По словам эксперта, сейчас не стоит идти в классический «голый» общепит, особенно в дорогие концептуальные заведения без понятной экономики. Они сейчас сильно проседают.

«Также не стоит заходить в обычные капсульные БАДы — банки с порошками и таблетками. Эту нишу могут подсунуть крупные компании с большим бюджетом на маркетинг, и новичку там делать нечего», — объяснил он. 

Эксперт выделяет несколько факторов, почему эти ниши уязвимы. 

«Во-первых, люди меняют модель потребления: пить БАДы в таблетках уже никто не хочет, это прошлый век. Во-вторых, в общепите высокая стоимость входа и чувствительность к трафику. В-третьих, себестоимость сильно растет. Те, кто не успел перестроиться, уходят с рынка», — предупредил эксперт. 

При этом Спицын рекомендует три направления, к которым, наоборот, стоит присмотреться.

Первое — производство, особенно швейное. Из-за пошлин и рисков закрытия границ производиться в Китае становится дорого и нестабильно. Многие селлеры возвращаются в Россию, что дало второе дыхание локальным фабрикам. 

«Важно: перед вложениями нужно найти клиентов, определить сбыт и просчитать экономику», — пояснил он. 

Второе — медицина. Все, что связано с чекапами, профилактикой, продлением жизни, медицинским оборудованием для частных клиник, — рынок растет. 

«В связи со старением населения и трендом на долгую жизнь — это перспективное направление», — считает экономист. 

Третье — суперфуды, или еда, обогащенная БАДами. Люди не хотят пить добавки по старинке, а вот кофе с протеиновым молоком, шоколад с ежовиком заходят отлично. Это та же добавка, но через вкусную упаковку.

«В малый бизнес идти можно, но начинать надо с поиска клиентов и проверки экономики, особенно в производстве», — резюмирует Дмитрий Спицын.

Такой же максимальный срок, по словам уполномоченного, установлен для многих исследований при первичной помощи: лабораторной диагностики, рентгена, маммографии, УЗИ, функциональной диагностики. Для КТ, МРТ и ангиографии вне специальных ускоренных маршрутов - также 14 рабочих дней. Плановую специализированную помощь, в том числе госпитализацию, по общему правилу тоже нужно организовать не позднее 14 рабочих дней после направления, отметила Лантратова.

Она сообщила, что при подозрении на онкологическое или сердечно-сосудистое заболевание сроки короче - консультация специалиста в таком случае должна пройти в течение трех рабочих дней, необходимые лабораторные и инструментальные исследования - не позднее семи рабочих дней со дня назначения.

"В таких ситуациях время особенно дорого. Поэтому, если человеку не выдают направление или невозможно записаться, не нужно неделями пытаться пробиться через регистратуру. Обращайтесь к заведующему отделением и в страховую медицинскую организацию, обязательно фиксируйте дату назначения и отказа или невозможности записи", - советует Лантратова.

Не только прием терапевта

Лантратова подчеркнула, что по полису ОМС бесплатно предоставляется большой объем медицинской помощи. Кроме первичной помощи в поликлинике предусмотрено специализированное лечение, скорая, паллиативная помощь, а также высокотехнологичные операции по установленному перечню. Омбудсмен отметила, что объемы финансирования бесплатной медицинской помощи ежегодно растут. Так, с этого года по ОМС стали доступны индивидуальные вакцины для лечения онкозаболеваний и технологии CAR-T-клеточной терапии.

При этом полис ОМС не означает, что человек может сам выбрать любое обследование и потребовать провести его бесплатно - исследования и лечение назначает врач по медицинским показаниям. Если врач назначил обследование, которое входит в программу ОМС, но в клинике нет свободной записи, Лантратова советует позвонить в страховую медицинскую организацию и узнать, где еще его можно провести бесплатно.

Платные услуги

Уполномоченный обратила внимание, что платные услуги в государственных клиниках сами по себе не являются нарушением: за деньги могут предоставляться услуги, которые не входят в программу государственных гарантий, или услуги, которые человек решил получить по собственной инициативе, без медицинских показаний.

"Принцип здесь - платная услуга не должна подменять бесплатную. Отказ пациента платить не может быть причиной уменьшить объем помощи, которая положена ему по ОМС. Если вам предлагают за свой счет купить расходные материалы, лекарство, оплатить обследование или операцию, спросите, почему это нельзя предоставить бесплатно в рамках вашего маршрута. И до оплаты стоит позвонить в страховую медицинскую организацию", - сказала Лантратова.

Профилактика в рамках ОМС

Лантратова отметила, что ОМС - это не только лечение болезни, которая уже возникла. Так, для граждан с 18 до 39 лет предусмотрена диспансеризация раз в три года, а с 40 лет - ежегодная. В тот год, когда диспансеризация по возрасту не проводится, доступен профилактический медицинский осмотр.

Для граждан от 18 до 49 лет предусмотрена и диспансеризация для оценки репродуктивного здоровья. Она также проводится бесплатно в медицинских организациях, работающих в системе ОМС.

Омбудсмен напомнила, что у работающего человека есть право на выходной для прохождения диспансеризации.

Если права нарушают

В случае нарушения прав на медицинскую помощь омбудсмен советует сначала обратиться в регистратуру, к заведующему отделением или главному врачу. Если вопрос связан с ОМС, сроками ожидания, направлением или требованием заплатить за услугу, которая должна быть бесплатной, обращаться следует в свою страховую медицинскую организацию, а в случае, если вопрос там не решен, - в территориальный фонд ОМС. По вопросам качества и безопасности медицинской помощи, а также соблюдения прав граждан в сфере охраны здоровья можно обратиться в территориальный орган Росздравнадзора.

"Практический совет: сохраняйте направления, заключения врачей, результаты обследований и письменные ответы. Если возникает спор, документы помогают быстро восстановить всю картину", - отметила омбудсмен.

На первом пленарном заседании Владимир Путин обозначил ключевые задачи депутатов — повышение качества жизни, выполнение социальных обязательств, поддержку семей с детьми, развитие новых регионов и укрепление обороноспособности страны.

Сысоев возглавил комитет по охране здоровья

На первом пленарном заседании Госдумы IX созыва депутаты утвердили Владимира Сысоева на пост председателя Комитета по охране здоровья. Ранее эту должность с ноября 2024 года занимал Сергей Леонов. Сысоев с декабря 2025 года был первым заместителем руководителя фракции ЛДПР. До избрания в Госдуму он работал на различных должностях в финансовом секторе и органах власти, в том числе занимал пост заместителя губернатора Тюменской области.

В 1998 году Владимир Сысоев окончил Тюменский государственный университет по специальности «финансы и кредит». В студенческие годы и после выпуска он работал в банковском секторе, занимая руководящие должности в ряде финансовых организаций. В 1999 году начал работать в администрации Ханты-Мансийского автономного округа. В 2000 году окончил Уральскую академию государственной службы.

Позже возглавлял Департамент стратегического развития Тюменской области, а также руководил консалтинговой компанией. В 2013 году Сысоев получил юридическое образование в Институте мировых цивилизаций, в 2017-м окончил РАНХиГС, а в 2019-м — Военную академию Генштаба Вооруженных сил РФ. С марта 2019 года по июнь 2021-го он был заместителем губернатора Тюменской области. В 2025 году вошел в состав Госдумы VIII созыва от ЛДПР, а затем стал первым замруководителя фракции.

В новый состав Комитета по охране здоровья IX созыва Государственной Думы вошло 15 депутатов, представляющих Фракции «Единая Россия», ЛДПР, КПРФ, «Новые люди». Также в состав Комитета вошли:
- Башанкаев Бадма(ЕР);
- Болилая Людмила (ЕР);
- Бровко Юрий (ЕР);
- Валихов Магомед (ЕР);
- Гаревская Юлия (ЕР);
- Гарцев Дмитрий (ЕР);
- Курбатов Сергей (Новые люди);
- Куринный Алексей (КПРФ);
- Назаров Дмитрий (ЕР);
- Огуль Леонид (ЕР);
- Осадчий Николай (КПРФ);
- Сизякин Дмитрий (ЕР);
- Фролова Тамара (ЕР);
- Щеглов Николай (ЕР).

Приоритеты новой Думы: социальная повестка и развитие регионов

На заседании также выступил президент России Владимир Путин. Он подчеркнул, что главной задачей депутатов должно быть повышение уровня и качества жизни граждан. По словам президента, законодательство должно отвечать требованиям времени, работать на будущее и служить интересам людей. В центре внимания парламента, отметил он, должны оставаться демография, жилищные условия, поддержка семей с детьми и выполнение социальных обязательств государства в полном объеме. Путин также заявил, что Госдума должна содействовать раскрытию потенциала всех регионов страны — от Дальнего Востока и Сибири до Крыма, Донбасса, Кавказа и Урала.

Донбасс, новые регионы и поддержка СВО

Отдельно президент остановился на теме воссоединения Донбасса и Новороссии с Россией, назвав этот день воплощением стремления людей к восстановлению исторического единства. Он подчеркнул, что восстановление новых регионов — это общее дело всей страны, и поблагодарил специалистов, которые работают там в непростых условиях: строителей, коммунальщиков, водителей, железнодорожников, учителей и медиков. Путин также отметил, что участники и ветераны специальной военной операции усилят депутатский корпус. По его словам, люди, доказавшие преданность Родине на поле боя, будут укреплять работу парламента.

Бюджет, экономика и обороноспособность

Среди ключевых задач осенней сессии президент назвал федеральный бюджет на ближайшие три года. Он призвал предусмотреть в нем средства на демографическую политику, поддержку семей, развитие регионов, рост экономики и запуск нового инвестиционного цикла. Еще одним приоритетом Путин назвал укрепление обороноспособности страны и поддержку защитников Родины и их семей.

Сергей Леонов прокомментировал назначение нового председателя Комитета по охране здоровья, сменившего его на этом посту:

«Сегодня завершается мой парламентский этап. Эти пять лет были насыщенными и очень важными: многое удалось сделать и помочь людям. Благодарю коллег, соратников и всех, кто поддерживал меня на этом пути. Отдельная память и благодарность Владимиру Вольфовичу Жириновскому. Впереди — новый этап и новые задачи на благо России.»

Однако судебная практика последних лет показывает: суды все чаще встают на сторону пациентов, обязывая медицинские организации возвращать средства за необоснованно навязанные платные услуги.

В основе конфликта лежит нарушение системы ОМС — права гражданина на бесплатную медицинскую помощь в объеме, установленном базовой и территориальной программами госгарантий.

Согласно статье 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных. В контексте медицины это означает, что врач не имеет права отказывать в бесплатном приеме по полису, предлагая взамен более комфортный или быстрый прием за деньги.

С недавнего времени правила ужесточились. Прежде чем озвучить пациенту возможность платного исследования, врач обязан официально предложить бесплатную альтернативу в рамках сроков ожидания по ОМС и зафиксировать этот факт документально.

Пациент должен получить пронумерованный бланк уведомления с указанием конкретной статьи терпрограммы госгарантий. Если медуслуга входит в перечень ОМС, но пациент оплатил её добровольно, это еще не лишает его права на возврат средств.

Главным критерием для суда становится информированность пациента. Если больница не разъяснила человеку, что данная диагностика или лечение может быть проведено бесплатно (пусть и в порядке очереди), уплаченная сумма признается неосновательным обогащением медицинской организации.

Судя по практике последних лет, суды сейчас охотно удовлетворяют иски о взыскании оплаты за услуги, если в деле присутствуют следующие обстоятельства:

- Услуга фактически входила в программу ОМС.

- У пациента имелись медицинские показания к этой услуге.

- Клиника не предоставила достоверной информации о возможности получения услуги бесплатно.

Пример из практики Архангельского областного суда (сентябрь 2026 года): Суд рассматривал дело о возмещении почти 300 тысяч рублей, потраченных родителями на реабилитацию ребенка после травмы. Суд указал, что квалифицированная помощь доступна бесплатно в рамках полиса ОМС, а срочность, оправдывающая дорогое частное лечение, отсутствовала. В итоге взыскано лишь 90 тысяч рублей морального вреда, а в возврате средств за лечение отказано. Отказ связан с тем, что родители осознанно выбрали платные услуги, имея доступ к бесплатным. Суд четко закрепил приоритет системы ОМС.

Ключевой аспект - добровольность выбора. Когда пациент подписывает информированное добровольное согласие на платное лечение, у медицинской организации обычно появляется больше шансов защитить свою позицию. Однако именно ей необходимо доказать, что человеку действительно разъяснили возможность получить помощь бесплатно в порядке очереди (с указанием примерных сроков ожидания) и что от такого варианта он отказался. Если в договоре стоит лишь подпись, а сведения о предложенной бесплатной альтернативе отсутствуют, суды нередко считают это введением потребителя в заблуждение.

При наличии у больницы подписанного договора, кассового чека и документов, из которых следует, что пациенту предложили бесплатное лечение с ожиданием в две недели, после чего он сам согласился на платную операцию в тот же день, претензии о незаконном взимании платы, как правило, отклоняются. Если же письменных доказательств предложения бесплатного варианта нет, суд с высокой вероятностью признает действия медорганизации неправомерными, взыщет уплаченную сумму, штраф в размере 50% от иска и компенсацию морального вреда.

В первом полугодии 2026 года было зарегистрировано 1446 клиник, тогда как ликвидировано — 1613. Чистая убыль составила 167 организаций. Одновременно ухудшается финансовое положение сектора: почти 40% юридических лиц в здравоохранении работают с убытком, а средняя рентабельность составляет 10,1% — на уровне IT и автоперевозок.

Основатель Петербургского медицинского форума Сергей Ануфриев называет происходящее большим кризисом частной медицины. По его оценке, снижение прибыли фиксируют даже крупные сети, а в перспективе рынок может столкнуться с закрытием неконкурентоспособных клиник. Наиболее уязвимы организации со слабым управлением, недостаточной цифровизацией и кадровыми проблемами.

При этом рынок платных медицинских услуг формально продолжает расти: к 2030 году его объём может достичь 4,27 трлн рублей. Однако рост рынка не означает, что отдельные клиники становятся устойчивее. Владельцы говорят о двух ключевых причинах давления: снижении покупательной способности пациентов на фоне роста издержек и дефиците квалифицированных кадров, который особенно остро ощущается в регионах.

Главный врач и владелец детского медицинского центра «БэйбиКлиник» в Пензе Жанна Валова считает, что происходящее нельзя объяснить простым падением потребности в частной медицине.

«Мы действительно видим спад. Даже если сравнивать с прошлым годом, видим спад потребности. Я субъективно считаю, что это не падение потребности в самой частной медицине, а снижение покупательной способности у людей при абсолютно необходимом для выживания клиники повышении цен», — говорит она.

По словам Валовой, с января отмена льготы увеличила налоговую нагрузку на отрасль. Вместе с ней растут другие расходы, поэтому клиники вынуждены пересматривать цены, даже если понимают, что часть пациентов после этого откажется от платных услуг.

«Есть абсолютно очевидная необходимость повышать цены, даже если ты этого не хочешь, просто чтобы оставаться хотя бы не в минусе», — поясняет Валова.

При этом она не считает ситуацию безнадёжной. Небольшие клиники, которые опираются на репутацию врача и лояльность пациентов, по её мнению, пока способны сохранять устойчивость. У крупного бизнеса риски могут быть выше: расходы масштабнее, а снижение потока быстрее отражается на финансовом результате.

По сути, у собственников остаётся два способа компенсировать рост издержек: повышать цены либо сокращать расходы. Второй путь может затрагивать качество услуг, поэтому клиникам приходится искать баланс между финансовой устойчивостью и медицинскими стандартами.

Ещё один фактор давления — кадровый дефицит. Главный директор AzaClinic Азалия Сулейманова говорит, что в региональных клиниках он становится главным ограничителем роста: спрос со стороны пациентов и возможности для развития есть, но расширяться часто просто некем.

«В какой-то момент ты понимаешь, что расти просто некем... Когда это твоя клиника, ты отвечаешь своим именем за каждого специалиста. Это репутация клиники и, самое главное, здоровье пациентов. Поэтому найти врача, которому ты действительно готов доверить своих пациентов, очень сложно», — поясняет она.

В регионах проблема усиливается тем, что многие выпускники после обучения стремятся остаться в крупных городах. За опытных специалистов одновременно конкурируют государственные учреждения и частные клиники, однако владелец не может закрыть вакансию любым врачом с дипломом: ответственность за работу специалиста напрямую влияет и на репутацию, и на безопасность пациентов.

Кадровый дефицит накладывается на высокую себестоимость самой частной медицины. Оборудование, его обслуживание, расходные материалы, препараты, обучение сотрудников, фонд оплаты труда, аренда и выполнение обязательных требований требуют постоянных вложений. Эти расходы растут, но бесконечно перекладывать их на пациента невозможно, особенно в регионах с ограниченной платёжеспособностью населения.

Требования к безопасности и качеству помощи должны быть одинаковыми и в столице, и в небольшом городе. Однако объём рынка, доходы населения и доступность квалифицированных кадров различаются радикально. В косметологии это особенно заметно: работа на оригинальном оборудовании, зарегистрированных препаратах и с квалифицированными врачами изначально формирует высокую себестоимость.

«Я бы не связывала сложности частных клиник только с отсутствием пациентов. Спрос на качественную частную медицину есть. Но одновременно растут расходы, дорожает оборудование и его обслуживание, усиливается конкуренция за медицинские кадры. И у небольшой региональной клиники запас прочности, конечно, совершенно другой, чем у крупной федеральной сети», — говорит Сулейманова.

По её словам, главным ограничением остаются не пациенты и не отсутствие амбиций у владельцев, а нехватка специалистов, с которыми можно развивать клинику.

«Мы хотим работать больше. Хотим принимать больше пациентов, покупать новое оборудование, создавать рабочие места, открывать новые направления. Нам просто не хватает людей, с которыми всё это можно реализовать», — заключает она.

Минздрав РФ утвердил условия использования материально-технической базы и привлечения медицинских работников для оказания платных услуг в подведомственных медицинских организациях. Приказ № 757 от 26.08.2026 вступил в силу 1 сентября, сообщил «Консультант». На портале для официального опубликования правовых актов документ не публиковался. 

Приказ № 757 устанавливает, что оказание платных услуг не должно влиять на сроки ожидания и объемы бесплатной медицинской помощи, предусмотренные государственным заданием и Программой государственных гарантий.

Оборудование государственных клиник может использоваться для оказания платных медуслуг только с учетом ограничений по продолжительности его работы, графиков ремонта, профилактики и технологических перерывов. Эти требования должны обеспечить безаварийную и устойчивую эксплуатацию медицинской техники.

Использование оборудования и привлечение медработников для коммерческого приема допускается только при соблюдении этих условий. Кроме того, медорганизации смогут вводить дополнительные должности медицинского и немедицинского персонала для работы с платными услугами. Оплата труда таких сотрудников должна осуществляться за счет средств, полученных от оказания платной медицинской помощи.

Правила предоставления платных медуслуг были обновлены также с 1 сентября постановлением Правительства РФ № 659 от 30.05.2026. Ключевые изменения: договор можно заключить дистанционно — через сайт клиники, приложение или мессенджер «Mакс».

Медорганизация также теперь обязана предупреждать пациента о рисках несоблюдения рекомендаций врача. Такие предупреждения клиники должны предусмотреть в стандартной форме договора об оказании платных услуг. Это повысит их юридическую защищенность в спорных ситуациях, например, если пациент осознанно пренебрегал врачебными рекомендациями и нарушал режим.

При этом исключается требование того, что клиника обязана по умолчанию выдавать пациенту подробную информацию о методах оказания помощи, связанных с ними рисках, видах вмешательств и ожидаемых результатах. Такие сведения исполнитель должен теперь предоставлять только по запросу.

Новый порядок также обязует все клиники, в том случае если они ведут электронный документооборот, передавать сведения о лечении и оказанных услугах в Единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ), как это уже делают государственные медорганизации.

С 1 сентября 2026 года действует новый порядок ведения меддокументации в электронной форме — приказ Минздрава России от 25.03.2026 № 209н. Он устанавливает правила формирования, подписания и хранения электронных меддокументов. При этом меддокумент формируется медработником с использованием медицинской информационной системы и подписывается его усиленной квалифицированной электронной подписью. Поэтому сама по себе более поздняя дата внесения записи еще не означает нарушения.

В реальной работе могут возникать ситуации, когда сведения необходимо дополнить или исправить: обнаружена техническая ошибка, пропущена часть информации, требуется оформить сведения о состоявшемся медицинском событии. Исправить сведения о реально состоявшемся событии — не то же самое, что создать запись о событии, которого не было.

Например, врач действительно осматривал пациента, но допустил ошибку в дате или описании состояния. Это одна ситуация. Совсем другая — когда в МИС спустя несколько дней появляется запись о консультации, осмотре или процедуре, которые фактически не проводились. Здесь речь уже не об исправлении медицинской документации, а о внесении недостоверных сведений. Особенно серьезно это выглядит, если такая запись используется для подтверждения факта оказания медицинской помощи, проведения внутреннего контроля качества, оплаты медицинской помощи либо принятия последующих медицинских решений. При этом электронная форма документации не означает, что запись можно «дописать так, чтобы никто не заметил».

Новый порядок электронного документооборота предусматривает формирование и подписание медицинских документов конкретным медицинским работником. Позиция: Позднее внесение записи само по себе не является нарушением. Значение имеет содержание записи и обстоятельства ее появления. Если медицинское событие действительно произошло, но информация была оформлена с ошибкой или не в полном объеме, ее можно корректно дополнить или исправить в установленном порядке. Если же медицинское событие не происходило, создание записи о нем нельзя рассматривать как обычное «исправление карты».

Для медорганизации здесь действует простое правило: исправлять документацию можно, придумывать медицинские события — нельзя.

Эта статья для тех, кто решил выбрать профессию врача. Попасть в ведущий федеральный центр - большая удача, и ждут там далеко не всех. Вероятнее всего, что вам - лично вам - предложат место в обычной районной поликлинике. Вот как там работается, я и хочу рассказать.

Здесь собраны свидетельства молодых врачей (для вас - врачей уже старшего поколения), которые через работу в поликлинике уже прошли. Свидетельства анонимные - потому что я не хочу неприятностей их авторам, и без точного указания поликлиники, где авторы имели честь работать - потому, что это могло происходить в любой, взятой наугад, точке на карте России.

Свидетельства, честно говоря, в статью вошли не все - я намеренно не привожу здесь рассказов о зарплате и жалобах пациентов. О зарплате я не пишу потому, что не хочу комментариев типа “это все вранье, дочка подруги моей соседки работает то ли в поликлинике, то ли в банке и получает то ли 30 000, то ли 300 000 в месяц”. О жалобах не пишу, потому что считаю это неэтичным. Поверьте, что и без того, и без другого материала вполне хватило.

Начнем?
ПРО ПОЛИКЛИНИКУ

«Мы пришли в поликлинику, полные энтузиазма и готовые спасать жизни, нас приняли с распростертыми объятиями – специалистов не хватает – и тут начались странности…»

« На тот момент в поликлинике формально было девять участков, но при этом по факту семь кабинетов»

«После 37-го пациента компьютер зависал»

« Врачи брали огромные, как у челноков, сумки, наваливали туда горы карт и несли их домой».

« Не хватало времени ни на выспаться, ни на нормально покушать, ни тем более на то, чтобы сделать зарядку или сходить в спортзал»

«Какая там в …. медицина, успеть бы каждому в горло заглянуть»

«По нормативам положено 1200 человек на участке, у меня по факту было 2987»

«Мама на меня давила, говорила, что я должна продержаться, другой работы все равно нет».

ПРО ВЫЗОВЫ

« Вызовов в тот день было до полусотни, но это не рекорд»

« Участок находился в получасе быстрым шагом от поликлиники. Дома на участке разбросаны так, что идти от одного дома до другого приходилось 10-15 минут. Была одна машина на всю поликлинику, которая – не всегда! – отвозила врача до первого адреса. А затем было так: ты идешь на адрес в этот дом, затем тебе поступает смска о следующем вызове в другой гом, ты идешь туда, а там тебя нагоняет еще одна смска о вызове в дом, откуда та только что вышел».

«Когда я работал участковым, у меня участок выглядел так: один дом на Первой улице Ямского Поля, дом №1 по Ленинградскому проспекту (перехода через Ленинградку там тогда не было никакого), еще были два дома на Скаковой улице и еще один – знаменитый – на Нижней Масловке. Дом номер три, в который в 30-е годы селили художников. Можете взять карту Гугл и посмотреть, каково было обходить все это хозяйство. Хорошо еще, что список вызовов составлялся тогда заранее, а вот машины для развоза участковых педиатров отсутствовали как класс. Между домами моего участка были игриво разбросаны дома, которые числились на участках других врачей».

«Возвращаться в поликлинику после вызовов (место действия – город Красноярск, время действия – декабрь) приходилось пешком в семь-восемь вечера. Дорога шла через частный сектор, там было много бродячих собак и маргиналов, так что это было реально страшно».

ПРО НАЧАЛЬСТВО

« Когда я на вызове поставила ребенку энтровирусную инфекцию, я сделала все по протоколу – написала экстренное извещение в СЭС и взяла анализ. Вечером того же дня мне позвонила главврач, отчитала меня в грубой форме (тут возможны варианты, но рассказчица ушла от подробностей) и потребовала объяснить, почему я создаю проблемы поликлинике с экстренным извещением и беру анализы, которые стоят денег. Никаких моих выводов она не слушала, сказала что это не энтеровирус и я ко всему прочему еще и непрофессиональный врач»
(Дальше, если позволите, я закончу уже своими словами: энтеровирус подтвердился).

"Нам главврач сказала “если я скажу, вы будете ходить на вызовы и до двенадцати ночи".

"Меня главврач отчитала, как девочку, в грубой форме и при всех"

"Хотите - увольняйтесь, у нас тут знаете, какая очередь на ваши места?!" Через полгода после увольнения я специально зашла на биржу труда - в этой поликлинике было уже шесть незанятых вакансий участковых педиатров”

«МОЛОДЫЕ ВРАЧИ ВКОНЕЦ ОБОРЗЕЛИ»

А кстати, что говорит о врачах высокое начальство? Не под камеру и не с высоких трибун, а между собой, когда никто из посторонних не слышит? Честно говоря, найти в сети такую информацию было ужасно сложно. Но я нашел. Вот, пожалуйста – целый ректор разоткровенничался.

«Я был просто в шоке. Только вдумайтесь: 575 незакрытых бюджетных мест в ординатуре. Это что? Это диверсия?»

И далее:

«Часть современной молодежи… немножечко оборзела»… Почему – да потому, что хотят бесплатно учиться шесть лет, а потом пойти в «хорошую ординатуру, выйти из государственной системы и начать зарабатывать большие деньги».

Господи, да зачем им ординатура?

«Больница где-нибудь у черта на куличиках способна дать молодому врачу значительно больше профессионально, чем прекрасная столичная клиника!»

А. Ну да, ну да…

Знаете, мне как-то ближе мнение противоположной стороны.

«Я приложила огромные усилия, чтобы продолжить учиться на бюджете, чтобы иметь право выбирать, где и с кем я хочу работать».

А вот, кстати, и объяснение, откуда вдруг взялся такой закон:

«Когда у тебя такие кабальные условия, то и зарплату могут назначить очень низкую, и отношение к тебе будет соответствующее – ведь ты не можешь уйти, пока себя не выкупишь»

Поняли? Бизнес, ничего личного. Просто кто-то решил сэкономить – и все.

Это – другое поколение. На них попросту неэффективно повышать голос, требовать умирать на работе или обесценивать их жалобы. Там, где человек (врач или не врач - не важно), рожденный в конце 1960-х - начале 1970-х годов будет терпеть и оправдываться - они просто уволятся и пойдут искать другую работу. Ну а если достойную работу найти не удастся, то смена сферы деятельности не вызовет у них никакого внутреннего сопротивления.

Это - другое поколение, и принимают решения они по-другому, а не так, как мы. Смену поколений никто не отменял. Так что вместо того, чтобы их ругать, я бы советовал вспомнить старую поговорку про то, что не надо плевать в колодец.

Комментарий агентству «Москва» стал ответом на предложение профсоюза работников здравоохранения РФ смягчить наказание для врачей. Идею профсоюза депутат напрямую не поддержал, но предложил разделять экстренную и коммерческую медицину и рассматривать ответственность врачей этих направлений по-разному.

«Очевидно, что риск является неотъемлемой частью врачебной профессии. Вместе с тем сегодня медицина развивает не только экстренные направления по спасению жизни, но и рынок услуг, где мотивация врача коммерческая – и именно здесь уголовная ответственность является важным инструментом защиты пациентов от злоупотреблений. Поэтому подходы к ответственности могут быть дифференцированы в зависимости от медицинского направления», – сказал Выборный.

О существующих гарантиях депутат напомнил: следствие и суд обязаны устанавливать все обстоятельства произошедшего и исключать неправомерное привлечение врачей к ответственности. Законодательные изменения потребуют экспертной проработки, добавил парламентарий.

«Эти механизмы защиты уже закреплены в законодательстве и реализуются. Но это не исключает того, что затронутый вопрос может дополнительно обсуждаться – с учетом правоприменительной практики, конкретных дел и предложений медицинского сообщества», – отметил он.

"Мёртвые души" ходят к врачам без очереди

Давно ли вы проверяли раздел "Мои предстоящие записи к врачу" на медицинском портале своего региона? Если да, ради интереса заглядывайте в личный профиль почаще. Возможно, вы узнаете, что очень часто "посещаете" докторов, к которым даже не собирались.

И это притом, что записаться к узкому специалисту для большинства пациентов – тот ещё квест. Из-за нехватки врачей ожидание свободных окошек в среднем занимает от двух недель до месяца. Зато "мёртвые души" ходят к врачам без очереди!

Это не фантазии, а личный опыт автора Царьграда. На днях случайно выяснилось, что я записана в один день – на завтра! – к кардиологу и гастроэнтерологу. Приятно, конечно, если бы не два но. Во-первых, я не записывалась. Более того, на сердце и желудок не жалуюсь, в консультации не нуждаюсь. А во-вторых, это узкие специалисты, пробиться к ним на приём сложно – свободные окошки нужно буквально караулить. А тут такая удача: записана сразу к обоим. До чего дошёл прогресс, неужто кадровый дефицит в медицине остался в прошлом?

Те самые записи, о которых автор Царьграда узнала случайно. Скриншот страницы медицинского портала

Приписки поставлены на поток

Но нет, просто система научилась филигранно заниматься очковтирательством. В конце августа Следком Северной Осетии возбудил уголовное дело на врача городской поликлиники во Владикавказе за систематические приписки. Его подозревают в том, что он как минимум с 2024 года фиктивно "лечил" пациентов: чтобы улучшить показатели работы, вносил в электронную систему данные о приёме, но на самом деле люди за помощью не обращались.

Имитация бурной деятельности квалифицирована следствием как неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру – ст. 274.1 УК РФ. Доктору вменят "тяжёлую" – четвёртую – часть этой статьи, где говорится об организованной группе лиц и предварительном сговоре с использованием служебного положения. Любителю приписок маячит срок от 3 до 8 лет с лишением права работать врачом.

И знаете что? Это не первый его "залёт" – в СК уточнили, что медработник уже является фигурантом аналогичного уголовного дела. Известно как минимум о пяти эпизодах, то есть приписки были поставлены на поток. А главврач – вот так незадача! – не в курсе?

Доктора занимаются систематическими приписками. Скриншот страницы сайта osetia.sledcom.ru

Минздрав страшнее Уголовного кодекса?

Причём приписки – посещение врачей "мёртвыми душами" вместо живых пациентов – практикуются не только на Северном Кавказе – повсеместно. Это в разговоре с Царьградом подтвердил сопредседатель Всероссийского союза пациентов, член СПЧ Ян Власов:

Есть проблема приписок. С ней надо бороться.

Если такое выясняется, для врача это гарантированная уголовка практически по "экстремистской" статье. Но отчаянных медиков это не останавливает, потому что страх не выполнить спускаемый сверху – от главврача и Минздрава – план сильнее!

Зачем врачам это нужно? Как пояснил в беседе с Царьградом сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения "Действие" Андрей Коновал, прямой выгоды от приписок доктор обычно не получает – "мёртвые души", как правило, рисуют под давлением начальства, чтобы отчитаться о выполнении плана оказания медицинских услуг. И речь тут не просто о галочке в отчётности. От показателей выполнения плана – согласно основам страховой медицины – зависят объёмы финансирования медучреждения. Многие врачи даже не понимают, что приписки могут быть квалифицированы как уголовное преступление. Для них это способ обеспечить своей больнице необходимые средства вопреки вредным бюрократическим правилам.

 Любители приписок рискуют свободой, но это их не останавливает. Скриншот страницы сайта consultant.ru

Вчера врач – сегодня расхититель и экстремист

Зарплата главврачей и стимулирующие выплаты докторам нередко зависят от выполнения плана, который преподносится как критерий эффективности, констатирует собеседник "Первого русского":

Иногда это даже прописывается в локальных нормативных актах. При этом сами медработники часто даже не понимают, что в случае фальсификации приёмов им грозит уголовная ответственность по статье, близкой к экстремистским. Их даже не информируют, что они работают с критической инфраструктурой.

С диспансеризацией похожая история – это направление оплачивается отдельно, причём неплохо. От выполнения плана по диспансеризации во многом зависят финансовые показатели поликлиники. В Нижегородской области, например, врачи одной из ЦРБ заявили, что их вынудили закрыть план по диспансеризации: в день они оформляли по 100 случаев на доктора без проведения самой диспансеризации – просто заполняли медкарты без ведома пациентов. Речь шла о 2900 липовых осмотрах за три месяца. За каждую "мёртвую душу" больница получает от государства около 3-4 тыс. рублей, то есть казну облегчили на 11 млн. Коновал поясняет:

Врачи ведь как рассуждают? Есть дурная система финансирования здравоохранения, которая мешает им жить и работать, – если нет стимулирующих выплат, они будут "лапу сосать". Если нет денег на лекарства и обследования – как нормально лечить пациентов? Поэтому, когда главврач говорит сделать план, они занимаются приписками во благо своего учреждения. Чаще всего это именно так и происходит – "рисовать" вынуждает начальство, которое в свою очередь выслуживается перед Минздравом.

"Мёртвые души" приносят медучреждениям миллионы. Скриншот: дзен-канал "Нижегородская правда"

Спираль деградации

Но позвольте, неужели закончились реальные пациенты, если их приходится выдумывать? Всех вылечили? Хотелось бы, конечно, но нет. "Закончились" врачи – их попросту не хватает, чтобы своевременно принять всех желающих. По оценкам Минздрава, в прошлом году в России дефицит достиг 23 тыс. врачей и более 63 тыс. медработников среднего звена. Медики перегружены, тянут по полторы-две ставки. Но что такое 15-20 минут, которые отводятся на приём у узкого специалиста? Проще "нарисовать" пациента, чем принять его реально – на это у доктора порой просто нет времени, а план никто не отменял. Коновал говорит:

Раньше ещё была лазейка, когда врачи могли сами записать "мёртвые души" в свободные слоты, чтобы за счёт дополнительного времени успеть нормально принять реальных пациентов. Или этого же пациента записывали на сдвоенный приём. Сейчас чаще всего эта возможность перекрыта.

Эксперт также указывает на то, что в условиях дефицита кадров, перегрузки и изнуряющего "конвейерного" приёма пациентов растёт количество ошибок в заполнении медицинской документации. И часто таких, которые на самом деле не влияют на качество оказания медпомощи. Но за дефекты в оформлении медицинской документации учреждение подвергается штрафам со стороны проверяющих страховых компаний.

Таким образом, если нехватка ресурсов и кадров ведёт к ошибкам, ошибки ведут к штрафам. Кто в итоге пострадает? В том числе и пациенты, на оказание качественной помощи которым будет теперь ещё меньше денег,

– говорит Андрей Коновал.

Установленные объёмы финансирования госучреждений, как правило, экономически не обоснованы и не покрывают необходимых расходов клиник. Недостаточные зарплаты приводят в том числе к дефициту кадров. Тем медработникам, которые пока работают, выполнить план по посещениям проблематично. Соответственно, это служит основанием для дальнейшей "оптимизации", что ещё больше ухудшает финансовое положение киники и на новом витке усугубляет дефицит кадров. Так выглядит спираль деградации страховой модели медицины.

Эта "воронка" создана давно, и я не вижу, чтобы правительство собиралось решать проблему путём увеличения финансирования здравоохранения или пересмотра самой системы,

– констатирует Коновал.

"Мы возвращаемся в Совок"

Профессор, доктор медицинский наук Владислав Шафалинов в разговоре с Царьградом подчеркнул, что лечебное учреждение не может существовать без работы в системе ОМС, где на первый план выходит не здравоохранение, а финансовые показатели:

Чтобы получать больше зарплату и расписывать себе премии, а заодно хорошо отчитываться перед Минздравом о достигнутых результатах. Я сейчас имею в виду несчастных главных врачей. Тему приписок знают все прекрасно более 30 лет, по-другому эта система не работает.

По мнению эксперта, сам принцип устройства страховой медицины неизбежно порождает коррупцию. Проблема усугубляется тем, что понятия морали и нравственности планомерно уходят в небытие. Показательно "дело врачей" в Вологодской области, где экс-главврача одной из ЦРБ осудили за присвоение в особо крупном размере и злоупотребление должностными полномочиями. В течение двух лет он незаконно начислил себе стимулирующие и компенсационные выплаты на 1,1 млн рублей, а также организовал фиктивное оформление в хирургический стационар своих подчинённых. В итоге за лечение, которого не было, больница получила 677 тыс. рублей, они ушли в карман махинатору. В суде он, кстати, вину не признал. Шафалинов констатирует:

Если совести нет, всё идёт таким образом во всех областях – в медицине, образовании, культуре, политике. Мы возвращаемся в Совок и сейчас будем проходить через всё то, что было в конце 80-х.

Что с того?

"Мёртвые души" приносят медучреждениям миллионы – врачам ставят план, они вынуждены нарушать закон и становиться расхитителями. Получается как в том анекдоте: Минздрав делает вид, что платит врачам, а они делают вид, что лечат. А пациенты с трудом записываются на приём к узким специалистам. Корень зла – в страховой медицине, навязанной в 90-е либералами и коммерсантами. Когда во главу угла ставится не здоровье пациента, а финансовые показатели и палочная система – чем больше услуг оказано, тем больше получит от страховой компании поликлиника. Пациента за этой палочной системой потеряли. Поэтому не удивляйтесь, что вас "лечат" без вашего ведома – на это выделяют огромные деньги. А вы ждите окошка для записи или идите в платную клинику.

Еще в 2019 году на частные медуслуги приходилось 19%, напоминают в Kept. Частный сегмент растет быстрее рынка в целом — в среднем на 15,9% ежегодно против 10,3%, отмечают исследователи.

Рост коммерческой медицины аналитики связывают в том числе с увеличением среднего чека и числа пациентов. На стоимость услуг влияют повышение зарплат медицинского персонала, удорожание лекарств, импортного оборудования и расходных материалов. Одновременно рост затрат на оборудование и его обслуживание сдерживает открытие новых клиник и расширение существующих.

Несмотря на рост крупных сетей, рынок остается фрагментированным. В 2025 году на 50 крупнейших игроков приходилось около 17% рынка. Kept ожидает, что к 2030 году показатель достигнет 22%. Консолидации будут способствовать инвестиционные возможности крупных компаний, строительство стационаров, закупка высокотехнологичного оборудования, развитие в регионах и внедрение цифровых решений.

Среди крупнейших участников рынка Kept выделяет «Медси» с выручкой 61,4 млрд руб. за 2025 год, «Мать и дитя» — 43,5 млрд руб., «Медскан» — 32,6 млрд руб., «СМ-Клинику» — 31,5 млрд руб. и EMC — 27,2 млрд руб.

Следующие пять лет российский рынок коммерческой медицины будет в среднем расти на 12,8% в год, прогнозируют в Kept, и к 2030 году достигнет 4,36 трлн руб.

Отдельно аналитики оценили рынок коммерческой лабораторной диагностики. Его объем может увеличиться с 184 млрд руб. в 2025 году до 332 млрд руб. в 2030-м (среднегодовой темп роста — 12,5%). Число посещений лабораторий за тот же период может вырасти с 81 млн до 111 млн. Драйверами станут расширение сетей лабораторных офисов, более частые обращения пациентов, развитие генетических, превентивных и других сложных исследований, а также рост цен.

Лабораторный сегмент уже значительно более консолидирован: на «Инвитро», «Хеликс», «Гемотест», «КДЛ Медскан» и «Ситилаб» приходится 66% рынка. К 2030 году Kept прогнозирует увеличение их совокупной доли до 73%.

Кадровая ситуация в российском здравоохранении парадоксальна. С одной стороны - официально признанный дефицит врачей. С другой - сотни незаполненных бюджетных мест в ординатуре ведущих медицинских вузов. Разгадка этого противоречия лежит не в плоскости образования, а в системных ошибках управления, где стратегическое планирование подменяется административным принуждением.

По данным Минздрава, на начало 2026 года в России не хватает около 23 тыс. врачей и 63 тыс. специалистов среднего медперсонала При этом, как отмечают эксперты, большинство соискателей уже трудоустроены и лишь рассматривают предложения с более высокой зарплатой и лучшими условиями. Это означает, что дефицит - не в количестве специалистов как таковом, а в их готовности работать в существующих условиях.

Хотели как лучше, получилось как всегда: три этапа системной ошибки

Первый этап — подмена проблемы. Вместо того чтобы признать, что реальный дефицит связан с низкими зарплатами, непомерной бюрократической нагрузкой и высокими профессиональными рисками, проблема была переформулирована как «недостаток врачей». Хотя, как отмечают аналитики, на самом деле существует дефицит финансового обеспечения медицины относительно декларируемых гарантий её бесплатного оказания.

Второй этап — выбор неправильного решения. Вместо улучшения условий труда и повышения зарплат, был выбран путь административного принуждения. 17 ноября 2025 года был подписан Федеральный закон № 424-ФЗ, который с 1 марта 2026 года обязал всех студентов-бюджетников медицинских специальностей заключать договоры о целевом обучении. В случае расторжения договора выпускник обязан компенсировать стоимость обучения и выплатить двукратный штраф. Результатом стала ситуация, о которой рассказал основатель проекта Ordinatura.org Владислав Ледовский, «в этом году вузы, действительно, не могут заполнить целевой прием. На это повлиял принятый в прошлом году закон об обязательных отработках и трехкратных штрафах за расторжение целевого договора».

Третий этап — получение обратного эффекта. Абитуриенты начали сознательно избегать целевых мест, предпочитая поступать на «чистый» бюджет. По словам Ледовского, на целевика накладывается двукратный штраф, а при поступлении на «чистый» бюджет при расторжении договора нужно вернуть только однократную компенсацию.

Данные портала Ordinatura.org  рисуют следующую картину:

Москва (874 свободных места):
- РНИМУ им. Пирогова — 289 мест;
- Первый МГМУ им. Сеченова — 198 мест;
- РМАНПО — 189 мест;
- ФМБЦ им. Бурназяна — 123 места.

Санкт-Петербург (374 места):
- ПСПбГМУ им. Павлова — 175 мест;
- Педиатрический университет — 115 мест;
- СЗГМУ им. Мечникова — 109 мест.

Регионы:
- СибГМУ (Томск) — 175 мест;
- Ростовский ГМУ — 51 место;
- Новосибирский ГМУ — 41 место;
- Омский ГМУ — 27 мест.

Особенно остро недобор ощущается на критически важных направлениях — анестезиология-реаниматология, скорая помощь, онкология, педиатрия. Именно те специальности, где нагрузка и ответственность максимальны. Минздрав, со своей стороны, заявляет об отсутствии недобора. В пресс-службе ведомства отметили: «На 20 тыс. бюджетных мест в ординатуре, в числе которых почти 16 тыс. — целевые, в 231 образовательную организацию на текущий момент подано 39 тыс. заявлений».

Но эта статистика не учитывает структуру поданных заявлений и их распределение по специальностям. Нынешняя приемная кампания выглядит парадоксально: при высокой конкуренции по программе специалитета (в среднем 19 человек на место) вузы экстренно пытаются закрыть сотни незанятых бюджетных мест в ординатуру.

Нынешняя приемная кампания выглядит парадоксально: при высокой конкуренции по программе специалитета (в среднем 19 человек на место) вузы экстренно пытаются закрыть сотни незанятых бюджетных мест в ординатуру.

Одной из ключевых причин нежелания выпускников выбирать высокорисковые специальности является правовая незащищённость. Беспрецедентный рост уголовных дел против медиков заставляет выпускников трижды подумать, прежде рисковать. Одновременно, существующая система наказаний за отказ от целевого обучения выглядит устрашающе: штраф достигает трехкратной стоимости всего курса.

Ситуация с недобором в ординатуру — это не случайный сбой приёмной кампании, а симптом системного кризиса управления. Вместо того чтобы сделать профессию привлекательной через достойную оплату, снижение бюрократической нагрузки и правовую защиту, был выбран путь принуждения. И получило обратный эффект: абитуриенты саботируют новый закон.

При сохранении текущего курса можно ожидать дальнейшего падения интереса к медицинским специальностям, роста недовольства среди выпускников и, как следствие, усугубления кадрового кризиса. Пока же мы наблюдаем классический пример управленческой близорукости: решение, принятое без учёта реальных причин проблемы, приводит к обратному эффекту - вместо укрепления кадрового потенциала система теряет резервы.

Знакомы давно. Еще с той поры, когда нынешний юбиляр, создатель и руководитель клиники АО "Медицина" академик Григорий Ройтберг трудился терапевтом, кардиологом в московской клинической больнице №7. Необычным и непривычным воспринималось тогда создание им и его партнерами в 1988 году кооператива скорой помощи "Пульс". На базе которого через два года была образована многопрофильная частная клиника АО "Медицина".

В 2012 году была в Брюсселе на церемонии вручения этой клинике международного диплома "Лучшая клиника Европы". В 2021 году отмечали второе издание учебника "Руководство для врача общей практики", созданного Григорием Ефимовичем совместно с сотрудниками кафедры семейной медицины Университета Айовы (США). Заметный путь наверх? Можно и так. А можно и напомнить, что до того, еще в 1998 году, Григорий Ефимович организовал первую в стране кафедру семейной медицины на факультете усовершенствования врачей Российского государственного медицинского университета.

В моей домашней библиотеке удивительная, читаемая на одном дыхании книга всемирно известного доктора медицины Гарвардского института общественного здоровья, Нобелевского лауреата Барнарда Лауна "Утерянное искусство врачевания". Ее мне подарил… Наверняка догадались: да, Ройтберг.

"Знаете, перед юбилеем, - говорит Григорий Ефимович, - начинаешь думать, а что вообще сделал, правильно ли живешь? Думать о профессии, о деле, которому служу всю жизнь. Мне очень хочется помогать не только обездоленным и попавшим в беду. Мечта у меня немножко другая - найти возможность помогать тем, кто способен, силен и перспективен".

И тут в помощь столь популярный ныне искусственный интеллект…

Григорий Ройтберг: Думаю, что в высоких технологиях медицина достигла плато. Ну, будут ставить стенд чуть иначе, направлять лучи по-другому... Но серьезно изменить продолжительность жизни или период до первых признаков болезни может только первичное звено службы здоровья. И это проблема во всем мире.

Она по популярности сродни ИИ. А как ее реализовать - неизвестно.

Григорий Ройтберг: Тут все перемешано. Почему не хотят работать в первичном звене? Почему врачи уходят? Почему молодые туда не идут? Эти "почему" можно продолжать бесконечно.

Искусственный интеллект заменит того врача, который им не пользуется

Замечу: закончился предварительный прием в вузы. По количеству абитуриентов мединституты всегда были в числе первых. Теперь медицины среди желающих заметно меньше. Впереди инженеры, айтишники, экономисты…

Григорий Ройтберг: При том, что запросы на врачей занимают одно из первых мест во всем мире. Мы видели это и в Италии, и в Израиле. Потребность есть везде, а врачей становится меньше, в том числе и в России. Никого почему-то не волнует, что у нас 30 процентов врачей с медицинскими дипломами не работают по профессии. Пора переосмыслить эти вопросы.

Но как?

Григорий Ройтберг: Мы возвели в герои доктора, который сделал операцию на сердце или удалил тромб из мозговой артерии. А тот, кто 10-20 лет вел больного, чтобы у него не было инсульта или инфаркта, спасая тем самым и человека, и экономику страны, он вообще никто. У пациента нет своего врача, у врача нет своего пациента.

У моей любимой героини тети Маши из подъезда может быть свой врач? Она может пойти в поликлинику и сказать: "Я хочу к Петру Николаевичу, потому что это мой врач".

Григорий Ройтберг: Так должно быть. Но это другой уровень врача. Функция терапевта должна заключаться именно в наблюдении за тетей Машей. Так положено.

Так - это как? Как положено?

Григорий Ройтберг: У врача есть порядок наблюдения. Думаю, мы ставим телегу впереди лошади. Почему у тети Маши нет своего доктора? Потому что она не хочет идти к тому, к кому ее направили. Произошло смещение акцентов. Молодые врачи рвутся в лучевую терапию или хирургию, потому что там присутствует элемент героизма. Про оплату я даже не говорю. А тот, кто каждый день предупреждает инфаркт, инсульт, онкологию, никому не нужен. Ни обществу, ни государству, ни СМИ, которые будут описывать, как блестяще удалили тромб. О том, что к этому тромбу можно было не прийти тысячам и тысячам пациентов, остается за скобками.

Откуда возьмется такой врач? Пока это такая редкость…

Григорий Ройтберг: Так может, надо сначала подумать, почему его нет? Первое, что говорят: "Давайте повысим зарплату". Хорошо, зарплата растет. В Москве у врача она приближается к европейской. Но деньги решают не все. Нигде в мире врач не работает восемь часов в день. За рубежом нормальная работа семейного врача 55-60 часов в неделю.

А что сделали с нашими терапевтами? Это даже не диспетчеры. Это искусственный интеллект диспетчера. Ты не успеваешь к нему зайти, тебе уже выдают назначения, расписанные искусственным интеллектом. Идите сдайте кровь, мочу, потом к кардиологу. Зачем больному с дислипидемией или гипертонией идти к кардиологу? Что такого о дислипидемии или гипертонии знает кардиолог, чего не знает терапевт? А потом мы удивляемся, что у нас не хватает терапевтов. И самое неприятное: перегрузили и узких специалистов, потому что к ним теперь направляют всех подряд.

А терапевт, как многие считают, ничего не понимает.

Григорий Ройтберг: Он понимает. Просто мы создали систему нежелания понимать. Кто такой "врач по медицине здорового долголетия"? Планируется создать 4500 таких вакансий. Что он знает о продлении здоровой жизни, чего не знает обычный терапевт? Все делается для того, чтобы терапевт опять превратился в машину. Поэтому в терапевты начинают идти не самые интеллектуальные абитуриенты. Никто не хочет быть машиной.

Государству это тоже невыгодно: сегодня эту работу может делать ИИ. Помните фразу выдающегося русского врача, одного из основоположников отечественной клинической медицины Матвея Яковлевича Мудрова: "Терапия - это матерь медицины"? С тех пор ничего не изменилось, и сегодня это должен быть высокоинтеллектуальный доктор. Врач общей практики должен объединять в себе знания разных специальностей. Когда он видит пациента, он должен понимать весь комплекс проблем. И понимать, когда справится сам, а когда нужна консультация узкого специалиста. Сейчас роль терапевта сведена к распределению талонов.

Увы…

Григорий Ройтберг: А это не помогает больным. В терапевты не идут, потому что непрестижно и экономически невыгодно. Если бы реально вложиться и в первичную помощь… Тогда терапевт принесет больше пользы и экономике. Деньги, которые платят непонятным специалистам по здоровому долголетию, может заработать грамотный участковый терапевт. Речь не о том, что оперирующий кардиолог не нужен. Но посмотреть кардиограмму… Зачем тут кардиолог? Есть же стандарты, протоколы. Попробуй отойди влево-вправо. Расстрел не применят, но мало не покажется. Этот клубок проблем необходимо разрешить. Начать надо с того, что просто сделать дорожную карту эволюции врача-терапевта. Иначе врач останется диспетчером.

Вот пример. Почти в каждой поликлинике теперь есть "смотрящий" онколог. Приходит больной на прием к терапевту и говорит, что у него кровь в кале. Терапевт отправляет его к онкологу. Тот направляет на колоноскопию. Ничего не находит. Иди к гастроэнтерологу, потому что это, наверное, синдром раздражения толстой кишки. Бессмысленная загрузка. Если бы система работала нормально, колоноскопию назначил бы терапевт. Нашел онкологию - передал профильному специалисту. Нет - лечит дальше сам.

На нашей кафедре терапии и общей врачебной практики РНИМУ имени Н.И. Пирогова, которой я заведую, мы издали методическое пособие "Онконастороженность в работе врача первичного звена: Профилактика. Скрининг. Ранняя диагностика". Пособие утверждено Министерством здравоохранения РФ. В нем написано, что когда приходит больной 50-60 лет, терапевт в рамках осмотра должен думать, что у этого больного может быть и онкологическое заболевание тоже. Мы сделали чек-лист и написали вопросы, которые надо задать. Это же просто - всего пять минут. Надо осмотреть, нет ли данных за меланому (сейчас в Московской области это заболевание участилось). Задать вопросы: была ли беспричинная потеря веса; есть аппетит или нет; гемоглобин повышенный, пониженный или нормальный; есть ли кровь в кале; и т.д. Таким образом 80 процентов диагнозов можно заподозрить сразу.

Мы в качестве эксперимента ввели это в некоторых поликлиниках Московской области. Результаты потрясающие: первичная диагностика выросла в полтора-два раза. У врачей на приеме были дерматоскопы для осмотра пятен на коже, и если был повод насторожиться, то пациента направляли к онкологу-дерматологу. Если у больного появилась кровь в кале или он вдруг похудел, или перестал кушать, у врача сразу же разворачивается картинка, что надо искать. Так зачем гонять пациента по кабинетам?

Знаете, что интересно? Терапевты это подхватили. Они себя почувствовали людьми, специалистами, что они могут пользоваться знаниями, которые получили в институте, и своим профессиональным опытом. Такой же эксперимент сейчас проводим в Нальчике. Кроме зарплаты, которую врачам действительно повысили, и думаю, что врачи этим довольны, надо спросить: довольны ли они работой диспетчера? Ведь врач обязательно должен быть доволен своей работой.

Обязательно?

Григорий Ройтберг: Если он недоволен, а работает только ради еды - все, он никогда не станет настоящим врачом. Ему должно нравиться то, что он делает. Но при этом, конечно, надо, чтобы было что кушать.

Много говорится, что врачу на приеме критически не хватает времени. Увеличить… Но где взять столько врачей?

Григорий Ройтберг: Сейчас искусственный интеллект может дать врачу общей практики совершенно потрясающие возможности. Мы еще 25 лет назад ввели обязательный доврачебный прием медсестры. Сейчас его начал вести ИИ. Он задает простые вопросы: Есть аллергия? На что аллергия? Когда началась? Сколько времени болит? Где располагаются боли? Более того, перед вами будет схематичный рисунок тела человека, и вы на рисунке покажете, где болит. Когда вы заходите к доктору, он за полминуты получает полную картину. Ему не нужно тратить время на опрос. Он либо справляется сам, либо сразу понимает сложность случая.

Доврачебный прием экономит 5-6 минут. Плюс пять минут врач обычно печатает историю болезни. Во второй части нашего проекта по цифровизации, которая будет реализована к концу этого года, мы снимем с врача эту необходимость. Все 15 минут он будет заниматься только больным. Этого достаточно. если убрать рутину. Даже без ИИ. Это может сделать медсестра. Вы приходите, садитесь возле кабинета, выходит медсестра, приглашает вас к себе буквально на пять минут. У нее есть чек-лист, и она по чек-листу вас спрашивает: "А где болит? А когда возникло? Какие лекарства вы пьете? Какие заболевания у вас есть, кроме вот этого желчного пузыря?" Ну, и так далее. Потом она вводит эти данные в компьютер. И когда вы заходите к врачу, у него есть полная информация о вас.

Может, тогда и медсестра не нужна? Только ИИ.

Григорий Ройтберг: Пока ответа нет. Посмотрим. В том качестве и количестве, в котором медсестры есть сейчас на терапии, возможно они станут не нужны. Я не говорю про операционных сестер.

ИИ не замена, а квалифицированный помощник по скорости поиска и обработки информации

Поэтому разговоры о диспропорции между ИИ и врачом - ерунда. Тот, кто начнет пользоваться, поднимется на другой уровень по ресурсу времени и образованию. Если терапевт превратится в слабое подобие алгоритма, он там и просидит. А с помощью ИИ станет специалистом высокого уровня. ИИ - не замена, а квалифицированный помощник по скорости поиска и обработки информации. Двадцать лет назад мы ходили в библиотеку. Сейчас я включаю ИИ: "Подбери литературу". Через минуту - огромный список. "Дай резюме статьи из The Lancet на русском". Пожалуйста. Час работы - и у меня готовый литературный обзор. Мы на нашей кафедре для ординаторов сделали факультатив по взаимодействию врача и ИИ. Его никто не пропускает. Неврологи, эндокринологи, терапевты - ребята просто очарованы. Если их поддержать, а не превращать в диспетчеров, будет здорово.

Когда впервые пришла в вашу клинику, меня поразила арфа у входа. А теперь, когда есть искусственный интеллект, она нужна? В вашей клинике она по-прежнему звучит.

Григорий Ройтберг: ИИ обеспечивает точность и скорость, но нельзя заменить им уверенность больного в выздоровлении. Нельзя заменить сострадание. Арфа - один из элементов создания этой атмосферы. У нас в Институте ядерной медицины в Химках стоит пианино. Раз в месяц студенты консерватории дают концерт. В остальное время играет механика. Мне нужно, чтобы пациент почувствовал заботу. Как это еще показать пациенту? Не знаю. Вот арфа, интерьеры, молельная комната. Пациенту страшно перед операцией. Верующий пойдет помолиться - вдруг поможет, вселит надежду. У нас девять тысяч операций в год. Минимум две тысячи пациентов ходят в молельную комнату. Почти каждый четвертый. Людям страшно, им некому об этом сказать. Не думаю, что все они глубоко верующие.

Не боитесь, что мощный ИИ напугает пациентов еще сильнее? Робот-хирург вместо врача?

Григорий Ройтберг: Для операций искусственного интеллекта пока не существует. Роботизированная хирургия - это по-прежнему виртуозные руки хирурга, работающие через передаваемые сигналы. Никакого ИИ там нет. Может, через сто лет в операционную зайдет робот-андроид и скажет: "Здравствуйте". Но в ближайшие 20-30 лет этого точно не будет. Пусть фантазируют писатели. Что будет вспоминать ваша тетя Маша после сложнейшей операции? Название больницы? МРТ? Нет. Она будет помнить врача, который был рядом. И я хочу, чтобы этот врач остался в ее памяти. А он останется, если будет квалифицирован и вооружен знаниями, которые ему помогает добывать ИИ.

И все-таки. Тетя Маша живет сегодня, сейчас. Куда ей идти, когда ей плохо? К кому обращаться? Свой врач должен быть...

Григорий Ройтберг: Должен. Но для этого надо изменить ситуацию, чтобы врач первичного звена мог использовать свой интеллект, а не выписывать талоны. Дать ему функционал клинициста. Вот вы упомянули Бернарда Лауна, его удивительную книгу "Утраченное искусство врачевания". Убежден: оно не может, не должно уйти.

Как же вы правы! Врачевание было и будет сродни искусству. Но порой ощущение такое, что оно сдает позиции. Что сейчас умеет выпускник медвуза?

Григорий Ройтберг: После института нигде в мире не выпускают готовых врачей. Наставничество, которое у нас ввели, важно. Но наставников нет, учебников нет. В идеале толковые ребята должны попадать к великим хирургам и терапевтам. Мы берем стажеров. начали готовить специалистов по ядерной медицине. Два года стажировки - получится хороший специалист.

А международные стандарты качества и безопасности медицинской помощи, которые в том числе предусматривают инфекционную безопасность?

Григорий Ройтберг: Мы аккредитованы по этим стандартам. У нас отлажена работа по инфекционной безопасности, нет внутрибольничных инфекций. Зато есть дистанционный контроль за тем, как моет руки медицинский персонал. Мы ведем работу с предошибками. Это когда ошибка не произошла или ее успели предотвратить. Например, больному с диабетом на завтрак принесли сладкую булочку. Казалось бы мелочь. Не мелочь!

Мы достигли успехов в высоких технологиях. Теперь внимание на первичное звено. Чтобы у пациента появился Свой Врач, которого он будет помнить спустя годы, независимо от того, насколько высокотехнологичным был его МРТ

Но вернемся к тому, с чего начали. Мы достигли успехов в высоких технологиях. Теперь внимание на землю, на первичное звено. Чтобы у тети Маши, наконец, появился Свой Врач, которого она будет помнить спустя годы, независимо от того, насколько высокотехнологичным был результат ее МРТ. Для этого врачу нужно вернуть функционал клинициста и дать в руки лучший интеллектуальный инструмент XXI века.

Создаются новые лечебные учреждения, начиненные современным оборудованием. Кадровый вопрос становится все актуальнее. Но при этом не сбрасывается со счетов внешность лечебного учреждения. Вот ваш ядерный центр в Химках, построенный на частные инвестиции, стал украшением этого подмосковного города. Центр открывает огромные возможности для лечения онкобольных по ОМС.

Григорий Ройтберг: Никакая цифровизация не сбросит со счетов значение психологического фактора, особенно когда речь о здоровье, о жизни. Врачевание - это искусство. И сегодня, и в далеком завтра.

P.S.
Как хорошо, что у "РГ" такой эксперт, друг, врачеватель. С юбилеем, Григорий Ефимович!

Как рассказали в Следственном комитете, Генералов обвиняется в мошенничестве, причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности и неправомерном обороте средств платежей. Следствие установило, что с декабря 2017 года по апрель 2026 года обвиняемые специально искали семьи, воспитывающие детей с аутизмом и другими тяжёлыми неврологическими диагнозами. Им навязывали дорогостоящее лечение и препараты с недоказанной эффективностью, которые не входят в стандарты Минздрава и не рекомендованы для таких болезней. При этом родители пациентов неоднократно жаловались на равнодушие персонала и ухудшение здоровья детей.

В СК заявляют, что оплата от пациентов переводилась на банковские карты, зарегистрированные на посторонних людей. Такую схему обвиняемые использовали, чтобы скрыть свои действия и легализовать вырученные деньги.

Сроки, которые «светят» Генералову:
- до пяти лет лишения свободы — за мошенничество (ст. 159, ч. 2 УК РФ);
- до четырех лет лишения свободы — за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118, ч. 2);
- до семи лет лишения свободы со штрафом в зависимости от части статьи — за неправомерный оборот средств платежей (ст. 187).

Приговор будет зависеть от результатов комплексной медицинской судебно-психиатрической экспертизы по каждому случаю и от количества доказанных эпизодов, которые учитываются судом путём частичного сложения сроков и видов наказания, — пояснила «Ведомостям» советник президента Гильдии российских адвокатов Людмила Матвиенко.
 

Медицинский бизнес: большая идея и формирование команды способной ее реализовать

Организатор: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение»

Официальным Партнером мероприятия является:
- Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Москва
- Инжиниринговая компания РЕЛИТОН, г. Москва

После оплаты участия в мероприятии предоставляется промокод для онлайн бронирования номера по специальному тарифу в гостинице «Измайлово»

Содержание

1. Место проведения

2. Программа мероприятия

3. Условия участия, материалы, брошюры, документы

1. Место проведения

г. Москва, Измайловское шоссе, дом 71, корп. 4Г-Д, Гостиничный комплекс Измайлово, м. Партизанская, гостиница «Измайлово Гамма-Дельта», этаж 3, конференц-зал «Москва», схема прохода

2. Программа мероприятия

19 октября 2026 года, 1-й день Конгресса

09.30 — 10.30 Регистрация участников

10.30 — 10.50 Открытие

10.50 — 12.20 Дискуссионная сессия. Модератор — Борисов Дмитрий Александрович, к.э.н., председатель правления СРО НАМО (г. Москва).

12.20 — 12.30 Выступление Партнеров

12.30 — 13.00 Доклады

13.00 — 14.00 Обед

14.00 — 16.05 Доклады

16.05 — 16.35 Кофе-брейк

16.35 — 18.00 Доклады

19.00 — 22.30 Банкет

20 октября 2026 года, 2-й день Конгресса

09.30 — 10.00 Регистрация участников

10.00 — 12.10 Доклады

12.10 — 12.40 Кофе-брейк

12.40 — 13.00 Доклады

Список докладов

1. Вдохновляя первых: мотивация ТОПов через смыслы.
Кравцов Александр Павлович, предприниматель, DBA. Основатель и председатель совета директоров сети медицинских центров «Палитра», г. Владимир

2. Палитра антихрупкости: почему в кризис мы продолжаем инвестировать в людей.
Зрянина Светлана Николаевна, генеральный директор сети медицинских центров «Палитра», EMBA, г. Владимир

3. 3D-модель команды для управления проектами.
Титова Елена Владимировна, директор сети оптических центров и глазных клиник «Оптикстайл», г. Владимир

4. Прибыльный медицинский бизнес 360: юридические вызовы нового поколения.
Клопова Ирина Александровна, адвокат, член Адвокатской палаты Московской области, президент Ассоциации юристов медицинских клиник, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, г. Москва

5. Деловая репутация клиники: отзывы на порталах и картах как инструмент развития бизнеса.
Меньшакова Ася Сергеевна, адвокат, медиатор, член президиума Ассоциации юристов медицинских клиник, Архангельская область, г. Котлас

6. Пять ошибок на сайте, которые дорого стоят.
Котляр Ольга Сергеевна, медицинский юрист, магистр медицинского и фармацевтического права, заместитель директора и преподаватель Медицинского института Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), член президиума Ассоциации юристов медицинских клиник, медиатор, г.Санкт-Петербург

7. Информирование пациента: как не потерять деньги на пустом месте.
Евдокимова Анна Николаевна, медицинский юрист, член Ассоциации юристов медицинских клиник,  г. Москва

8. Информационная безопасность частной медицинской организации.
Рабцун Евгений Анатольевич, к.м.н., генеральный директор ГК «ЦСМ САНТАЛЬ», эксперт Центра стратегических инициатив «Частное здравоохранение», экс-президент СРО Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Томск

9. Реклама медуслуг: новые вызовы продвижения 2026.
Трофимова Алина Михайловна, юрист сети многопрофильных медицинских центов "МИРТ" и аптечной сети "МИРТ-ФАРМ", член Ассоциации юристов медицинских клиник, эксперт Школы Медицинского Бизнеса, г. Кострома

10. Телемедицина как бизнес модель современной клиники.
Пришвина Ирина Николаевна, руководитель группы по правовой, закупочной и административной деятельности ООО СОГАЗ-Медсервис, медиатор, член Ассоциации юристов медицинских клиник, г.Москва

11. Принципы деятельности высокоэффективных организаций.
Борисов Дмитрий Александрович, к.э.н., председатель правления СРО Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Москва

12. Старт создания дееспособного коллектива от голой идеи при нулевом бюджете.
Бала Михаил Анатольевич, д.м.н., профессор, академик РАЕ, председатель правления Липецкой Ассоциации Приватной Медицины, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, директор ООО «Изида», г. Липецк

13. Через тернии к звездам.
Лактионова Людмила Валентиновна, профессор, д.м.н., заместитель генерального директора по медицинской части Медицинского центра в Коломенском, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, г. Москва

14. Штормовой океан внешних условий для плавания медицинского бизнеса.
Фигурин Иван Михайлович, заместитель генерального директора по общим вопросам Медицинского центра в Коломенском, г. Москва

15. Частная медицина как драйвер экономической стабилизации и социального развития: вклад в национальные проекты, экономику и качество жизни.
Солонин Александр Владиславович, к.э.н., генеральный директор СРО «Ассоциация частных клиник Санкт-Петербурга», эксперт в области экономики и управления в здравоохранении, г. Санкт-Петербург

16. Использование мессенджеров в работе медицинской организации.
Коваленко Дарья, руководитель юридического департамента МЦ Эксперт, г. Москва

17. Управление командой в турбулентном окружении и смены бизнес-модели.
Крутова Наталья, директор федеральной сети диагностических центров МРТ Эксперт, г. Липецк

Дискуссионная сессия IX-го Национального Конгресса частных медицинских организаций 14 и 15 ноября 2024 года в Москве

3. Условия участия, материалы, брошюры, документы

За участие в Конгрессе взимается регистрационный сбор за одного участника в размере: 23 900 рублей, который включает участие в мероприятии 19-20.10.2026, обед 19.10.2026, кофе-брейк 19.10.2026, банкет 19.10.2026 с 19.00 до 22.30, кофе-брейк 20.10.2026, материалы*, не включает стоимость проживания;

Оплата принимается до 08.10.2026

* Материалы включают программу мероприятия и брошюры:

1. Материалы X-го Национального Конгресса частных медицинских организаций / Коллектив авторов, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 202.

2. Оценка рисков, связанных с изменениями законодательного регулирования медицинской деятельности с 1 сентября 2025 года. Законодательство в области обращения лекарственных средств, медицинских изделий и медицинского оборудования. Правовые основы информирования пациентов в медицинских организациях / И.А. Клопова, адвокат, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2025. - 87 с.

3. Подготовка к проверке Росздравнадзора. Привлечение прокуратуры к лицензионному контролю за медицинскими организациями. Анализ представления прокуратуры по результатам проверки Росздравнадзора / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2025. - 80 с.

4. Документальное оформление медицинской услуги, часть 4. Оказание стоматологических услуг, рекомендации по профилактике возможных репутационных и юридических рисков / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 92 с.

5. Вопросы налогообложения, связанные с оказанием медицинских услуг, часть 4. Изменения в системе налогообложения в 2026 году. Налоговое планирование медицинской деятельности, налоговая оптимизация и необоснованная выгода / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 120 с.

6. Управление клиникой и развитие команды. Зачем бизнесу Большая идея. Преимущество, которое невозможно скопировать. Как обучение врачей искусству общения меняет качество медицинской помощи / Под редакцией А.П. Кравцова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 64 с.

Контакты

тел.: в Москве (499) 754-44-60, (495) 234-04-36
e-mail: csi-pz@mail.ru

Документы

Для регистрации направьте на адрес эл. почты csi-pz@mail.ru заполненную Заявку в формате .odt

Ответным письмом Вам будут направлены счет для оплаты, а также:

Договор-оферты в формате .odt

Акт выполненных работ (услуг) в формате .odt

По оценкам экспертов, спрос на таких специалистов ежегодно возрастает на 15–20%. В числе причин называют увеличение количества частных клиник, внедрение телемедицины и ИИ-диагностики, а также участившиеся случаи пациентского «экстремизма» — в результате этого растет число исков к клиникам и попыток избежать оплаты.

Почему растет спрос на медицинских юристов

Спрос на услуги медицинских юристов в частных клиниках ежегодно растет на 15–20%, рассказал «Известиям» заместитель гендиректора по финансово-экономической деятельности сети клиник «Будь здоров» Владимир Гринкевич.

— Расширение коммерческого сектора здравоохранения ведет к росту потребности в юридическом сопровождении, — пояснил он. — У пациентов растут требования к качеству помощи, оказываемой в частных клиниках, и появляется больше юридических инструментов влияния на медучреждения.

Эксперт отметил, что пациенты стали чаще обращаться в суд для защиты своих прав, что ощутимо увеличило нагрузку на юридические отделы медицинских клиник.

— Становится популярным и пациентский «экстремизм»: необоснованные иски, жалобы в надзорные органы, манипуляции с информированным согласием и попытки избежать оплаты, — признал Владимир Гринкевич. — Это резко увеличивает финансовые и репутационные риски для клиник. Соответственно, растет потребность в юридической поддержке.

По данным hh.ru, с начала 2026 года работодатели опубликовали уже порядка 1,6 тыс. вакансий в категории «юрист в медицинской организации». При этом заметно увеличилась потребность в специалистах, разбирающихся в телемедицине, обороте медданных и ИИ-диагностике.

— Рынок постепенно насыщается, однако медицинское право остается одной из немногих узких специализаций, где спрос продолжает расти опережающими темпами, — рассказали «Известиям» аналитики.

Кроме того, работодатели из сферы медицины стали чаще искать не просто юриста, а специалиста с медицинским образованием или опытом работы в медучреждении. Количество вакансий с таким требованием к 2025 году выросло на 25%.

Пациенты чаще подают иски

Потребность в юристах активно растет на фоне увеличения пациентских исков и сумм, которые взыскиваются с медицинских организаций, рассказала «Известиям» президент Ассоциации юристов медицинских клиник Ирина Клопова.

Так, по оценкам ряда экспертов, в России каждый год рассматривается около 50 тыс. судебных исков, связанных с оказанием некачественной медпомощи.

— Пациенты всё чаще обращаются с исками, даже если речь идет о суммах в пределах 10–20 тыс. рублей, не говоря уже о многомиллионных спорах, — отметила Ирина Клопова. — Клиники сейчас более серьезно относятся к своему документообороту и работе с судебным процессом.

При этом в России ощутимая нехватка квалифицированных специалистов, которые знают специфику работы частных клиник и законы в сфере здравоохранения, полагает она.

— Специалистов с юридическим образованием у нас достаточно. При этом нет четких требований, обязывающих медицинских юристов проходить дополнительные курсы. К тому же есть специфика, которая не прописана ни в учебниках, ни в законодательстве, она нарабатывается только с опытом. Вопросы есть к квалификации многих специалистов: они дают клиникам вредные советы, допускают серьезные ошибки при ведении судебных дел, — рассказала Клопова.

Гендиректор компании в сфере лабораторной диагностики Lab4U Алексей Образцов подтвердил, что сейчас не хватает высококвалифицированных медицинских юристов.

— Для работы в медицинской сфере юристу необходимо разбираться не только в профильном законодательстве, но и в смежных направлениях, в том числе связанных с рекламой и авторским правом, — отметил он. — Специалистов с такими навыками на рынке немного.

Востребованные направления

С тем, что спрос на медицинских юристов в клиниках растет, согласилась руководитель юридического департамента лаборатории «Гемотест» Наталья Михайловская.

— Медицинское законодательство обновляется чаще других отраслей: дополняются новые стандарты, положения, протоколы лечения и клинические рекомендации, — рассказала она в беседе с «Известиями». — Следует помнить и о внедрении инноваций и национальных проектов в здравоохранении, что, безусловно, требует юридического сопровождения на всех этапах — от запуска до исполнения.

Среди наиболее востребованных направлений — досудебное и судебное сопровождение споров с пациентами, включая претензии о качестве медицинской помощи и компенсации морального вреда. Стремительно растет спрос в новых нишах: телемедицине, медицинских агрегаторах и платформах, защите персональных данных пациентов и врачебной тайны, а также в сопровождении клинических исследований и оформлении регистрационных удостоверений, сказала Наталья Михайловская.

Владимир Гринкевич отметил, что дефицит кадров в сочетании с растущей сложностью и объемом задач делает профессию медицинского юриста одной из самых динамично развивающихся и высокооплачиваемых на рынке юридических услуг. За 2026 год зарплаты медицинских юристов выросли на 20–30%, сказала «Известиям» замдиректора департамента организации медицинской помощи и урегулирования убытков «Росгосстраха» Татьяна Демьяненко.

— Юристы востребованы в медицинских учреждениях и фармкомпаниях, в юридических фирмах, которые ведут дела клиник или страховых компаний, а также в государственных органах — они участвуют в разработке нормативных актов и контролируют соблюдение прав пациентов, — пояснила эксперт.

Особенно остро, по словам Татьяны Демьяненко, дефицит медицинских юристов ощущается в страховых компаниях.

— Найти специалиста, который разбирается в ОМС и ДМС, а также в страховании выезжающих за границу, в несколько раз сложнее, чем общего профильного юриста, — признала она.

Больше всего сейчас востребованы специалисты с набором «гибридных» компетенций, в том числе глубоким знанием отраслевого законодательства, пониманием медицинской специфики, навыками работы с медицинской документацией, а также компетенциями в областях страхования и лицензирования, заключил Владимир Гринкевич.

По данным исследования ИТМО, «Яндекс Образования» и Yandex Cloud, 66% преподавателей и исследователей российских вузов используют генеративный искусственный интеллект в работе, а 84% отмечают, что технологии помогают ускорять исследовательские задачи. При этом, по данным исследования Высшей школы экономики, использование генеративного ИИ среди студентов уже стало массовой практикой: значительная часть обучающихся применяет такие инструменты для подготовки учебных материалов, поиска информации и решения практических задач.

Нейросети перестали быть экспериментом — они становятся частью образовательного процесса. Вместе с новыми возможностями появляется и новый риск — неравный доступ университетов к современным технологиям.

Этот риск можно обозначить как «ИИ-феодализм». Речь идет о ситуации, когда доступ к мощным языковым моделям, качественным данным, вычислительным ресурсам и экспертным компетенциям распределяется крайне неравномерно. В результате преимущества получают университеты, которые уже обладают развитой цифровой инфраструктурой и возможностями для внедрения ИИ, тогда как остальные рискуют оказаться в роли догоняющих.

Проблема заключается не только в финансировании. Технологический разрыв складывается из нескольких факторов: доступа к современным моделям искусственного интеллекта, наличия специалистов, способных внедрять новые решения, готовности преподавателей использовать инструменты ИИ и способности университетов быстро обновлять образовательные программы.

Сегодня этот вопрос выходит далеко за пределы образовательной сферы. По оценкам экспертов, к 2030 году большинство профессий будут в той или иной степени связаны с использованием технологий искусственного интеллекта. По данным исследования «Future of Jobs» Всемирного экономического форума, около 40% ключевых навыков работников изменятся в ближайшие годы из-за развития технологий, а способность эффективно использовать ИИ станет одной из базовых компетенций на рынке труда.

Для России этот вопрос напрямую связан с подготовкой кадров для технологического развития. Согласно целям национального проекта «Экономика данных», стране необходимо обеспечить массовое внедрение цифровых технологий и подготовку специалистов, способных работать с ними. Однако без равномерного развития ИИ-компетенций в университетах существует риск, что новые возможности будут концентрироваться только в ведущих образовательных центрах.

Уже сегодня можно наблюдать разные скорости адаптации вузов. Одни университеты создают собственные лаборатории, внедряют ИИ-ассистентов, развивают программы подготовки специалистов в области искусственного интеллекта и выстраивают партнерства с технологическими компаниями. Другие находятся только на этапе формирования базовой цифровой инфраструктуры. В перспективе этот разрыв может стать одним из факторов, определяющих качество подготовки выпускников.

Особенность текущего этапа заключается в том, что искусственный интеллект меняет не только инструменты обучения, но и саму модель высшего образования. Университет больше не является единственным источником знаний: студент получает доступ к огромному объему информации через цифровые системы. Поэтому ценность преподавателя постепенно смещается от передачи информации к наставничеству, развитию критического мышления и формированию способности работать со знаниями.

Одновременно меняется система оценки компетенций. Письменные экзамены, эссе, курсовые работы и другие традиционные форматы контроля все чаще не позволяют объективно оценить уровень подготовки студента, поскольку значительную часть таких задач способны выполнять генеративные модели. Университетам предстоит переходить от оценки конечного результата к оценке способности человека анализировать информацию, объяснять ход рассуждений, принимать решения и эффективно использовать искусственный интеллект как профессиональный инструмент.

Эти изменения напрямую связаны с рынком труда. Работодатели все чаще ожидают от выпускников не только фундаментальных знаний, но и способности повышать собственную эффективность с помощью ИИ. Владение такими инструментами постепенно превращается в базовую компетенцию — аналогично тому, как ранее обязательными стали навыки работы с компьютером и цифровыми сервисами.

При этом без системной политики технологический разрыв между университетами может только увеличиваться. Для его сокращения необходим комплекс мер: развитие региональных программ внедрения ИИ, поддержка вузов в создании цифровой инфраструктуры, подготовка преподавателей и формирование ИИ-грамотности на всех уровнях образования — от школы до университета.

Одновременно важно избежать другой крайности — избыточного регулирования. Искусственный интеллект развивается быстрее, чем традиционные механизмы управления успевают адаптироваться к изменениям. Ограничительные меры без понимания природы технологии могут не снизить риски, а наоборот — замедлить внедрение решений, которые становятся частью образовательной и профессиональной среды.

В ближайшие годы конкурентоспособность университетов будет определяться не только качеством преподавания и научными достижениями, но и способностью эффективно использовать искусственный интеллект. Главный вызов заключается не в том, чтобы внедрить отдельные цифровые инструменты, а в том, чтобы обеспечить равный доступ к возможностям новой технологической эпохи. В противном случае образовательное неравенство может перерасти в кадровое — и стать фактором, влияющим на конкурентоспособность экономики.

Рассмотрим главные риски и способы их снизить.

Утечки конфиденциальных данных

Сотрудники регулярно загружают в открытые ИИ-сервисы рабочие документы: договоры, финансовые отчеты, планы запусков. Информация попадает в среду, которую компания не контролирует. Техника промпт-инъекций позволяет злоумышленникам извлекать из моделей чужие конфиденциальные данные: достаточно сформировать набор специальных запросов, и нейросеть с определенной вероятностью выдаст сведения, которые ранее по невнимательности загрузил другой пользователь.

Риск возрастает, когда компания бесконтрольно подключает ИИ-агента к бизнес-процессам и потокам корпоративных данных. В этом случае утечка может произойти через самого агента: он получает широкий доступ к внутренним системам, действия его при этом почти никто не отслеживает.

Советы без учета контекста

Нейросеть не знает внутренних процессов конкретной компании. Она опирается на обобщенные данные из открытых источников, поэтому ее рекомендации могут оказаться нерелевантными. Например, модель способна предложить исключить необходимый технологический процесс или подтолкнуть к неэффективным инвестициям, поскольку не погружена в нюансы устройства бизнеса.

Любой совет, стратегию или документ, сгенерированный ИИ, нужно верифицировать с учетом реальной ситуации в бизнесе. Модель выдает правдоподобный текст, однако полная ответственность за решение всегда остается на сотруднике.

Юридические и репутационные риски

Контент, созданный нейросетями, не имеет исчерпывающей правовой защиты и может нарушать авторские права третьих лиц. Помимо проверки качества контента, перед использованием таких материалов также необходимо проверять информацию на соответствие законодательству и уточнять ее юридический статус.

Отдельная зона риска связана с репутацией. ИИ может предлагать маркетинговые стратегии, которые нарушают этические нормы или опираются на стереотипы, неприменимые к целевой аудитории. Публикация подобных материалов оборачивается для бренда репутационными потерями. Валидировать информацию от ИИ должен человек, который понимает ценности компании и особенности ее клиентов.

Как снизить риски

Безопаснее всего использовать ИИ-инструменты, размещенные в контуре компании или у доверенного сервис-провайдера: бизнес либо самостоятельно управляет моделью, либо контролируемо делегирует ИИ-функции третьей стороне с защищенной обработкой данных.

Снизить угрозы помогает набор базовых правил:
- определить, какие данные запрещено загружать в публичные ИИ-сервисы, и закрепить это в регламенте;
- использовать корпоративные ИИ-решения с защищенной обработкой данных без их сохранения и использования для обучения моделей;
- ограничить доступ ИИ-агентов к внутренним системам и логировать их действия;
- верифицировать сгенерированный контент: проверять факты, юридический статус и соответствие ценностям бренда;
- обучать сотрудников правилам работы с нейросетями и разбирать реальные инциденты.

Искусственный интеллект стоит воспринимать как мощный инструмент, требующий тех же правил гигиены, что и любая корпоративная система. При работе с ней необходимо выстроить иерархию доступов, регламенты работы с данными, обучение сотрудников. Тогда технология будет приносить пользу без скрытых издержек.

Леонид Плетнев, бизнес-партнер по информационной безопасности “1С-Битрикс”

Из-за шумихи вокруг ИИ может сложиться впечатление, что он переписал правила корпоративной трансформации. Но это не так. Он лишь ускорил ее, подкрепил новым жаргоном и (на короткое время) убедил некоторых руководителей в том, что фундаментальные принципы больше не работают.

Автономные агенты могут выполнять работу со скоростью машины, вынуждая CIO управлять ценностью, рисками и согласованностью действий в режиме, близком к реальному времени. Это, конечно, важно, но по сути это старая схема, на которую оказывается давление, и ничего принципиально нового в ней нет.

Критически важные составляющие успешной трансформации остаются прежними

Стратегия по-прежнему на первом месте, просто теперь плохая стратегия приводит к провалу быстрее. Измеримые результаты по-прежнему определяют доверие к компании, только теперь ожидается, что они будут достигаться быстрее. Оценка возможностей по-прежнему важна, но теперь компании включают в свой набор инструментов генеративный ИИ и сопутствующие технологии. Короче говоря, изменился язык. Но суть осталась прежней.

Семь основных шагов программы корпоративной трансформации:

    Шаг 1. Бизнес-стратегия. Прежде всего ИИ — это мощный инструмент, но не стратегия. Называть его стратегией — значит путать корпоративные амбиции с промышленной политикой на государственном уровне. Правительства могут стремиться к победе в сфере ИИ. Компании же должны решить, в чем их конкурентное преимущество. Это могут быть цена, скорость, опыт или что-то, что сложнее скопировать.

    Шаг 2. Результаты. Любая стратегия должна иметь измеримое определение успеха. Пока желаемые результаты не определены четко, стратегия остается скорее стремлением, а не операционным инструментом. Если вы не сможете измерить стратегически значимые результаты и отчитаться о них, поддержка трансформации сойдет на нет. По мере того как с развитием ИИ растет число возможных инициатив, сценариев использования и технологических решений, четко определенные результаты обеспечивают стратегическую направленность, которая позволяет отличить реальную ценность для бизнеса от экспериментов и имитации инноваций.

    Шаг 3. Ресурсы. Корпорациям по-прежнему необходимо оценить и собрать воедино ресурсы, которые помогут им реализовать выбранную стратегию и достичь поставленных целей. ИИ пополняет арсенал инструментов облачными технологиями, данными и автоматизацией. Но он не заменяет собой весь арсенал. ИИ может сократить разрыв между принятием решения и его реализацией, но это не отменяет необходимости доказывать ценность. Скорее наоборот, он поднимает планку.

    Шаг 4. Операционная модель. Операционные модели переживают период переосмысления. Идея использования смешанной человеко-машинной рабочей силы звучит радикально. Это не так. Работа всегда перераспределялась с появлением новых инструментов. Разница в том, что на этот раз перераспределение носит когнитивный характер. Рутинное принятие решений автоматизируется, остальные решения становятся более ценными. Однако кто-то все равно должен нести ответственность за решения. На данный момент управление ИИ не может быть обеспечено технически, оно остается за операционной моделью.

    Шаг 5. Дорожные карты. ИИ меняет скорость трансформации, а не основы. И он, конечно же, не делает возможными масштабные преобразования. Чем больше технологий, тем больше возможности выбора и взаимозависимости усложняют, а не упрощают реализацию. Поэтапные, ориентированные на конечный результат дорожные карты становятся еще более ценными как средство снижения сложности и управления рисками. Цикл ускоряется, и неудачи становятся все более частыми. Решение заключается не в ослаблении дисциплины, а в том, чтобы усилить ее.

    Шаг 6. Управление изменениями и рассказывание историй. И, несмотря на все этим аспекты, остается в силе одна истина. Технологии меняются быстро. Люди движутся медленно. Организации почти не меняются. До тех пор, пока люди остаются вовлеченными (подсказка: так и будет), трансформация остается делом, ориентированным в первую очередь на людей. Необходимо менять навыки, адаптировать методы работы, согласовывать стимулы и преодолевать сопротивление. Ни одна модель, какой бы совершенной она ни была, не сделает это за вас.

    Шаг 7. Управление реализацией. И наконец, неприятная правда о производительности. Системные интеграторы, с которыми мы общались, сообщают о росте производительности благодаря ИИ примерно на 20% даже в более контролируемых средах, таких как модернизация технологий. Полезно? Безусловно. Преобразующе? Нет. На данный момент ИИ не стал той панацеей, на которую надеялись те, кто отставал в цифровой трансформации.

Что же тогда является новым?

- Доверие. Или его отсутствие. Каждая проблема, связанная с ИИ, — это проблема с данными? Безусловно. Но не в первую очередь. Прежде всего, это проблема доверия. Согласно результатам опроса Forrester «2026 State of AI Survey», в качестве препятствий на пути внедрения ИИ респонденты чаще всего называли безопасность, риски и недоверии к автономным системам. Основная задача компаний — выстроить в рамках своих операционных моделей структуры принятия решений и подотчётности таким образом, чтобы решить проблему доверия, которая является одним из главных препятствий на пути внедрения ИИ.

- Темп. И ожидания, связанные с темпом. ИИ заставляет принимать решения, воплощать их в жизнь и оценивать их эффективность в более тесной связке. Он повышает цену неопределённости и снижает терпимость к неэффективному управлению. ИИ позволит организациям выйти на беспрецедентный уровень наблюдаемости и непрерывной обратной связи при выполнении задач, а также обеспечит практически автономную ребалансировку портфеля. Вместо того чтобы упростить трансформацию, ИИ делает ее более требовательной.

Каким бы многообещающим ни был генеративный ИИ, правила успешной трансформации остаются прежними: определитесь с направлением, сформулируйте цели, оцените свои возможности, продумайте процесс принятия решений в рамках операционной модели, внедряйте изменения постепенно и вовлекайте в процесс всю организацию.

Успеха добьются те, кто будет делать обычные вещи на высочайшем уровне. Только быстрее и без лишних оговорок.

 

Исследование, опубликованное в журнале «Менеджер здравоохранения», проводилось в 2024-2025 годах методом анонимного анкетирования. В нем приняли участие 500 человек, разделенных на две равные группы: пациенты государственных и частных медицинских организаций. Социально-демографический анализ показал, что среди пациентов госклиник преобладают люди старше 50 лет (46%), тогда как среди посетителей частных медцентров возрастное распределение оказалось более равномерным. Полис ОМС имели 94,8% пациентов государственных и 99,2% пациентов частных клиник. Статистически значимых различий по возрасту и уровню доходов между группами исследователи не выявили. 

Согласно результатам анкетирования, отношение к оказанию платных услуг в государственных медорганизациях среди пациентов частных клиник положительно оценивают 81,2%, тогда как среди пациентов госучреждений – 57,2%. При этом 37,6% посетителей государственных клиник высказались против такой практики, а 32,4% считают, что в государственных медорганизациях должна оказываться исключительно бесплатная медпомощь. Еще 16,4% опасаются, что развитие платных услуг ограничивает право граждан на получение бесплатной помощи. 

Предпочтения относительно места оказания платных услуг также различаются. Среди пациентов государственных клиник 36% считают, что платные услуги должны предоставляться исключительно в частном секторе, тогда как пациенты частных клиник чаще выступают за смешанную модель, при которой такая практика возможна как в государственных, так и в частных медицинских организациях (41,6%). 

Основным местом получения амбулаторной помощи для обеих групп остается государственная поликлиника – ее назвали 90,8% пациентов государственного и 91,6% пациентов частного сектора. Вместе с тем платными медуслугами пользуются 56,4% посетителей госмедорганизаций и 87,6% пациентов частных клиник. 

Пациенты государственных клиник чаще оплачивают услуги только в государственных учреждениях (24,4%), тогда как выбравшие частные клиники преимущественно комбинируют обращение в государственный и частный сектор (56,4%). Наиболее распространенной формой оплаты в обеих группах остается расчет через кассу организации.  

Опрос также показал, что большинство респондентов поддерживают развитие частной системы здравоохранения, однако уровень поддержки существенно различается: среди пациентов частных клиник он составляет 81,2%, среди пациентов государственных учреждений – 48,4%. Пациенты государственного сектора чаще рассматривают частную медицину как способ компенсировать ограниченные возможности государственного здравоохранения, тогда как пациенты частных клиник связывают ее развитие прежде всего с более высоким качеством медпомощи и уровнем сервиса. 

Авторы исследования отмечают, что государственный сектор сохраняет высокий уровень доверия пациентов, однако уступает частным клиникам по уровню сервиса, доступности специалистов и отсутствию очередей. По мнению исследователей, государственным медорганизациям необходимо совершенствовать организацию оказания медпомощи, а при развитии платных услуг – обеспечить прозрачное разделение потоков пациентов, чтобы исключить ущемление прав граждан на бесплатную помощь. 

В конце 2025 года президент РФ Владимир Путина утвердил поправки в КоАП, предполагающие значительное увеличение штрафов за навязывание платных товаров и услуг, в том числе медицинских. Теперь сумма взыскания для юрлиц составляет от 200 до 500 тысяч рублей (ранее от 20 до 40 тысяч рублей). Разработчики документа уточняли, что инициатива была необходима из-за большого количества выявляемых нарушений, связанных с навязыванием дополнительных услуг.