоматологи участились случаи использования незарегистрированных методик. В области косметологии в Москве есть сейчас случай, когда, обещав провести диагностику на шейных позвонках, врач, не имевший никакой лицензии и работавший полуподпольно, повредил пациентке нервные корешки , сделал ее инвалидом 1 группы. Женщина не может ходить. Но пока действия прокуратуры крайне пассивны»,— рассказал юрист.

Если пациент допускает медицинскую услугу на дому, он должен оценивать многократно растущие риски: нет никакой возможности проверить содеянное, никаких документальных следов, хотя бы в виде договоров аренды помещения, предупреждает Саверский.

Что же касается мурманской истории с подпольным протезированием, по мнению генерального директора группы компаний «Крикунов и партнеры» Андрея Лебедева, «очевидно, что, несмотря на общее несовершенство системы лицензирования, в данном случае ответственность будет нести лицо, причинившее вред». «Тем более что в данном случае врачам инкриминируется не отсутствие лицензии, а именно факт того, что имело место нарушение правил безопасности»,— добавляет эксперт.

Татьяна Нижегородская

Газета «Наша Версия»
9 ноября 2009

«Сначала деньги дают пациенты, а потом уже начинают требовать и врачи», —  заявил он в ходе пресс-конференции.  По его словам, инцидентов, связанных с вымогательством врачами денег, не так много,  больше жалоб на хамство и ошибки врачей.  «Нахамили, не так что-то сделали, скрывают информацию. Вот о чем идут основные жалобы пациентов», — уточнил Сельцовский.

Кроме того, он сообщил, что в  последние годы  реализуется комплекс мер, призванный  повысить  уровень жизни врачей.  Чиновник напомнил, что в настоящее время  они зарабатывают в среднем  40 тысяч рублей.  При этом он довольно резко отозвался о  коррупции в здравоохранении. «Принято говорить, что все покупается за деньги, но это не так. Я считаю, что если я взял, меня ловить и убивать за это надо, простите за такую формулировку», — сказал Сельцовский.

Он констатировал, что в Москве катастрофически  не хватает молодых квалифицированных кадров. Хирургов моложе 40 лет, которые работают  в столице, «можно пересчитать по пальцам»,  заявил начальник департамента. «Больше всего меня беспокоит вопрос подготовки кадров. У нас очень сильное возрастное звено в районе 40-50 лет, но у нас провал по поколению врачей, которые учились в 90-х годах», — отметил чиновник.

По его мнению,  сейчас в  нашей медицине существует проблема подготовки молодых кадров, умеющих работать с применением высоких медицинских технологий. Сельцовский также отметил, что поднимал этот вопрос в ходе своей недавней встречи  с министром здравоохранения и социального развития Татьяной Голиковой. Он предложил ей внедрить свою систему подготовки врачей, которая позволит выпускать высококвалифицированные кадры. «У нас есть где, есть, кому учить, главное, чтобы было кому передать эти знания», — считает чиновник, сообщает Newsmsk.com.

Росбалт.RU Москва

Законопроект "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" предусматривает поправки в Основы законодательства Российской федерации об охране здоровья граждан и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, а также включает в себя предложения к проекту федерального закона "Об обращении лекарственных средств".

Предложения предполагают ограничения при продвижении лекарственных средств среди специалистов, регулируют процедуру постклинических исследований лекарственных средств, определяют порядок предотвращения и урегулирования конфликта интересов медицинских работников, вводят административную ответственность за нарушение указанных требований и ограничений.

Понятие конфликта интересов в отношениях врача и фармацевтической компании вводится ФАС впервые в российской правовой системе. Согласно законопроекту, конфликт интересов это ситуация, при которой у медицинского работника, заключившего соглашение в устной или письменной форме с организацией, осуществляющей фармацевтическую деятельность, возникает возможность получения лично либо через юридического или фактического представителя фармацевтической компании материальной выгоды либо иного неправомерного преимущества в процессе осуществления медицинской деятельности и влияет или может повлиять на надлежащее исполнение им профессиональных обязанностей вследствие противоречия между личной заинтересованностью медицинского работника и интересами пациента.

В случае возникновения конфликта интересов врач должен будет в письменной форме проинформировать о сложившейся ситуации своего руководителя. Те, кто этого не сделают, будут оштрафованы на 20—30 тысяч рублей. Контроль за соблюдением этой нормы предлагается возложить на Росздравнадзор. Фармкомпаниям будет запрещено заключать с врачами соглашения о распространении лекарств.

Несоблюдение требованих закона повлечет наложение административного штрафа на граждан от 10 до 30 тысяч рублей, на должностных лиц — от 30 до 50 тысяч рублей (либо дисквалификацию на срок от одного года до двух лет). Юридические лица могут быть оштрафованы на сумму от одной до пятнадцати сотых выручки от реализации некорректно продвигаемого товара, но не менее чем на 300 тысяч рублей.

medportal.ru

Нормы, регулирующие общение внутри медицинского сообщества, антимонопольная служба прописала в дополнениях к законопроекту «Об обороте лекарственных средств», рассказали РБК daily представители отраслевых организаций. На минувшей неделе они получили от ФАС законопроект с поправками ведомства. В эту пятницу предложения будут обсуждаться на заседании экспертного совета по развитию конкуренции в социальной сфере и здравоохранении при ФАС. Предполагается, что утвержденный документ вступит в силу 1 января 2010 года.

В частности, антимонопольное ведомство хочет обязывать медиков сообщать главврачу о возникновении конфликта интересов, то есть о противоречии между нуждами пациента и личной заинтересованностью врача от сотрудничества с определенной фармкомпанией. Врачам запрещается принимать от компаний вознаграждения в любой форме, в том числе оплату транспортных расходов, если их совокупный размер превышает установленную законом планку в 3 тыс. руб.

Помимо этого ФАС планирует запретить врачам участвовать в научных мероприятиях, организованных фармкомпаниями, если те накладывают на врача обязательства. В свою очередь представители компаний не должны допускаться к врачам в рабочее время.

В документе содержится информация о штрафах, грозящих медикам-нарушителям. Так, за непредоставление информации о конфликте интересов врачу грозит штраф 20—30 тыс. руб., главврачу — 100—150 тыс. руб. или дисквалификация на срок до года. За общение на рабочем месте врачам и главврачам грозит дисквалификация на один-два года. На фармкомпании будут налагаться штрафы объемом до 0,15% от выручки. Конфликтами и нарушениями в этой сфере будет заниматься Росздравнадзор.

Ситуация в сфере взаимоотношений компаний и врачей у нас не отрегулирована, соглашается глава Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктор Дмитриев. Однако он уверен, что предлагаемые ФАС меры не продуманы и могут навредить отрасли. «Перегнув палку, мы можем лишить врачей возможности саморазвиваться», — утверждает эксперт. По его словам, средняя зарплата врача составляет 5 тыс. руб., тогда как средний взнос за участие в конференции — около 1,5 тыс. евро. «Достаточно было бы лишь четко определить, что врачи, имеющие заинтересованность, не должны выступать экспертами при закупках препаратов», — добавляет г-н Дмитриев.

Глава Ассоциации международных фармпроизводителей Владимир Шипков отмечает, что запрет на визиты медпредставителей к врачам может вылиться в их общение во внерабочее время и уведет эти взаимоотношения в тень. Г-н Дмитриев также напоминает, что по закону рекламировать можно только безрецептурные средства, тогда как рецептурные продвигаются исключительно через медиков. «Если мы сегодня это запретим, то останутся только те лекарства, о которых врачи уже имеют представление. Об остальных они просто не узнают», — жалуется эксперт.

Отношения фармкомпаний и врачей уже два месяца не дают покоя ФАС. В сентябре начальник управления по защите конкуренции в социальной сфере и торговле ведомства Тимофей Нижегородцев заявил, что антимонопольная служба проверит иностранные фармкомпании на предмет продвижения лекарств в России. Спустя месяц той же проблемой озаботился премьер-министр Владимир Путин, предложивший запретить возможность лоббирования врачами крупных фармкомпаний. «Эту порочную практику нужно прекратить», — заявил г-н Путин.

МАРГАРИТА ПАРФЕНЕНКОВА
02.11.2009

«РБК daily»

По информации Артемьева, интересы зарубежных фармацевтических компаний лоббировали врачи, которые участвовали в работе комиссий по формированию госзакупок лекарственных средств в качестве экспертов. Какие именно компании попали под внимание антимонопольной службы, Артемьев не уточнил.

Глава ФАС заявил, что результаты проверок будут опубликованы в ближайшее время. Артемьев также отметил, что руководство некоторых компаний препятствует работе сотрудников антимонопольной службы. В результате, на эти фирмы налагаются штрафы за непредоставление информации.

Руководителя ФАС считает, что практика лоббировании интересов фармкомпаний сложилась в России в 90-е годы. По его мнению, причиной этого являлись низкие зарплаты медработников.

Артемьев предостерег медиков, выполняющих распорядительные функции от имени государства, от противоправных действий. "Я еще раз хочу подчеркнуть, что это касается не всего врачебного сообщества, но значительной его части", - отметил глава ФАС.

9 октября премьер-министр России Владимир Путин предложил внести в законодательство изменения, которые запретят врачам лоббировать интересы фармкомпаний. По мнению главы правительства, для этого необходимо ввести запрет на доходы от такой деятельности, а также ужесточить нормы врачебной этики.

medportal.ru

По словам Татьяны Голиковой, чаще всего с пациентов необоснованно требуют плату за проведение анализов, УЗИ и рентгена: «Граждане России зачастую не знают, что платно, а что нет». Совсем отказываться от платных услуг населению Минсоцздрав не намерен — их доля в бюджете учреждений здравоохранения сегодня доходит до 50%, средства идут на выплату зарплат врачам и закупку оборудования. Однако сделать эту систему более прозрачной чиновники вознамерились всерьез. По словам г-жи Голиковой, Минсоцздрав сейчас готовит приказ, утверждающий подробный перечень бесплатных медицинских услуг, на которые россияне могут рассчитывать в рамках системы обязательного медицинского страхования (ОМС). Каждое медучреждение обяжут сделать его публичным.

Тактика борьбы с нечистоплотными врачами уже разработана. Согласно спецприказу пациентам разрешено жаловаться на незаконное взимание денег прямо в Минсоцздрав — в трехдневный срок обращения будут перенаправляться в Росздравнадзор, где информация будет проверяться. Особое внимание, по словам Татьяны Голиковой, будет уделяться повторным жалобам на одних и тех же врачей или на одни и те же учреждения. «Если проверка Росздравнадзора установит факт взимания карманных платежей, информация будет передана в правоохранительные органы», — пообещала г-жа Голикова.

Рвение Минсоцздрава в борьбе со взятками на местах эксперты назвали похвальным, однако победить систему точечными ударами, по их мнению, невозможно. «Что касается взяток, так у нас принято благодарить врачей, — считает замдиректора Института социальных систем при МГУ Дмитрий Бадовский. — Если говорить о платных услугах, то в больницах зачастую действительно не хватает персонала и оборудования. И когда встает вопрос, сделать УЗИ быстро и за деньги или бесплатно, но отстояв огромную очередь, многие выбирают первое». По мнению г-на Бадовского, реформировать необходимо всю систему, иначе данное решение станет лишь способом выпустить пар социального недовольства.

Инга Воробьева
www.rbcdaily.ru

От уральского полпредства давно не поступали релизы, столь нелицеприятно характеризующие ситуацию в региональной медицине. В поликлиниках и больницах региона создаются ситуации, «вынуждающие граждан оплачивать медицинские услуги, бесплатное предоставление которых гарантированно, - говорится в отчете, разосланном аппаратом полпреда. - Наиболее это характерно для областных центров - городов Екатеринбурга и Челябинска. Подобная практика существует в медицинских учреждениях МУЗ «ГКБ № 3» города Челябинска, МУ «ЦГКБ № 23», «ГКБ № 14», «ЦГБ № 7», «ЦГКБ № 24», МУ «Екатеринбургский консультативно-диагностический центр», ГУЗ «Областная детская клиническая больница № 1» города Екатеринбурга».

В полпредстве описывают и то, как это проявляется на практике. Приоритетное внимание уделяется пациентам, которые вносят плату за свое лечение. Используются скрытые формы взимания денег, например, в форме «благотворительных пожертвований» или заключения договоров добровольного медицинского страхования. На бесплатный прием к некоторым специалистам можно записаться только через несколько недель, в то время как за деньги эти услуги будут оказаны в день обращения. «В результате у населения формируется мнение, что качественную и своевременную медицинскую помощь можно получить только за плату»,- резюмируют в полпредстве.

Слово «формируется», пожалуй, не вполне точно отражает степень запущенности проблемы. Рискнем предположить, что между словами «деньги» и «лечение» большинство россиян отметят такую же устойчивую связь, как между пчелами и производимым им сладким продуктом. По данным исследования, проведенного аналитическим центром «ТАСС-Урал» еще больше года назад, граждане вынуждены платить деньги даже в государственных больницах. 47 проц жителей Екатеринбурга /почти половина!/ считают этот факт основным недостатком «бесплатной» медицины. Не парадокс ли: главный минус «бесплатной» медицины в России - ее «платность»? Данные этого опроса подтверждают и другой замеченный контролерами полпредства факт: наиболее шустро азбуку коммерции осваивают представители медучреждений в крупных городах, в частности - в Екатеринбурге.

Но самый неприятный сигнал для представителей государства заключается не в том, что в муниципальных и государственных больницах «берут». А в том, что берут по-прежнему. Берут, несмотря на объявленный нацпроект, несмотря на реальные миллиарды рублей, которые вкладываются в государственное и муниципальное здравоохранение. Только в ближайшие три года расходы государства на здравоохранение возрастут с 1,85 трлн рублей в 2008 году до 2,7 трлн рублей в 2011 году. Увеличивается и зарплата медиков.

В России уже много лет ведется принципиальный спор о том, как бороться с коррупцией - с взиманием денег на дорогах, в кабинетах чиновников, в больничных кассах. А точнее, с чего начинать эту запоздалую борьбу: вкачивать ли деньги в отсталые сферы, чтобы увеличивались зарплаты специалистов, ужесточать ли наказание для тех, кто пойман за руку или попытаться изменить саму систему. Факты, выявленные ревизорами полпредства, дают к этому пищу для размышлений. Правда, хитроумные схемы вытягивание денег из пациентов, которые изобретают предприимчивые медики, де-юре коррупцией могут и не являться. Но не менее ярко, чем коррупционные дела, они показывают следующее: вкладывание денег в госмедицину само по себе еще не избавляет пациентов от поборов. А значит, подобное лекарство без применения сопутствующих препаратов не излечит от этих проблем и другие сферы и ведомства - Госавтоинспекцию, милицию, чиновничий аппарат.

Российская медицина прочно застряла между советским «вчера» и капиталистическим «сегодня» - в этом ее главная проблема. Ситуация почти революционная: «верхи» /чиновники/ по-прежнему декларируют бесплатность медицинских услуг, «низы» изыскивают возможности всеми правдами и неправдами перевести свои учреждения на коммерческие рельсы. Разрешить этот конфликт можно лишь комплексом самых разных мер. Чаще проверять и жестче наказывать - лишь одна из них. Другая, более системная - стимулировать развитие доступной частной медицины и программ добровольного медицинского страхования, чтобы у россиян, наконец, появился реальный выбор - где лечиться.

ИТАР-ТАСС Урал

Николай Васильевич ЕРМАКОВ, главный врач МУЗ ОАО ЯШЗ:

– Считаю, что оказание платных услуг в государственных и муниципальных лечебно-профилактических учреждениях запрещать не надо. Почему на заре нашего ухода из социализма в капитализм платные услуги были разрешены? Они расширили доступность оказываемой лечебной помощи и, что бы ни говорили, её действительно увеличивают. При современной технологии работы поликлиник от очередей к специалистам мы не избавимся никогда. Почему? У нас пациент сам выбирает врача, к которому он хочет пойти. А нормативы специалистов поликлиник не пересматривались пятьдесят лет! Как строится работа в некоторых странах? Ты сначала приходишь к участковому терапевту или врачу общей практики, и он тебя в случае необходимости направляет, допустим, к кардиологу, неврологу, эндокринологу… В Америке, к примеру, только в 20 процентах случаев врач общей практики обращается к специалистам, а в 80 процентах оказывает медицинскую помощь самостоятельно. А у нас само население решает, к кому пойти. Вся «крамола» в этом. Время показало, что «доступность» действительно увеличивается за счёт платных услуг. И есть люди, которым они по карману. А при низкой заработной плате врачей – это ещё и стимулирующий фактор в работе доктора.

Но, вводя платные услуги, законодатель не сделал главного: нет федерального законодательства об оказании платных услуг в лечебных учреждениях любого формата. Нет закона, существуют только различные методические рекомендации, а поэтому и масса различных нарушений.
Мы, главные врачи, заложники этих нарушений. Дайте законодательство, и мы будем строго его придерживаться, чётко выполнять пункты закона. Дайте нам правила игры. Но, к сожалению, никто на себя не хочет это брать. Государству не до этого. Реформа здравоохранения должна исходить, прежде всего, из изменения технологии работы амбулаторно-поликлинического звена. Как элемент этого – развитие системы врачей общей практики, которые должны частично взять на себя функции узких специалистов. Мне кажется, это основа.

Семён Сергеевич АФАНАСЬЕВ, пенсионер:

– Думаю, я выскажу мнение большинства простых ярославцев. Платные услуги должны быть, во-первых, чётко регламентированы. Во многих ли медицинских учреждениях вы видели специальные стенды, на которых прописано, какие услуги нам здесь сделают бесплатно, а какие – только платно? И на основании какого закона? А такие стенды должны быть во всех поликлиниках и больницах, где платная медицина практикуется! Во-вторых, правомерен ли тот факт, когда какие-то исследования, к примеру, томография, выполняются для меня, пенсионера, ветерана труда, имеющего полис, платно на томографе, который эта больница получила от государства бесплатно? Почему я должен платить за такую диагностику? А врач – получать дополнительные деньги, работая на государственном оборудовании? Считаю, что это противозаконно и недопустимо.

Дарья Александровна КОСТЮЧЕНКО, заведующая городским кардиологическим центром:

– Платные услуги в лечебно-профилактических учреждениях нужны. Благодаря им люди могут попасть на приём к кардиологу. Больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями в Ярославле очень много. Спрос на посещения доктора сейчас превышает наши возможности, и рабочее время врача не может быть растянуто до бесконечности. На платный приём могут попасть также не имеющие документов пациенты или желающие прийти к врачу вне его расписания – в своё внерабочее время, допустим, в семь вечера. В принципе, это возможно. Для врачей также важно, что платный приём даёт небольшое, но всё-таки вознаграждение.
40 процентов от 257 рублей пациента идут на зарплату кардиолога и медицинской сестры.
Дарья Александровна – врач высшей квалификационной категории, знающий, опытный специалист, и могла бы безбедно заниматься врачебной практикой в каком-либо частном кабинете, и были попытки её переманить в такие структуры, но она отказалась.
– Во-первых, здесь мы работаем по определённому графику, – говорит она, – чего не может быть в частном кабинете, где ты должен находиться в течение дня. И в двенадцать ночи могут вызвать тебя посмотреть пациента. Во-вторых, в государственных и муниципальных учреждениях качество услуги лучше контролируется. У врачей есть возможность быстро получить консультации смежных специалистов, если нужно, и бесплатный дружеский совет коллег, решить вопросы госпитализации. Мы работаем в коллективе, дружно. А в частных клиниках всякое случается.

Иван Сергеевич ИВАНОВ, инвалид 2-й группы:

– Запрещать платные услуги в поликлиниках ни в коем случае нельзя. Инвалиды проходят комиссию в бюро медико-социальной экспертизы ежегодно, чтобы им продлили пенсию по инвалидности. Для того, чтобы собрать документы на МСЭ, нужно пройти узких специалистов, сделать диагностические исследования, например, УЗИ сердца, суточный монитор поставить. Я всё это делаю платно, так как ко многим врачам просто не попасть на приём. А если платные консультации запретят, то действительны ли будут для государственной экспертизы заключения частных врачей? Сильно сомневаюсь. Да и приём у частников намного дороже, ведь им приходится из наших денежек оплачивать аренду помещений, коммунальные услуги, свет…

Наталья Сергеевна, педагог из Ярославля:

– Тему вы затронули очень больную. У учителей зарплаты небольшие и, конечно, мы бы хотели, чтобы вся наша медицина была бесплатной. Хотя, когда это было?! И в советские времена мы несли подарки врачам, особенно, хорошим специалистам. Пакет с дорогим коньяком и шоколадными конфетами хирургу – неписаный закон для прооперированного пациента. Так было, так и есть. И некоторые доктора спивались от такой «благодарности». Так пусть уж лучше они получат к своим, тоже невеликим, зарплатам дополнительные денежки и употребят их с пользой для своих семей. Другое дело: плохо, что некоторые высокотехнологичные операции и врачебные манипуляции в наших больницах проводятся только платно. Необходимо включить и их в программы, оплачиваемые из средств обязательного медицинского страхования.

Игорь Николаевич КАГРАМАНЯН, директор департамента здравоохранения и фармации Ярославской области:

– Платные медицинские услуги должны предоставляться населению лишь в качестве дополнительных к гарантированному объёму бесплатной медицинской помощи… В настоящее время департаментом совместно с Территориальным фондом обязательного медицинского страхования разрабатывается проект территориальной программы государственных гарантий оказания населению Ярославской области бесплатной медицинской помощи на
2009 – 2011 год, в которой максимальное количество медицинских услуг будет включено в оплату из средств бюджета и ОМС. Оказание платных услуг населению находится на постоянном контроле департамента.
Регулярно проводятся проверки лечебно-профилактических учреждений по соблюдению законодательства при оказании платных услуг населению. В соответствии с приказом департамента в каждом лечебно-профилактическом учреждении области разработан перечень видов медицинской помощи, предоставляемых в данном учреждении населению бесплатно в соответствии с имеющейся лицензией на медицинскую деятельность. Перечни должны быть размещены на информационных стендах в доступных для пациентов местах.

*  *  *

Что ж, уважаемые читатели! Спасение утопающих, как говорится, дело рук самих утопающих. Поэтому проявляйте большую инициативу, спрашивайте в поликлиниках и больницах вышеупомянутые «перечни», в которых определены границы «бесплатности» нашей медицины. Это раз. А, во-вторых, знайте, что платные услуги – «дополнительные к гарантированным», и поэтому должны предоставляться врачами лишь во внерабочее время, после основного приёма. Никаких «через одного» или ещё, тем паче, «без очереди», в таких случаях быть не должно. Но наивно полагать, что где-то правильный принцип очерёдности соблюдается. А вы требуйте его соблюдения. И в случае увиденных вами нарушений не молчите, сигнализируйте в органы здравоохранения, тем более что ими организованы «горячие линии» по вопросам оказания медицинской помощи, в том числе и платных медицинских услуг. Жители области могут обращаться в областной департамент по телефону 72-64-23, а ярославцы – в департамент здравоохранения мэрии Ярославля по телефонам: 40-96-48, 40-96-54.

Светлана Крупина
"Северный край" 20.01.09

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4829 от 16 января 2009 г. Марина Грицюк

Как бы ни менялась жизнь, а врачи как брали мзду со своих пациентов, так и берут. Только мотивы разные. К такому категоричному выводу пришли исследователи Независимого института социальной политики.

В 2002 и 2007 годах они провели опросы врачей и пациентов государственных и частных медицинских учреждений, посвященные проблеме неформальных платежей и их мотивации. Как пояснил заместитель директора института Сергей Шишкин, "эта тема - одна из наиболее закрытых в профессиональном сообществе медиков, поэтому все полученные нами оценки можно расценивать как экспертные".

Итак, что же изменилось за пять лет, а что осталось константой? Первое, о чем с уверенностью можно сказать, - брать меньше не стали. Другое дело, что несколько изменилась форма мздоимства. В 2002 году наиболее распространенной формой взяточничества среди врачей была "плата по тарифу". То есть пациенту сразу, напрямую, либо через других больных или третьих лиц называется сумма, в которую ему обойдется, например, операция. Если отказываешься платить, то и врачебной помощи не получишь. Сейчас же на первый план выходит "плата-благодарность". В этом случае пациент сам определяет, заслуживает ли врач вознаграждения и в каком размере.

Исключение составляют "врачи-звезды". Это специалисты очень высокого класса, и брать с пациентов деньги за свою работу для них практически дело чести. Как пояснил Сергей Шишкин, логика таких профессионалов, как показали интервью, примерно следующая: "Я сам положил здоровье на этих операциях и их совершенствовании, так почему другим должен возвращать его бесплатно?" Как правило, пациенты, не способные оплатить услуги такого врача, перенаправляются к специалистам "попроще".

Интересовал исследователей и вопрос перераспределения собранных с пациентов денег. Врачи оставляют себе всю сумму или делятся с кем-то еще? И в 2002, и в 2007 году медики рассказывали, что наиболее распространена практика, когда собранные средства распределяются внутри врачебной бригады, немного перепадает среднему и младшему медперсоналу, кроме того, определенный процент отчисляется заведующему отделением. В среднем начальникам достается процентов по 10 от каждого врача. За что? Медики отмечают, что именно заведующий отделением "страхует" врачей. Он является конечным экспертом, в спорных случаях, будучи высокопрофессиональным специалистом, зачастую решает судьбу больного. И если в 2002 году эти цепочки в больницах только начинали выстраиваться, то через пять лет они стали достаточно жесткими. А заведующие отделениями превратились по сути в дирижеров этими процессами.

Правда, "врачи-звезды" и тут не вписываются в общее правило. Они считают, что пациент платит именно за их заслуги, и они имеют право не делиться. Но при этом "звезды" стараются иным способом отблагодарить своих подчиненных - посылают их на дополнительное обучение или помогают в решении серьезных профессиональных или бытовых вопросов.

Бывают ли конфликты внутри коллектива при распределении неформальных денег - еще один вопрос, на который попытались ответить исследователи. И выяснили, что в 2002-м конфликты возникали чаще. Тогда наиболее обиженными были медсестры и нянечки. Сейчас они научились самостоятельно зарабатывать на уколах, капельницах и уходе за тяжелобольными, а потому стали меньше зависеть от "милости врачей" и конфликтовать.

Итак, если смотреть в цифрах, то с 2002 по 2007 год врачи-взяточники перераспределились следующим образом. С 25 до 35 процентов увеличилось число "последовательных сторонников" неформальных платежей, то есть врачей, убежденных, что за здоровье надо платить. При этом число "вынужденных сторонников" (тех, кому вроде стыдно брать деньги с пациентов, но еще стыднее перед своими детьми, которым не могут купить элементарные вещи из-за низкой зарплаты) уменьшилось с 50 до 23 процентов. При этом в связи с участившимися проверками со стороны прокуратуры появилась новая группа -"минимизирующих риски" (это те, кто боится попасться на "тарифах" или "благодарностях", а потому готовы брать деньги только у проверенных людей или в каких-то особых ситуациях). Число "сожалеющих" также упало с 15 до 10 процентов (к этой категории, по классификации исследователей, относятся участковые терапевты и педиатры, которые и рады бы брать, да им не предлагают). Уменьшение "сожалеющих", по мнению аналитиков, связано с увеличением зарплаты им.

Еще категория - это ярые противники "благодарностей", люди, не берущие деньги ни при каких обстоятельствах, так сказать, "советской закалки". Их число тоже уменьшилось с 10 до 7 процентов.

Любопытно, что исследователи увидели не только порочность в факте существования неформальных платежей в больницах. С одной стороны, они компенсируют низкую зарплату медиков и таким образом позволяют им продолжать работать на своих рабочих местах, а также стимулируют врачей постоянно повышать квалификацию. Главный минус - снижение доступности качественной медицинской помощи для тех, кто не может платить.

Справедливости ради надо отметить, что в большинстве случаев больные сами выступают инициаторами неформальной оплаты услуг врача. И движут ими три основных мотива. Первый - рациональный: я заплачу, и меня лучше обслужат. Кстати, как отметили медики во время исследований, к 2007 году пациенты стали более требовательными к качеству обслуживания и результатам работы врача. Второй мотив - жалостливый: мол, врачи и так мало зарабатывают, надо их поддержать. И третий - следование традициям: "Моя мама носила врачам конфеты, значит, и я должна платить".

Справка "РГ"

Как утверждают аналитики, цена вопроса, если пациент платит мимо кассы, - 50 процентов от официальной стоимости, указанной в прейскуранте. По крайней мере это наиболее распространенная такса. (Тем более что сейчас даже в государственном медучреждении одну и ту же услугу можно получить как бесплатно, по полису медстрахования, так и за деньги, а потому все расценки есть в открытом доступе.) Пациенты также ориентируются на прейскуранты коммерческих больниц и поликлиник. Наиболее состоятельные и удовлетворенные качеством лечения могут заплатить и 100 процентов цены. На "врачей-звезд" эта практика не распространяется - стоимость своих операций они устанавливают самостоятельно.

К примеру, в Подмосковье операция по удалению камней из желчного пузыря у высококвалифицированного врача, использующего современные технологии, стоит "по тарифу" 15 тысяч рублей.

В обращении говорится, что практика платных услуг государственных медучреждений мешает развитию частной медицины и дезориентирует граждан, которые не видят разницы между государственными и частными медучреждениями. «Во всех развитых странах есть частная и государственная медицина, и порой соотношение их составляет 50 на 50. Это четкое деление исключает коррупцию и злоупотребления», – пояснила «НИ» президент Ассоциации частных клиник Надежда Алексеева. По ее словам, принятие в середине 90-х годов закона о платных услугах было спасением для врачей, которым надо было как-то выживать.

Специально оговаривалось условие: платные услуги не должны мешать потоку бесплатных пациентов. Но все получилось наоборот. «Человек приходит на прием, и ему говорят: «Вот эта услуга у нас бесплатно не делается, в поликлинике нет своего специалиста, мы приглашаем человека со стороны. Если хотите, мы вам услугу окажем, но платно, подпишитесь вот здесь». Больной человек ставит подпись под какой-то бумагой, даже не вчитываясь В ее содержание, ведь он хочет выздороветь. Оказывается, он подписал добровольный отказ от бесплатного лечения», – рассказывает г-жа Алексеева. Еще одной проблемой стали конфликты между «платными» и «бесплатными» пациентами государственных поликлиник. Как правило, заплативших за прием врача обслуживают вне очереди, что вызывает протесты тех, кто очередь отстоял. Наконец, государственная медицина выступает на рынке в роли монополиста. «Монополист нас уничтожает. Поборы в государственной медицине подрывают авторитет энтузиастов, опирающихся на собственные силы и не получающих ни копейки из бюджета», – напоминает Алексеева.

В медицинском сообществе мнения разделились. Некоторые предлагают взять за образец европейскую систему, где государственная и частная медицина четко разделены. «Разделение добавит порядка в работу государственных медицинских учреждений, которые на предоставление своих услуг получают дотации от государства. Чтобы повысить контроль над денежными потоками, логично отделить котлеты от мух», – говорит «НИ» доктор медицинских наук Андрей Ардашев. Профессор Российской медицинской академии последипломного образования Борис Егоров, напротив, опасается, что в случае принятия этого предложения качественные медицинские услуги станут менее доступны рядовым гражданам. «У госклиник есть возможность оказывать медицинские услуги на порядок дешевле частников, и человек может выбирать», – считает г-н Егоров. А кандидат медицинских наук Сергей Бубновский опасается, что при запрете государственным клиникам оказывать платные услуги оттуда уйдут все серьезные специалисты.

В столичном департаменте здравоохранения от комментариев отказались. Сотрудник одной из московских клиник пояснил «НИ», что запрет достаточно просто будет обойти, размещая частную клинику возле государственной либо даже в ее здании, арендуя один или несколько кабинетов. «Достаточно обзавестись лицензией и «договориться» с руководством», – говорит медик. О размахе поборов в государственных медучреждениях можно судить по результатам опроса «Левада-Центра». Половина респондентов (50%) признались, что платили деньги за лечение в государственных поликлиниках и больницах. При этом почти четверть (23%) сказали, что платить им приходилось часто либо каждый раз. В больницах деньги с пациентов берут примерно вдвое чаще, чем в поликлиниках, а по размерам поборов лидируют стоматологи, хирурги, терапевты и гинекологи.

СВЕТЛАНА ИВАНОВА, Санкт-Петербург, СЕРГЕЙ ЛОГИНОВ , «Новые Известия»
23 октября 2008 г.