Медицинский бизнес: большая идея и формирование команды способной ее реализовать

Организатор: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение»

Официальным Партнером мероприятия является:
- Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Москва

Содержание

1. Место проведения

2. Программа мероприятия

3. Условия участия, материалы, брошюры, документы

1. Место проведения

г. Москва, Измайловское шоссе, дом 71, корп. 4Г-Д, Гостиничный комплекс Измайлово, м. Партизанская, гостиница «Измайлово Гамма-Дельта», этаж 3, конференц-зал «Москва», схема прохода

2. Программа мероприятия

19 октября 2026 года, 1-й день Конгресса

09.30 — 10.30 Регистрация участников

10.30 — 10.50 Открытие

10.50 — 12.20 Дискуссионная сессия. Модератор — Борисов Дмитрий Александрович, к.э.н., председатель правления СРО НАМО (г. Москва).

12.20 — 12.30 Выступление Партнеров

12.30 — 13.00 Доклады

13.00 — 14.00 Обед

14.00 — 16.05 Доклады

16.05 — 16.35 Кофе-брейк

16.35 — 18.00 Доклады

19.00 — 22.30 Банкет

20 октября 2026 года, 2-й день Конгресса

09.30 — 10.00 Регистрация участников

10.00 — 12.10 Доклады

12.10 — 12.40 Кофе-брейк

12.40 — 13.00 Доклады

Список докладов

1. Вдохновляя первых: мотивация ТОПов через смыслы.
Кравцов Александр Павлович, предприниматель, DBA. Основатель и председатель совета директоров сети медицинских центров «Палитра», г. Владимир

2. Палитра антихрупкости: почему в кризис мы продолжаем инвестировать в людей.
Зрянина Светлана Николаевна, генеральный директор сети медицинских центров «Палитра», EMBA, г. Владимир

3. 3D-модель команды для управления проектами.
Титова Елена Владимировна, директор сети оптических центров и глазных клиник «Оптикстайл», г. Владимир

4. Прибыльный медицинский бизнес 360: юридические вызовы нового поколения.
Клопова Ирина Александровна, адвокат, член Адвокатской палаты Московской области, президент Ассоциации юристов медицинских клиник, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, г. Москва

5. Деловая репутация клиники: отзывы на порталах и картах как инструмент развития бизнеса.
Меньшикова Ася Сергеевна, адвокат, медиатор, член президиума Ассоциации юристов медицинских клиник, Архангельская область, г. Котлас

6. Пять ошибок на сайте, которые дорого стоят.
Котляр Ольга Сергеевна, медицинский юрист, магистр медицинского и фармацевтического права, заместитель директора и преподаватель Медицинского института Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), член президиума Ассоциации юристов медицинских клиник, медиатор, г.Санкт-Петербург

7. Информирование пациента: как не потерять деньги на пустом месте.
Евдокимова Анна Николаевна, медицинский юрист, член Ассоциации юристов медицинских клиник,  г. Москва

8. Информационная безопасность частной медицинской организации.
Рабцун Евгений Анатольевич, к.м.н., генеральный директор ГК «ЦСМ САНТАЛЬ», эксперт Центра стратегических инициатив «Частное здравоохранение», экс-президент СРО Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Томск

9. Реклама медуслуг: новые вызовы продвижения 2026.
Трофимова Алина Михайловна, юрист сети многопрофильных медицинских центов "МИРТ" и аптечной сети "МИРТ-ФАРМ", член Ассоциации юристов медицинских клиник, эксперт Школы Медицинского Бизнеса, г. Кострома

10. Телемедицина как бизнес модель современной клиники.
Пришвина Ирина Николаевна, руководитель группы по правовой, закупочной и административной деятельности ООО СОГАЗ-Медсервис, медиатор, член Ассоциации юристов медицинских клиник, г.Москва

11. Принципы деятельности высокоэффективных организаций.
Борисов Дмитрий Александрович, к.э.н., председатель правления СРО Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Москва

12. Старт создания дееспособного коллектива от голой идеи при нулевом бюджете.
Бала Михаил Анатольевич, д.м.н., профессор, академик РАЕ, председатель правления Липецкой Ассоциации Приватной Медицины, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, директор ООО «Изида», г. Липецк

13. Через тернии к звездам.
Лактионова Людмила Валентиновна, профессор, д.м.н., заместитель генерального директора по медицинской части Медицинского центра в Коломенском, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, г. Москва

14. Штормовой океан внешних условий для плавания медицинского бизнеса.
Фигурин Иван Михайлович, заместитель генерального директора по общим вопросам Медицинского центра в Коломенском, г. Москва

15. Частная медицина как драйвер экономической стабилизации и социального развития: вклад в национальные проекты, экономику и качество жизни.
Солонин Александр Владиславович, к.э.н., генеральный директор СРО «Ассоциация частных клиник Санкт-Петербурга», эксперт в области экономики и управления в здравоохранении, г. Санкт-Петербург

16. Использование мессенджеров в работе медицинской организации.
Коваленко Дария, руководитель юридического департамента МЦ Эксперт, г. Москва

17. Управление командой в турбулентном окружении и смены бизнес-модели.
Крутова Наталья, директор федеральной сети диагностических центров МРТ Эксперт, г. Липецк

Дискуссионная сессия IX-го Национального Конгресса частных медицинских организаций 14 и 15 ноября 2024 года в Москве

3. Условия участия, материалы, брошюры, документы

За участие в Конгрессе взимается регистрационный сбор за одного участника в размере: 23 900 рублей, который включает участие в мероприятии 19-20.10.2026, обед 19.10.2026, кофе-брейк 19.10.2026, банкет 19.10.2026 с 19.00 до 22.30, кофе-брейк 20.10.2026, материалы*, не включает стоимость проживания;

Оплата принимается до 08.10.2026

* Материалы включают программу мероприятия и брошюры:

1. Материалы X-го Национального Конгресса частных медицинских организаций / Коллектив авторов, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 202.

2. Оценка рисков, связанных с изменениями законодательного регулирования медицинской деятельности с 1 сентября 2025 года. Законодательство в области обращения лекарственных средств, медицинских изделий и медицинского оборудования. Правовые основы информирования пациентов в медицинских организациях / И.А. Клопова, адвокат, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2025. - 87 с.

3. Подготовка к проверке Росздравнадзора. Привлечение прокуратуры к лицензионному контролю за медицинскими организациями. Анализ представления прокуратуры по результатам проверки Росздравнадзора / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2025. - 80 с.

4. Документальное оформление медицинской услуги, часть 4. Оказание стоматологических услуг, рекомендации по профилактике возможных репутационных и юридических рисков / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 92 с.

5. Вопросы налогообложения, связанные с оказанием медицинских услуг, часть 4. Изменения в системе налогообложения в 2026 году. Налоговое планирование медицинской деятельности, налоговая оптимизация и необоснованная выгода / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 120 с.

6. Управление клиникой и развитие команды. Зачем бизнесу Большая идея. Преимущество, которое невозможно скопировать. Как обучение врачей искусству общения меняет качество медицинской помощи / Под редакцией А.П. Кравцова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 64 с.

Контакты

тел.: в Москве (499) 754-44-60, (495) 234-04-36
e-mail: csi-pz@mail.ru

Документы

Для регистрации направьте на адрес эл. почты csi-pz@mail.ru заполненную Заявку в формате .odt

Ответным письмом Вам будут направлены счет для оплаты, а также:

Договор-оферты в формате .odt

Акт выполненных работ (услуг) в формате .odt

МИС - это цифровые системы, через которые врачи ведут электронные медкарты, оформляют назначения, направления, результаты обследований и отчетность. Они создавались для снижения бумажной нагрузки и ускорения обмена медицинскими данными. Однако комплексный мониторинг здравоохранения, проведенный Народным фронтом весной в формате онлайн-анкетирования, показал, что часть медиков, напротив, сталкивается с дополнительной нагрузкой из-за сбоев, дублирования документов и сложного интерфейса.

"52% опрошенных заявляют, что системы нестабильны, 44% признаются, что с внедрением медицинской информационной системы работать стало еще сложнее, 37% респондентов говорят, что система требует избыточное количество действий для внесения данных. При этом у врачей не хватает времени на пациента - так считают более трети респондентов, а 30% опрошенных дублируют записи еще и на бумаге", - сообщил ТАСС руководитель направлений "Технологическое лидерство" и "Экономика данных" исполкома Народного фронта Ярослав Авдиев.

По итогам анализа Народный фронт предлагает снизить бумажную нагрузку на врачей: автоматизировать отчетность, убрать дублирование документов и параллельные системы, а также перейти к единому и понятному обмену медицинскими данными. Кроме того, предлагается сделать удобным оформление согласий пациентов через Единый портал государственных и муниципальных услуг, перестроить контроль с проверки формальных ошибок на оценку реального результата лечения, обеспечить стабильную работу МИС, офлайн-режимы и "белые списки", а доступ к интернету и регулярное обновление оборудования закрепить как обязательное условие нормальной работы медорганизаций.

"Главной целью данных предложений является закрепление конкретных измеримых и законодательно обеспеченных мер, позволяющих сократить долю рабочего времени врача на документацию с текущих 40-60% до целевого показателя не более 25%", - отметил Авдиев.

Отдельное внимание Народный фронт предлагает уделить внедрению искусственного интеллекта в медицинский документооборот. В организации считают, что для этого необходимо заранее сформировать единые машиночитаемые стандарты и обеспечить надежную интеграцию данных. Все предложения Народного фронта будут обсуждаться и отрабатываться совместно с Минздравом России.

Об исследовании

Опрос проводился с 6 марта по 15 апреля 2025 года в формате онлайн-анкетирования на платформе "Народный контроль". В нем приняли участие около 30 тыс. медицинских работников, в том числе свыше 9 тыс. врачей и более 18 тыс. представителей среднего медицинского персонала. 

Начиная с 2020 года активно ввелся вопрос о необходимости не просто стандартизации в здравоохранении, но и внедрения клинических рекомендаций во врачебную практику. Ежедневно в нашей клинике выдается порядка 2 000 протоколов, из них около половины — врачами-клиницистами. По последним новшествам, мы ежедневно практически 100 % написанных протоколов направляем в ЕГИСЗ. И эта отправка окончательна и исправлению не подлежит. Заместитель по КЭР проверяет протоколы ежедневно, но это составляет всего 2 % от всего объёма протоколов врачей. Надеюсь, что вам понятна «головная боль» главного врача.

Зачем нужны клинические рекомендации? Клинические рекомендации — это «поэма о заболевании». Её сочиняют различного рода ассоциации, которые должны в последующем утвердить их в Минздраве. Мы знаем, что некоторые проекты (например, по стоматологии) очень долго не могут пройти утверждение.

Самый первый документ, который обязует нас работать по клинрекам — это наш Федеральный закон № 323 от 21.11.2011, в котором около 1 000 раз, кроме прочего, отмечено слово «контроль». Сейчас фокус внимания контролирующих органов направлен только на качество и безопасность медицинской деятельности. Одним из пунктов Федерального государственного контроля, кроме требований к обеспечению прав граждан в сфере здравоохранения и доступности медицинской помощи, является соблюдение порядков, стандартов, а с 2022 года — и клинических рекомендаций. Оценка медицинской деятельности сейчас проходит по 8 проверочным листам, где одним из предметов проверки являются клинические рекомендации. Важны не только определение правильности ведения пациента, оценка эффективности проводимой диагностики и терапии, но и экспертиза внутреннего контроля качества. Если она проводится не в должном объёме или неверно — это нарушение лицензионных требований. Всё можно под этот пункт «притянуть». Штраф за нарушение лицензионных требований — от 100 до 200 тыс. рублей (за каждый случай) или приостановление деятельности до 90 суток. Вы понимаете, что подвергать такому риску организацию с трудоустройством более 650 сотрудников нельзя.

Также исполнение клинических рекомендаций отражено в приказе МЗ № 231н от 19.03.2021 — для ОМС и новом приказе МЗ № 203н от 14.04.2025 — для всех медицинских организаций всех форм собственности.

Мы сделали опрос 158 врачей терапевтических и хирургических специальностей — такой экспресс-опрос по 12 городам нашего формата МЦ федеральной сети «Клиника Эксперт — ГК „Мать и дитя“». И могу сказать, что врачи в целом понимают важность знаний клинических рекомендаций и используют их в качестве шаблона для работы. Но всё равно остаются те, кто считает, что это ненужная бюрократическая сложная информация, трудноисполнимая на практике. И многие спикеры на разных площадках продолжают говорить о рекомендательном характере клинических рекомендаций.

Могу вас уверить — это не так. КР — это как правила дорожного движения. Мы все ездим с нарушениями, а вот ДТП будут рассматривать по ним. И мои слова подтверждает обзор судебной практики, который судьям рекомендует обосновывать решение информацией, прописанной в клинических рекомендациях (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утверждённый 25.04.2025): при рассмотрении споров, связанных с некачественным оказанием медицинскими организациями медицинской помощи, судам следует проводить оценку качества медицинской помощи на основании критериев, формируемых по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Надо не забывать, что медицина — это самое рисковое производство. Здесь ни опыт, ни знания, ни организация процесса, ни административные ресурсы не могут на 100 % застраховать от фатального стечения обстоятельств.
Ну если нам этого не избежать, мы осознали и приняли. Надо действовать! Как главному врачу внедрить в практику клинические рекомендации? Здесь я не изобрету велосипед — это говорят все и всегда.

На рабочем столе компьютера предлагают сделать ссылку на сайт Минздрава, где есть электронный документооборот.
Можно сделать папки по профильным специальностям и тоже разместить их в системной папке или на каждом рабочем столе.

НО! Это неудобно. И представьте, что вы пациент. У врача возник вопрос, и ему надо обратиться к клинрекам — это нормально. Если кто-то видел когда-то и читал их, поймёт меня. Невозможно сразу попасть в рубрикатор в нужное место: например, раздел «Диагностика» или «Лечение». Нужно листать. И потом мелким шрифтом наискосок и не только с особенностями выбрать нужную информацию и её применить. И потом получите жалобу от пациентов:
«Доктор всё время сидел в компьютере. И искал лечение в интернете». И вы будете оправдываться.

Есть ещё один вариант — автоматизация. Недёшево, но зато 100 % для всех. И даже этот факт полностью не перекрывает требования к внедрению клинических рекомендаций. У нас должны быть алгоритмы ведения пациентов, такие схемы.

Сами клинические рекомендации состоят из большого количества разделов. И сейчас с помощью автоматизации, так называемой системы принятия решения мы можем перекрыть блок диагностики, лечения, критериев качества по поставленному коду МКБ. Как выглядит эта система принятия решения? Мы пользуемся продуктом системы принятия врачебного решения «Панацея» (далее — «Панацея») с 2024 года.

При постановке диагноза врач попадает в программу «Панацея», где есть 2 блока. Первый раздел — обследование, которое содержит диагностический минимум, а также дополнительное обследование при разных патологиях. Мы видим уровни доказательной медицины, критерии качества и стандарты медицинской помощи. Удобно выбирать. У доктора всегда это перед глазами — вырабатывает зрительную память. Второй раздел — лечение. Здесь прописаны немедикаментозные лечебные мероприятия. А также группы препаратов, схемы лечения, дозы и способы введения. Это возможно ввиду того, что «Панацея» содержит актуальный справочник лекарств. Она сможет подсказать также фиксированные комбинации препаратов.

В настоящее время существует более 550 клинреков, каждый из которых должен обновляться каждые 3-5 лет. За 2025 год обновлено 106 и выпущено порядка 160 новых КР. Ежемесячно выходит более 15 клинических рекомендаций. И как их всех не упустить, переработать и внедрить? Для меня большой вопрос. Нужно выделить должность — «смотритель за клинреками». Работая в жёстком бюджете, где каждая копейка на счету, выделять дополнительные деньги никто не хочет. Мы с 2018 года сами пытались в своей системе организовать раздел «Обследование», но обновление его на данные момент времени не проводится и все стандарты устарели.
Если так все важно и нужно, то почему до сих пор врачи не исполняют клинические рекомендации? Мы снова опросили врачей, как часто они их соблюдают при всех возможностях системы, — всё равно не 100 %. Но в нашей клинике нет уже сотрудников, которые не исполняют «никогда». Увеличилась доля сотрудников, которые исполняют клинреки, с 85 до 98 % — а это бальзам на душу работодателю.

И какие же сложности у врачей? Основная — это сложности и многогранность самих клинических рекомендаций, которые желательно кто-то за тебя бы прочитал и рассказал бы простым языком: делаем так, если не так — по-другому. И опять есть отличие врачей, кто говорит об ограничении времени и об отсутствии сложностей. Всё-таки там, где есть возможность каждый раз при наборе кода МКБ проваливаться в нужную информацию, эти знания накапливаются и «оседают» в голове у врачей.

Через что же я прошла при внедрении программы «Панацея» и жалею ли о чём-то сейчас? Сразу отвечу, что было непросто. На начальном этапе было желание всё бросить. Но не программа виновата, а мой врачебный очень хороший и профессиональный коллектив. Чем дольше люди в профессии, тем менее они способны перестраиваться. Они всё знают якобы, но, как оказалось, это не так. И мой большой негативный опыт, который нужно пережить точно, — это отрицание врачей. Они пошли по классической «кривой принятия». И это был 2024 год, когда мы со всех сторон слышали, что клинические рекомендации носят рекомендательных характер. Топовые врачи «открывали ногой дверь», шантажировали, что уходят, жаловались на меня директору. Но правда всё равно восторжествовала. И сейчас, спустя 2 года, я могу рассказывать только о плюсах.

Интеграция прошла бесшовно и молниеносно — я даже не помню, как быстро. Мы точно повысили качество услуги. Недовольных врачей я отправляла изучать клинические рекомендации в бумажном виде и предлагала вернуться ко мне с ошибками системы. Ни один не пришел. Мы слегка отредактировали шаблоны в разделах «Жалобы», «Анамнез», «Объективный статус» и «Диагноз» с помощью заведующих отделениями.

Ещё один бонус: при выгрузке прайса выявились лишние номенклатуры. Мы их убрали и привели цены в порядок.
Раздел «Обследование» показал исследования, которые мы ещё не освоили, хотя я была уверена, что у нас вся диагностика есть в клинике. Мы самый крупный диагностический центр Твери и Тверской области с большим количеством лучевой диагностики: 3 МРТ, 2 КТ, 2 рентгена, маммограф, КЛКТ, УЗИ-отделение из 20 машин, делаем уникальные вещи — стрейн сердца, эластометрию печени, мультирапаметрические исследования органов, стресс-тест, чрезпищеводную и 3D-эхокардиографию, все виды функциональной диагностики и эндоскопии, большой набор лабораторных анализов. Часть назначений всё равно уходила в раздел протокола «Вне клиники». Я, конечно, понимаю, где это сцинтиграфия или ПЭТ-КТ. Но другое мы должны делать сами! Вот так мы отучили врачей и внедрили новые медицинские номенклатуры в работу.

С ростом назначений увеличились внутренние направления с 18 % до 35 %. Врачи постоянно обучались новым и измененным клиническим рекомендациям, назначали и использовали всё больше диагностики, возросло доверие между врачами, потому что они чаще стали общаться между собой для принятия верной тактики дальнейшего ведения пациента.

«Панацея» дала 100 % оценку протоколов на назначения. Знаю, что многие руководители, особенно на стартапе, загружают себя сами. Здесь есть возможность отделить так называемых «хороших» врачей и врачей, которые не совсем правильно выполняют назначения. Мы приросли по данному коэффициенту с 45 % до 78 %. Мы начинали не с нуля и не достигли 100 % (из-за специфики внутренних продаж администраторами), но процесс налицо. Улучшился коэффициент качества карт — почти везде 1,0.

На этом мы не остановились — после строгого следования клиническим рекомендациям слабым звеном остался сам диагноз. В этой ситуации нам помог искусственный интеллект «Актион». Он проверяет все 100 % карт (пока «постфактум» через 3-4 часа после написания врачом протокола) и выявляет ошибки: неверный диагноз по жалобам, анамнезу и объективному статусу; неправильные дозы/кратность для возраста/пола; несовместимость препаратов. ИИ ещё и оценивает все назначения из «Анамнеза» и «Дообследования». Заместители по КЭР получили возможность анализировать только ошибки, выявленные ИИ, у них появилось больше времени уделять разборам ошибок с врачами.

Также ИИ «Актион» мы научили выявлять «нестраховой случай» для пациентов ДМС. Эта опция помогает отделу ДМС верно работать с назначениями врачей.

Последняя наша доработка искусственного интеллекта «Актион» — информирование в срочном режиме медицинского руководящего состава клиники о протоколах врачей с «критическими ошибками», чтобы мы успели отредактировать протокол перед выгрузкой в ЕГИСЗ и предотвратить некачественную медицинскую помощь.

Медицина не стоит на месте, и электронные помощники врачей — это наша неизбежность. При их внедрении мы должны получать максимум полезного действия, не перегружать персонал дополнительными функциями. Сочетание ИИ, знаний и умений врачей ведет к улучшению качества и безопасности медицинской деятельности. Но врачей никто никогда заменить не сможет, потому что нельзя всю медицину уложить в алгоритмы. Только врач имеет нестандартное «нелинейное» мышление, основанное не только на стандартных знаниях и опыте, но в большинстве случаев на интуиции и рисках.





 

Введение
В эпоху цифровой трансформации здравоохранения оптимизация административных процессов становится одним из ключевых факторов повышения эффективности медицинских учреждений.
ООО «Клиника Эксперт Новосибирск» представляет опыт внедрения комплексной системы цифровизации пути пациента при оформлении документов через ЭДО, на основе онлайн-сервиса F.Doc, которая позволила не только автоматизировать рутинные операции, но и кардинально изменить качество взаимодействия с пациентами.

Что такое ЭДО?

ЭДО — электронный документооборот — это способ обмена документами в электронном виде (ЭП, электронная подпись) с помощью сетей связи и систем коммутации, в том числе в сети «Интернет» (п. 3.1 Методических рекомендаций ФНС от 12.09.2024).
ЭП бывает трёх видов (ст. 5 закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ):

1.    Простая (ПЭП, простая электронная подпись) — это комбинация кодов, паролей и логинов, с помощью которых можно подтвердить факт создания и отправки документа определённым человеком.
2.    Усиленная неквалифицированная (УНЭП) — это подпись, полученная в результате криптографического преобразования информации с использованием ключа электронной подписи
3.    Усиленная квалифицированная (УКЭП) — это электронный аналог собственноручной подписи. Усиленные подписи получают с помощью криптографического преобразования информации с использованием ключа.

Федеральный закон № 63-ФЗ «Об электронной подписи» позво-ляет медицинским организациям использовать простую элек-тронную подпись (ПЭП) при работе с физическими лицами.
Это значит, что договоры с пациентами можно заключать в элек-тронном виде: пациент подтверждает подпись СМС-кодом, при-ходящим в СМС-клиенте и/или в МАХ, а клиника подписывает документ усиленной квалифицированной электронной подписью (УКЭП).
Такие документы юридически равны бумажным оригиналам и принимаются всеми проверяющими органами.

ПЭП широко используются в 2026 году для заверения договоров и первички с контрагентами в гражданско-правовых отношениях. Простая подпись не требует обращения в удостоверяющие центры и оформления сертификатов.
Какая существует проблематика традиционного документооборота в большинстве клиник (в «Клинике Эксперт» она тоже была):
•    объём бумажной работы (каждый пациент «Клиники Эксперт» получает пакет документов объёмом 2–7 листов (в зависимости от того, первичный это визит или повторный), включающий в себя: договор на оказание платных медицинских услуг, дополнительные соглашения / акт, согласие на обработку персональных данных, согласие/отказ на передачу данных в ЕГИСЗ, информированные согласия);
•    образование очередей при оформлении документов;
•    нервозность пациентов из-за длительного ожидания;
•    опоздания на приёмы;
•    стресс сотрудников в условиях цейтнота;
•    растущая нагрузка на архив;
•    трудозатраты персонала.

«Клиника Эксперт» ставила перед собой следующие цели внедрения электронного документооборота.

1.    Стратегические цели:
–    повысить эффективность работы за счёт сокращения времени обработки документов;
–    улучшить показатель прихода пациентов на приём;
–    снизить отмены и переносы приёмов по причине опоздания пациентов;
–    исключить негативные отзывы, связанные с ожиданием.

Операционные цели:
–    минимизировать ошибки оформления документов;
–    сократить затраты на бумажный документооборот;
–    улучшить качество обслуживания через удобный цифровой доступ;
–    повысить долю оплаты СБП за счёт онлайн-оплаты;
–    оптимизировать штат административного персонала;
–    обеспечить быстрый доступ к документам при проверках.

Чем мы гордимся и хотим поделиться:
1.    Качественные улучшения. Для пациентов —
–    сократили время ожидания;
–    внедрили возможность дистанционного оформления документов;
–    улучшили восприятие клиники как современного учреждения.
Для административного персонала —
–    автоматизировали рутинные операции;
–    сократили ошибки при оформлении документов;
–    упростили процесс проверки и архивирования.
2.    Экономический эффект. Прямая экономия:
–    сократили затраты на бумагу и картриджи;
–    экономия на архивном хранении;
–    оптимизация штата;
–    снизили долю потерь от отмен приёмов.

Косвенная выгода:
–    снизили негативные отзывы;
–    повысили лояльность постоянных пациентов;
–    улучшили репутацию клиники.

Технические особенности при реализации проекта:
–    интеграция с медицинской информационной системой;
–    безопасность и соответствие требованиям законодательства;
–    использование сертифицированных средств криптозащиты;
–    хранение архивов на серверах;
–    масштабируемость решения;
–    поддержка роста количества пациентов;
–    гибкая настройка бизнес-процессов;
–    адаптация под изменения законодательства.

Заключение

Внедрение системы электронного документооборота на базе платформы F.Doc в ООО «Клинике Эксперт Новосибирск» доказало свою эффективность и экономическую целесообразность.
Цифровизация пути пациента позволила:
•    сократить время оформления документов;
•    устранить очереди и повысить уровень комфорта пациентов;
•    снизить операционные затраты;
•    повысить удовлетворённость всех участников процесса;
•    создать основу для дальнейшего цифрового развития.
Ключевой вывод: цифровизация административных процессов в здравоохранении — это не просто технологическая модернизация, а стратегическая необходимость для повышения качества медицинской помощи, эффективности работы учреждения и удовлетворённости пациентов.
Опыт «Клиники Эксперт Новосибирск» демонстрирует, что грамотное внедрение электронного документооборота позволяет не только решить текущие операционные проблемы, но и создать конкурентное преимущество на рынке медицинских услуг, повышая лояльность пациентов и улучшая репутацию учреждения.

 

Если в уголовном судопроизводстве с 2025 года медицинскую помощь отделили от медуслуг, то в гражданских спорах ситуация иная. «МВ» подсчитал, что за прошлый год больные и их родственники взыскали с клиник компенсаций и убытков за некачественно оказанные услуги и причиненный вред 62,97 млн руб. В обзоре — данные судебной практики по пациентским спорам с медучреждениями. 

Ответчики

В анализ «МВ» по пациентским спорам о некачественном оказании медицинской помощи и возмещении вреда за 2025 год попало 150 судебных решений судов кассационной и апелляционной инстанций, размещенных в справочно-правовых системах «Консультант плюс» и «Гарант». Медучреждения государственной системы здравоохранения выступали в них ответчиком в 57,1% случаев, в то время как претензии к частным клиникам предъявлялись только в 42,9% случаев (рис. 1). В четырех случаях пациенты предъявили иски и к частным, и к бюджетным клиникам, участвовавшим в диагностике и лечении. Соответчиком в 14% кейсов выступали региональные министерства и департаменты здравоохранения.

Основными ответчиками по искам от пациентов были региональные государственные и автономные больницы, на их долю пришлось 52,7% всех споров. Претензии к качеству оказания услуг в федеральных учреждениях здравоохранения стали предметом рассмотрения судов в 6,5% случаев.  

Как правило, пациенты судились непосредственно с той клиникой, где получали медицинскую помощь (76% случаев). В 18% случаев иски были предъявлены к двум больницам, в 4,7% — к трем и в двух делах ответчиками выступали сразу четыре учреждения.

Дорогое лечение

На сторону пациентов или их родственников суды вставали в 71% рассмотренных кейсов. Всего в прошлом году медицинские организации обязали выплатить по таким искам 62,97 млн руб. за некачественно оказанные медицинские услуги и причиненный вред. В эту сумму вошли компенсации морального вреда, понесенные убытки, потребительский штраф за нарушение закона «О защите прав потребителей» и судебные издержки.

Необоснованными были признаны 18% пациентских исков, еще в 11% дел вышестоящие суды выявили нарушения в работе нижестоящих коллег и направили их решения на пересмотр (рис. 2).

Четверть рассмотренных дел была связана с исками родственников скончавшихся пациентов. Из них 77,7% суды удовлетворили, обязав медорганизации выплатить в общей сложности более 32,3 млн руб. (рис. 3). Только в трех кейсах с летальным исходом суды встали на сторону клиник и отказали истцам в удовлетворении требований. Еще пять дел было направлено на пересмотр.

Во всех решениях о взыскании компенсации, вынесенных в пользу пациентов, суды все же не удовлетворяли полный объем заявленных требований и снижали итоговый размер присужденных сумм. В 2025 году самую большую компенсацию получили родители ребенка, скончавшегося от септического шока, развившегося на фоне инфекционного заболевания¹. Врачи скорой помощи и двух больниц недооценили состояние пациента, своевременно не госпитализировали и не маршрутизировали его. Хотя экспертиза не установила прямой причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившим исходом, суды нашли основания для взыскания компенсации, но снизили ее размер с заявленных 10 млн до 6,9 млн руб.

Наименьшую компенсацию в размере 50 тыс. руб. должна будет выплатить Усинская ЦРБ двум внукам мужчины, скончавшегося от анафилактического шока после введения препарата². Суды снизили размер требований истцов на 98% (с 3 млн руб.). Одной из причин этого может быть тот факт, что пациент умер в 2007 году.

Общий объем компенсаций, присужденных пациентам в делах без летального исхода, в прошлом году превысил 30,6 млн руб.

Денежная жила

«Лидером» по количеству пациентских споров по качеству оказания услуг стала стоматология. Пациенты предъявляли в 2025 году претензии к клиникам этой специализации в 28% случаев. В 77% споров стоматологи проиграли. Общий объем компенсаций, который они должны выплатить пациентам, превысил 11,8 млн руб.

В одном из дел стоматологическую клинику суды обязали выплатить пациентке свыше 2,5 млн руб. Женщина обратилась в клинику для ортопедического лечения. В результате неправильной установки имплантов были повреждены ответвления тройничного нерва и у пациентки образовалась парестезия, что мешало нормальному питанию во время беременности. Кроме того, без показаний было удалено пять зубов. Суды трех инстанций на основании результатов экспертизы сделали вывод, что в результате некачественных медицинских услуг женщине был причинен вред здоровью. Они обязали клинику вернуть стоимость услуг (свыше 565 тыс. руб.) и последующего лечения для устранения дефектов (почти 659 тыс.), а также 350 тыс. руб. компенсации морального вреда, 300 тыс. неустойки, штраф 500 тыс. и судебные расходы свыше 170 тыс. руб³.

Самым же дорогим для медорганизации кейсом без летального исхода стало дело по гипердиагностике рака молочной железы. Краснодарский онкодиспансер должен будет выплатить пациентке 4 млн руб. за проведенные мастэктомию и четыре курса химиотерапии. Первоначально поставленный на основании биопсийного материала диагноз карциномы молочной железы впоследствии был опровергнут врачами Московской городской онкобольницы № 62 и НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина, куда женщина направила материалы для верификации.

Вторым самым убыточным для клиник направлением стала хирургия. Осложнения после операций заставили обратиться в суд 11 пациентов, шесть из которых смогли доказать вину клиник в некачественном оказании медицинских услуг и добиться выплат в общем размере 3,5 млн руб.

На условное третье место по уровню риска в 2025 году можно поставить два направления: травматологию и ортопедию, а также осложнения и некорректные данные при проведении различных исследований (эндоскопических, лабораторных, УЗИ, МРТ). Из восьми кейсов по травматологии завершились в пользу пациентов шесть, в которых общая сумма убытков клиник превысила 1,4 млн руб. Нарушения при проведении исследований суды установили в четырех делах из шести, а общий объем присужденных компенсаций превысил 1,5 млн руб.

Несколько исков касались некачественного проведения блокад при невралгиях, осложнений при пластических и офтальмологических операциях, косметологических процедурах и родах.

В двух делах поводом для обращения в суд стали решения психиатров, приведшие в одном случае к лишению водительских прав, а в другом — к потере права на владение огнестрельным оружием.

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России планирует предложить Минздраву РФ изменить ценообразование на референтные препараты. Об этом на пленарном заседании 33-го Фармацевтического форума им. Н. Семашко сообщил замруководителя ФАС России Тимофей Нижегородцев.

Это одна из мер борьбы с действиями некоторых компаний, которые владеют оригинальными препаратами. Тимофей Нижегородцев рассказал: есть жалобы со стороны российских производителей, что дженерики не могут попасть на рынок, так как после выхода воспроизведенного препарата резко вырастает выписка оригинального препарата по решению врачебной комиссии.

Благодаря снижению цены оригинального препарата дополнительные выгоды будут для бюджета, а также для российских компаний.

«Вопрос заключается в реализации этой нормы. Почему? Потому что сразу же слышим возражения о том, что это породит кучу недобросовестной деятельности, что будут выходить какие-то российские компании, которые будут регистрировать экстремально низкие цены или шантажировать оригинаторов за небольшую плату, что они не будут регистрировать цены», — поделился госслужащий.

Он обратил внимание на то, что уже сейчас есть механизмы пресечения попыток оригинаторов регистрировать экстремально низкие цены, похожие решения можно будет применять для производителей дженериков.

Она предложила собирать с каждого нетрудоустроенного официально по 45 тыс. руб. в год, что позволит компенсировать бюджету ОМС часть взносов, которые платят за неработающее население регионы. Не все опрошенные «МВ» эксперты поддерживают идею, но многие уверены, что реализовать ее будет сложно.  

Триллион на блюдечке

По данным Росстата, в стране насчитывается около 14,9 млн граждан трудоспособного возраста, которые не работают и не стоят на бирже труда (в Счетной палате РФ считают эту цифру заниженной). Если взносы на ОМС заплатит каждый из них, получится внушительная сумма — 670,5 млрд руб., но это почти вдвое меньше, чем должны перечислить в 2026 году за неработающее население регионы, — 1,25 трлн руб., при том что их лепта оценивается только в 15 тыс. руб. за человека, сообщал Минздрав РФ.

Мэр Москвы Сергей Собянин заявлял, что регионы платят в сумме в Федеральный фонд ОМС (ФОМС) около 1 трлн руб. в год за неработаю­щее население (только столица — 180 млрд руб.), что, по его словам, покрывает взносы примерно 10 млн «лоботрясов».

В доходах бюджета ФОМС страховые взносы на ОМС неработающего населения занимают 26,6%. В 2025 году регионы уплатили по этой статье 1,18 трлн руб., исходя из численности неработающих застрахованных по ОМС на 1 января 2024 года в количестве 79 931,5 тыс. человек. Всего по состоянию на 1 января 2025 года по ОМС были застрахованы 145,9 млн человек.

С 1 января 2023 года в России действует единый тариф страховых взносов, который объединяет ранее существовавшие отдельные тарифы на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование. В 2025 году он был установлен на уровне 30% от суммы выплат и вознаграждений в пользу физических лиц в рамках предельной величины базы (2759 тыс.руб.) и 15,1% — сверх этой величины.

За неработающих (дети, пенсио­неры, часть безработных и другие) взносы на ОМС уплачивают ре­гио­нальные бюджеты. Для граждан это выглядит как «бесплатный полис ОМС» при отсутствии зарплаты. Величина таких взносов меняется ежегодно по нормативу на душу населения.  

Хорошо, но мало

Основатель системы ОМС в России, профессор Финансового университета при Правительстве РФ Владимир Гришин отметил в разговоре с «МВ», что суммы взноса в 45 тыс. руб. с человека недостаточно. С учетом необходимости расширения ряда программ, например, реабилитации, дорогостоящих видов медпомощи, платеж должен составлять не менее 50 тыс. руб. Эксперт напомнил о не­­уклонном росте доли личных расходов граждан на медицинские услуги и лекарства, которая, по его оценкам, достигла уже 40—50%.  

Медицинский юрист Иван Печерей считает вероятность реализации инициативы в ближайшие три года низкой, поскольку это вызовет серьезное социальное недовольство. Хотя помимо борьбы с теневой занятостью, из-за которой социальные фонды не добирают средств, идея могла бы способствовать формированию у россиян необходимости следить за своим здоровьем, полагает он.  

По словам заместителя генерального директора страховой компании «СОГАЗ-Мед» Сергея Плехова, для исполнения задумки необходимы политическая воля и четкие решения для дифференциации плательщиков такого сбора, а также по размеру ставки. Помешать могут и общие проблемы системы страхования.  

По мнению директора Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Ларисы Попович, инициатива не повлияет на наполняемость бюджетов, но массовые мигрантские потоки из стран ближнего зарубежья будут учтены и можно будет отслеживать состояние здоровья приезжих иностранцев. Эксперт обратила внимание на то, что в законе об ОМС дано очень широкое определение застрахованных, и подчеркнула необходимость четко определить состав неработающего населения.  

Она пояснила, что страховой принцип, при котором было ясно, кто у кого страхователь, разрушился в 2010 году — при изменении федерального закона. Теперь работодатели платят взносы сами по себе, а застрахованные — сами по себе. Из-за этого непонятно, за кого заплачено, за кого — нет. Мигранты при отсутствии межгосударственного соглашения должны заключать договор добровольного медстрахования, но такие страховки централизованно не отслеживаются. «Понять, застрахованы они или нет и кто-то за них заплатит или нет, невозможно. Медорганизации из-за этого сильно страдают», — говорит Лариса Попович. Поэтому она считает предложение Валентины Матвиенко «хорошим решением».

«Главное, чтобы правильно отделили действительно неспособных зарабатывать граждан — студенты, пенсионеры, инвалиды, и прочие», — отметил гендиректор экспертно-­юридической группы «Медика пруф» Артем Зуев.

 Риски и критика

Член Комитета Госдумы РФ по охране здоровья Алексей Куринный назвал идею сомнительной. На его взгляд, она может быть интерпретирована как «новый заход для обос­нования введения платы за медицинскую помощь для неработающих граждан».

Он также напомнил о планах правительства РФ к 2025 году ввести у надзорных и фискальных органов страны систему, которая позволит отслеживать доходы и расходы каждого гражданина. «Так и выявляйте тогда серую занятость, наказывайте, переводите всех в официальное русло. Но не лишайте людей огульно права на бесплатную медицинскую помощь», — призвал депутат.

Кроме того, он напомнил об инициативе Всероссийского союза страховщиков ввести повышенные взносы на ОМС для людей, которые курят или неправильно питаются, чтобы стимулировать граждан вести здоровый образ жизни. Алексей Куринный предположил, что это «часть долгосрочной стратегии, где людей надо приучить к мысли о необходимости оплаты формально бесплатной медицинской помощи».

«Поводов для этого можно придумать много: официально не работают, имеют вредные привычки, склонны к рискованному поведению, относятся к вредным профессиям и др. Только надо помнить, что Федеральный фонд ОМС — это не про классический вариант страховой медицины, где взвешиваются факторы риска для оценки вероятности наступления страхового случая», — подчеркнул он и добавил, что в российской системе ОМС, в отличие от западных моделей, страховщики никаких страховых рисков не несут, а просто посредничают между ФОМС и медорганизациями.

Сопредседатель Всероссийского союза пациентов Ян Власов отметил, что пока не ясно, каким образом власти собираются разделять тех, кто сознательно работает неофициально без налоговых и других отчислений, и тех, кто оказался без работы по объек­тивным причинам. Он считает стремление повысить финансовую стабильность системы ОМС вполне объяснимым, но нужны «справедливые механизмы, учитывающие реальные жизненные обстоятельства людей».

Если часть граждан откажется от финансового участия в предложенной системе, они смогут рассчитывать только на экстренную медицинскую помощь, указала Лариса Попович.

Сергей Плехов не видит никаких рисков для россиян и страховых компаний от реализации инициативы. «Система ОМС и застрахованные в ней граждане от данного решения только выиграют», — уверен он. Главное, чтобы размер взносов неработающих граждан не был среднестатистическим, а корреспондировался с реальными доходами плательщика.

Экскурс в историю

Эта инициатива далеко не первая, напоминает Артем Зуев. Когда система ОМС только формировалась после распада СССР и начался переход с бюджетного финансирования на страховую модель, закладывался принцип «богатый платит за бедного, здоровый — за больного». Со временем система «эволюционировала», например, появилось подушевое финансирование поликлиник, и с этого момента страховой принцип перестал существовать, так как деньги платятся независимо от случая заболевания, пояснил эксперт.

Введение соплатежей для неработающего населения Минфин РФ предложил в качестве одной из мер по сокращению дефицита средств на выполнение программы госгарантий еще в 2014 году в «Основных направлениях бюджетной политики». Тогда большинство россиян, как показал опрос Superjob, негативно отнеслись к инициативе: 69% респондентов сообщили, что откажутся от оформления полисов ОМС, если от них потребуют доплаты. При этом более половины домохозяйств готовы совершать целевые отчисления за бюджетные услуги повышенного качества, свидетельствуют опросы.

В 2016 году Научно-исследо­вательский финансовый институт Минфина РФ, разрабатывавший рисковую модель ОМС, также предложил ввести соплатежи населения, все вызовы врача на дом сделать платными, а услуги скорой помощи ограничить четырьмя вызовами в год, писал «МВ». Директор НИИ Владимир Назаров подчеркивал, что рано или поздно государство не сможет поддерживать полноценную систему общественного здравоохранения без введения софинансирования со стороны граждан.

В 2018 году Валентина Матвиенко тоже выступала с инициативой по реформированию системы ОМС. Тогда она предложила оставить только добровольное медстрахование, а средства, выделяемые на ОМС, закладывать в федеральных и региональных бюджетах, минуя различные фонды.

Проблему исследовал директор Центра проблем организации и межтерриториальных отношений в здравоохранении Финансового института при Правительстве РФ Андрей Рагозин. Он отмечал в 2022 году, что «занятое в теневом секторе население сохраняет права на медицинские гарантии», из чего вытекает фискальная «проблема безбилетника» и выраженный дефицит ресурсов здравоохранения. Эксперт говорил, что для компенсации недобора страховых взносов и налогов с теневой экономики надо добавить здравоохранению из бюджета до нескольких процентов ВВП, отняв деньги от других социальных целей, но только перераспределением бюджета проб­лему не решить. Иначе приходится «дополнительно брать деньги с населения, в том числе с тех, кто формально трудоустроен и уже один раз честно оплатил общедоступные медицинские гарантии».

Помимо софинансирования медпомощи гражданами выдвигались идеи о дополнительном лекарственном страховании. Президент ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй!» Ирина Боровова привела в пример инициативу экс-директора Департамента лекарственного обес­печения и регулирования обращения медизделий Минздрава РФ Елены Максимкиной. По подсчетам ведомства, отчисление всего 1% из фонда заработной платы позволило бы получить дополнительно 270 млрд руб. — примерно столько требуется, чтобы восполнить дефицит средств для полноценного лекарственного обеспечения, писал «МВ».

Среди последних инициатив — предложение Забайкальского края о перераспределении страховых взносов за медстраховку детей и неработающих пенсионеров с регио­нального уровня на федеральный. В январе 2026 года Комитет Совета Федерации по социальной политике не поддержал его. По мнению сенаторов и профильных ведомств, такой шаг потребовал бы значительного увеличения расходов федерального бюджета без гарантии, что высвободившиеся в регионах средства останутся в системе здравоохранения. Ранее аналогичные предложения уже рассматривались по поручению президента и получили отрицательные заключения профильных ведомств.

Зарубежный опыт

В мире существует несколько моделей участия населения в оплате медпомощи, в том числе прямые платежи (официальные по прейскуранту, неформальные или фиксированные соплатежи), медицинские накопительные счета (персональные депозиты с вкладами работника/работодателя и государства) и частное страхование (солидарный пул взносов «здоровый за больного»).

Лариса Попович подчеркивает, что такой модели, как в России, нет нигде — в других странах люди обязательно платят либо полностью, либо частично, либо за определенные виды услуг, либо за определенное учреждение здравоохранения. «Везде человек так или иначе участвует в оплате своего лечения», — подчеркнула она.

Эксперты из Высшей школы организации и управления здравоохранением (ВШОУЗ) отмечают, что сам по себе выбор источника доходов почти не влияет на долю вынужденных личных платежей населения на здравоохранение, будь то государство с преимущественно налоговым или преимущественно страховым финансированием. Они также указали, что в странах ОЭСР эта база значительно шире, чем в РФ (примерно на 20%), поскольку взносы удерживают не только с зарплаты наемных работников и доходов от индивидуального предпринимательства и самозанятости, но и с прибыли от капитала, ренты, а иногда и с пенсий по возрасту, то есть с замещающего дохода.

В США преобладает частное страхование через работодателей или рынок (ACA/Obamacare субсидирует малоимущих), Medicare для пожилых и Medicaid для бедных; без страховки помощь платная, что приводит к высоким расходам незастрахованных.​

Великобритания (NHS) финансирует здравоохранение из налогов, предоставляя бесплатную помощь по месту жительства, но нет страховых полисов — модель ближе к бюджетной. Дополнительно существует частное медстрахование (Private Medical Insurance), позволяющее быстрее попасть к специалистам и лечиться в частных клиниках.​

Германия сочетает общественное и частное страхование; тарифы дифференцированы по рискам, конкуренция страховых фондов выше, чем у российских страховых медорганизаций.​

Китайская система включает пять видов обязательного страхования: пенсионное (базовое обеспечение на старость), медицинское (покрытие расходов на лечение и медикаменты), от производственных травм (компенсации за несчастные случаи на работе), от безработицы (выплаты при потере работы) и по беременности/родам (поддержка матерей). Плюс обязательный жилищный фонд для накоплений на жилье. Взносы делятся между работодателем и работником, за исключением травматизма и родов, которые платит только работодатель.​ Взносы варьируются по регионам (например, в Шанхае — 20—30% от зарплаты), с долей работника около 10—12%. Медицинское страхование покрывает госпитализацию, лекарства из списка, но не частные клиники или экстренную транспортировку полностью.

Обсуждение взносов неработающих россиян в систему ОМС показывает: запрос на «справедливое участие» теневого сектора в финансировании медицины есть, но любые универсальные платежи несут высокий социальный и политический риск.

 

Согласно документу, в перечень предлагается включить новые специальности, такие как медицинская биология, медицинская логопедия, медицинская психология, медицинская физика, медицинская эмбриология, медицинский массаж, нейропсихология, нутрициология, физическая реабилитация, химическая экспертиза и эргореабилитация. Также, исходя из проекта, с 1 сентября в номенклатуре должностей медицинских и фармацевтических работников должны появиться врач по медицине здорового долголетия и нутрициолог. 

Кроме того, из перечня планируется исключение ряда специальностей, так как они устарели и потеряли свою злободневность: среди них есть врач-диабетолог, врач-офтальмолог-протезист, врач-педиатр городской (районный), врач-психиатр подростковый, врач-сексолог, врач-сурдолог-протезист, врач-терапевт подростковый, зоолог, энтомолог, фельдшер-нарколог и другие. 

Функции данных специалистов передадут в более развернутые специальности, добавляется в документе. Те специалисты, которые были приняты на перечисленные должности до определенного срока, продолжат свою работу, уточняется в проекте приказа.​

Новый порядок закрепляет обязательный договорный формат взаимодействия между заказчиком и исполнителем. Операторы обязаны до начала оказания услуг предоставлять сведения о персонале и транспортных средствах, обеспечивать оформление сопроводительных документов с указанием класса отходов, их массы или объема, а также места обезвреживания, и подтверждать передачу отходов актами. 

Отдельный блок требований касается контроля при вывозе. Перед транспортированием проводится проверка упаковки и маркировки отходов, при выявлении нарушений вывоз не допускается до их устранения. Предусмотрено обязательное измерение массы или объема отходов с фиксацией данных в документации, причем допускается использование измерительного оборудования как исполнителя, так и заказчика. 

Документ также устанавливает требования к транспортным средствам и объектам обезвреживания. Перевозка должна осуществляться с использованием оборудования для безопасной погрузки и фиксации контейнеров, а при необходимости – с применением холодильных установок. Объекты обезвреживания должны обеспечивать учет поступающих отходов, минимизацию выбросов и загрязнений, контролируемый доступ, а также иметь площадки для мойки и дезинфекции транспорта. 

Проект требований Минздрав представил еще в феврале 2025 года, после чего доработал его по итогам обсуждения с участием бизнеса и регионов.  В ходе согласования корректировались отдельные положения, вызывавшие наибольшее число замечаний, в том числе порядок передачи сведений о персонале и транспорте, требования к взвешиванию отходов и оснащению инфраструктуры. В финальной версии авторы отказались от жестких сроков уведомления, уточнили порядок измерения массы и объема отходов, а также смягчили ряд технических требований, сохранив общий контроль за всей цепочкой обращения. 

Разработка документа связана с изменениями в законодательстве: в августе 2024 года впервые были закреплены ключевые понятия «обращение с медицинскими отходами», «накопление», «обеззараживание» и «обезвреживание». 

Источник: Официальное опубликование правовых актов

Во всяком случае, на бумаге. Оказалось, что врачи делали людям сложнейшие обследования и даже операции. Вот только сотен этих процедур на самом деле не было, а пациенты даже не знали, что, оказывается, чудесно излечились от несуществующих болезней. Все дело в том, что за каждую фиктивную процедуру врачи получали круглые суммы от страховой, причем чем сложнее диагноз, тем солиднее выплаты. Подробности – в сюжете корреспондента РЕН ТВ Евгения Наприенко.

В городской больнице Шатуры в 160 километрах от Москвы, если верить официальным данным, каждый день могут лечиться больше 300 пациентов. Но мало кто из них догадывается, какие тайны прячут врачи за этими стенами.

"От заведующей отделения поступает такой сигнал: надо оформить пять левых историй. Как вы будете оформлять, кого вы будете оформлять – это уже вам решать. Если кого-то что-то не устраивает, как нам говорят, никого здесь не держат: увольнение", – поделилась анонимная сотрудница больницы.

Схему фиктивных обследований медицинский работник согласилась раскрыть РЕН ТВ только на условиях полной анонимности. Впрочем, не все ее коллеги боятся огласки. Медсестра Светлана Федотова рассказывает, что сама, в некотором роде, стала пострадавшей.

"Судя по выписке, меня в 2021 году пролечили от COVID-19 за 130 тысяч рублей и потом долечивали за 45 тысяч рублей. Плюс еще у меня будто бы была проведена операция на кишечнике за 45 тысяч рублей", – сообщила медсестра ГБУЗ МО "Шатурская больница" Светлана Федотова.

Светлана Федотова сделала выписку из Фонда обязательного медицинского страхования об оказанных услугах по совету знакомых. Эта возможность доступна каждому жителю России через портал Госуслуг. Там-то и обнаружились приписки. Самая абсурдная – лечение от COVID-19. Если верить документу, Федотова в одни и те же даты лежала в больнице со смертельной инфекцией и работала там же медсестрой.

"В Шатурской больнице ответили, что они якобы в мою историю внесли данные другого человека: полного моего тезки, но с другой датой рождения. Это ложь. На моей истории болезни стояла моя дата рождения, мой номер СНИЛС", – заявила медсестра ГБУЗ МО "Шатурская больница" Светлана Федотова.

Светлана – не единственная, у кого в выписке обнаружились неоказанные услуги. Даже в своей семье. Ее супруга-инвалида якобы вылечили от геморроя и провели сразу несколько операций на ноги. Хотя сделать это, как указано, под местным наркозом было невозможно по состоянию здоровья.

"У меня ноги от малейшего прикосновения начинает трясти и выгибает их. А если будет операция, даже не представляю, что будет", – сообщил муж Светланы Владимир Федотов.

"В отделении хирургии Шатурской больницы очень много свободных коек. Но именно в этом корпусе медицинский персонал просили оформлять новых пациентов. Сотрудники уверены, что это делалось для того, чтобы выполнить план и предоставить отчет об эффективности вышестоящему руководству", – сообщил корреспондент РЕН ТВ Евгений Наприенко.

Целью приписок может быть не только желание выслужиться перед руководством, но и материальный расчет. За каждый прием, обследование, анализ или манипуляцию больница получает деньги от страховой компании. Чем сложнее диагноз, тем выше цена лечения. Все это приводит к тому, что, согласно последнему опросу российских медиков, 80% сотрудников вынуждены сочинять болезни.

"Они приписывают тяжесть заболевания для того, чтобы получить совсем другой тариф за ту работу, которую не сделали. Государство фактически лишено сведений и цифр о реальной потребности населения, реальной медицинской помощи", – пояснил президент общероссийской общественной организации "Лига защитников пациентов" Александр Саверский.

Постановкой фиктивных диагнозов может промышлять далеко не единственная больница. Ольга Боянкина с Урала во время планового осмотра в прошлом году выяснила, что, пока она отдыхала в Москве, по документам ее экстренно госпитализировали в Екатеринбурге с приступом острого холецистита.

Пациентка готова была предоставить билеты, брони гостиницы, фотографии и чеки из поездки, но больница так и не признала вину. Более того, согласно предоставленной справке от медучреждения, оказалось, что за последний год Ольга прошла пять диспансеризаций.

"То есть я была у них в июле, августе, декабре, январе и феврале на диспансеризации. Вот они тут пишут. Хотя я в муниципальном учреждении работаю, там мы проходим медкомиссию. И я в поликлинику не обращаюсь вообще", – сообщила жительница Екатеринбурга Ольга Боянкина.

Тех, кто делал выписку и оформлял документы на выплаты от фонда ОМС не смутило даже то, что пройти диспансеризацию можно лишь раз в год. И если Ольга на самом деле захочет проверить свое здоровье, ей в этом наверняка откажут. Некоторые пациенты уже сталкивались с такой проблемой. Юлия Бут только из выписки узнала, что недавно побывала на консультации онколога.

"Это неприятно. Если есть такие проблемы, то я бы пошла добровольно второй, третий раз. Но я выбираю платные медицинские услуги. За меня как будто ставят галочку, что я приходила. Получается, этими услугами я уже якобы воспользовалась, и повторно не получится", – заявила жительница Екатеринбурга Юлия Бут.

Все эти случаи руководство медучреждений объясняет стандартно: возникла путаница в документах, злой умысел здесь ни при чем. В Шатурской больнице со съемочной группой и разговаривать не стали. Главный врач Алихан Гарунов попытался объяснить, что разговаривать с журналистами ему запретило руководство.

РЕН ТВ написал в больницу официальный запрос. В ответ сообщили, что не могут пояснить ничего: все описанные факты составляют врачебную тайну и не подлежат разглашению.

Раскрыть тайну приписок семья Федотовых пыталась самостоятельно. Написали заявление в полицию. Сначала им отказали в возбуждении дела. Правоохранители сообщили, что якобы в больнице не было нужных медкарт. После запроса РЕН ТВ документы, судя по всему, нашлись.

"Возбуждено уголовное дело по статье 159 УК РФ. В настоящее время сотрудниками полиции проводятся необходимые оперативные мероприятия и следственные действия", – сказал сотрудник пресс-службы ГУ МВД России по Московской области Никита Карасев.

Не исключено, что дело может обрасти новыми потерпевшими, которые обнаружили фиктивные приписки в историях болезней. Для руководства больницы это – не просто ошибка, а преступление.

"Практика складывается так, что привлекают и за мошеннические действия, и за подделку официальных документов. Пациент имеет право на получение компенсации морального вреда независимо от того, что, например, по системе ОМС деньги ушли в бюджет", – пояснила медицинский юрист Екатерина Батурина.

Впереди – кропотливая работа полицейских: проверка реестров, допрос врачей и пациентов. Но главное – сравнение бумажных медицинских карт с электронными. Предстоит раскрыть схему, которая может стоить бюджету сотни миллионов рублей.

Чек лист проекта открытия медицинского центра

Автор: Моторичев Юрий Владимирович, генеральный директор ООО "РЕЛИТОН"

В данной статье пойдет речь о роли инжиниринговых компаний в процессе создания прибыльного медицинского бизнеса.

В любом бизнес-проекте можно выделить 3 этапа:

- бизнес-идея,

- реализация,

- обеспечение бесперебойной работы всех процессов.

Чтобы ответить на вопрос о роли инжиниринговых компаний на старте проектов медицинских центров и клиник, рассмотрим отдельные этапы процесса работы над проектом.

По-нашему опыту, чем раньше начинается сотрудничество с инжиниринговой компанией, тем выше шанс благополучной реализации проекта. На этапе обсуждения идеи проекта специалисты помогут ответить на самые каверзные вопросы в рамках своей компетенции.

Рассмотрим идеальный план реализации проекта:

1. Анамнез – да у нас он тоже есть, а если простыми словами, то при отсутствии медико-технического задания на проект определяется минимальный необходимый набор помещений, которые планируется для размещения в клинике, составляется перечень требований к ним в соответствии с действующими нормативными регламентами, и на выходе мы получаем перечень помещений, на основании которого можно оценить площадь объекта.

2. Формирование первоначального задания. Имея перечень помещений, то есть так называемую полезную площадь, можно перевести ее в общую площадь помещений т. е. с учетом вспомогательных помещений, лестниц, коридоров и т. д., которая варьируется в пределах коэффициента от 2 до 3.5 в зависимости от класса клиники, топологии самих помещений и еще ряда факторов. Далее осуществляется подбор необходимого медицинского оборудования. Имея все эти данные в первом приближении формируется диапазон технических требований к помещениям, в случае капитального ремонта, или участку при новом строительстве, таких как минимальная площадь, допустимые нагрузки на конструкции, мощности инженерных сетей.

3. Анализ или поиск помещения или земельного участка. Мы не раз сталкивались со случаями, когда выбранное помещение или земельный участок были неверно оценены, что приводило к существенному снижению мощности будущего объекта, и, как следствие, необходимости корректировки бизнес-плана, что в свою очередь снижало прогноз доходов.

4. Функциональное зонирование – это размещение основных блоков помещений сгруппированных по их назначению с учетом требований СанПиН, классу чистоты, разделению потоков. Именно это считается первоначальным заданием для начала работы над планировками и подготовки задания для всех инженерных разделов.

5. Проектирование – это одна из основных, наиболее объемных и сложных фаз реализации проекта. Пункт, который сам по себе тянет на отдельную статью. Скажу только, что на этом этапе уже получается точная смета на реализацию, а от продуманности каждого отельного раздела, которых в проекте может быть больше 20-ти, зависит и успех строительства, удобство и что самое главное безопасность эксплуатации. И как ни банально это заявление, но грамотный проект действительно помогает экономить, как просто уберегая от строительных ошибок при работе без проекта, так и грамотными решениями уже в ходе эксплуатации.

6. Дизайн – это отдельная стадия проектирования, выделение которой обусловлено несколькими причинами. Во-первых, необходимо определить очередность работ, дизайн — это обертка, которая надевается на готовые планировки. Во-вторых, поскольку дизайн ограничен рамками нормативных требований, в т. ч. к отделочным материалам, постольку задача по созданию облика интерьера усложняется в следствие ограничений, налагаемых на допустимые художественные решения. Опираясь на выше сказанное, можно сделать выводы о том, что дизайн медицинских помещений — это узкоспециализированное направление, для медицинских объектов дизайн безусловно важен, но при этом он не может выступать в качестве независимого или определяющего раздела проекта.

7. Строительство — это второй по объему этап после проектирования и первый по бюджету. Так же, как и на этапе проектирования специализация имеет огромное значение, поскольку при строительстве должны применяться медицинские отделочные материалы, соблюдаться более строгие требования к выполнению работ. По-нашему опыту, немногие строительные организации разбираются в этих тонкостях, в качестве примера можно привести монтаж рентген защиты или канелюры плинтусов.

8. Авторский надзор – это контроль проведения строительных работ на предмет соответствия проектным решениям и разрешение возможных трудностей, связанных с реализацией проектных решений, что требует тесного взаимодействия инженерной команды и строителей.

9. Эксплуатация – самый долгий этап, который длится весь период "жизни" объекта. Здания, отвечающие современным стандартам, имеют достаточно сложную, насыщенную инженерную начинку. Грамотное обслуживание, регулярный мониторинг текущего состояния, профилактические и текущие ремонты — все это влияет не только на срок и безопасность эксплуатации объекта, но и на непрерывное функционирование бизнеса, т. к. ряд регламентных работ, не выполненных в срок, могут стать причиной приостановки деятельности, в том числе по предписанию надзорных органов и стоить собственнику многие миллионы рублей.

Безусловно выше была приведена достаточно упрощенная модель реализации проекта по созданию успешного медицинского объекта, но даже по ней видно какой непростой путь предстоит пройти. И вот тут стоит озвучить неоспоримое преимущество действительно профессиональной инженерной компании — это возможность выполнить последовательно весь перечень работ в одном контуре, грамотно переходя от одной задачи к другой, двигаясь от создания к обслуживанию, сохраняя при этом 100% информации об объекте.

Подводя итоги сказанного, можно аргументированно показать в чем заключается роль инженерной команды при создании успешного проекта:

- подготовка исходных данных для бизнес-плана, помощь в выборе или анализе имеющихся площадей;

- разработка грамотного зонирования, позволяющего организовать потоки пациентов и увеличить пропускную способность клиники;

- грамотный проект, который минимизирует риски неполучения лицензии;

- медицинский дизайн повышающий конкурентоспособность и класс клиники;

- строительство в сроки и без переделок, потому что строители не "учатся" на вас;

- контроль за соблюдением проектных решений, гарантирующий соблюдение нормативов и легкий ввод в эксплуатацию.

В завершении хотелось бы отметить, что взаимодействие с инжиниринговой компанией на ранних стадиях реализации проекта позволяет избежать ошибок и сохранить самое ценное — время, потраченное на их устранение.

Подробнее об IMPLMED

IMPLMED, implmed.ru — это подразделение инжиниринговой компании ООО "РЕЛИТОН", которое специализируется на комплексной реализации медицинских объектов, обладает значительным опытом работы (более 10 лет) в индустрии здравоохранения с государственными заказчиками, сетевым медицинским бизнесом (в т. ч. из списка топ-10) и частными клиентами.

Компания осуществляет полное сопровождение по запуску медицинского бизнеса на всех этапах жизненного цикла объекта: консалтинг, дизайн, проектирование, оснащение и строительство.

Компания гордится сплоченным коллективом профессионалов: медицинских технологов, специализированных инженеров, архитекторов, дизайнеров, людей для который слова "медицинские проекты" не просто строчка в резюме, а годы кропотливой работы с полным погружением и вниманием к мелочам. Мы умеем слушать, слышим и понимаем каждого заказчика, индивидуальный подход к каждому клиенту позволяет продолжать сотрудничество после завершения проекта.

В портфеле компании частные медицинские клиники, клинико-диагностические и научно-исследовательские лаборатории, оздоровительные комплексы и реабилитационные центры, проекты по установке тяжелого медицинского оборудования, объекты Департамента здравоохранения Москвы и Московской области.

Утвержден обновленный порядок организации системы документооборота в сфере охраны здоровья. Он охватывает формирование, подписание усиленной квалифицированной электронной подписью, хранение и регистрацию документов в Единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ), а также доступ к ним. Приказ Минздрава РФ № 209н от 25.03.2026 (доступен на «МВ») вступит в силу 1 сентября 2026 года.

Теперь среди информационных систем, которые медицинский или фармацевтический работник может использовать для формирования электронного медицинского документа, указана ЕГИСЗ. В новом приказе также выделен пункт, согласно которому при участии в формировании медицинского документа нескольких медицинских и (или) фармацевтических работников каждый из них подписывает документ своей усиленной квалифицированной электронной подписью.

В прошлой версии порядка организации документооборота было указано, что электронные подписи должны соответствовать электронным подписям в CMS-формате. В новом приказе этот пункт прописан более четко: электронные медицинские документы нужно подписывать с формированием контейнера электронной подписи в формате CMS (Cryptographic Message Syntax) в соответствии с требованиями ЕГИСЗ и используемых информационных систем. 

Кроме того, с обновлением порядка у пациентов появилась возможность получать бумажные копии документа в фармацевтических организациях, раньше они могли обратиться за ними только в медорганизации. Также среди нововведений — необходимость внесения некоторых сведений в Федеральный регистр медицинских и фармацевтических работников (ФРМР).

В прошлом году, по оценкам экспертов, не более 2% частных клиник из 100 тыс. в России передавали данные об оказанной медицинской помощи в ЕГИСЗ и региональные мединформсистемы (РМИС), несмотря на угрозу штрафа и приостановки деятельности. Зампред Комитета Госдумы РФ по охране здоровья Бадма Башанкаев говорил, что есть только два варианта. Первый — пойти по жесткому пути и обязать Росздравнадзор проверять, как и в каком объеме клиники передают данные в виде структурированных электронных медицинских документов (СЭМД) в систему. Второй — выработать оптимальный путь поставки информации вместе с игроками рынка. Эксперты отмечают также, что до 2030 года процесс передачи данных в ЕГИСЗ от всех клиник России должен быть окончательно отлажен.

Отставание заработной платы в социальной сфере

Отставание заработной платы в социальных бюджетных отраслях периодически признаётся государством. Реализуются отдельные решения по повышению заработной платы отдельным категориям работников. Так, в образовании вводились надбавки за классное руководство, в здравоохранении — доплаты врачам, работающим в первичном звене, сотрудникам скорой помощи, были введены надбавки за оказание высокотехнологичной медицинской помощи.

Самое принципиальное решение содержалось в «майских указах» президента от 2012 года. В них предписывалось обеспечить заработную плату отдельным категориям работникам социальной сферы и науки не ниже средней по региону, — или двух средних по региону для врачей, преподавателей высшей школы и научных работников. Категории, по которым осуществлялся контроль, получили неформальное название «указные категории».

Если проследить динамику соотношения заработной платы в отраслях образования и здравоохранения по отношению к средней по России, то сразу выделяются «пики», то есть периоды, когда происходило наибольшее приближение заработной платы в социальных отраслях к среднему уровню по стране. Для образования и здравоохранения это 2002, 2009, 2013 и 2018 годы.

В 2002 и в 2009 году пик был связан с опережающей индексацией заработной платы бюджетников. В 2002 году индексация заработной платы бюджетников составила 20% при росте средней заработной платы на 34,56%. В 2003 году индексация заработной платы бюджетников опережала рост средней заработной платы по стране и составила 33,3% против 26,1%. Подобная ситуация наблюдалась и в кризисном 2009 году: индексация заработной платы бюджетников составляла 30% при том, что номинальная заработная плата в среднем по стране выросла лишь на 8,9%.

Следующие пики роста заработной платы связаны с попыткой продемонстрировать на деле выполнение «майских указов» президента.

При этом адекватной индексации фонда заработной платы не было. Кроме того, с 2013 года вступил в силу закон об изменении статуса бюджетных учреждений, согласно которому отменялась смета и единая бюджетная сетка.

Повышение заработной платы предлагалось осуществлять за счет так называемой «оптимизации», а также коммерциализации, расширения оказания платных услуг. На первом этапе адаптации к выполнению «майских указов» педагогов и медсестер повсеместно переводили с должностей, на которых им полагалась прибавка, на не подпадающие под эти положения. С учетом постоянного кадрового голода и нехватки учителей и медсестёр, более благоприятная картина по уровню заработной платы обеспечивалась за счет совмещения ставок, что приводило и приводит к перегрузкам работников.

Невыполнение «майских указов»

Следующий всплеск активности приходится на 2018 год, поскольку «майские указы» предписывают обеспечить заработную плату преподавателей вузов, научных работников и врачей на уровне двух средних зарплат по региону именно к этому сроку. Фонды заработной платы из года в год индексировались лишь на уровень прогнозной инфляции, которая от реальной могла отличаться в 3-4 раза. Поэтому в науке и в высшей школе указы выполняли либо посредством сокращения, либо за счет перевода преподавателей и научных работников на 0,75 или 0,5 ставки при той же нагрузке и заработной плате.

Более благополучная картина в отношении заработной платы научных работников обусловлена частично тем, что большая их часть сосредоточена в Москве, Санкт-Петербурге и иных регионах с более высокой средней заработной платой. Поэтому, даже не дотягивая до двух средних зарплат по своему региону, научные работники в богатых регионах поднимают среднероссийский показатель вверх.

Что касается динамики заработной платы врачей, то очевиден не один пик в 2018 году, а два, и второй приходится на 2020 год. Он связан с эпидемией ковида и соответствующими выплатами медицинским работникам.

Однако по мере исчерпания возможностей формального выполнения «майских указов» показатели по всем «указным» категориям работников социальной сферы и науки стали стабильно сокращаться. Это происходит за счет перевода сотрудников в иные категории, совмещения ставок и перегрузок, либо наоборот перевода формально на неполные ставки при сохранении нагрузки и размера зарплаты.

«Берите рубль, и ни в чем себе не отказывайте»

Чтобы поднять зарплаты бюджетников до уровня, установленного «майскими указами», в федеральном и региональных бюджетах начали выделять отдельные деньги на выплаты «указным» категориям, а индексацию привязали к прогнозному росту средней зарплаты (таблица ниже). Однако и отдельно определенный размер индексации заработной платы «указных» бюджетников существенно отстает от фактического роста средней зарплаты. Кроме того, сохраняется противоречие между целями указов, размерами индексации фонда заработной платы в бюджетных организациях и индексацией оплаты труда бюджетников, определяющейся с 1 октября в соответствии с прогнозным уровнем инфляции, который никогда не достигается.

Отставание в зарплате работников социальной сферы от средней по стране и недостижение цели указов, согласно которой она должна быть доведена до уровня двух средних по региону, предопределено низкой индексацией фонда заработной платы и уровня оплаты как «указных» категорий, так и остальных бюджетников. Кроме того, отсутствие единой бюджетной сетки и сметы бюджетных учреждений создают простор как для добросовестных манипуляций со ставками с целью избежать сокращений с одной стороны и наоборот, закрыть вакансии за счет совмещения, с другой, так и для необоснованной дифференциации заработной платы между работниками по воле руководства учреждения. В результате специальная статистическая отчетность Росстата и контроль не дают адекватной информации о состоянии дел в социальной сфере и науке.

Сочетание бюрократизации с одновременной коммерциализацией бюджетной сферы после принятия закона об изменении статуса бюджетного учреждения выражается в росте отчетности и загруженности административно-хозяйственной работой из-за изменения статуса бюджетного учреждения. В результате и фонд заработной платы, и кадры отвлекаются на выполнение этой административно-хозяйственной функции в ущерб основной деятельности.

Редкий директор школы или завуч имеет возможность преподавать, главные врачи поликлиник также редко практикуют.

Региональная дифференциация заработной платы

Наблюдается существенный разброс в оплате труда по регионам, порождающий региональное неравенство в доступе к основным социальным благам — образованию и здравоохранению. Отказ от единой бюджетной сетки в сочетании с тем, что в «майских указах» в качестве ориентира для заработной платы бюджетников указана средняя региональная заработная плата, привело к устойчивой дифференциации заработной платы по регионам.

В условиях постоянного дефицита кадров подобное положение привело к межрегиональному перетоку кадров, в особенности в граничащих регионах. В таблицах ниже приведены данные о различиях в заработной плате педагогов общего образования и врачей между Москвой и граничащих областей Московской областью и Тверской областью, и Санкт-Петербургом и граничащими областями: Ленинградской и Псковской.

Отношение заработной платы педагогов общего образования по отношению к Москве в соседних областях Центрального федерального округа 2013-2024 гг.

Отношение заработной платы врачей и медицинского персонала с высшим образованием по отношению к Москве в соседних областях Центрального федерального округа 2013-2024 гг.

Отношение заработной платы педагогов общего образования по отношению к Санкт-Петербургу в соседних областях Северо-Западного федерального округа 2013-2024 гг.

Отношение заработной платы врачей и медицинского персонала с высшим образованием по отношению к Санкт-Петербургу в соседних областях Северо-Западного федерального округа 2013-2024 гг.

Как видно из представленных данных, региональные различия чрезвычайно устойчивы и на протяжении 10 лет действия «майских указов» практически не меняются: Москва опережает Тверскую область в зарплате бюджетников в два раза, Московскую область — примерно в 1,5 раза. Примерно то же соотношение и у Санкт-Петербурга по отношению к Ленинградской и Псковской областям. Мегаполисы восполняют кадровый дефицит прежде всего за счет граничащих областей, а затем из близлежащих областей соответствующего федерального округа. Московская и Ленинградская области также перетягивают кадры из граничащих с ними областей.

Выкачивание специалистов из регионов с более низкой средней заработной платы создает региональное неравенство в доступе к образованию и здравоохранению, а также существенно подрывает возможности экономического роста в этих регионах и имеет долговременное отрицательное влияние на качество рабочей силы.

Что делать?

Состояние инфраструктуры, оснащенность оборудованием учреждений, строительство и ремонт зданий, относящихся к социальной сфере, существенно опережают их кадровую обеспеченность. Построены и отремонтированы тысячи школ, а учителей не хватает. Компьютерные классы есть во всех школах, а учителей информатики нет.

Долгое время проблемой для преподавания физики и химии было отсутствие приборов и оборудования для лабораторных работ, теперь это все есть, а учителей физики и химии слишком мало.

Работать некому даже в научных учреждениях, которые, наконец, получили дорогостоящие приборы и лабораторную базу.

Ситуация в социальной сфере и науке достаточно сложная, если не сказать критическая. Для её нормализации надо решить две задачи: возвращение бюджетным учреждениям их традиционного статуса (единой бюджетной сетки и сметы) и адекватное увеличение и последующая и индексация фонда их заработной платы.

Включить в структуру тарифа ОМС амортизационные отчисления для плановой замены медицинского оборудования, а также нормативную прибыль (не менее 5—7% от себестоимости медуслуги) предложила Национальная ассоциация управленцев сферы здравоохранения (НАУЗ). Для этого потребуется внести правки в закон № 326-ФЗ «Об ОМС», сообщается в письме на имя главы правительства РФ Михаила Мишустина (есть в распоряжении «МВ»).

По мнению авторов идеи, озвученной 13 апреля на заседании НАУЗ, посвященном инвестиционному климату в здравоохранении, изменение структуры тарифов позволит медорганизациям развивать материально-техническую базу. Для реализации предлагается задействовать альтернативные источники финансирования системы ОМС, которые покрыли бы не менее 80% реальных потребностей отрасли.

Доля изношенного медоборудования в государственных клиниках по итогам 2024 года достигла 28,4%, а в некоторых регионах — 40% для аппаратов КТ, МРТ и другой высокотехнологичной медтехники. Это негативно отражается на качестве оказания медицинской помощи. Причиной изношенности материально-технической базы в НАУЗ считают несовершенство тарифов ОМС: в их структуру не включены ни амортизация оборудования, ни нормативная прибыль медорганизации. Из-за этого клиники работают на пределе рентабельности и в условиях жесткой экономии не могут обновлять материально-техническую базу.

Увеличить общий объем финансирования системы ОМС предлагается через перераспределение страховых взносов. Сейчас налоговая нагрузка на фонд оплаты труда (ФОТ) в среднем составляет 30%, включая 22% — на пенсионное страхование, 5,1% — на ОМС, 2,9% — на социальное страхование (временная нетрудоспособность и материнство). В НАУЗ предлагают снизить отчисления на пенсию на 2% (с 22 до 20%) и на соцстрахование на 0,9% (с 2,9 до 2,0%) и направить высвободившиеся средства в размере 2,9% в систему ОМС. «Это не создаст дополнительной нагрузки на бизнес и работодателей, но даст системе здравоохранения устойчивый, прогнозируемый приток средств», — подчеркивается в обращении ассоциации.

Модернизация оборудования и повышение качества медицинской помощи за счет справедливых тарифов позволят гражданам меньше болеть, дольше сохранять трудовую активность, как следствие — больше зарабатывать и увеличивать размер пенсии. Также сократятся выплаты по социальному страхованию за счет снижения инвалидизации населения, уверяют в НАУЗ.

О недофинансировании системы ОМС ранее заявлял член совета директоров ГК «Медскан», управляющий партнер консалтинговой компании DMG Владимир Гераскин. Он отметил, средств из налоговой базы хватает примерно на покрытие 50% потребностей здравоохранения. Отсутствие в тарифах ОМС прибыли и амортизации не позволяет обновлять оборудование. Поэтому модернизация финансируется нацпроектами. 

Если коротко, то советская система здравоохранения умерла вместе с СССР в 1991 году. А благодаря «заслугам» ее последних руководителей, уже к началу 1992 года от нее, кроме энтузиазма врачей ничего не осталось. На освободившемся месте нужно было построить что-то новое. Желательно лучше того, что было с нами хотя бы последние десять лет. Кое-где и кое в чем даже что-то получалось – например, федеральные центры и частное здравоохранение в целом выглядят вполне прилично. Ремонт в московских поликлиниках тоже выполнен вполне профессионально (если что, это ирония). Но… на дворе стоит 2026 год, а здравоохранение выглядит как в 1991-м.

Что мешает-то?

Я не экономист, не аналитик, я простой врач. Я смотрю на систему с самого ее низа. И о том, что вижу, я и попробую рассказать

ПОПЫТКИ КОНТРОЛИРОВАТЬ ПОТОКИ ДЕНЕГ НА ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

Самое странное – это привлечение для контроля денежного потока сторонних организаций (я имею в виде частные страховые компании, играющие на рынке ОМС). Работают они параллельно с государственными распределяющими организациями (ТФОМС), функционирование которых оплачивается из тех самых денег, которые должны бы тратиться на функционирование собственно здравоохранения. По некоторым оценкам, расходы на обеспечение финансовых потоков составляют до 40% от всех расходов на собственно здравоохранение. Процент денег, которые при всем при этом еще и «воруют» колеблется от 10 до 30. Сколько при этом все же доходит до больниц – считайте сами.

СТРАХ ПЕРЕД ВРАЧАМИ

Причины страха – это, во-первых, заметное снижение качества медицинской помощи, а во-вторых, действия СМИ, которые преподносят случающиеся иногда трагические ситуации как следствие «халатности», «некомпетентности» или даже «злого умысла». Из-за практики тиражирования подобных новостей у читателя (зрителя) создается ощущение тотальной некомпетентности всех врачей или даже существования некоего «заговора», руководимого, ну, например, «большой фармой». Примечательно, что взрывной рост этих публикаций всегда происходит накануне урезания расходов на здравоохранение.

КОНТРОЛЬ ЗА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

Постоянные проверки следования «клинрекам» уже стали ночным кошмаром всех российских врачей. Методы этого контроля поистине параноидальные (чего стоит хотя бы навязчивый опрос пациентов, не передал ли доктор во время приема под столом «альтернативные» рекомендации). Ну а врачи все чаще начинают сомневаться в психическом здоровье самих проверяющих.

- Почему вы отправили пациента на анализ крови? Вы сами не видите, что это инфекция?

- Почему вы отправили пациента с аритмией на ЭКГ?

- А почему пациента с жалобами на боль в горле вы отправили на рентген пазух? Это же фарингит, вам что, непонятно?

С моей точки зрения, подобные вопросы может задать только клинический имбецил. Но вопросы задают члены комиссии. Простой силлогизм подсказывает неутешительный вывод: члены комиссии – это…

Правильно!

ВРАЧ ЗА ПАРТОЙ 24/7

Повышение квалификации – это нормально. Нормально освежить в памяти те аспекты специальности (а в особенности специализации), с которыми ты не сталкиваешься каждый день. Нормально познакомиться с новыми подходами к лечению. Нормально – осваивать новые методы под руководством опытных наставников. С этими задачами вполне справлялись курсы повышения квалификации, которые врачи проходили раз в пять лет и стажировки, которые доктора проходили по собственному выбору. Особенно ценились те, которые можно было пройти за границей, в странах, где медицина была по уровню выше, чем в России – в Германии, например. Или в Италии. Или во Франции, не говоря уже о США. Каждая такая стажировка означала близкое повышение здесь в России.

Но стажировки стали невозможны (не в Узбекистан или в Китай за этим ехать, в конце-то концов?). А курсы повышения квалификации заменила система НМО – непрерывного медицинского образования. Врач должен учиться постоянно? Должен! Читать книги и научные статьи ежевечерне? А вот и не угадали! Нужно ходить на лекции. Каждая лекция дает шесть баллов НМО (всего их нужно набрать 250), а нести на этих лекциях могут такую ахинею, что уши вянут. Умные доктора поступают так: отмечаются и идут в буфет пить кофе и общаться с коллегами. Если кофе совсем дрянной, как чаще всего и бывает, просто отправляются по своим делам, чтобы к концу лекции вернуться и получить сертификат с уникальным номером. Номер этот в течение двух недель нужно внести на свою страничку на портале НМО. Если этого не сделаешь, считай, что на лекции ты не был и шести баллов не увидишь, как своих ушей.

Всего баллов – напоминаю – нужно набрать 250 за пять лет. 50 баллов в год – это 8-10 лекций. Учитывая, что в летнее время таких лекций не проводится, каждый месяц один-два раза нужно отпрашиваться с работы, чтобы на такие лекции попасть. Кстати, кто вам сказал, что на лекции вас отпустят? Значит, ходить туда надо в нерабочее время, жертвуя выходными и отгулами. Жалко отгулов? Значит, через пять лет ваш диплом превратится в тыкву.

АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ КАЖДЫЕ ПЯТЬ ЛЕТ

Ну хорошо. Какими-то правдами и неправдами вы набрали за пять лет 250 баллов. Думаете, после этого вам открыты все двери, и вы можете работать как ни в чем не бывало?

А вот и не угадали.

Мероприятие это называется – аккредитация.

Суть ее состоит в следующем.

Вы собираете воедино ВСЕ данные о прохождении лекций и курсов за подотчетные пять лет и вносите их в специальный документ под названием «портфолио». Зачем? – спросите вы – если все эти данные УЖЕ есть на портале НМО?

Ответ простой: надо. Таков порядок

Вы заполняете отчет о принятых за пять лет пациентах. Пять лет приема в поликлинике, двадцать человек на приеме каждый день. Вот и отразите это в отчете.

Не хотите – ваш диплом превратится в тыкву.

Ну а еще нужно представить выписку из электронной трудовой книжки. Это такой документ, куда вносится ВСЯ ваша работа, которую вы выполняете. Например, у меня в электронной трудовой книжке значится, что я работал в издательстве «Альпина Паблишер». На самом деле я просто написал книгу, а «Альпина» ее издала, заплатив мне потом роялти. Зато работа отоларингологом в КДЦ имени Габричевского в моей трудовой книжке не отражена никак – мы с главврачом, помнится, просто пождали друг другу руки, и я пару лет проработал на проценте. Главный платил мне деньги (не скажу, что регулярно) но никак не отразил наши отношения документально.

Собрав три означенные бумаги, их нужно отправить на аттестационную комиссию – можно почтой, можно отнести лично. В принципе, все эти данные уже есть в государственных базах, но суммировать их почему-то должны вы лично и лично же отправить в еще одну государственную инстанцию.

Зачем?

Так надо.

Через три недели в Государственном реестре медицинских работников вы увидите результат.

Или – вам предоставлена аккредитация на пять лет (объясните, что это было?)

Или – вам отказано, но повторно подать документы вы можете немедленно. Самая распространенная причина отказа – несоответствие данных на момент подачи сведений данным на момент проверки (именно так). Мне, например, отказывали дважды. Первый раз – из-за того, что я уволился сразу после подачи документов, а второй – из-за того, что после повторной подачи вышел на новую работу. В третий раз мои документы наконец приняли и за четыре дня до окончания срока действия сертификата сообщили мне, что аккредитацию я прошел и могу работать и дальше.

Блин, что это было – то?

О реальном положении дел в сельской медицине — в материале журналиста NGS55.RU Анастасии Власовой.

«Рыба гниет с головы»

Системы здравоохранения как единого целого больше не существует — остались лишь отдельные разрозненные участки. Об этом говорит председатель независимого профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.ру», бывший фельдшер с 20-летним стажем Дмитрий Беляков.

Медицина сейчас не приспособлена для сохранения здоровья населения.
Дмитрий Беляков,
председатель независимого профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.ру»

«Кадров катастрофически не хватает не только в регионах, но и в Москве. Рыба гниет с головы — с Москвы», — заявил Беляков.

ФАП — это фельдшерско-акушерский пункт, структурное подразделение медорганизации, где оказывают первичную доврачебную медико-санитарную помощь. ФАП строят в сельской местности, деревнях и труднодоступных районах.
Работники обеспечивают профилактику, первичный осмотр, вакцинацию, а также экстренную помощь до прибытия врача.

Председатель профсоюза связывает начало кризиса с реформами 15-летней давности, когда стартовала масштабная оптимизация. Комментируя действия Министерства здравоохранения, спикер выразил мнение, что ведомство занимается вопросами, далекими от реальных потребностей пациентов и работников.

«Ничего лучшего наш Минздрав предложить не может, поэтому сейчас занимается дифференциацией цветов спецодежды. Есть персонал, нет персонала — это уже никому не интересно. Медицина превратилась в инструмент для зарабатывания и отмывания денег, но только не для сохранения здоровья», — подчеркнул Дмитрий Беляков.

Попытка привлечь молодежь

Люди из маленьких деревень уезжают в города или другие регионы. Этого не избежать. А если в населенном пункте менее 100 человек, то жители могут на ФАП и не рассчитывать.э

С другой стороны, там, где ФАПы нужны (от 300 жителей), они часто представляют собой старые деревянные строения с устаревшим оснащением. Но главная головная боль — кадры.

«Мы предоставляем и жилье, и миллион подъемных, но молодежь не хочет туда ехать, потому что там нет инфраструктуры, развлечений или какого-то развития. Там нет возможности познакомиться с кем-то», — уверяет главный внештатный специалист Департамента здравоохранения Томской области по управлению сестринской деятельностью Светлана Адианова.

В Томской области делают ставку на жесткую практическую школу. Все занятия по неотложной помощи для будущих медиков проводит станция скорой помощи и лично главный фельдшер. Подход призван нивелировать главный страх выпускника — оказаться одному в сельском ФАПе лицом к лицу с тяжелым пациентом и не знать, что делать.

Эти студенты проходят такую выучку, что знают неотложку от и до, порой лучше некоторых докторов.
Татьяна Федоткина, председатель Ассоциации медицинских сестер Томской области

Параллельно в области за последние три-пять лет активно обновляют и материальную базу: старые деревянные постройки заменяют современными модульными комплексами, полностью укомплектованными оборудованием. Остается проблема дорог и расстояний, когда один фельдшер мечется между тремя деревнями.

Действительно ли не хватает специалистов?

По всей стране и в Сибири тоже фиксировалось устойчивое сокращение числа среднего медперсонала на селе: с 23 877 человек в 2014 году до 22 869 в 2021-м. Эта тенденция затронула практически все регионы. По данным Минздрава за прошлый год, стране не хватает 29 тысяч врачей и 63 тысяч сотрудников среднего медперсонала. Речь идет только о государственных учреждениях

Данные за 2021 год показывают, что почти четверть (24,7%) всех сельских медработников Сибири — люди в возрасте до 36 лет, а 23,4% — в возрасте 36–45 лет. Доля тех, кому за 56 лет, составляет около 22,4%.

Люди реально работают и стараются, а в ответ — только обесценивание.
медицинская сестра
работает в одном из медучреждений Алтайского края

Как NGS55.RU рассказала молодой специалист из Алтайского края, во многих селах нет нормальных ФАПов и работают только выездные бригады.

«Например, фельдшер трудоустроена в одной деревне на ставке, а ее заставляют выезжать в соседние деревни, где ФАПа нет. Но за эту работу ей никто дополнительно не платит, хотя по логике за разъездной характер должны доплачивать. Вот и получается, что молодежь в таких условиях работать не хочет, пожилым тяжело ездить, и их еле уговаривают».

Отдельная тема — состояние ФАПов. По словам медсестры, в отчетах пишут, что всё отремонтировано, но на деле есть пункты с ужасными условиями: холод, сырость и постоянные подтопления.

«И главное — руководство. Молодые специалисты увольняются даже оттуда, где с помещениями порядок, потому что с начальством невозможно работать. Постоянный негатив, давление, фразы в духе: „Вы молодые, ничего не знаете, зачем вообще пришли?““

Что делать?

По мнению доктора медицинских наук Антона Ершова, главная причина бегства медиков из сёл — полное отсутствие будущего. Наличие чистого воздуха или родственников не заменит перспективы, которые есть в городах: «Нужно быть фанатиком, чтобы остаться».

Вторая причина — отсутствие финансовой поддержки: «Зачем жить в деревне, перерабатывать и нести ответственность за чужую жизнь, когда можно приехать в город и работать курьером? Зарабатывать в два раза больше и практически ни за что не нести ответственность».

Людям не стоит думать, что врачи должны работать ради идеи, потому что они шли в медицину ради здоровья пациентов. Боже упаси. Им ни за идею, ни за принципы не продают ни продукты, ни бытовую технику, ни тем более квартиры.
Антон Ершов,  доктор медицинских наук 

По его словам, чтобы переломить ситуацию, нужно сделать три вещи. Во-первых, поднять зарплаты до реально высокого уровня — 200–500 тысяч в зависимости от региона. Во-вторых, дать перспективы: бесплатные стажировки в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске каждые полгода, чтобы специалист понимал, что он растет, а не закапывает себя заживо.

В-третьих, внедрить нормальную телемедицину: «Сейчас мы находимся на задворках телемедицины в мировой практике. Наши фельдшеры не могут быстро передать нужную информацию врачу и получить ответ в ближайшее время, а не через несколько дней».

Ранее корреспондент NGS55.RU выяснял, как Омск теряет родильные дома и почему власти называют это «оптимизацией».

Отдельно глава государства предложил проработать механизмы страхования профессиональной ответственности и доложить о результатах до 1 июня 2026 года.

Согласно перечню поручений по итогам совещания, состоявшегося 18 февраля 2026 года, кабмину надлежит также включить в «Госуслуги» показатель удовлетворенности населения качеством, сроками и доступностью медпомощи к 2027 году, с регулярной отчетностью раз в полгода, рассмотреть системное внедрение российских цифровых решений, включая цифровых помощников и синхронизацию медицинских информационных систем (до 1 августа 2026 года).

Среди других распоряжений Владимира Путина — обеспечить транспортную доступность медучреждений (особенно для малых городов и сел), разработать «дорожную карту» по повышению доступности детской стоматологии, усилить контроль за обслуживанием льготных рецептов и не допускать простоев новых объектов первичного звена, внедрить технологии ИИ в медпрактику (в том числе для анализа лабораторных данных) при участии правительства Москвы. Отдельный акцент на регионах с низкой удовлетворенностью медпомощью — Карелии, Амурской, Владимирской, Ивановской, Костромской, Новгородской, Тверской, Челябинской областях, ЕАО и Камчатке.

Ранее «МВ» писал, что практика привлечения врачей к уголовной ответственности по ст.238 УК РФ сохраняется и после принятия в конце 2024 года поправок о частичной декриминализации медицинской деятельности. Адвокаты, специализирующиеся на защите медицинских работников, отмечают увеличение частоты применения так называемых специальных составов — халатность (ст.293 УК РФ) и неоказание помощи (ст.124 УК РФ). Сейчас вопрос применения ст.238 УК РФ в отношении медработников решают суды. Это привело «к крайне нестабильной судебной практике», подтвердила медицинский юрист Мария Галюкова. По ее словам, в ее распоряжении есть приговоры и постановления, анализ которых показывает, что суды вольно обращаются с обратной силой закона.

Эксперт назвал переговоры с Владимиром Путиным образцом "дипломатии принуждения", где российский лидер предельно ясно обозначил Еревану границы дозволенного.

"Открытая часть переговоров – это классический пример дипломатии принуждения. Президент России мягко объяснил армянской делегации, почему Еревану следует учитывать интересы Москвы, а не проводить враждебную политику", – цитирует Ткаченко газета ВЗГЛЯД.

По словам эксперта, визит для Пашиняна был "очень тяжелым", а его собственные заявления об "успехах" – лишь попытка скрыть холодный прием, оказанный ему в Кремле.

Спикер подчеркивает, что Армения оказалась на политической развилке: либо повторение украинского сценария с разрывом связей с Россией, либо поиск нового баланса. При этом без поддержки Москвы нормальное развитие республики невозможно.

Путин в ходе встречи также четко дал понять: находиться одновременно в ЕС и ЕАЭС у Армении не получится, а цена на российский газ (177 долларов против европейских 600) – это не просто экономика, а основа политического выживания.

Президент России в ходе переговоров отметил, что нахождение Армении в таможенном союзе с Евросоюзом и ЕАЭС невозможно по определению (с экономической точки зрения): разница заключается в оценке отдельных товарных групп, их вхождения на рынок и фитосанитарном надзоре сельхозпродукции.

Путин также указал, что в РФ проживает более 2 млн армян. В Армении же много политических сил с пророссийским настроем – и Москве хотелось бы, чтобы они смогли принять участие "в этой внутриполитической работе в ходе выборов". Некоторые из них находятся в заключении, несмотря на наличие российского гражданства.

Сам же Пашинян, вопреки оценкам экспертов, после переговоров поспешил объявить свой визит крайне удачным, пытаясь сгладить негативное впечатление от встречи. Он также не увидел угроз в заявлениях российского вице-премьера Алексея Оверчука, который в интервью ТАСС детально изложил позицию Москвы по всему спектру отношений с Арменией – от железных дорог до строительства новой АЭС.