Если коротко, то советская система здравоохранения умерла вместе с СССР в 1991 году. А благодаря «заслугам» ее последних руководителей, уже к началу 1992 года от нее, кроме энтузиазма врачей ничего не осталось. На освободившемся месте нужно было построить что-то новое. Желательно лучше того, что было с нами хотя бы последние десять лет. Кое-где и кое в чем даже что-то получалось – например, федеральные центры и частное здравоохранение в целом выглядят вполне прилично. Ремонт в московских поликлиниках тоже выполнен вполне профессионально (если что, это ирония). Но… на дворе стоит 2026 год, а здравоохранение выглядит как в 1991-м.

Что мешает-то?

Я не экономист, не аналитик, я простой врач. Я смотрю на систему с самого ее низа. И о том, что вижу, я и попробую рассказать

ПОПЫТКИ КОНТРОЛИРОВАТЬ ПОТОКИ ДЕНЕГ НА ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

Самое странное – это привлечение для контроля денежного потока сторонних организаций (я имею в виде частные страховые компании, играющие на рынке ОМС). Работают они параллельно с государственными распределяющими организациями (ТФОМС), функционирование которых оплачивается из тех самых денег, которые должны бы тратиться на функционирование собственно здравоохранения. По некоторым оценкам, расходы на обеспечение финансовых потоков составляют до 40% от всех расходов на собственно здравоохранение. Процент денег, которые при всем при этом еще и «воруют» колеблется от 10 до 30. Сколько при этом все же доходит до больниц – считайте сами.

СТРАХ ПЕРЕД ВРАЧАМИ

Причины страха – это, во-первых, заметное снижение качества медицинской помощи, а во-вторых, действия СМИ, которые преподносят случающиеся иногда трагические ситуации как следствие «халатности», «некомпетентности» или даже «злого умысла». Из-за практики тиражирования подобных новостей у читателя (зрителя) создается ощущение тотальной некомпетентности всех врачей или даже существования некоего «заговора», руководимого, ну, например, «большой фармой». Примечательно, что взрывной рост этих публикаций всегда происходит накануне урезания расходов на здравоохранение.

КОНТРОЛЬ ЗА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

Постоянные проверки следования «клинрекам» уже стали ночным кошмаром всех российских врачей. Методы этого контроля поистине параноидальные (чего стоит хотя бы навязчивый опрос пациентов, не передал ли доктор во время приема под столом «альтернативные» рекомендации). Ну а врачи все чаще начинают сомневаться в психическом здоровье самих проверяющих.

- Почему вы отправили пациента на анализ крови? Вы сами не видите, что это инфекция?

- Почему вы отправили пациента с аритмией на ЭКГ?

- А почему пациента с жалобами на боль в горле вы отправили на рентген пазух? Это же фарингит, вам что, непонятно?

С моей точки зрения, подобные вопросы может задать только клинический имбецил. Но вопросы задают члены комиссии. Простой силлогизм подсказывает неутешительный вывод: члены комиссии – это…

Правильно!

ВРАЧ ЗА ПАРТОЙ 24/7

Повышение квалификации – это нормально. Нормально освежить в памяти те аспекты специальности (а в особенности специализации), с которыми ты не сталкиваешься каждый день. Нормально познакомиться с новыми подходами к лечению. Нормально – осваивать новые методы под руководством опытных наставников. С этими задачами вполне справлялись курсы повышения квалификации, которые врачи проходили раз в пять лет и стажировки, которые доктора проходили по собственному выбору. Особенно ценились те, которые можно было пройти за границей, в странах, где медицина была по уровню выше, чем в России – в Германии, например. Или в Италии. Или во Франции, не говоря уже о США. Каждая такая стажировка означала близкое повышение здесь в России.

Но стажировки стали невозможны (не в Узбекистан или в Китай за этим ехать, в конце-то концов?). А курсы повышения квалификации заменила система НМО – непрерывного медицинского образования. Врач должен учиться постоянно? Должен! Читать книги и научные статьи ежевечерне? А вот и не угадали! Нужно ходить на лекции. Каждая лекция дает шесть баллов НМО (всего их нужно набрать 250), а нести на этих лекциях могут такую ахинею, что уши вянут. Умные доктора поступают так: отмечаются и идут в буфет пить кофе и общаться с коллегами. Если кофе совсем дрянной, как чаще всего и бывает, просто отправляются по своим делам, чтобы к концу лекции вернуться и получить сертификат с уникальным номером. Номер этот в течение двух недель нужно внести на свою страничку на портале НМО. Если этого не сделаешь, считай, что на лекции ты не был и шести баллов не увидишь, как своих ушей.

Всего баллов – напоминаю – нужно набрать 250 за пять лет. 50 баллов в год – это 8-10 лекций. Учитывая, что в летнее время таких лекций не проводится, каждый месяц один-два раза нужно отпрашиваться с работы, чтобы на такие лекции попасть. Кстати, кто вам сказал, что на лекции вас отпустят? Значит, ходить туда надо в нерабочее время, жертвуя выходными и отгулами. Жалко отгулов? Значит, через пять лет ваш диплом превратится в тыкву.

АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ КАЖДЫЕ ПЯТЬ ЛЕТ

Ну хорошо. Какими-то правдами и неправдами вы набрали за пять лет 250 баллов. Думаете, после этого вам открыты все двери, и вы можете работать как ни в чем не бывало?

А вот и не угадали.

Мероприятие это называется – аккредитация.

Суть ее состоит в следующем.

Вы собираете воедино ВСЕ данные о прохождении лекций и курсов за подотчетные пять лет и вносите их в специальный документ под названием «портфолио». Зачем? – спросите вы – если все эти данные УЖЕ есть на портале НМО?

Ответ простой: надо. Таков порядок

Вы заполняете отчет о принятых за пять лет пациентах. Пять лет приема в поликлинике, двадцать человек на приеме каждый день. Вот и отразите это в отчете.

Не хотите – ваш диплом превратится в тыкву.

Ну а еще нужно представить выписку из электронной трудовой книжки. Это такой документ, куда вносится ВСЯ ваша работа, которую вы выполняете. Например, у меня в электронной трудовой книжке значится, что я работал в издательстве «Альпина Паблишер». На самом деле я просто написал книгу, а «Альпина» ее издала, заплатив мне потом роялти. Зато работа отоларингологом в КДЦ имени Габричевского в моей трудовой книжке не отражена никак – мы с главврачом, помнится, просто пождали друг другу руки, и я пару лет проработал на проценте. Главный платил мне деньги (не скажу, что регулярно) но никак не отразил наши отношения документально.

Собрав три означенные бумаги, их нужно отправить на аттестационную комиссию – можно почтой, можно отнести лично. В принципе, все эти данные уже есть в государственных базах, но суммировать их почему-то должны вы лично и лично же отправить в еще одну государственную инстанцию.

Зачем?

Так надо.

Через три недели в Государственном реестре медицинских работников вы увидите результат.

Или – вам предоставлена аккредитация на пять лет (объясните, что это было?)

Или – вам отказано, но повторно подать документы вы можете немедленно. Самая распространенная причина отказа – несоответствие данных на момент подачи сведений данным на момент проверки (именно так). Мне, например, отказывали дважды. Первый раз – из-за того, что я уволился сразу после подачи документов, а второй – из-за того, что после повторной подачи вышел на новую работу. В третий раз мои документы наконец приняли и за четыре дня до окончания срока действия сертификата сообщили мне, что аккредитацию я прошел и могу работать и дальше.

Блин, что это было – то?

О реальном положении дел в сельской медицине — в материале журналиста NGS55.RU Анастасии Власовой.

«Рыба гниет с головы»

Системы здравоохранения как единого целого больше не существует — остались лишь отдельные разрозненные участки. Об этом говорит председатель независимого профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.ру», бывший фельдшер с 20-летним стажем Дмитрий Беляков.

Медицина сейчас не приспособлена для сохранения здоровья населения.
Дмитрий Беляков,
председатель независимого профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.ру»

«Кадров катастрофически не хватает не только в регионах, но и в Москве. Рыба гниет с головы — с Москвы», — заявил Беляков.

ФАП — это фельдшерско-акушерский пункт, структурное подразделение медорганизации, где оказывают первичную доврачебную медико-санитарную помощь. ФАП строят в сельской местности, деревнях и труднодоступных районах.
Работники обеспечивают профилактику, первичный осмотр, вакцинацию, а также экстренную помощь до прибытия врача.

Председатель профсоюза связывает начало кризиса с реформами 15-летней давности, когда стартовала масштабная оптимизация. Комментируя действия Министерства здравоохранения, спикер выразил мнение, что ведомство занимается вопросами, далекими от реальных потребностей пациентов и работников.

«Ничего лучшего наш Минздрав предложить не может, поэтому сейчас занимается дифференциацией цветов спецодежды. Есть персонал, нет персонала — это уже никому не интересно. Медицина превратилась в инструмент для зарабатывания и отмывания денег, но только не для сохранения здоровья», — подчеркнул Дмитрий Беляков.

Попытка привлечь молодежь

Люди из маленьких деревень уезжают в города или другие регионы. Этого не избежать. А если в населенном пункте менее 100 человек, то жители могут на ФАП и не рассчитывать.э

С другой стороны, там, где ФАПы нужны (от 300 жителей), они часто представляют собой старые деревянные строения с устаревшим оснащением. Но главная головная боль — кадры.

«Мы предоставляем и жилье, и миллион подъемных, но молодежь не хочет туда ехать, потому что там нет инфраструктуры, развлечений или какого-то развития. Там нет возможности познакомиться с кем-то», — уверяет главный внештатный специалист Департамента здравоохранения Томской области по управлению сестринской деятельностью Светлана Адианова.

В Томской области делают ставку на жесткую практическую школу. Все занятия по неотложной помощи для будущих медиков проводит станция скорой помощи и лично главный фельдшер. Подход призван нивелировать главный страх выпускника — оказаться одному в сельском ФАПе лицом к лицу с тяжелым пациентом и не знать, что делать.

Эти студенты проходят такую выучку, что знают неотложку от и до, порой лучше некоторых докторов.
Татьяна Федоткина, председатель Ассоциации медицинских сестер Томской области

Параллельно в области за последние три-пять лет активно обновляют и материальную базу: старые деревянные постройки заменяют современными модульными комплексами, полностью укомплектованными оборудованием. Остается проблема дорог и расстояний, когда один фельдшер мечется между тремя деревнями.

Действительно ли не хватает специалистов?

По всей стране и в Сибири тоже фиксировалось устойчивое сокращение числа среднего медперсонала на селе: с 23 877 человек в 2014 году до 22 869 в 2021-м. Эта тенденция затронула практически все регионы. По данным Минздрава за прошлый год, стране не хватает 29 тысяч врачей и 63 тысяч сотрудников среднего медперсонала. Речь идет только о государственных учреждениях

Данные за 2021 год показывают, что почти четверть (24,7%) всех сельских медработников Сибири — люди в возрасте до 36 лет, а 23,4% — в возрасте 36–45 лет. Доля тех, кому за 56 лет, составляет около 22,4%.

Люди реально работают и стараются, а в ответ — только обесценивание.
медицинская сестра
работает в одном из медучреждений Алтайского края

Как NGS55.RU рассказала молодой специалист из Алтайского края, во многих селах нет нормальных ФАПов и работают только выездные бригады.

«Например, фельдшер трудоустроена в одной деревне на ставке, а ее заставляют выезжать в соседние деревни, где ФАПа нет. Но за эту работу ей никто дополнительно не платит, хотя по логике за разъездной характер должны доплачивать. Вот и получается, что молодежь в таких условиях работать не хочет, пожилым тяжело ездить, и их еле уговаривают».

Отдельная тема — состояние ФАПов. По словам медсестры, в отчетах пишут, что всё отремонтировано, но на деле есть пункты с ужасными условиями: холод, сырость и постоянные подтопления.

«И главное — руководство. Молодые специалисты увольняются даже оттуда, где с помещениями порядок, потому что с начальством невозможно работать. Постоянный негатив, давление, фразы в духе: „Вы молодые, ничего не знаете, зачем вообще пришли?““

Что делать?

По мнению доктора медицинских наук Антона Ершова, главная причина бегства медиков из сёл — полное отсутствие будущего. Наличие чистого воздуха или родственников не заменит перспективы, которые есть в городах: «Нужно быть фанатиком, чтобы остаться».

Вторая причина — отсутствие финансовой поддержки: «Зачем жить в деревне, перерабатывать и нести ответственность за чужую жизнь, когда можно приехать в город и работать курьером? Зарабатывать в два раза больше и практически ни за что не нести ответственность».

Людям не стоит думать, что врачи должны работать ради идеи, потому что они шли в медицину ради здоровья пациентов. Боже упаси. Им ни за идею, ни за принципы не продают ни продукты, ни бытовую технику, ни тем более квартиры.
Антон Ершов,  доктор медицинских наук 

По его словам, чтобы переломить ситуацию, нужно сделать три вещи. Во-первых, поднять зарплаты до реально высокого уровня — 200–500 тысяч в зависимости от региона. Во-вторых, дать перспективы: бесплатные стажировки в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске каждые полгода, чтобы специалист понимал, что он растет, а не закапывает себя заживо.

В-третьих, внедрить нормальную телемедицину: «Сейчас мы находимся на задворках телемедицины в мировой практике. Наши фельдшеры не могут быстро передать нужную информацию врачу и получить ответ в ближайшее время, а не через несколько дней».

Ранее корреспондент NGS55.RU выяснял, как Омск теряет родильные дома и почему власти называют это «оптимизацией».

Что стало причиной секвестра бюджета

Бюджет на 2026 год был нереалистичен с самого начала. Не просто оптимистичен — именно нереалистичен принципиально. В него заложили инфляцию в 4%: такова была цель Банка России, и Министерство экономического развития не посмело допустить, что у регулятора ничего не выйдет. Уже в процессе обсуждения бюджета Банк России сам же скорректировал прогноз — 4% в 2026 году невозможны. Однако менять заложенные в бюджет параметры никто не стал. Если Набиуллина сказала 4%, значит, 4%. На этом основании вся конструкция и была выстроена.

Впрочем, дефицит первых двух месяцев года всегда большой — это стало нормой при нынешнем правительстве, и это правильно. Премьер Мишустин ввёл практику авансирования: бюджетополучатель получает нужные для выполнения своих обязанностей перед бюджетом деньги в январе-феврале заранее. Это не кредит в банке под коммерческий процент, а прямые бюджетные средства для выполнения контрактов, что снижает стоимость конечных товаров и услуг для государства. Так что ранний дефицит — не симптом катастрофы, а следствие нормальной бюджетной политики.

По итогам января-февраля дефицит составил 3,4 трлн рублей — 90% от запланированного на весь год. Причина на поверхности: нефтегазовые доходы рухнули почти вдвое по сравнению с аналогичным периодом 2025 года, и общие доходы сократились на 11%. Глобальный экономический кризис, санкционное давление, захват судов так называемого «теневого флота» — танкеров, перевозящих российскую нефть — всё это давило на нефтяные поступления. Ситуация улучшилась с началом военных действий США и Израиля против Ирана и закрытием Ормузского пролива: цены на нефть подскочили, и мартовские доходы могут оказаться выше.

Но проблема в другом: ненефтегазовые доходы выросли лишь на 4% — ниже даже официальной инфляции, то есть в реальном выражении сократились. Это признак неблагополучия экономики в целом. И вот это — реальная проблема.

Деньги из кармана — в банк, из банка — обратно

Сам по себе большой дефицит бюджета в нынешних условиях скорее полезен, чем вреден. Реальная проблема российской экономики — острая нехватка денег. Если дефицит покрывается из остатков средств на счетах казначейства, это прямое вливание денег в экономику. Но даже если он покрывается займами у банков, деньги перетекают из финансово-спекулятивного сектора в производственный и социальный, денежная активность растёт быстрее денежной массы — и это антиинфляционная мера. Именно так работало при правительстве Примакова после дефолта 1998 года, именно так правительство Мишустина обеспечивало экономический рост, снижая при этом инфляцию, в конце 2022-го.

Правда, сейчас дефицит покрывается максимально нерационально. По оценке Минфина, на 1 января на счетах бюджета вне Фонда национального благосостояния (ФНБ) лежало 5,2 трлн рублей. Логичный ход — направить их на покрытие дефицита. Вместо этого деньги отдаются коммерческим банкам в пользование под процент, а затем у тех же банков занимают — под более высокий процент — для финансирования дефицита. Это схема конца девяностых: дефицит бюджета покрывается деньгами самого бюджета, но с доплатой банкам в виде процентного дохода. По сути, субсидирование банковского сектора из кармана налогоплательщика. При этом ФНБ на ту же дату составлял 13,4 трлн рублей, из которых около 4 трлн — золото и деньги.

Денег нет только в том смысле, что тратить их не хотят.

Теперь, по некоторым данным, вроде бы объявлен секвестр — сокращение расходов бюджета на 10%. Он проводился в 1997 году, тоже на 10%, перед дефолтом. Но если тогда это было отражением реального финансового краха из-за тотального воровства, то сейчас это сознательный выбор при наличии многотриллионных резервов. Идти на секвестр в таких условиях означает продолжать политику сдерживания экономики — ту самую, которую либеральный финансово-экономический блок последовательно проводит последние годы.

Охлаждение вместо роста

Официальное объяснение жёсткой денежно-кредитной политики — борьба с инфляцией. Но в Банке России знают: российская инфляция вызвана не избытком денег в экономике, а произволом монополий. Монополисты закладывают в цену всё что угодно — в том числе обслуживание дорогих кредитов, которые берут сами. Повышение ключевой ставки ведёт не к снижению цен, а к их росту: кредит дорожает, и это удорожание перекладывается на покупателя.

Даже либеральный учебник экономики предписывает в условиях плохой конъюнктуры снижать стоимость кредита, ограничивать произвол монополий, вводить разумный протекционизм, ослаблять налоговое и административное давление. Либеральный финансово-экономический блок делает ровно противоположное.

Ещё больше года назад рост экономики на 3,5% публично объявили «неприемлемо большим» для России, была поставлена задача «охлаждения». В итоге экономику действительно охладили — до 1% в год. После чего внезапно выяснилось, что придушенная экономика платит меньше налогов. И вместо того, чтобы снять удавку, решили как в анекдоте больше доить корову, которую сами же перестали кормить.

Это не стечение обстоятельств. Если все меры, принимаемые регулятором, строго противоположны тому, чего требует ситуация, — это называется политикой. Разрушительные последствия такого подхода сопоставимы с прямым ударом по производительным силам страны. На Западе, по всей видимости, аплодируют министру финансов Силуанову и другим привластным либералам не меньше, чем Зеленскому.

Регионы под прессом

Пока федеральный центр раздаёт деньги банкам, региональные бюджеты испытывают проблемы. С дефицитом 2025 год закрыли 75 регионов — их совокупный разрыв вырос в 3,6 раза по сравнению с предыдущим годом. Причина системная: федеральный центр вытягивает средства из регионов.

Раньше Бюджетный кодекс предусматривал, что регион оставляет себе не менее половины налогов и сборов, собранных на его территории вне связи с внешнеэкономической деятельностью. Это правило отменили. Теперь регионы просто выжимаются в интересах федерального бюджета.

Итог предсказуем. Тысячи медиков увольняют по всей стране — потому что в бюджетах нет денег даже на нищенские ставки.

Это не оздоровление финансов. Это разрушение страны под аккомпанемент риторики о заботе о гражданах — либеральная политика в стиле Гайдара-Чубайса, которая реализуется сегодня.

На этом фоне иначе выглядит сокращение чиновничьего аппарата — Собянин объявил об уменьшении числа госслужащих в Москве на 15% до 1 июня, губернатор Подмосковья Воробьёв перед ним сообщил о сокращении на 10%. Цифровизация объективно снижает потребность в ручном труде в госуправлении, и эти сокращения оправданы и без учета бюджетной ситуации.

Чиновник в Москве или Петербурге найдёт работу: мегаполис поглощает людей с управленческим опытом. А вот врач, уволенный в райцентре дотационного региона с нищенской ставки, — это человеческая трагедия и провал государственной политики.

Малый бизнес: добро пожаловать в кабалу

История с пекарнями «Машенька» стала символом нынешней ситуации. Её владелец пожаловался президенту России В.В.Путину на “прямой линии”: из-за повышении налогов придётся закрываться. Теперь именно его сеть будут «спасать» в порядке исключения, как попавшую в луч прожектора. Для остальных такого внимания не предусмотрено.

Но проблема тут не только в росте налоговой нагрузки при сжатии спроса. НДС сложен в расчёте: если предприниматель не хочет полностью полагаться на автоматику банка, ему нужен квалифицированный бухгалтер. Это существенный рост административных издержек. Для крупного бизнеса пустяк, для малого — потенциально смертельный груз.

Всё это вписывается в давно очевидную логику. Маркировка, избыточные требования к утилизации (фермерам законодательно запрещено использовать навоз собственного скота как удобрение), налоговое и бюрократическое давление — всё это повышает издержки до уровня, несущественного для крупной корпорации, но убийственного для небольшого предприятия. В условиях ухудшающейся конъюнктуры малый и средний бизнес становится опасным конкурентом для крупных игроков — и его последовательно выдавливают.

Выход из кризиса без иллюзий

Рецепт антикризисных действий несложен. Первое — ограничение финансовых спекуляций. Крупной финансовой организации нужно вложить деньги в ценные бумаги на срок менее года, купить валюту не под импортный контракт? Крипту?

Пожалуйста, но на каждый рубль, направленный в спекулятивный сектор, четыре рубля должны уйти в реальный: производство, потребительский или ипотечный кредит.

Это позволит снизить ключевую ставку хоть до нуля и сделать кредит доступным.

Америка ограничивала спекуляции, Япония ограничивала, Западная Европа ограничивала — без этого они не смогли бы развиваться. Китай и Индия ограничивают до сих пор. Те, кто не ограничивал, закономерно заканчивали как Латинская Америка: значительные объемы ресурсов и вечный финансовый крах.

Второе — ограничение произвола монополий. Антимонопольная служба должна получить реальные полномочия: приходить на любое предприятие и задавать простой вопрос — из чего складывается ваша цена? Оправдано ли, что в стоимость мороженого в Подмосковье закладывается содержание поместья в Дубае?

Третье — разумный протекционизм по группам товаров: не такой, как с утилизационным сбором, где вместо защиты производителя устроили праздник монополии. Четвёртое — нормализация налоговой структуры. Налоги должны сдерживать вывоз сырья, а не производство.

Пятое — гарантированный реальный прожиточный минимум для всех граждан как главная цель государства. Шестое — деофшоризация. Значительная часть ЖКХ и микрофинансовых организаций зарегистрирована в офшорах, а это прямой канал утечки данных и капитала. Вывод капитала должен быть запрещен. Микрофинансовые организации с их ростовщическими ставками и вовсе должны быть запрещены как класс.

Все эти меры в том или ином виде применяла любая успешно развивавшаяся крупная экономика. Вопрос не в том, что делать — это давно известно. Вопрос в том, есть ли желание развивать Россию вместо «охлаждения» ее путем удушения в интересах российских и западных финансовых спекулянтов.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Должность занял доктор, чье назначение активно обсуждали сотрудники медучреждения, но облздрав заверял, что кандидатов на освободившийся пост на тот момент еще не искали.

По официальным данным, опубликованным комитетом здравоохранения Волгоградской области, исполняющей обязанности главного врача ГУЗ «Поликлиники № 30» стала заместитель главного врача по медицинской части Наталья Трофимова.

Напомним, что ранее стало известно о снятии с должности Ирины Проненко, руководившей поликлиникой в течение 18 лет. Сотрудники поликлиники утверждали, что новый кандидат на место главврача уже был найден и называли имя Натальи Трофимовой как нового руководителя медучреждения, в то время как комитет здравоохранения эту информацию опровергал. Обязанности главврача после отставки Проненко временно исполняла ее заместитель по клинико-экспертной работе Наталья Ермолаева. Теперь же на официальном сайте Комитета здравоохранения Волгоградской области и. о. главврача указана Наталья Трофимова.

Примечательно, что доктор Трофимова в 2009 году была осуждена за четыре эпизода служебного подлога и три — взяток в крупном размере.

В комитете здравоохранения подтвердили факт назначения, уточнив, что криминальное прошлое не мешает возглавлять лечебное учреждение.

«Обязанности главного врача поликлиники № 30 в настоящее время исполняет Наталья Трофимова. Ее судимость погашена, а занимаемая должность относится к административно-управленческому персоналу и не связана с деятельностью, в отношении которой существуют законодательные запреты на ее осуществление, — заявили в ведомстве. — О возможных новых кадровых изменениях в структуре указанного медицинского учреждения комитет здравоохранения уведомит в установленном порядке».

Исчезла импортная техника (китайская не в счет) – «А нам и не надо!»

Стало трудно полететь в отпуск за границу – «А нам и не надо!». Угу – карельские комары самые злые в мире, а туры в Северную Корею не продает только ленивый.

Недоступна научная литература – «А нам и не надо!». Вам что, методичек Минздрава мало?!

Логика простая: зачем бороться с пробками, если можно заставить всех ходить пешком?

Это – те самые люди, которые норовят решать, устанавливать ли вам кондиционер, когда делать ремонт в квартире и где ставить машину во дворе. А еще – куда ездить в отпуск, как одеваться вашим детям и какое кино смотреть по вечерам… У них машины нет, значит, и вы свою ставить не будете!

ОНИ – не за границей, не в чужой недружественной стране. ОНИ – рядом, на нашей же лестничной площадке.

Да, конечно, их надо пожалеть, понять и простить, потому что они ущербные (в точности по совету психолога). Но почему это мы ходим к психологу из-за соседства с ними, а не наоборот?

И вообще, нас с вами кто поймет и простит?

РЕАБИЛИТАЦИЯ УМСТВЕННО ОТСТАЛЫХ

Это все эмоции. Определенная логика в том, чтобы все частные клиники закрыть, есть. Врачам будет некуда деться, и они, как миленькие, пойдут работать в поликлиники.

Ну, во-первых, а кто вам сказал, что пойдут? Если в профессии ничего не получилось, профессию можно сменить. В госуправление, например, перейти. А что? Получая не так давно справку в психдиспансере о том, что я там не состою на учете, я обратил внимание на объявление о социальной реабилитации постоянных пациентов. Там черным по белому были перечислены профессии, которые могут получить эти самые пациенты, и среди прочего была и такая – «государственное управление».

Почему нет?

Ну а если доктора из частных клиник все же придут в районные поликлиники, то угадайте, кто придет следом? Все верно – придут пациенты частных клиник, которым тоже надо будет куда-то идти. В поликлиниках, конечно, станет больше врачей, но и пациентов тоже станет больше. А вот самих поликлиник больше не станет.

Что-то изменится?

Да ничего.

Впрочем, те, кто призывает закрыть частные клиники, этим не озабочены. Менталитет никуда не деть, как ни старайся. Им не нужно, чтобы даже им самим стало лучше – им нужно, чтобы другим стало бы так же плохо, как им.

Что ж, эта цель как раз вполне достижимая.

    «Черти чтобы взяли? А что, это можно…»

    М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»

БЕСПЛАТНАЯ ПЛАТНАЯ МЕДИЦИНА

Главная претензия к частным клиникам – «они там зарабатывают деньги». У нас, мол, в стране бесплатная медицина, гарантированная государством, а они что делают!

Господи, да кто там что гарантирует?

Не далее как сегодня целый ряд Телеграм-каналов распространили новость, как директор Института эндокринологии заявила, что надо обеспечивать лекарствами от сахарного диабета второго типа только трудоспособных пациентов, а остальные пусть выживают как могут.

Почему? Да денег нет.

А куда они делись? Все у частников? Ладно, посмотрим как у них, у частников, дела с деньгами.

Как-то у моего друга случилась серьезная неприятность: он упал и сломал шейный позвонок. Второй. Вообще, такой перелом – фантастическое везение. Обычно при повреждении второго шейного позвонка люди остаются или парализованными, или… не остаются вообще. А тут человек ходил на своих ногах на консультации к разным нейрохирургам и пытался выяснить, что ему теперь с шеей делать. То ли от отчаяния, то ли еще по какой причине, мой друг обратился в одну из крупнейших частных клиник Москвы. Тамошний нейрохирург повторил все то, что говорили и другие доктора – операция нужна; без нее никак, и назвал стоимость операции. Цифра была такой, что хирург, наверное, много чего интересного прочел просто на лице пациента. И поспешил успокоить – мол, если у вас есть полис ОМС, то операцию можно сделать и бесплатно.

- Это уже наша забота, как вытрясти деньги из страховой компании. У нас целый отдел этим занимается, не переживайте.

Друг на операцию согласился. Вмешательство прошло успешно и обошлось в стоимость поездки на такси – туда и обратно. Плюс регулярные посещения буфета и штраф в 50 000 рублей за курение на лестничной клетке.

Штраф страховая компания не возместила.

Я много раз видел, как у пациентов вымогали деньги в государственных клиниках. Как разводили на деньги у частников, тоже видел. Но это были клиники, скажем так, весьма специфические и изначально заточенные под вытягивание денег. (Что меня поражает, так это то, откуда берутся такие суммы у людей, которые верят буквально всему, что им говорят). А вот сети частных клиник или просто большие частные клиники сейчас предпочитают работать со страховыми компаниями. И как ни странно, у них получается.

ДА КТО РАБОТАТЬ БУДЕТ?

В частной клинике все предельно просто и понятно: хочешь больше зарабатывать – выполняй более дорогую работу. Если ты отоларинголог (например), освой ринопластику или эндоскопическую хирургию – и будет тебе счастье. Нет в твоей клинике оборудования – ничего страшного. Получи соответствующее дополнительное образование и меняй работу.

А вот в государстве все немножко по-другому.

Во-первых, будут долго выяснять, так ли вы достойны встать к операционному столу. Вон, мол, у нас Иван Иваныч оперирует – так он профессор. А ты кто такой?

Во-вторых, даже если вы вдруг решите учиться за свой счет – вас не отпустят. Куда это вы? У нас профосмотры! Кто работать будет?!

Ну а если вы пойдете учиться за свой счет, да еще в свой собственный очередной отпуск (чтобы на те самые профосмотры не припахали) – вам на работу лучше не возвращаться.

Я до сих пор помню, как провернул подобный трюк четверть века назад, и как при возвращении на меня орал главный врач.

- Вы что думаете, что знаете как лучше, лучше чем я?!

Да, блин, знаю.

И до сих пор думаю что знаю как лучше многих.

 Доктор Лесков

Пустые полки – слишком болезненно для нас с вами, поэтому их-то заполнять будут до последнего. Хоть картофельными очистками на пальмовом масле, но будут (еще хорошо указывать, что подходит к концу срок годности и скидка сорок процентов). А вот чтобы в каждом кабинете в поликлинике сидел бы свой врач, да еще бы и запись была свободная – такого не сделают точно. Потому что народ поворчит-поворчит, да и будет ездить в соседний райцентр к нужному специалисту. Или ждать, что через три месяца на полустанке опять сделает остановку поезд-поликлиника.

Почему вдруг увольняются врачи в поликлинике или в районной больнице – кто-нибудь интересовался? Кто-нибудь, узнав, что в ЦРБ уволился единственный анестезиолог, сходит к главврачу и спросил напрямую, кто «нарисовал» доктору четыре лишних бесплатных дежурства, кто нагрел его с выплатами? Почему доктору пять лет назад обещали квартиру, а вместо этого уже два года не выплачивают компенсацию в 50% на съем жилья?

Нет, никто из пациентов не интересовался. Узнали постфактум, развели руками и стали ждать, что кого-нибудь пришлют по распределению.

Ну, значит и дальше так будет.

В том, что врачей в провинции нет, виновата принимающая сторона, а не сами доктора. Рыба ищет, где глубже, человек – где лучше, осталось только сделать, чтобы было лучше. Виноват в том, что доктор уволился и уехал, не соседний регион, который пообещал квартиру – виноват ваш, который квартиру не дал.

Сейчас мне возразят, что мол, в Советском Союзе было распределение. И мол, ничего. Приезжали, работали. Кто-нибудь обязательно добавит – мол, в нашем поселке был и роддом, и больничка, и аж двое участковых терапевтов. Добавлю – в Советском Союзе про распределение еще и книжки писали, и кино снимали. Перечитайте, только не надо следить за сюжетом – его вы знаете. Читайте между строк. Обращайте внимание на бытовые детали.

Как проходило распределение?

Приезжали «покупатели» и разговаривали с выпускниками. Выясняли, что они хотят. Были готовы инвестировать в будущее (что, кстати, никогда не было сильной стороной советской медицины). Хочешь ординатуру? – Устроим. Хочешь кандидатскую защитить? – Поговорим с кем надо, материал наберешь за пару лет легко.

И да, тогда выпускники не требовали в первую очередь квартиру или высокую зарплату. По крайней мере, ставили их не на первое место. А вот нынешние…

Не поверите – «нынешние» такие же.

Я несколько раз собеседовал молодых коллег и быстро понял, что требования их к работе всегда примерно одинаковые.

- У меня ординатура, можно учесть это при составлении графика?

- Вы будете отпускать меня на курсы повышения квалификации?

- Я хочу освоить FESS (functional endoscopic sinus surgery). Вы поможете мне оплатить курсы?

- На каком оборудовании я буду работать?

- Из чего будет складываться моя заработная плата?

Как видите, молодые врачи ожидают, что работодатель будет вкладываться в их профессиональный рост – ну или хотя бы не мешать ему. А вопрос о зарплате (заметьте – не «сколько?» а «как?») стоит у них на последнем месте.

Современное «распределение» идет по принципу, который как-то сформулировал один рыжий бывший доцент кафедры экономики: «схватить, поделить и быстро съесть». Врачей будет побольше, ценою подешевле, и ненадолго. Через положенные три года присланные по распределению малоопытные терапевты уйдут. Уйдут туда, где работодателю не будет безразлична их квалификация. Уйдут не столько за деньгами, сколько за карьерой.

И правильно сделают.

И знаете что?

Попробуйте как-нибудь зайти к главврачу вашей поликлиники и спросить – а почему у нас нет кардиолога? Офтальмолога? Отоларинголога? Спросите, пусть понервничает. Под лежачий камень вода не течет, знаете ли. А главврач – не мэр, вам за него ничего не будет. Просто пусть знает, что вам не наплевать.

Авторы проделали редкую для отечественной административной традиции работу: они холодно, с цифрами и графиками, описали диспропорции системы. Главный вывод, к которому подводит чтение, пугает своей простотой: российское здравоохранение построено на фундаментальном разрыве между объемом государственных обязательств и реальным финансированием. И этот разрыв латается деньгами гражданина.

Мы подробно, опираясь на данные доклада, разберем, как устроена эта конструкция, почему платная медицина стала не просто «дополнительной опцией», а системообразующим элементом, и что стоит за красивой аббревиатурой «Здравоохранение-3Д».

Финансовый разрыв: когда обещания не обеспечены ресурсами

Ключевая проблема, которую фиксируют авторы, сформулирована уже на шестой странице доклада. Позволю себе пространную, но необходимую цитату:

«Ключевая проблема финансового обеспечения российского здравоохранения состоит в том, что объем гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в нашей стране сопоставим с гарантиями стран ЕС (за исключением лекарственного обеспечения при амбулаторном лечении), а уровень государственного финансирования здравоохранения намного ниже: в ЕС — 7,7% ВВП, в России — 3,3% ВВП (2022 г.)».

3,3% ВВП. Это не просто «маловато будет». Это принципиально иная весовая категория. Страны, с которыми мы себя сравниваем по целевому показателю продолжительности жизни (78 лет к 2030 году), тратят на здравоохранение из бюджета более чем вдвое больше. При этом структура российских расходов, показывает, что государство пытается играть роль главного спонсора, но по факту перекладывает значительную часть нагрузки на плечи населения.

Из общих расходов на здравоохранение в 5,2% ВВП (это и бюджет, и ОМС, и карманы граждан) доля государства — лишь часть. Остальное — прямые платежи. Добровольное медицинское страхование (ДМС) добавляет около 1% ВВП, но это, как правило, корпоративный сегмент, доступный далеко не всем. Еще 0,8% ВВП (1211,9 млрд рублей) — это покупка лекарств в рознице, то есть то, что человек покупает сам, потому что государство ему это гарантировать не в силах. И наконец, еще 1% ВВП (1599,4 млрд рублей) — это напрямую платные медицинские услуги (без учета выплат по ДМС). Цифры, конечно, округленные, но порядок величин понятен: население доплачивает за свое здоровье сумму, сопоставимую с государственными расходами на ту же медицину.
Но дело даже не в абсолютных цифрах, а в динамике.

На рисунке показана динамика государственных расходов на здравоохранение в реальном выражении с 1991 по 2022 год. Рост был, но он был «нестабильным». Это означает, что система живет в режиме постоянного стресса, не имея возможности планировать развитие на долгосрочную перспективу.

Логичным следствием финансового разрыва между обещаниями и возможностями становится массовый исход пациентов в платный сектор. Авторы доклада приводят данные опроса «Готовность к переменам»:

«В 2023 г. 63% взрослых граждан сообщили, что в течение года им приходилось прибегать к услугам платной медицины».

63%: Арифметика принуждения

Доля в 63% — это устойчивое большинство. Это означает, что платить за медицинскую помощь стало социальной нормой, а бесплатная медицина превратилась в рудимент, доступный либо самым терпеливым, либо самым бедным, либо тем, кто живет рядом с хорошо финансируемой клиникой. Но гораздо интереснее не сам факт, а причины, по которым люди платят. 

В 2021 году главной причиной была «недоступность бесплатных обследований/консультаций» — 36%. То есть услуги просто отсутствовали в поликлинике по месту жительства. Но уже в 2022–2023 годах на первое место выходит другая причина: «не устраивала длительность ожидания соответствующей бесплатной медицинской помощи» (30–31%). Это важнейший сигнал. Очереди, запись на месяцы вперед, бесконечные звонки в регистратуру — это и есть тот самый механизм «мягкого принуждения», который превращает пациента в платного клиента.

При этом 16–17% респондентов ежегодно указывают, что их не устраивает квалификация врачей в бесплатном секторе. Это уже не просто ожидание, а недоверие. Человек не верит, что его вылечат бесплатно, и идет к тому, кому он готов доверить свое здоровье за деньги. И еще 4–5% откровенно признаются, что платные услуги были условием госпитализации. Это уже не мягкое принуждение, а прямая рента, хотя авторы доклада тактично называют это «гибридным характером институтов».

Когда бесплатное лечится платно

Понятие «гибридности» — пожалуй, самая сильная концептуальная находка доклада. Авторы пишут:

«Особенностью финансирования российского здравоохранения является гибридный характер институтов оказания бесплатной и платной медицинской помощи: симбиоз правил, опирающихся на диаметрально разные принципы обеспечения доступа к медицинской помощи и не соблюдаемых в полном объеме».

Таким образом, переток пациентов из «бесплатного» в «платный» сектор является не побочным эффектом, а встроенным, хотя и негласным, механизмом компенсации недостатка бюджетных средств. Это институциональный дизайн.

Наиболее ярко эта гибридность проявляется в лекарственном обеспечении. Раздел 2.4 доклада называется «Ограниченная доступность медикаментозной помощи при лечении в амбулаторных условиях». На деле это означает, что:

«Отсутствие всеобщего лекарственного обеспечения при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях возлагает значительные расходы на граждан и обусловливает неравенство в получении доступа к лекарствам».

Лекарства бесплатно дают только отдельным категориям граждан, причем критерии выделения этих категорий, как отмечают авторы, «не имеют прозрачного механизма» и часто пересекаются. В результате возникает абсурдная, но логичная с точки зрения бюрократии ситуация: чтобы получить жизненно важный препарат бесплатно, пациент должен либо лечь в стационар (где лекарства входят в стоимость койко-дня), либо быть оформленным в дневной стационар. Отсюда — колоссальный объем розничных продаж лекарств (те самые 0,8% ВВП) и огромная нагрузка на дневные стационары, куда люди идут не столько лечиться, сколько получать доступ к бесплатной лекарственной терапии. Это чистой воды институциональный абсурд, но он работает и даже оптимизируется.

Авторы предлагают поэтапное решение: ввести в 2025–2028 годах лекарственное обеспечение для больных артериальной гипертензией и гиперлипидемией. Оценка затрат: 33 млрд руб. в год на гипертоников и еще до 2 млрд на пациентов с семейной гиперхолестеринемией. Это копейки по сравнению с общими расходами на здравоохранение, но даже такие шаги, как пишут авторы, требуют политической воли и преодоления сопротивления «представлений о высокой стоимости».

Платные услуги существуют не в безвоздушном пространстве. Их оказывают люди. И здесь доклад фиксирует еще один критический разрыв — кадровый.

Кадры решают (почти) всё

На рисунке показана драматическая динамика: численность врачей в государственном секторе Минздрава неуклонно сокращается: с 608,7 тыс. в 2000 году до 541,5 тыс. в 2022 году. При этом общая численность врачей в стране за тот же период выросла — с 680,2 до 744,1 тыс. Куда они уходят? Ответ очевиден: в частный сектор.

«Сегодня 28% врачей и 18% среднего медицинского персонала работают в частных и ведомственных медицинских организациях».

28% врачей — это уже не отток, это исход. Наиболее квалифицированные, амбициозные и, что важно, молодые кадры уходят туда, где платят больше, где меньше бюрократической нагрузки и где можно строить нормальные отношения с пациентом. Для оставшихся в госсекторе нагрузка становится запредельной.

Авторы доклада «Российское здравоохранение: перспективы развития» приводят данные об укомплектованности участковой службы: по сравнению с нормативом (1700 жителей на одного врача) дефицит участковых терапевтов составляет 32%. Это означает, что оставшиеся работают за двоих-троих. И закономерным следствием становится то самое «безразличное, формальное, грубое отношение врачей», которое пациенты называют главной причиной недовольства. Доля недовольных отношением в 2023 году — 35% среди обращавшихся к терапевту и 36% — к специалисту. Это не врожденная грубость российского медперсонала. Это симптом перегрузки и выгорания.

Интересно, что в числе мер по ликвидации кадрового дефицита авторы предлагают не только повышение зарплат, но и перераспределение функций между врачами и медсестрами, а также серьезные изменения в системе подготовки кадров. Они приводят сравнение: в России лишь 2–3% выпускников медвузов идут в ординатуру по общей врачебной практике.

Первичная помощь: где начинается и заканчивается бесплатная медицина

Авторы доклада значительное вниманию уделяют описанию ситуации в  первичной медико-санитарной помощи (ПМСП). Именно здесь гражданин впервые сталкивается с системой, и именно здесь чаще всего происходит «слом». Авторы отмечают, что в последние годы удовлетворенность граждан первичной помощью несколько выросла. Доля недовольных сокращается, но остается высокой. При этом главные причины недовольства — уже упомянутое безразличное отношение и длительное ожидание.

Но есть и структурная проблема: ограниченный лечебный функционал участковых врачей. Авторы пишут:

«Частота направлений ими пациентов к узким специалистам составляет, по нашей оценке, 29%. В европейских странах этот показатель находится в пределах 5–15%».
 

29% против 5–15%. Это означает, что российский участковый терапевт — это не полноценный врач общей практики, а скорее диспетчер, который переправляет пациента к другому специалисту. Это увеличивает время ожидания, создает очереди и, в конечном счете, подталкивает пациента идти платно к нужному специалисту напрямую, минуя участкового.

Другая проблема — диспансерное наблюдение. Оно формально существует, но охват и качество оставляют желать лучшего:

«Частота посещений участкового врача-терапевта по поводу диспансерного наблюдения составила в 2022 г. 0,78 на одного пациента, состоящего на диспансерном наблюдении. При этом нормативные значения — 2 и более посещений в год, а по некоторым хроническим заболеваниям — 3–4 посещения».

То есть хронические больные наблюдаются в три раза реже, чем должны. Это прямой путь к обострениям, инвалидности и преждевременной смертности. И это — зона потенциального роста платных услуг, потому что человек, не получая должного внимания от государства, вынужден самостоятельно искать специалистов и покупать лекарства.

Наконец, нельзя обойти вниманием региональный разрез. Система ОМС задумывалась как механизм выравнивания, но на практике дифференциация остается значительной.

Региональное неравенство как катализатор

«Максимальный уровень подушевого государственного финансирования здравоохранения с учетом региональных коэффициентов затрат (в Ямало-Ненецком АО) в 2022 г. превышал минимальный уровень (в Республике Дагестан) более чем в 3 раза»

говорится в докладе НИУ ВШЭ «Российское здравоохранение: перспективы развития» 

Разрыв в три раза — это не просто разные возможности, это разные миры. В богатом регионе можно построить современные центры, привлечь кадры, закупить оборудование. В бедном — люди обречены на постоянный дефицит. И платные услуги становятся не альтернативой, а единственной доступной опцией. Авторы доклада проводят регрессионный анализ и показывают прямую связь между финансированием и смертностью: увеличение подушевых госрасходов на 1 тыс. руб. (6% от среднего) связано со снижением стандартизированной смертности на 6 человек на 100 тыс. населения. Цифра небольшая, но статистически значимая. Деньги работают.

Система ОМС: быть или не быть?

Отдельный, раздел доклада посвящен развитию системы финансирования, и прежде всего — судьбе ОМС. Авторы ставят жесткую дилемму: либо демонтировать остатки рыночных механизмов и вернуться к чисто бюджетной модели, либо, наоборот, развивать страховые принципы, внедряя так называемую «рисковую модель».

Первый вариант — полный или частичный демонтаж ОМС — сулит экономию на страховых компаниях, но авторы предупреждают:

«Вывод страховых компаний из ОМС успокоит медицинскую общественность, которая ошибочно расценивает проблемы взаимодействия медицинских учреждений со страховыми медицинскими организациями как главный деструктивный фактор развития российского здравоохранения. Но демонтаж системы ОМС в среднесрочной перспективе окажет сильное сдерживающее влияние на эффективность использования государственных средств».

Кроме того, отмена ОМС резко усилит региональное неравенство, потому что субвенции из федерального фонда ОМС сейчас частично выравнивают ситуацию. Без них бедные регионы окажутся в еще более тяжелом положении.

Второй вариант — рисковая модель — предполагает реальную конкуренцию страховщиков и поставщиков, разделение рисков. Но авторы сомневаются в ее реализуемости в ближайшее десятилетие: слишком сложна настройка, слишком велики риски дестабилизации.

В итоге они предлагают третий путь: сохранить существующий дизайн ОМС, но постепенно его совершенствовать. Список предлагаемых мер включает девять пунктов: от расширения источников финансирования до изменения механизмов межтерриториальных расчетов и тарифообразования. Это реалистичный, хотя и медленный путь.

Авторы доклада НИУ ВШЭ «Российское здравоохранение: перспективы развития» предлагают свое видение приоритетов до 2036 года. Они формулируют целевую модель как «Здравоохранение-3Д: доступное, достойное, дружественное».

Приоритеты развития: Здравоохранение-3Д как недостижимый идеал

- Доступное — возможность получить гарантированную помощь бесплатно и с приемлемыми затратами времени.
- Достойное — соответствие технологического уровня лучшим практикам стран с аналогичным уровнем развития.
- Дружественное — персонификация, комфорт, партнерство врача и пациента.

Авторы выделяют два блока приоритетов: 

общесистемные (цифровизация, превентивная медицина, ликвидация кадрового дефицита, персонификация) и 
отраслевые (укрепление первички, расширение лекарственного обеспечения, реабилитация, интеграция). 

По каждому направлению даны конкретные предложения, многие из которых выглядят разумно. Например, предлагается сконцентрировать диспансерное наблюдение на нескольких группах хронических больных, внедрить проектный подход, ввести специальные тарифы. По кадрам — увеличить долю врачей общей практики с 19% до 30% к 2030 году, изменить систему подготовки.

Но реалистичность этих планов вызывает сомнения. Для их выполнения нужны не только организационные усилия, но и деньги. А деньги, как мы помним, государство тратит 3,3% ВВП. И даже если удастся поднять эту долю, то в условиях экономической турбулентности сделать это будет крайне сложно. Анализ цифр показывает, что текущая траектория ведет скорее к другой «трехмерной» модели: дефицитной, дифференцированной и дегуманизированной. Так что мы имеем то, что имеем: систему, где доступность часто означает платность, достойность — привилегию богатых регионов, а дружественность — редкое исключение, обусловленное личными качествами перегруженного врача.

Подводя итог, можно сказать, что доклад НИУ ВШЭ фиксирует состояние системы здравоохранения как хронически недофинансированной, структурно несбалансированной и вынужденной перекладывать значительную часть нагрузки на население.

Платная медицина в сегодняшней России — это не рынок роскоши для богатых. Это компенсаторный механизм, встроенный в саму конструкцию системы.

Она существует потому, что государство тратит 3,3% ВВП, а обещает сервис уровня 7,7% ВВП. Разницу, приходится закрывать населению.

Авторы доклада предлагают разумные шаги по выходу из кризиса. Но все они упираются в главное: готовность государства увеличить финансирование и готовность общества платить налоги, которые пойдут на здравоохранение, а не на что-то иное. Пока же 63% взрослых граждан платят за медицину из своего кармана, и эта доля, скорее всего, будет только расти. Потому что «бесплатной» медицины с таким недофинансированием не бывает. Бывает только платная, замаскированная под бесплатную. Доклад НИУ ВШЭ «Российское здравоохранение: перспективы развития» эту маскировку срывает, и за это можно сказать спасибо его авторам.

«За 7 лет число врачей в стране сократилось на 46 тысяч».

За прошедшие 10 лет население России сократилось на 7(семь) миллионов человек.

00000000 ОТКРЫТОЕ Письмо Путину 2011 год.pdf

Не секрет, что частным порядком практикуют косметологи, остеопаты, а порой даже хирурги. «Звездные» истории с неудачной пластикой обсуждают в соцсетях, а в сообществе медицинских юристов отмечают, что чаще всего это результат как раз незаконной деятельности.

Медицинский юрист Алена Барсова с сожалением констатирует, что «подвальные» процедуры будут теперь, похоже, на каждом углу.

    «Законодательство строго все регламентирует. В соответствии с постановлением правительства №852 организация, которая оказывает медицинские услуги должна быть размещена в единой государственной информационной системе. У нее должны быть соответствующие лицензии и сертификаты, а все сотрудники, оказывающие медпомощь в кабинетах организации, должны быть связаны с учреждением официальными трудовыми отношениями. Но пациенты, даже селебрити, даже вполне образованные и подкованные люди не всегда проверяют все указанные моменты»,– отметила Алена Барсова.

Медицинский коворкинг

Об аренде медкабинетов медицинский юрист высказалась отдельно. Речь о вариантах, когда пациент приходит, например, в стоматологию с громким именем и репутацией, а зубы ему лечит доктор, всего лишь арендовавший на время кабинет. Хорошо еще, если это дипломированный стоматолог, а бывает и иначе.

    «Громкие случаи со знаменитостями, включая случаи с летальным исходом, как с блогером Юлией Бурцевой – это как раз результат такой аренды»,– указала Алена Барсова.

Она еще раз подчеркнула, что законной медицинская деятельность врача может быть только при трудовых отношениях с медучреждением, ну или в рамках ИП.

    «Но для ИП, как правило, не под силу оборудовать кабинет так, как этого требует законодательство. Это просто дорого, поэтому любые частные кабинеты чаще всего вне закона»,– отметила эксперт.

Напомним, что по частной медицине с начала года ударило повышение НДС – хотя сами медуслуги этим налогом не облагаются, но инструменты, аппаратура и расходники, которые приобретают клиники, повышенный налог в себя включают. А платит, как известно, конечный покупатель. Еще два фактора – рост страховых взносов и изменение системы налогобложения для небольших компаний.

Единственным легальным вариантом частной медицинской практики остается работа в рамках ИП со всеми соответствиями закону на уровне клиники. Мало кто такое потянет, да и цены придется тогда выставить соответствующие.

Мойка78 опросила площадки, которые занимаются подработками и получили информацию, что пока домашним врачам тяжело продвигать свои услуги через подобные площадки.

Ее авторы считают, что действующие нормативы не соответствуют реальным потребностям системы здравоохранения и негативно влияют на качество медицинской помощи. 

«Существующие нормы времени приема (часто 12–15 минут) неадекватны реальным потребностям амбулаторного приема», – указано в тексте.

В описании инициативы отмечается, что ограниченное время приема не позволяет врачам полноценно собрать анамнез, провести осмотр, разъяснить пациенту диагноз и план лечения. В результате растет число диагностических ошибок, усиливается практика симптоматического лечения, а часть вопросов переносится на повторные визиты, что приводит к увеличению очередей и недовольству пациентов.

Отдельно подчеркивается проблема профессионального выгорания медицинских работников. Постоянная работа в условиях жесткого тайминга и высокого эмоционального напряжения, как указывается в тексте инициативы, становится одним из факторов кадрового дефицита в поликлиниках.

В качестве решения граждане предлагают увеличить время приема до 30 минут для терапевтов и педиатров и до 40 минут для врачеи узких специальностей. Для этого требуется внести изменения в региональные и федеральные нормативные акты Минздрава, а также пересмотреть систему финансирования, перейдя от учета количества посещений к модели, учитывающей затраченное врачом время и сложность случая. Отдельное внимание уделяется необходимости увеличения тарифов ОМС.

Кроме того, инициатива предполагает оптимизацию рабочих процессов за счет расширения роли медсестер, внедрения цифровых инструментов и изменения принципов планирования рабочего времени врачей. Для оценки эффективности новых подходов предлагается запуск пилотных проектов в отдельных поликлиниках.

По мнению авторов, увеличение продолжительности приема позволит повысить качество и безопасность медицинской помощи, снизить число необоснованных повторных визитов и в долгосрочнои перспективе сократить расходы системы здравоохранения.

По состоянию на 28 января инициативу на сайте РОИ поддержали 82 человека, против высказались 15 пользователей.

Ранее «ФедералПресс» писал, что в России утверждены обновленные нормативы оказания бесплатной медицинской помощи.

Самая опасная профессия

События в Новокузнецке, где за одни новогодние праздники погибли девять младенцев, показали изъяны в сфере родового обслуживания. Правоохранительные органы уже возбудили уголовные дела, больницу временно закрыли, а в регионе работают специалисты из федерального Минздрава и Росздравнадзора. 

И пока надзорные органы проводят проверки, пациентки делятся своим опытом пребывания в больницах Кемеровской области. Некоторые говорили Daily Storm о том, что роды прошли благополучно и врачи выполняли свою работу профессионально. Но встречались и те, для кого рождение ребенка стало испытанием. Например, Екатерина Булохова рассказывала изданию о непристойном поведении специалистов, давлении физическом и психологическом. 

Подобные случаи происходят и в других регионах. Так, жительнице Уфы Лиане Самигуллиной во время родов парализовало ноги из-за неправильно введенной анестезии. 

Качество государственного родового сопровождения падает в целом по стране, признают опрошенные Daily Storm акушеры-гинекологи. Происходит это по нескольким причинам. 

Акушер-гинеколог Анастасия Н. (имя изменено) отмечает, что чаще всего ее коллеги уходят из профессии из-за выгорания и больших нагрузок. Также врачей, которые принимают экстренные роды, пугает возможное уголовное преследование.

Эту информацию подтверждает источник Daily Storm в медицинских кругах. По его словам, акушерство — очень рискованная специализация. Всегда есть риск потерять при родах мать либо ребенка. Из-за таких ошибок в отношении врачей периодически возбуждают уголовные дела, указывает собеседник.

«Есть разные ошибки. Например, описка в документе не приносит ущерба здоровью. А бывают ошибки, когда неправильно рассчитана доза лекарства либо оно неправильно введено. Поэтому во всем мире существует страховка, которая это все покрывает. Врач устает и может совершить ошибку», — описала ситуацию врач Анастасия Н.

Акушеров-гинекологов действительно привлекают к уголовной ответственности. Это следует из данных, которые еще в 2022 году опубликовали специалисты центра судмедэкспертизы Минздрава. 

Согласно этой статистике, из 3618 материалов уголовных дел, поступивших в центр судмедэкспертизы с 2012-го по 2021 год, 718 касались акушеров-гинекологов (15,3%). Они находятся на первом месте, обойдя врачей-инфекционистов и хирургов. 

Специалисты организации детально проанализировали 136 дел и пришли к выводу, что чаще всего врачей обвиняли в причинении смерти по неосторожности (статья 109 УК РФ). На эту статью пришлось более половины уголовных дел. 

«Огромная ответственность за женщину и ребенка, работа в экстренных условиях и сложный график. Вот что такое акушерство. А огромное количество уголовных дел, которые возбуждает Следственный комитет? Это все очень страшно. Никто не хочет работать в эстренке, а потом «присесть», — рассказала одна из наших собеседниц. 

И хотя статья 109 предусматривает до четырех лет лишения свободы, врачей стараются строго не наказывать. Сотрудники Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования изучили 49 решений судов с 2015-го по 2020 год. 

В материалах фигурировали 59 врачей. Из них осудили лишь 16 человек, один из которых получил наказание в виде реального срока. По делам других специалистов дело было прекращено или же врачей освободили от уголовной ответственности. Еще в одном случае материалы отправили обратно правоохранительным органам для дополнительного расследования. 

«Это тяжелая работа. Она завязана на общении с людьми. Врачи тратят много энергии на работу и из-за этого выгорают. Это малооплачиваемый труд и большая ответственность. К тому же в последнее время врача поставили на уровень обслуги. Мы оказываем медицинские услуги и терпим хамство пациентов», — заявила Daily Storm врач Анастасия Н.

Исход медиков в цифрах 

Чтобы понять, действительно ли растет нагрузка на врачей, Daily Storm сравнил, сколько медиков приходилось на 10 тысяч пациентов в доковидном 2019-м и в 2024 году. 

В среднем по России все выглядит не так страшно: количество врачей всех профилей даже немного увеличилось за минувшие годы. Если в 2019 году на 10 тысяч пациентов приходилось 48,7 врача, то к 2024 году этот показатель был равен 51,3.

Однако это обобщенные цифры, и отчасти такой рост обусловлен положительной динамикой в отдельных регионах. Например, в Ямало-Ненецком автономном округе прирост составил 28% (c 56,7 в 2019-м до 72,6 в 2024-м), а в Карелии показатели выросли на 17% (с 51,7 до 60,6).

При этом примерно в 21% субъектов снизилось число врачей на 10 тысяч жителей. Судя по данным Росстата, три самых проблемных региона — это Хакасия, Дагестан и Калужская область. Там снижение составило от 4,6 до 7,8%.

Если посмотреть на аналогичную статистику, уже затрагивающую численность среднего медперсонала (медсестры, фельдшеры, акушеры и другие работники), то снижение заметно в целом по России. В среднем по стране на 10 тысяч пациентов было 101,6 сотрудника в 2019 году, а в 2024-м — уже 96,3.

Рентген-лаборант в Новокузнецке Нина Шерстобитова (имя изменено) в беседе с Daily Storm рассказала, что смогла проработать в государственной больнице полтора года. Ушла из-за стресса, переработок и непонимания руководства. 

«Как я ни просила уменьшить количество смен, мне отвечали: «Молодая, вот и работай, а я свое отработала». Я ответила старшей медсестре: «Раз отработала — иди на пенсию, освободи место», — вспоминает собеседница Daily Storm.

Она отметила, что средняя зарплата рентгенолаборанта в Новокузнецке составляет 30-40 тысяч рублей, с переработками — 50-60 тысяч. В то же время, подрабатывая в частной клинике, она может за неделю заработать 36 тысяч, что составляет ее месячную зарплату. Врачи в Новокузнецке получают до 60-64 тысяч рублей.
На фоне политики повышения рождаемости в стране сокращается и количество акушеров-гинекологов — по сути ключевых врачей, которые следят за здоровьем беременных и принимают роды.

Это видно по абсолютному числу медиков, которые Росстат фиксирует в конце года. На сайте службы госстатистики Daily Storm не нашел данные за 2019 год, поэтому мы сравнили показатели 2018-го и 2024 года.
Только в 15 регионах России не произошло оттока акушеров-гинекологов из профессии. В остальных случаях число врачей сократилось. Тройка самых проблемных регионов — Курганская область, Республика Хакасия и Ненецкий автономный округ. Там число сотрудников этой специализации сократилось на 23-28%.

В Кемеровской области, где в начале 2026 года произошла трагедия, в результате которой погибли девять младенцев, количество акушеров-гинекологов снизилось на 17%. В 2018 году их было 710, а в 2024-м — уже 583.

Почему закрываются роддома

Не только дефицит медиков усложняет решение демографической проблемы. В российских регионах начинают закрывать роддома в небольших городах. 

В городе Североуральске Свердловской области проживают чуть больше 23 тысяч человек. Здесь местные уже несколько лет ведут борьбу за единственный в городе родильный дом. 

Жительница Североуральска Катерина, родившая двух детей в этой больнице, сказала Daily Storm, что сотрудники роддома — настоящие профессионалы. Во время вторых родов персонал заходил к ней в палату и проверял состояние.

«Мои вторые роды были партнерскими. Несмотря на это, медперсонал ко мне постоянно заходил [в палату] и находился рядом. Ночью все медики были на дежурстве. Хотя также [чиновники] запугивали население, что никого на сменах нет. Сотрудники больницы все подсказывали по ребенку», — отметила Катерина.

В 2021 году в этом учреждении родились 96 детей. С начала 2022 года здесь приняли уже 27 новорожденных, двое из которых были «реанимационными», то есть нуждались в срочной реанимационной помощи, писало издание «ПроСевероуральск». В результате чиновники решили оптимизировать работу медорганизации.  

«Акушерке с высшей категорией предложили вакансию дворника или администратора детской поликлиники. Для чего? Зачем издеваться над людьми? И почему не использовать их опыт по назначению?» — рассказывали сотрудники учреждения журналистам. 

Как говорили Daily Storm местные жители, в качестве альтернативы представители регионального минздрава решили открыть ургентный зал — место для принятия экстренных родов. А плановые роды принимать уже в соседнем Краснотурьинске, который расположен в 60 километрах. Там развернут полноценный перинатальный центр. 

1 декабря 2025 года трехэтажное здание родильного дома закрыли, отмечает местная активистка Анна Печенева.

«Руководство больницы обязано выплачивать заработную плату сотрудникам. Медики дежурили — несмотря на то, что родов мало. Они получали за это полноценную зарплату. Сейчас их перевели на домашние дежурства и уменьшили зарплату», — сказала Печенева Daily Storm.

Официально министр здравоохранения Свердловской области Татьяна Савинова заявила, что закрытие роддома обусловлено объективными показателями. В 2025 году лишь 10% родов прошло в Североуральске, а остальные женщины были «маршрутизированы» в перинатальный центр Краснотурьинска. По ее словам, смена вывески на «ургентный зал» не отразится на качестве процедур.

Похожая ситуация произошла и в Новокузнецке Кемеровской области. За два года до массовой гибели новорожденных там закрыли одно из родильных отделений Горбольницы №1. Официальная причина — низкие показатели рождаемости.

Чиновник из федерального ведомства на условиях анонимности подтвердил Daily Storm общую тенденцию. Он подчеркнул, что в течение года врачи принимают мало родов, их квалификация падает и полную зарплату платить им невыгодно.

«Это противоречивый процесс. Было много жалоб на закрытие медицинских организаций. В частности, это касается роддомов. Молодежь, которая понимает, что в городе нет даже роддома, будет уезжать в те места, где медицинская помощь более доступна. Процесс идет 15 лет. Мы подготовили обращение в прокуратуру и объясняли гражданам, что они могут обращаться в органы за защитой своих прав», — рассказал глава общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский.

Он добавил, что появление крупных перинатальных центров помогло снизить смертность среди матерей и новорожденных. Однако невозможно построить крупный медицинский комплекс с необходимым оборудованием для выхаживания маловесных детей в каждом небольшом городе. Поэтому появился принцип маршрутизации (перевозка пациентов) — рожениц из малых населенных пунктов направляют в родильные дома более крупных городов, пояснил эксперт.

В Минздраве РФ «МВ» заявили о росте числа врачей в госклиниках. 

По данным Росстата, общая численность врачей в стране уменьшилась в 2024 году до 749,9 тыс. (в 2023-м — 758,8 тыс.). Сокращение затронуло большинство востребованных специальностей, следует из сборника «Здравоохранение в России» за 2025 год, с которым ознакомился «МВ».

Численность врачей терапевтического профиля уменьшилась с 189,9 тыс. до 187,3 тыс. Специалистов хирургического профиля насчитывается 82,9 тыс. (в 2023 году — 83,7 тыс.), акушеров-гинекологов — 42,3 тыс. (43,5 тыс.), педиатров — 62,5 тыс. (62,8 тыс.), оториноларингологов — 14,7 тыс. (15,1 тыс.), офтальмологов — 19,5 тыс. (19,9 тыс.), неврологов — 28,1 тыс. (29,1 тыс.), дерматовенерологов — 11,5 тыс. (12,1 тыс.).

Незначительно выросло за год лишь число рентгенологов и радиологов — с 24,4 тыс. до 24,8 тыс. Наиболее драматично выглядит падение численности врачей-стоматологов (-3,2 тыс.) — с 70,4 тыс. до 67,2 тыс. Таким образом, по некоторым специальностям в абсолютных цифрах показатели вернулись к уровню 2020 года.

Численность среднего медицинского персонала сократилась за тот же период с 1,43 млн до 1,4 млн специалистов.

Одновременно с этим в стране наблюдается увеличение среднего возраста занятых в системе здравоохранения специалистов. По данным статистического наблюдения, всего за год этот показатель вырос с 44,5 года до 44,6 года. В частности, выросла численность работников в возрасте 50—54 лет — с 13,7 до 14,1%. При этом произошло уменьшение численности занятых в системе здравоохранения в возрастных группах 25—29 лет и 30—34 года.

Как сообщали ранее в Минтруда РФ, средний возраст работников здравоохранения составляет 44,5 года, что выше показателей в других отраслях (42 года). Сейчас почти 43% медработников — люди старше 50 лет. В связи с этим до 2030 года в медучреждения требуется привлечь почти 500 тыс. новых специалистов. Такие цифры приводил в марте 2025 года замминистра труда и социальной защиты РФ Андрей Пудов.

По неофициальным данным, показатель дефицита медработников составляет в среднем по стране 25,7%. При этом отмечалось, что цифры дефицита в ближайшие пять-семь лет еще больше вырастут из-за низких зарплат и недостаточного замещения медработников пенсионного возраста новыми кадрами.

В феврале 2025 года глава Минздрава РФ Михаил Мурашко говорил, что в России не хватает около 23,3 тыс. врачей и 63,6 тыс. медработников среднего звена. Он объяснял дефицит, в том числе тем, что многие врачи старшего возраста ушли из отрасли после начала пандемии COVID-19.

Динамика выглядит странной, учитывая, что с 2000 года в здравоохранении наблюдался прирост врачебных кадров. В Минздраве РФ в ответ на запрос «МВ» заявили о росте числа врачей в госклиниках. 

В конце прошлого года главных врачей медучреждений Владимирский области обязали проанализировать возраст медицинских работников, эффективность выполнения ими должностных обязанностей и повышения квалификации и уменьшить количество врачей старше 56 лет. Рекомендации обеспечить перераспределение нагрузки были даны в связи с вступлением в силу закона о наставничестве для молодых специалистов, чтобы разделить ставки и обеспечить им рабочие места. Эти меры призваны обеспечить формирование кадрового потенциала из числа врачей и среднего медперсонала, говорится в ответе Минздрава Владимирской области на запрос «МВ».

На фоне кадрового дефицита в здравоохранении России продолжает увеличиваться набор в вузы по медицинским специальностям. В прошлом году поставлены рекорды по выпуску ординаторов, специалистов с высшим и средним медицинским образованием. Одновременно с этим растет спрос на вахтовиков — в 2025 году в России направлено на работу вахтовым методом 2687 врачей. Такие данные приводила вице-премьер РФ Татьяна Голикова на заседании межведомственной рабочей группы по восстановлению рынка труда.

Почему молчали?

Сейчас ситуация вокруг новокузнецкого роддома активно обсуждается в том числе мамами, которые были в медучреждении. Многие рассказывают про страшные случаи и называют роды «адскими». Но есть и те, кто защищает врачей и говорит о том, что те спасли их малышей. Пишут мамочки, которые лежали в нём и недавно, и 10-20 лет назад. Собеседница kuzbass.aif.ru Анна Аксенова с 2007 по 2018 гг. работала психологом в зональном перинатальном центре Новокузнецка, куда входил роддом № 1. Она не понаслышке знает, как там относятся к роженицам.

Сегодня главный вопрос у комментаторов в Сети к жалующимся пациенткам: почему вы столько лет молчали о происходящем?

«Когда я работала с пострадавшими от бесчеловечных врачей, основная цель была психологически восстановить женщину и семью. А потом они сами принимали решение, подавать заявление в правоохранительные органы или нет. Почти все отказывались это делать» — рассказывает психолог.

Одни не хотели ещё раз вспоминать ужас этих моментов. Другие боялись, что муж узнает про удалённую матку и разведётся. Третьи были уверены, что правды не добьются и правоохранительные органы им не помогут. Поэтому семьи оставались со своим горем один на один.

Многие разводились после врачебных ошибок. Анна Аксенова вспоминает давний случай: 25-летняя женщина с первой беременностью в течение суток четырежды пыталась попасть в роддом, т. к., по её ощущениям, происходило что-то не то. Каждый раз ей отвечали: «Вам кажется, вам ещё надо ходить примерно месяц» — и выгоняли. А так как девушка была молодая и с медициной не связанной, то она им верила. Через сутки уже экстренно на скорой её привезли с кровотечением. Ребёнок умер, у девушки удалили матку. Мужу об этом сообщили. Через год после трагедии супруг с ней развёлся: он хотел детей и был против суррогатного материнства. Через два года после трагедии женщина пришла к Анне Николаевне.

«Очень часто женщина испытывает глубокое чувство вины, что она не смогла спасти ребёнка. Многие начинают обращаться к психиатрам, потому что у них нарушается сон, развивается сильная депрессия. Кто-то начинает ходить в церковь, молиться: „За какие грехи мне это?“ Эта девушка тоже обратилась к религии. И настолько у неё выросло чувство вины, что она винила себя, что не настояла поехать в другой роддом», — вспоминает психолог.

Специалисту удалось восстановить психологическое состояние пациентки. У истории позитивный финал: женщина вышла замуж, и они с мужем усыновили нескольких детей. «Но даже спустя много лет она все равно говорила, что это забыть невозможно. И у неё был постоянно страх за приёмных детей», — отмечает собеседница.

Женщины отказываются рожать

Анна Николаевна говорит, что следит за сообщениями в СМИ о роддоме, в том числе о трагических историях рожениц. «Я думаю, что таких случаев очень много. Сегодня медицина в Кемеровской области практически неконтролируемая», — считает психолог. По её мнению, на всплеске смертей сказались и новогодние праздники: «Это самые печальные дни, когда лучше не рожать и лучше вообще ни в какую больницу не попадать».

По мнению психолога, такая ситуация типична для роддомов Кузбасса: «С жалобами на врачебные ошибки приходили женщины и из третьего роддома, и из пятого (сейчас они закрыты. — Ред.). Но все случаи обосновываются, объясняются, факты подрисовываются, и расследование останавливается». По её мнению, доказать что-то сложно, потому что свидетелей нет, по факту роженица находится один на один с медперсоналом. Во многом поэтому набирают популярность семейные роды.

Ждала, что наведут порядок

Нередко психолога приглашали в роддом. «Я лично видела женщин после тяжёлых родов в состоянии шока. Чаще всего они даже объяснить не могли, что было», — вспоминает Анна Николаевна. В момент родов женщина испытывает и физическую боль, и страх за ребёнка, и всё это в нестандартной для неё ситуации — мы ведь не каждый день рожаем. А если в этот момент попадаются неадекватные специалисты, то стресс ещё больше усиливается.

«Основные задачи персонала — это не только оказание адекватной своевременной профессиональной медицинской помощи, но и создание психологической безопасности и комфорта для пациентки. В состоянии беременности и родов женщина максимально чувствительна к любым стрессам и нуждается в адекватном общении с медицинским персоналом. Акушерка раньше всегда воспринималась в момент родов как заботливая мама или бабушка», — рассуждает специалист.

Сегодня уже чуть ли не нормой считается послеродовая депрессия. Однако, по наблюдениям психолога, чаще всего такое состояние возникает в случаях, когда медицинский персонал неадекватно себя вёл. Крикам, оскорблениям, обвинениям, да ещё и в нецензурной форме не место в роддоме — считает психолог.

Гибель девяти младенцев — это случайность или закономерность? «Считаю, это всё закономерно. Признаться честно, я долгие годы ждала, когда кто-нибудь обратит на нашу область внимание, разберётся и наведёт порядок. Однако у меня сомнение, что порядок наведут: в медицинском сообществе принято молчать об ошибках и прикрывать друг друга», — отвечает психолог.

Она признаёт, что есть хорошие адекватные профессиональные доктора, но их очень мало. В основном, по мнению собеседницы, в медицине сегодня правят бесчеловечные, беспринципные врачи, которые бесконтрольно делают что хотят и как хотят.

Как защитить рожениц?

«С 2007 года, зная о ситуации в роддоме № 1, я рекомендовала либо совместные роды, чтобы как-то обезопасить мать и ребёнка от неадекватных действий медперсонала, либо ехать в другие регионы и рожать там платно», — говорит Анна Николаевна. Кстати, на днях Союз отцов Новосибирска призвал мужчин участвовать в посещении врачей, выборе роддома и взаимодействии с медперсоналом.

Анна Аксенова отмечает проблему современного здравоохранения — в медиках пропала человечность. Среди погибших детей много недоношенных, что, по её мнению, говорит о том, что женщин вовремя не клали на сохранение.

По мнению Анны Аксеновой, ответственность за врачебные ошибки должны нести не только врачи, но и вузы, подготовившие горе-специалистов. Она слышала о практике в одном из железнодорожных институтов Сибири: если выпускник совершает ошибку на работе, то наказывают даже его преподавателей, поэтому там выстроена очень жёсткая и неподкупная система образования. В медицине нужен такой же контроль — считает психолог.

«Соболезную мамочкам, папочкам, семьям. Гибель ребёнка — это самая страшная трагедия для семьи. Дай Бог вам сил пережить, восстановиться и потом набраться смелости и родить ребёночка. А людям, пострадавшим от действий врачей, рекомендую писать свои истории в соцсетях — может быть, тогда будет справедливость и хотя бы временный контроль в роддомах», — резюмирует Анна Аксенова.

Часть историй рожавших в этом роддоме рассказали тут. Пока всему виной внутриутробная инфекция. Учреждение, где случилась трагедия, закрыли на карантин. Что это за инфекция и как ею может заразиться ребёнок, выяснял kuzbass.aif.ru. А здесь мы анализировали причины, которые привели к трагедии, более глобально.

Также kuzbass.aif.ru побывал на месте ЧП, к которому за один день приклеилось название «камера пыток».

Хронологию неблагоприятных исходов с августа 2024 года сотрудники связывают с датой назначения нового главврача центра — Сергея Мартиросяна. Официального подтверждения такой информации нет.

Как сообщили неонатологи, руководство якобы давало указания придерживаться естественного родоразрешения, чтобы уменьшать статистику кесаревых сечений, даже несмотря на прямые показания. Эта установка приводила к систематическому затягиванию помощи роженицам. При наличии прямых показаний — таких как нарастающий резус-конфликт с высоким титром антител, сахарный диабет 1 типа у пациенток с рубцом на матке или признаки дистресса плода — плановое кесарево сечение откладывалось на несколько дней. Врачи отделения патологии беременности якобы неоднократно обращались за согласованием операции, но получали отказ и твёрдое указание вести роды через естественные родовые пути.

Для минимум троих новорожденных это закончилось летальным исходом, а ещё для двенадцати младенцев — родовыми травмами различной степени тяжести, следует из предоставленных материалов.

Сотрудники указали, что в учреждении действует практика необоснованных отказов в госпитализации пациенткам групп высокого риска. В историях болезней фигурируют записи о «категорическом отказе от госпитализации» в приемном покое якобы по инициативе самих женщин.

Когда длительная отсрочка оперативного вмешательства приводила к развитию экстренной ситуации, медперсонал применял травматичные методы. Наложение акушерских щипцов, в том числе при неправильном положении плода, заканчивалось тяжелыми травмами: переломами костей черепа, внутричерепными кровоизлияниями и повреждениями периферических нервов. У матерей такие роды осложнялись разрывами и массивными кровотечениями.

Для сокрытия масштабов последствий врачам, предварительно, запрещалось проводить новорожденным КТ или МРТ.

Как поясняют врачи, снижение частоты кесаревых сечений является официальным трендом отечественного акушерства. С одной стороны, избыточное оперативное родоразрешение действительно повышает риски для репродуктивного здоровья женщины — опасные осложнения при последующих беременностях, а многократные самостоятельные роды соответствуют демографическим задачам страны в большей степени.

Но, по утверждению врачей, в этом центре цель по снижению количества кесаревых сечений превратилась в приказ выполнить его «любой ценой» — статистика «кесаревых» оказалась важнее, чем состояние и здоровье пациенток.

Напомним, что на данный момент в тюрьме отбывает срок экс-завотделением реанимации новорожденных этого же перинатального центра Элина Сушкевич. Она по указанию вышестоящего начальства ввела смертельную дозу магния сульфата недоношенному новорожденному в роддоме № 4 г. Калининград, чтобы не переводить ребенка к себе в перинатальный центр. По показаниям свидетелей, эта практика была регулярной и направленной на то, чтобы случай смерти глубоко недоношенного не попал в статистику младенческой смертности, а был оформлен «антенаталом». Как следует из показаний свидетелей по делу, сама завотделением Сушкевич уточняла, что в центре магнезию вводили для остановки сердца непосредственно в родильном зале, не допуская его перевода в реанимацию. Также отметим, что в тюрьме находится и экс-главврач роддома № 4 г. Калининград Елена Белая (ныне сменившая фамилию на Татур).

Ранее осужденных требовали отпустить на волю должностные лица, которые также отвечали за статистику младенческой смертности в стране, — профессора крупных медицинских учреждений, внештатные неонатологи при минздравах и, в частности, даже глава Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль.

Главных врачей медучреждений Владимирский области обязали проанализировать возраст медицинских работников, эффективность выполнения ими должностных обязанностей и повышения квалификации и уменьшить количество врачей старше 56 лет. Предложение внесли в протокол совещания с участием вице-губернатора Владимира Куимова и директора Территориального фонда ОМС Татьяны Анниной, состоявшегося 18 декабря, сообщил региональный онлайн-ресурс «Чеснок». Подлинность документа, предписывающего провести оптимизацию численности штатов больниц и поликлиник до 30 января 2026 года, изданию подтвердили два независимых источника из сферы здравоохранения.

В протоколе совещания говорится, что доля врачей старше 56 лет в 2026 году должна быть снижена до 32%, в возрасте 65+ — до 10—12%. Одновременно с этим должна вырасти на 35% численность сотрудников моложе 36 лет. Это необходимо, по мнению чиновников, для повышения эффективности оказания медицинской помощи населению. При этом, по официальным данным на декабрь 2025 года, во Владимирской области не хватало более 1 тыс. врачей.

Как сообщили изданию медработники, впоследствии вице-губернатор пояснил, что процентное соотношение по возрастам необходимо менять, не сокращая реальных сотрудников, а урезая ставки. То есть вместо того, чтобы отдавать двум врачам по 1,5—2 ставки, необходимо их разделить, чтобы медицинская организация имела возможность принять на работу молодого специалиста. Какое отношение к распределению ставок имеет эффективность выполнения врачами должностных обязанностей, Владимир Куимов не уточнил.

«Если данная информация соответствует действительности, полагаю, речь идет о признаках попытки дискриминации работников старшего поколения по возрастному цензу. Кампания избирательных проверок данной категории врачей на предмет их «эффективности» и квалификации, действительно, вполне способна довести людей до увольнения, в том числе с формулировкой «по собственному желанию», прокомментировал эту новость сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал.

Он отметил, что дискриминация работников по возрасту в России запрещена. В соответствии со ст.144.1. Уголовного кодекса РФ необоснованное увольнение лица, достигшего предпенсионного возраста, наказывается штрафом в размере до 200 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 18 месяцев либо обязательными работами на срок до 360 часов. Не исключено, что настоящий мотив этой инициативы — стремление сократить общие расходы на оплату труда медицинского персонала, так как в 2026 году в медучреждения придут выпускники вузов и колледжей, которые теперь должны проходить период наставничества в системе ОМС. Так как средств на реальное увеличение фонда оплаты труда не предусматривалось, руководители медучреждений будут вынуждены изыскивать их из имеющихся ресурсов, пояснил Андрей Коновал.

«МВ» направил запрос в администрацию губернатора и Минздрав Владимирской области с просьбой прокомментировать, какими причинами вызвана рекомендация сокращать численность возрастного медперсонала, каким образом будет обеспечиваться контроль за ее исполнением и прошло ли подобное указание согласование с юристами на предмет нарушения законодательства РФ.

Вероятность урезания «лишних» ставок в связи с введением обязательной отработки для выпускников медицинских вузов и колледжей ранее спрогнозировал ректор Первого МГМУ им И.М. Сеченова академик РАН Петр Глыбочко. По его словам, введение наставничества для молодых специалистов означает, что главным врачам придется пересматривать штатные расписания, чтобы обеспечить рабочими местами всех окончивших учебные заведения. При этом нагрузка на специалистов, которые сейчас работают на 1,25—2 ставки, снизится, писал «МВ».

По данным Минтруда РФ, средний возраст работников здравоохранения составляет 44,5 года, что выше показателей в других отраслях (42 года). Сейчас почти 43% медработников — люди старше 50 лет. В связи с этим до 2030 года в медучреждения требуется привлечь почти 500 тыс. новых специалистов. Такие цифры приводил в марте 2025 года замминистра труда и социальной защиты РФ Андрей Пудов. По неофициальным данным, показатель дефицита медработников составляет в среднем по стране 25,7%. При этом отмечалось, что цифры дефицита в ближайшие пять-семь лет еще больше вырастут из-за низких зарплат и недостаточного замещения медработников пенсионного возраста новыми кадрами.

И, хотя количество неудовлетворенных снизилось с 2006 года (почти 20 лет назад таких было 57%), снижение идет крайне медленно и фактически незаметно. Негативные оценки отечественному здравоохранению выставляет большинство. «МК» узнал подробности исследования и спросил экспертов, что они об этом думают.

На какие проблемы современного российского здравоохранения в стране пациенты указывают в первую очередь? Опрос, проведенный среди 1,6 тыс. россиян старше 18 лет, показал сохраняющееся существенное неравенство доступа к качественной медпомощи в зависимости от региона проживания. В крупных городах, где реализуются масштабные программы модернизации здравоохранения, где высока доступность инновационных методов и работают хорошие специалисты, недовольных качеством медобслуживания существенно меньше, чем в маленьких городах, селах, удаленных местностях и пр. Так, больше всего удовлетворены системой здравоохранения жители Москвы и Санкт-Петербурга (по 66%). В городах-миллионниках таких уже на 20% меньше. Среди жителей же маленьких городов количество недовольных составляет 60%.

По-прежнему актуален кадровый вопрос в здравоохранении. На дефицит врачей, их низкую квалификацию указывают 83% (!) опрошенных. Еще одна болевая точка – невысокая доступность. Длительное ожидание записи к врачу, невозможность получения бесплатных услуг, отсутствие бесплатных лекарств, большие очереди – об этом заявили 70% респондентов. 23% участников опроса отметили низкое качество медицинской помощи, в том числе, недоступность услуг (анализов, отсутствие льготных рецептов, «гоняют по кабинетам», «мало времени отводят на прием»). 9% рассказали о плохом материально-техническом обеспечении бесплатных медучреждений (старые здания, отсутствие современного оборудования). Такой низкий процент недовольных технической частью может объясняться тем, что из-за длительных ожиданий визита к специалистам, обследований и пр. многие просто не доходят до получения помощи, чтобы оценить состояние медучреждения. В целом же проблемы нанизываются одна на другую: из-за дефицита кадров нагрузка на врачей сильно растет, поэтому им становится некогда уделять пациентам детальное внимание.

«Основное недовольство в отношении российского здравоохранения связано с тем, что базовые проблемы по-прежнему остаются нерешенными, либо решаются лишь частично. Люди говорят о длительном ожидании приема врача, нередко превышающем установленные нормативы, про недостаточное качество бесплатной помощи, про невнимательное отношение медицинского персонала. В совокупности эти факторы формируют устойчивое ощущение неудовлетворенности», - считает сопредседатель Всероссийского союза пациентов Ян Власов.

Как результат – часть пациентов, которые не могут получить помощи в бесплатном секторе медицины, обращаются в коммерческий. И хотя в случае заболевания 41% россиян пойдет в госклинику, по сравнению с 2006 года это на 11% меньше. При этом на 11% выросло количество людей, который пойдут в платную клинику. Уровень самолечения в России продолжает оставаться зашкаливающим – помогать себе сами предпочитают 35% россиян. Свое решение отказа от лечения в госсекторе 13% опрошенных объясняют отсутствием там врачей (кстати, в 2015 году таких было лишь 4%), а еще 20% - недоступностью медпомощи. С ноля до 11% с 2015 года выросло количество россиян, которые не идут в госклинику по причине, что там «все равно не помогут».

Названы причины, по которым в России снижается доля заемщиков с высоким кредитным рейтингом

Предпочтение самолечению чаще всего отдают россияне с доходом ниже среднего. Доля обеспеченных россиян, которые занимаются самолечением, составляет 29%, а бедных – 42%. Последние также в 3 раза реже обращаются в частные клиники.

«Для части пациентов выбор частных клиник — это осознанное стремление к большему комфорту, скорости и уровню сервиса, что тоже является естественным запросом. Однако проблема заключается в том, что сегодня этот выбор все чаще становится вынужденным, а не альтернативным», - подчеркивает Ян Власов.

Опрос компании Ingate Group (есть в распоряжении «МВ») показал, что семьи с несовершеннолетними детьми обращаются в частные клиники в разы чаще бездетных. Группой с высоким потенциалом оказались регулярные посетители тренажерных залов: они заинтересованы в поддержании здоровья, поэтому им следует предлагать программы для чекапа. Также компания изучила факторы выбора врача и частной клиники, причины отказа от государственных больниц и наиболее «видимые» источники рекламы.

Онлайн-опрос 400 человек, посетивших частные клиники за последний год, был проведен в августе 2025 года среди жителей городов России с населением более 100 тыс. человек. Все опрошенные были старше 18 лет и указали, что имеют доход от среднего и выше.

Факторы выбора частной клиники

Почти половина респондентов (48%) предпочитают посещать одну частную клинику. При выборе они обращали внимание на квалификацию врачей (62%), возможность быстро попасть на прием (62%), стоимость услуг (53%), уровень обслуживания и комфорта (47%), отзывы и репутацию (38%) и удобное расположение (28%). Недовольство от посещения частной клиники у 88% вызвала завышенная стоимость услуг, у 63% — навязывание дополнительных услуг, у 50% — неэффективное лечение.

Большинство обращаются и в государственные, и в частные клиники, а исключительно коммерческой медициной пользуются 13%. Более 50% опрошенных приняли решение не обращаться в госбольницы из-за трудностей с записью или очередей, более 30% — из-за необходимости обратиться к терапевту для приема у «узкого» специалиста или недостаточного внимания, а 22% — из-за неэффективного лечения. Качество медицинской помощи в госбольницах страдает из-за перегруженности врачей, уверены 88% респондентов.

При этом 56% отметили, что государственная система здравоохранения постепенно улучшается, а 83% — что широкий охват диспансеризацией положительно влияет на здоровье населения. С тем, что ограниченный доступ к высокоспециализированной медицине вынуждает людей обращаться в частные клиники, согласились 84% опрошенных.

Популярные направления

Регулярно посещают частные клиники 63% респондентов, из них каждый месяц или чаще за коммерческой медициной обращаются 15%. Лидеры по популярности — стоматологии (64%), клиники визуальной диагностики (51%), лабораторных исследований (49%).

Чаще всего респонденты обращались за медицинскими обследованиями и на прием к врачу: эти варианты выбрали 80 и 77% опрошенных соответственно. Также пользуются спросом диспансеризация и регулярные медосмотры (21%), получение справок для ГИБДД, вуза и т.д. (21%), капельницы, инъекции и другие амбулаторные процедуры (21%), полная диагностика организма (17%). Для госпитализации в стационар обращались 8% опрошенных.

Причины обращения

Почти половина (47%) обращается в частные клиники при плохом самочувствии, а более трети (34%) — для наблюдения за хроническими заболеваниями. Семьи с несовершеннолетними детьми прибегают к услугам частных клиник в три раза чаще по сравнению с бездетными.

С запросом поддержать и улучшить здоровье обращались 40% опрошенных. Особенно распространена эта цель среди регулярно занимающихся спортом. «Клиникам стоит обратить внимание, что привлекать аудиторию по интересам в области спорта, фитнеса, активного отдыха можно на услуги медицинских чекапов», — отмечается в отчете.

Важность каналов для записи в клинику

На вопрос с множественным выбором о формате записи в клинику большинство (75%) ответили, что предпочитают звонок. Онлайн-запись на сайте используют 43%, мобильное приложение — 22%, мессенджеры — 18%. Через «ПроДокторов» и похожие сервисы записываются 11%.

Важно заполнять карточки специалистов на сайте, в медицинских агрегаторах и социальных сетях, поскольку 73% ищут информацию о докторе перед записью, отмечается в отчете. Чаще всего рекламу клиник видят на сайтах, в соцсетях, телевидении и баннерах, в разы реже — в журналах и газетах, у блогеров или на радио.

Источники оплаты

Из своих средств услуги частных клиник за последний год оплачивали 88% участников опроса. Также использовались ДМС от работодателя (16%) и для физлиц (5%). По ОМС обращались в частные клиники 18% пациентов. Всего к системе ОМС сейчас подключено около 3 тыс. коммерческих медорганизаций.

Удовлетворенность системой здравоохранения также оценил Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Согласно ему, опрошенные в 2025 году были недовольны госбольницами из-за дефицита кадров и недостаточной компетентности медработников (83%), а также недоступности услуг, включая очереди, закрытие больниц и длительное ожидание записи (70%). По сравнению с 2006 годом пациенты стали обращаться в частные клиники на 11% чаще.

С 1 декабря по 11 января в роддоме родились 234 ребёнка, 32 из которых проходили лечение в отделении реанимации и интенсивной терапии. 17 из них находились в крайне тяжелом состоянии (16 родились недоношенными) из-за тяжелой внутриутробной инфекции — у одного ребенка был первичный иммунодефицит.

«Всем новорожденным была оказана помощь в соответствии с клиническими рекомендациями. К сожалению, девять детей не выжили. Еще четыре ребенка остаются под наблюдением в отделении интенсивной терапии, а четверо, согласно маршрутизации, переведены в Кузбасскую детскую клиническую больницу имени профессора Ю.Е. Малаховского», — отметили в Минздраве.

Сначала Новокузнецкий роддом № 1 перестал принимать пациенток, из-за чего на весь город осталось еще одно подобное учреждение и перинатальный центр. Источник NGS42.RU в медицинской сфере сообщил, что это связано с детской смертностью или дефицитом кадров. Позднее выяснилось, что причина закрытия — карантин на фоне превышения порога заболеваемости респираторной инфекцией в акушерском стационаре. 

Однако всё не ограничилось заражениями. Новорожденные стали умирать. По предварительным данным, гибель младенцев произошла в течение последних двух недель. Известно о случаях, когда в один день умерли сразу трое младенцев. Общее число погибших выросло уже до девяти. 

Причины смерти новорожденных станут известны после проведения анализов, которые пройдут в ближайшие дни. Однако источник NGS42.RU рассказал, что в роддоме на ставках медсестер якобы работают санитарки. Сейчас нет подтверждения тому, что смерти связаны с вирусом, уточнили в Следственном комитете.

Министр здравоохранения Кузбасса Андрей Тарасов подтвердил смерть новорожденных в роддоме Новокузнецка.

«Ситуация произошла. В данный момент идет разбирательство. Выезжала комиссия Минздрава для оценки и предотвращения ситуации. После завершения проверки дадим официальную информацию», — ответил министр.

Следственные органы и прокуратура Кемеровской области организовали доследственную проверку по факту случившегося. Расследование ведется в том числе по статье 293 УК РФ («халатность»). К проверке также привлечены специалисты Роспотребнадзора и Росздравнадзора. 

Ранее роддом закрыли, сославшись на якобы превышение порога заболеваемости ОРВИ у медперсонала. При этом дефицита кадров в акушерском стационаре нет, дату его открытия объявят позднее.

«В связи с превышением порога заболеваемости респираторной инфекцией в акушерском стационаре № 1 НГКБ N 1 им. Г. П. Курбатова по санитарно-эпидемиологическим показаниям приостановлена госпитализация пациенток на время проведения карантинных мероприятий», — говорится в сообщении.

После сообщений о смерти новорожденных в роддоме Новокузнецка возбудили уголовное дело по ч. 3 ст. 109 УК РФ «причинение смерти по неосторожности двум или более лицам».

Губернатор Кемеровской области Илья Середюк сообщил, что отстранил главврача Новокузнецкой городской клинической больницы № 1.

«Принял решение на период ее проведения отстранить от должности главного врача Виталия Хераскова и дал соответствующее поручение Министру здравоохранения Кузбасса», — написал Середюк у себя в Telegram-канале.

Главврач новокузнецкого роддома заявил RT, что «с пониманием» отнёсся к решению о его отстранении.

«Ситуация неоднозначная. Делаю что могу и включился сразу, как только мне стало известно о данной ситуации», — сказал RT Виталий Херасков.

Он утверждает, что вирусную инфекцию, которая могла бы привести к трагедии, в больнице не подтвердили. Каждый случай смерти ребёнка в учреждении сейчас разбирается отдельно, отметил медик: 

«Они действительно все непростые, с недоношенностью, каждый со своими заболеваниями».

Херасков добавил, что пока находится на работе. Под интенсивным наблюдением в больнице остаются пятеро новорождённых, уточнил он.

Диагнозы детей

Основная причина — недоношенность с тяжёлыми патологиями, которые могли развиться ещё в утробе. 

Весь список диагнозов погибших:

— Мальчик. Диагноз: генерализованный инфекционный процесс, врождённая пневмония. Осложнение: СПОН (дыхательная, сердечно-сосудистая недостаточность, метаболические нарушения, ОПП). ДВС-синдром, общий отёчный синдром, тромботическая микроангиопатия, тяжёлая асфиксия при рождении, фульминантная тромбоцитопения.

— Мальчик, 7,9 месяца. Диагноз: неонатальная инфекция, врождённая пневмония, вторичный РДС (респираторный дистресс-синдром). Осложнения в виде синдрома верхней полой вены, открытого артериального протока, открытого овального окна и паховой грыжи. 

— Девочка, 7,9 месяца. Диагноз: недоношенность, осложнение в виде почечной недостаточности и перитонеального диализа.

— Пятимесячный ребёнок. Диагноз: неонатальная инфекция и врождённая пневмония.

— Мальчик, 7 месяцев. Диагноз: респираторный дистресс-синдром, гемоторакс с осложнением лёгкого.   

— Девочка, 8 месяцев. Диагноз: неонатальная инфекция неясной этиологии. Врождённая пневмония. Осложнения: двухсторонний хилоторакс и правосторонний пневмоторакс.

— Девочка. Родилась с осложнениями: дыхательная, сердечно-сосудистая, кишечная недостаточность и ифекционно-токсический шок.

— Девочка, полгода. Диагноз: ВЖК 1-й степени с двух сторон, анемия.

— Мальчик, 7,9 месяца. Диагноз: недоношенность.

Реакция властей

Комитет по охране здоровья взял под контроль ситуацию в Новокузнецком роддоме

Член Комитета по охране здоровья Вероника Власова, которая представляет Кемеровскую область, сегодня вылетает в Новокузнецк, чтобы на месте подробно разобраться в ситуации.

"Я многие годы проработала в областном Перинатальном центре и понимаю ценность жизни. Найти и наказать виновных — задача правоохранительных органов, с которой, я уверена, они справятся. Я же в свою очередь хочу выразить искренние соболезнования кузбасским семьям, которые потеряли только появившихся на свет деток. 

Материнское горе не сравнится ни с чем и сейчас я хочу поддержать дорогих пациенток, столкнувшихся с ним. В ближайшее время прибуду в южную столицу Кузбасса для того, чтобы детально разобраться в ситуации и оказать всю помощь тем, кому сейчас она необходима. 

Я читаю все комментарии и сообщения, поэтому, если хотите связаться со мной, то это можно сделать непосредственно в Телеграме."

Председатель Комитета Сергей Леонов выразил глубокие соболезнования родителям, погибших детей, и пообещал взять ситуацию под строгий контроль.

«Конечно, потеря девяти малышей это большая трагедия. Будучи отцом трех сыновей лично представляю и разделяю чувства этих родителей. Мне даже трудно представить, что такое может случиться в наше время»,  — рассказал Сергей Леонов.

По последней информации, главврача Новокузнецкой больницы городской больницы №1 временно отстранили от должности. А региональный следственный комитет возбудил два уголовных дела по статье о причинении смерти по неосторожности и халатности. Депутаты будут пристально наблюдать за ходом расследования.

Также со стороны Комитета будет направлен запрос губернатору Кузбасса Илье Владимировичу Середюку с тем, чтобы он прояснил ситуацию и предоставил в Комитет информацию о причинах, которые привели к этим катастрофическим последствиям, а также о мерах, предпринимаемых руководством региона по недопущению подобного в будущем.

Председатель Комитета подчеркнул, что в первую очередь необходимо утешить родителей, а после сделать выводы, чтобы подобное впредь не повторялось в других родильных домах. 

«Для этого нужно понять точную причину произошедшего и впоследствии провести серьезную работу с другими учреждениями», — подытожил Сергей Леонов.

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко дала поручение Комитету СФ по социальной политике, а также сенаторам от Кемеровской области внимательно следить за ходом проверки и расследования в новокузнецком родильном доме, досконально изучить все детали и, при необходимости, предложить законодательные инициативы, которые исключили бы в будущем возможность таких вопиющих случаев.

Произошедшее, по словам главы Совета при Президенте по реализации государственной демографической и семейной политики, не только невосполнимая утрата и огромная боль для семей, но и трагедия для государства, которое прилагает все возможные усилия для поддержки рождаемости, возводит в ранг высшей ценности материнство, отцовство, жизнь и здоровье каждого ребёнка.

Добавим, что в прошлом году более 50 миллионов рублей выделили новокузнецкому роддому № 1 на закупку нового оборудования для родов. Осенью 2025 года в учреждение было закуплено шесть новых аппаратов ИВЛ и восемь реанимационных комплексов для новорождённых и недоношенных детей. Техника должна была помочь измерять дыхательные объёмы и минутную вентиляцию лёгких у недоношенных младенцев, что позволяет выхаживать их. При этом в больнице продолжали работать на старом оборудовании  после того, как было закуплено новое.

Минимум 5 предостережений получила ГКБ №1 Новокузнецка от Росздравнадзора в августе-ноябре 2025 года. Причина — постоянные жалобы пациентов на бездействие персонала и отсутствие лекарств. Врачи отказывали в МРТ и не информировали пациентов о возможности получения бесплатной медпомощи. Также в ходе проверок выявляли отсутствие лекарств, необходимых для лечения отдельных групп пациентов.

Реакция родителей

На новокузнецкий роддом №1 регулярно жаловались роженицы: им давили на живот, ругали матом при родах, оставляли одних на схватках.

Многие мамочки утверждают, что в роддоме медики использовали приём, официально запрещённый в России, — давили на живот, чтобы ускорить родовой процесс. При таком приёме высок риск смерти ребёнка и повреждения внутренних органов роженице. Другие мамы рассказали о том что их ругали с нецензурными выражениями, требовали молчать во время схваток, говорили, что они не умеют рожать, называли жирными и просили больше не приходить такими толстыми на роды. Также у одной мамы после родов ребёнок сразу оказался в реанимации, женщина с новорождённым уехала в больницу Малаховского, где врачи долго боролись за его жизнь. 

В прошлом году медиков роддома №1 обвинили  в том, что они оторвали руку ребёнку во время родов — девочка родилась мёртвой на 22-й неделе. По словам сестры убитой горем матери, врачи положили умершую девочку ей на живот и сказали, что она, видимо, не так сильно хотела малыша.

По словам Геннадия Онищенко, причиной гибели детей в Новокузнецке, возможно, стала бактериальная инфекция. Он отметил, что, очевидно, были нарушения системного контроля за состоянием персонала и несвоевременная мойка в медучреждении. Персонал новокузнецкого роддома скрывал от родителей данные о состоянии детей.

Отец одного из погибших в новогодние праздники младенцев рассказал, что утром после родов с ним связались медработники и заявили, что с малышом и женой всё в порядке — роды прошли успешно. В тот же день вечером он узнал о смерти своего ребёнка.

Персонал больницы отказался отвечать на вопросы мужчины о причине смерти его ребёнка. А когда он приехал забирать тело малыша, сотрудники роддома удивились, зачем он приехал в новогодние праздники.

Также известно, что одна из санитарок роддома № 1 болела ОРВИ. Несмотря на плохое самочувствие, она проработала все новогодние праздники.

Вирус сотрудница подхватила перед январскими каникулами. Не исключено, что именно она стала источником инфекции, от которой впоследствии умерли 9 малышей. По словам пострадавших родителей, именно санитарки зачастую выполняли функции медсестёр и могли присутствовать при родах, а также контактировать с новорождёнными. Руководству больницы не докладывали о том, что на работу вышел сотрудник с болезнью, — её коллеги решили умолчать об этом.

Как рассказывают роженицы, в роддоме был серьёзный дефицит сотрудников, в том числе медсестёр. При этом санитарки, по факту, просто не могут выполнять их роль из-за недостаточной квалификации и отсутствия нужного образования. В самом роддоме заявляют, что якобы нехватки кадров у них не было.

Экстренная медицинская помощь

Ожидание — до 20 минут с момента вызова в общественном месте. Региональная программа может обоснованно скорректировать срок с учетом климата, географии и плотности населения.

Неотложная медицинская помощь

При острых состояниях без угрозы жизни. Ожидание первичной медико-санитарной помощи — до 2 часов с момента обращения в медорганизацию. Этот срок не относится к бригадам скорой помощи.

Плановая медицинская помощь

— прием участкового терапевта, педиатра, врача общей практики — до 24 часов;
— консультация врача-специалиста — до 14 рабочих дней;
— при подозрении на онкологические и сердечно-сосудистые заболевания — до 3 рабочих дней;
— диагностика и анализы — до 14 рабочих дней,
а при онкологии и сердечно-сосудистых заболеваниях — до 7 рабочих дней;
— ожидание специализированной помощи — до 14 рабочих дней,
при онкологии и сердечно-сосудистых заболеваниях — до 7 рабочих дней.

Важно: эти сроки могут сокращаться.

Она отучилась на врача в Уральском государственном медицинском университете в Екатеринбурге, а теперь вернулась в Курган, чтобы отработать три года по целевому договору. Начинающий медик говорит, что пришла работать в больницу в сентябре с горящими глазами, но сразу столкнулась с жестокой реальностью. Екатерина рассказала E1.RU, с какими проблемами сталкиваются медики.

В своих соцсетях Екатерина выложила видео, где рассказала, что принимает по 50–70 пациентов за три часа, а ее зарплата не покрывает даже базовых потребностей.

 «Куча ответственности за копеечную зарплату. Стыдно сказать, но кассир зарабатывает больше. Все кричат о нехватке врачей, особенно в Курганской области. Нас зовут работать в первичное звено, обещают поддержку (не только психологическую). Но на деле мы получаем стресс, нагрузку, негатив вместо реальных привилегий или хотя бы достойной заработной платы. И возникает вопрос: а стоило ли отдавать лучшие годы ради этого? Я все еще верю в профессию, но система должна меняться. Это мой крик души, о котором я уже не могу молчать», — отметила педиатр в ролике.