Чек лист проекта открытия медицинского центра

Автор: Моторичев Юрий Владимирович, генеральный директор ООО "РЕЛИТОН"

В данной статье пойдет речь о роли инжиниринговых компаний в процессе создания прибыльного медицинского бизнеса.

В любом бизнес-проекте можно выделить 3 этапа:

- бизнес-идея,

- реализация,

- обеспечение бесперебойной работы всех процессов.

Чтобы ответить на вопрос о роли инжиниринговых компаний на старте проектов медицинских центров и клиник, рассмотрим отдельные этапы процесса работы над проектом.

По-нашему опыту, чем раньше начинается сотрудничество с инжиниринговой компанией, тем выше шанс благополучной реализации проекта. На этапе обсуждения идеи проекта специалисты помогут ответить на самые каверзные вопросы в рамках своей компетенции.

Рассмотрим идеальный план реализации проекта:

1. Анамнез – да у нас он тоже есть, а если простыми словами, то при отсутствии медико-технического задания на проект определяется минимальный необходимый набор помещений, которые планируется для размещения в клинике, составляется перечень требований к ним в соответствии с действующими нормативными регламентами, и на выходе мы получаем перечень помещений, на основании которого можно оценить площадь объекта.

2. Формирование первоначального задания. Имея перечень помещений, то есть так называемую полезную площадь, можно перевести ее в общую площадь помещений т. е. с учетом вспомогательных помещений, лестниц, коридоров и т. д., которая варьируется в пределах коэффициента от 2 до 3.5 в зависимости от класса клиники, топологии самих помещений и еще ряда факторов. Далее осуществляется подбор необходимого медицинского оборудования. Имея все эти данные в первом приближении формируется диапазон технических требований к помещениям, в случае капитального ремонта, или участку при новом строительстве, таких как минимальная площадь, допустимые нагрузки на конструкции, мощности инженерных сетей.

3. Анализ или поиск помещения или земельного участка. Мы не раз сталкивались со случаями, когда выбранное помещение или земельный участок были неверно оценены, что приводило к существенному снижению мощности будущего объекта, и, как следствие, необходимости корректировки бизнес-плана, что в свою очередь снижало прогноз доходов.

4. Функциональное зонирование – это размещение основных блоков помещений сгруппированных по их назначению с учетом требований СанПиН, классу чистоты, разделению потоков. Именно это считается первоначальным заданием для начала работы над планировками и подготовки задания для всех инженерных разделов.

5. Проектирование – это одна из основных, наиболее объемных и сложных фаз реализации проекта. Пункт, который сам по себе тянет на отдельную статью. Скажу только, что на этом этапе уже получается точная смета на реализацию, а от продуманности каждого отельного раздела, которых в проекте может быть больше 20-ти, зависит и успех строительства, удобство и что самое главное безопасность эксплуатации. И как ни банально это заявление, но грамотный проект действительно помогает экономить, как просто уберегая от строительных ошибок при работе без проекта, так и грамотными решениями уже в ходе эксплуатации.

6. Дизайн – это отдельная стадия проектирования, выделение которой обусловлено несколькими причинами. Во-первых, необходимо определить очередность работ, дизайн — это обертка, которая надевается на готовые планировки. Во-вторых, поскольку дизайн ограничен рамками нормативных требований, в т. ч. к отделочным материалам, постольку задача по созданию облика интерьера усложняется в следствие ограничений, налагаемых на допустимые художественные решения. Опираясь на выше сказанное, можно сделать выводы о том, что дизайн медицинских помещений — это узкоспециализированное направление, для медицинских объектов дизайн безусловно важен, но при этом он не может выступать в качестве независимого или определяющего раздела проекта.

7. Строительство — это второй по объему этап после проектирования и первый по бюджету. Так же, как и на этапе проектирования специализация имеет огромное значение, поскольку при строительстве должны применяться медицинские отделочные материалы, соблюдаться более строгие требования к выполнению работ. По-нашему опыту, немногие строительные организации разбираются в этих тонкостях, в качестве примера можно привести монтаж рентген защиты или канелюры плинтусов.

8. Авторский надзор – это контроль проведения строительных работ на предмет соответствия проектным решениям и разрешение возможных трудностей, связанных с реализацией проектных решений, что требует тесного взаимодействия инженерной команды и строителей.

9. Эксплуатация – самый долгий этап, который длится весь период "жизни" объекта. Здания, отвечающие современным стандартам, имеют достаточно сложную, насыщенную инженерную начинку. Грамотное обслуживание, регулярный мониторинг текущего состояния, профилактические и текущие ремонты — все это влияет не только на срок и безопасность эксплуатации объекта, но и на непрерывное функционирование бизнеса, т. к. ряд регламентных работ, не выполненных в срок, могут стать причиной приостановки деятельности, в том числе по предписанию надзорных органов и стоить собственнику многие миллионы рублей.

Безусловно выше была приведена достаточно упрощенная модель реализации проекта по созданию успешного медицинского объекта, но даже по ней видно какой непростой путь предстоит пройти. И вот тут стоит озвучить неоспоримое преимущество действительно профессиональной инженерной компании — это возможность выполнить последовательно весь перечень работ в одном контуре, грамотно переходя от одной задачи к другой, двигаясь от создания к обслуживанию, сохраняя при этом 100% информации об объекте.

Подводя итоги сказанного, можно аргументированно показать в чем заключается роль инженерной команды при создании успешного проекта:

- подготовка исходных данных для бизнес-плана, помощь в выборе или анализе имеющихся площадей;

- разработка грамотного зонирования, позволяющего организовать потоки пациентов и увеличить пропускную способность клиники;

- грамотный проект, который минимизирует риски неполучения лицензии;

- медицинский дизайн повышающий конкурентоспособность и класс клиники;

- строительство в сроки и без переделок, потому что строители не "учатся" на вас;

- контроль за соблюдением проектных решений, гарантирующий соблюдение нормативов и легкий ввод в эксплуатацию.

В завершении хотелось бы отметить, что взаимодействие с инжиниринговой компанией на ранних стадиях реализации проекта позволяет избежать ошибок и сохранить самое ценное — время, потраченное на их устранение.

Подробнее об IMPLMED

IMPLMED, implmed.ru — это подразделение инжиниринговой компании ООО "РЕЛИТОН", которое специализируется на комплексной реализации медицинских объектов, обладает значительным опытом работы (более 10 лет) в индустрии здравоохранения с государственными заказчиками, сетевым медицинским бизнесом (в т. ч. из списка топ-10) и частными клиентами.

Компания осуществляет полное сопровождение по запуску медицинского бизнеса на всех этапах жизненного цикла объекта: консалтинг, дизайн, проектирование, оснащение и строительство.

Компания гордится сплоченным коллективом профессионалов: медицинских технологов, специализированных инженеров, архитекторов, дизайнеров, людей для который слова "медицинские проекты" не просто строчка в резюме, а годы кропотливой работы с полным погружением и вниманием к мелочам. Мы умеем слушать, слышим и понимаем каждого заказчика, индивидуальный подход к каждому клиенту позволяет продолжать сотрудничество после завершения проекта.

В портфеле компании частные медицинские клиники, клинико-диагностические и научно-исследовательские лаборатории, оздоровительные комплексы и реабилитационные центры, проекты по установке тяжелого медицинского оборудования, объекты Департамента здравоохранения Москвы и Московской области.

"Мёртвые души" ходят к врачам без очереди

Давно ли вы проверяли раздел "Мои предстоящие записи к врачу" на медицинском портале своего региона? Если да, ради интереса заглядывайте в личный профиль почаще. Возможно, вы узнаете, что очень часто "посещаете" докторов, к которым даже не собирались.

И это притом, что записаться к узкому специалисту для большинства пациентов – тот ещё квест. Из-за нехватки врачей ожидание свободных окошек в среднем занимает от двух недель до месяца. Зато "мёртвые души" ходят к врачам без очереди!

Это не фантазии, а личный опыт автора Царьграда. На днях случайно выяснилось, что я записана в один день – на завтра! – к кардиологу и гастроэнтерологу. Приятно, конечно, если бы не два но. Во-первых, я не записывалась. Более того, на сердце и желудок не жалуюсь, в консультации не нуждаюсь. А во-вторых, это узкие специалисты, пробиться к ним на приём сложно – свободные окошки нужно буквально караулить. А тут такая удача: записана сразу к обоим. До чего дошёл прогресс, неужто кадровый дефицит в медицине остался в прошлом?

Те самые записи, о которых автор Царьграда узнала случайно. Скриншот страницы медицинского портала

Приписки поставлены на поток

Но нет, просто система научилась филигранно заниматься очковтирательством. В конце августа Следком Северной Осетии возбудил уголовное дело на врача городской поликлиники во Владикавказе за систематические приписки. Его подозревают в том, что он как минимум с 2024 года фиктивно "лечил" пациентов: чтобы улучшить показатели работы, вносил в электронную систему данные о приёме, но на самом деле люди за помощью не обращались.

Имитация бурной деятельности квалифицирована следствием как неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру – ст. 274.1 УК РФ. Доктору вменят "тяжёлую" – четвёртую – часть этой статьи, где говорится об организованной группе лиц и предварительном сговоре с использованием служебного положения. Любителю приписок маячит срок от 3 до 8 лет с лишением права работать врачом.

И знаете что? Это не первый его "залёт" – в СК уточнили, что медработник уже является фигурантом аналогичного уголовного дела. Известно как минимум о пяти эпизодах, то есть приписки были поставлены на поток. А главврач – вот так незадача! – не в курсе?

Доктора занимаются систематическими приписками. Скриншот страницы сайта osetia.sledcom.ru

Минздрав страшнее Уголовного кодекса?

Причём приписки – посещение врачей "мёртвыми душами" вместо живых пациентов – практикуются не только на Северном Кавказе – повсеместно. Это в разговоре с Царьградом подтвердил сопредседатель Всероссийского союза пациентов, член СПЧ Ян Власов:

Есть проблема приписок. С ней надо бороться.

Если такое выясняется, для врача это гарантированная уголовка практически по "экстремистской" статье. Но отчаянных медиков это не останавливает, потому что страх не выполнить спускаемый сверху – от главврача и Минздрава – план сильнее!

Зачем врачам это нужно? Как пояснил в беседе с Царьградом сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения "Действие" Андрей Коновал, прямой выгоды от приписок доктор обычно не получает – "мёртвые души", как правило, рисуют под давлением начальства, чтобы отчитаться о выполнении плана оказания медицинских услуг. И речь тут не просто о галочке в отчётности. От показателей выполнения плана – согласно основам страховой медицины – зависят объёмы финансирования медучреждения. Многие врачи даже не понимают, что приписки могут быть квалифицированы как уголовное преступление. Для них это способ обеспечить своей больнице необходимые средства вопреки вредным бюрократическим правилам.

 Любители приписок рискуют свободой, но это их не останавливает. Скриншот страницы сайта consultant.ru

Вчера врач – сегодня расхититель и экстремист

Зарплата главврачей и стимулирующие выплаты докторам нередко зависят от выполнения плана, который преподносится как критерий эффективности, констатирует собеседник "Первого русского":

Иногда это даже прописывается в локальных нормативных актах. При этом сами медработники часто даже не понимают, что в случае фальсификации приёмов им грозит уголовная ответственность по статье, близкой к экстремистским. Их даже не информируют, что они работают с критической инфраструктурой.

С диспансеризацией похожая история – это направление оплачивается отдельно, причём неплохо. От выполнения плана по диспансеризации во многом зависят финансовые показатели поликлиники. В Нижегородской области, например, врачи одной из ЦРБ заявили, что их вынудили закрыть план по диспансеризации: в день они оформляли по 100 случаев на доктора без проведения самой диспансеризации – просто заполняли медкарты без ведома пациентов. Речь шла о 2900 липовых осмотрах за три месяца. За каждую "мёртвую душу" больница получает от государства около 3-4 тыс. рублей, то есть казну облегчили на 11 млн. Коновал поясняет:

Врачи ведь как рассуждают? Есть дурная система финансирования здравоохранения, которая мешает им жить и работать, – если нет стимулирующих выплат, они будут "лапу сосать". Если нет денег на лекарства и обследования – как нормально лечить пациентов? Поэтому, когда главврач говорит сделать план, они занимаются приписками во благо своего учреждения. Чаще всего это именно так и происходит – "рисовать" вынуждает начальство, которое в свою очередь выслуживается перед Минздравом.

"Мёртвые души" приносят медучреждениям миллионы. Скриншот: дзен-канал "Нижегородская правда"

Спираль деградации

Но позвольте, неужели закончились реальные пациенты, если их приходится выдумывать? Всех вылечили? Хотелось бы, конечно, но нет. "Закончились" врачи – их попросту не хватает, чтобы своевременно принять всех желающих. По оценкам Минздрава, в прошлом году в России дефицит достиг 23 тыс. врачей и более 63 тыс. медработников среднего звена. Медики перегружены, тянут по полторы-две ставки. Но что такое 15-20 минут, которые отводятся на приём у узкого специалиста? Проще "нарисовать" пациента, чем принять его реально – на это у доктора порой просто нет времени, а план никто не отменял. Коновал говорит:

Раньше ещё была лазейка, когда врачи могли сами записать "мёртвые души" в свободные слоты, чтобы за счёт дополнительного времени успеть нормально принять реальных пациентов. Или этого же пациента записывали на сдвоенный приём. Сейчас чаще всего эта возможность перекрыта.

Эксперт также указывает на то, что в условиях дефицита кадров, перегрузки и изнуряющего "конвейерного" приёма пациентов растёт количество ошибок в заполнении медицинской документации. И часто таких, которые на самом деле не влияют на качество оказания медпомощи. Но за дефекты в оформлении медицинской документации учреждение подвергается штрафам со стороны проверяющих страховых компаний.

Таким образом, если нехватка ресурсов и кадров ведёт к ошибкам, ошибки ведут к штрафам. Кто в итоге пострадает? В том числе и пациенты, на оказание качественной помощи которым будет теперь ещё меньше денег,

– говорит Андрей Коновал.

Установленные объёмы финансирования госучреждений, как правило, экономически не обоснованы и не покрывают необходимых расходов клиник. Недостаточные зарплаты приводят в том числе к дефициту кадров. Тем медработникам, которые пока работают, выполнить план по посещениям проблематично. Соответственно, это служит основанием для дальнейшей "оптимизации", что ещё больше ухудшает финансовое положение киники и на новом витке усугубляет дефицит кадров. Так выглядит спираль деградации страховой модели медицины.

Эта "воронка" создана давно, и я не вижу, чтобы правительство собиралось решать проблему путём увеличения финансирования здравоохранения или пересмотра самой системы,

– констатирует Коновал.

"Мы возвращаемся в Совок"

Профессор, доктор медицинский наук Владислав Шафалинов в разговоре с Царьградом подчеркнул, что лечебное учреждение не может существовать без работы в системе ОМС, где на первый план выходит не здравоохранение, а финансовые показатели:

Чтобы получать больше зарплату и расписывать себе премии, а заодно хорошо отчитываться перед Минздравом о достигнутых результатах. Я сейчас имею в виду несчастных главных врачей. Тему приписок знают все прекрасно более 30 лет, по-другому эта система не работает.

По мнению эксперта, сам принцип устройства страховой медицины неизбежно порождает коррупцию. Проблема усугубляется тем, что понятия морали и нравственности планомерно уходят в небытие. Показательно "дело врачей" в Вологодской области, где экс-главврача одной из ЦРБ осудили за присвоение в особо крупном размере и злоупотребление должностными полномочиями. В течение двух лет он незаконно начислил себе стимулирующие и компенсационные выплаты на 1,1 млн рублей, а также организовал фиктивное оформление в хирургический стационар своих подчинённых. В итоге за лечение, которого не было, больница получила 677 тыс. рублей, они ушли в карман махинатору. В суде он, кстати, вину не признал. Шафалинов констатирует:

Если совести нет, всё идёт таким образом во всех областях – в медицине, образовании, культуре, политике. Мы возвращаемся в Совок и сейчас будем проходить через всё то, что было в конце 80-х.

Что с того?

"Мёртвые души" приносят медучреждениям миллионы – врачам ставят план, они вынуждены нарушать закон и становиться расхитителями. Получается как в том анекдоте: Минздрав делает вид, что платит врачам, а они делают вид, что лечат. А пациенты с трудом записываются на приём к узким специалистам. Корень зла – в страховой медицине, навязанной в 90-е либералами и коммерсантами. Когда во главу угла ставится не здоровье пациента, а финансовые показатели и палочная система – чем больше услуг оказано, тем больше получит от страховой компании поликлиника. Пациента за этой палочной системой потеряли. Поэтому не удивляйтесь, что вас "лечат" без вашего ведома – на это выделяют огромные деньги. А вы ждите окошка для записи или идите в платную клинику.

Еще в 2019 году на частные медуслуги приходилось 19%, напоминают в Kept. Частный сегмент растет быстрее рынка в целом — в среднем на 15,9% ежегодно против 10,3%, отмечают исследователи.

Рост коммерческой медицины аналитики связывают в том числе с увеличением среднего чека и числа пациентов. На стоимость услуг влияют повышение зарплат медицинского персонала, удорожание лекарств, импортного оборудования и расходных материалов. Одновременно рост затрат на оборудование и его обслуживание сдерживает открытие новых клиник и расширение существующих.

Несмотря на рост крупных сетей, рынок остается фрагментированным. В 2025 году на 50 крупнейших игроков приходилось около 17% рынка. Kept ожидает, что к 2030 году показатель достигнет 22%. Консолидации будут способствовать инвестиционные возможности крупных компаний, строительство стационаров, закупка высокотехнологичного оборудования, развитие в регионах и внедрение цифровых решений.

Среди крупнейших участников рынка Kept выделяет «Медси» с выручкой 61,4 млрд руб. за 2025 год, «Мать и дитя» — 43,5 млрд руб., «Медскан» — 32,6 млрд руб., «СМ-Клинику» — 31,5 млрд руб. и EMC — 27,2 млрд руб.

Следующие пять лет российский рынок коммерческой медицины будет в среднем расти на 12,8% в год, прогнозируют в Kept, и к 2030 году достигнет 4,36 трлн руб.

Отдельно аналитики оценили рынок коммерческой лабораторной диагностики. Его объем может увеличиться с 184 млрд руб. в 2025 году до 332 млрд руб. в 2030-м (среднегодовой темп роста — 12,5%). Число посещений лабораторий за тот же период может вырасти с 81 млн до 111 млн. Драйверами станут расширение сетей лабораторных офисов, более частые обращения пациентов, развитие генетических, превентивных и других сложных исследований, а также рост цен.

Лабораторный сегмент уже значительно более консолидирован: на «Инвитро», «Хеликс», «Гемотест», «КДЛ Медскан» и «Ситилаб» приходится 66% рынка. К 2030 году Kept прогнозирует увеличение их совокупной доли до 73%.

Кадровая ситуация в российском здравоохранении парадоксальна. С одной стороны - официально признанный дефицит врачей. С другой - сотни незаполненных бюджетных мест в ординатуре ведущих медицинских вузов. Разгадка этого противоречия лежит не в плоскости образования, а в системных ошибках управления, где стратегическое планирование подменяется административным принуждением.

По данным Минздрава, на начало 2026 года в России не хватает около 23 тыс. врачей и 63 тыс. специалистов среднего медперсонала При этом, как отмечают эксперты, большинство соискателей уже трудоустроены и лишь рассматривают предложения с более высокой зарплатой и лучшими условиями. Это означает, что дефицит - не в количестве специалистов как таковом, а в их готовности работать в существующих условиях.

Хотели как лучше, получилось как всегда: три этапа системной ошибки

Первый этап — подмена проблемы. Вместо того чтобы признать, что реальный дефицит связан с низкими зарплатами, непомерной бюрократической нагрузкой и высокими профессиональными рисками, проблема была переформулирована как «недостаток врачей». Хотя, как отмечают аналитики, на самом деле существует дефицит финансового обеспечения медицины относительно декларируемых гарантий её бесплатного оказания.

Второй этап — выбор неправильного решения. Вместо улучшения условий труда и повышения зарплат, был выбран путь административного принуждения. 17 ноября 2025 года был подписан Федеральный закон № 424-ФЗ, который с 1 марта 2026 года обязал всех студентов-бюджетников медицинских специальностей заключать договоры о целевом обучении. В случае расторжения договора выпускник обязан компенсировать стоимость обучения и выплатить двукратный штраф. Результатом стала ситуация, о которой рассказал основатель проекта Ordinatura.org Владислав Ледовский, «в этом году вузы, действительно, не могут заполнить целевой прием. На это повлиял принятый в прошлом году закон об обязательных отработках и трехкратных штрафах за расторжение целевого договора».

Третий этап — получение обратного эффекта. Абитуриенты начали сознательно избегать целевых мест, предпочитая поступать на «чистый» бюджет. По словам Ледовского, на целевика накладывается двукратный штраф, а при поступлении на «чистый» бюджет при расторжении договора нужно вернуть только однократную компенсацию.

Данные портала Ordinatura.org  рисуют следующую картину:

Москва (874 свободных места):
- РНИМУ им. Пирогова — 289 мест;
- Первый МГМУ им. Сеченова — 198 мест;
- РМАНПО — 189 мест;
- ФМБЦ им. Бурназяна — 123 места.

Санкт-Петербург (374 места):
- ПСПбГМУ им. Павлова — 175 мест;
- Педиатрический университет — 115 мест;
- СЗГМУ им. Мечникова — 109 мест.

Регионы:
- СибГМУ (Томск) — 175 мест;
- Ростовский ГМУ — 51 место;
- Новосибирский ГМУ — 41 место;
- Омский ГМУ — 27 мест.

Особенно остро недобор ощущается на критически важных направлениях — анестезиология-реаниматология, скорая помощь, онкология, педиатрия. Именно те специальности, где нагрузка и ответственность максимальны. Минздрав, со своей стороны, заявляет об отсутствии недобора. В пресс-службе ведомства отметили: «На 20 тыс. бюджетных мест в ординатуре, в числе которых почти 16 тыс. — целевые, в 231 образовательную организацию на текущий момент подано 39 тыс. заявлений».

Но эта статистика не учитывает структуру поданных заявлений и их распределение по специальностям. Нынешняя приемная кампания выглядит парадоксально: при высокой конкуренции по программе специалитета (в среднем 19 человек на место) вузы экстренно пытаются закрыть сотни незанятых бюджетных мест в ординатуру.

Нынешняя приемная кампания выглядит парадоксально: при высокой конкуренции по программе специалитета (в среднем 19 человек на место) вузы экстренно пытаются закрыть сотни незанятых бюджетных мест в ординатуру.

Одной из ключевых причин нежелания выпускников выбирать высокорисковые специальности является правовая незащищённость. Беспрецедентный рост уголовных дел против медиков заставляет выпускников трижды подумать, прежде рисковать. Одновременно, существующая система наказаний за отказ от целевого обучения выглядит устрашающе: штраф достигает трехкратной стоимости всего курса.

Ситуация с недобором в ординатуру — это не случайный сбой приёмной кампании, а симптом системного кризиса управления. Вместо того чтобы сделать профессию привлекательной через достойную оплату, снижение бюрократической нагрузки и правовую защиту, был выбран путь принуждения. И получило обратный эффект: абитуриенты саботируют новый закон.

При сохранении текущего курса можно ожидать дальнейшего падения интереса к медицинским специальностям, роста недовольства среди выпускников и, как следствие, усугубления кадрового кризиса. Пока же мы наблюдаем классический пример управленческой близорукости: решение, принятое без учёта реальных причин проблемы, приводит к обратному эффекту - вместо укрепления кадрового потенциала система теряет резервы.

Знакомы давно. Еще с той поры, когда нынешний юбиляр, создатель и руководитель клиники АО "Медицина" академик Григорий Ройтберг трудился терапевтом, кардиологом в московской клинической больнице №7. Необычным и непривычным воспринималось тогда создание им и его партнерами в 1988 году кооператива скорой помощи "Пульс". На базе которого через два года была образована многопрофильная частная клиника АО "Медицина".

В 2012 году была в Брюсселе на церемонии вручения этой клинике международного диплома "Лучшая клиника Европы". В 2021 году отмечали второе издание учебника "Руководство для врача общей практики", созданного Григорием Ефимовичем совместно с сотрудниками кафедры семейной медицины Университета Айовы (США). Заметный путь наверх? Можно и так. А можно и напомнить, что до того, еще в 1998 году, Григорий Ефимович организовал первую в стране кафедру семейной медицины на факультете усовершенствования врачей Российского государственного медицинского университета.

В моей домашней библиотеке удивительная, читаемая на одном дыхании книга всемирно известного доктора медицины Гарвардского института общественного здоровья, Нобелевского лауреата Барнарда Лауна "Утерянное искусство врачевания". Ее мне подарил… Наверняка догадались: да, Ройтберг.

"Знаете, перед юбилеем, - говорит Григорий Ефимович, - начинаешь думать, а что вообще сделал, правильно ли живешь? Думать о профессии, о деле, которому служу всю жизнь. Мне очень хочется помогать не только обездоленным и попавшим в беду. Мечта у меня немножко другая - найти возможность помогать тем, кто способен, силен и перспективен".

И тут в помощь столь популярный ныне искусственный интеллект…

Григорий Ройтберг: Думаю, что в высоких технологиях медицина достигла плато. Ну, будут ставить стенд чуть иначе, направлять лучи по-другому... Но серьезно изменить продолжительность жизни или период до первых признаков болезни может только первичное звено службы здоровья. И это проблема во всем мире.

Она по популярности сродни ИИ. А как ее реализовать - неизвестно.

Григорий Ройтберг: Тут все перемешано. Почему не хотят работать в первичном звене? Почему врачи уходят? Почему молодые туда не идут? Эти "почему" можно продолжать бесконечно.

Искусственный интеллект заменит того врача, который им не пользуется

Замечу: закончился предварительный прием в вузы. По количеству абитуриентов мединституты всегда были в числе первых. Теперь медицины среди желающих заметно меньше. Впереди инженеры, айтишники, экономисты…

Григорий Ройтберг: При том, что запросы на врачей занимают одно из первых мест во всем мире. Мы видели это и в Италии, и в Израиле. Потребность есть везде, а врачей становится меньше, в том числе и в России. Никого почему-то не волнует, что у нас 30 процентов врачей с медицинскими дипломами не работают по профессии. Пора переосмыслить эти вопросы.

Но как?

Григорий Ройтберг: Мы возвели в герои доктора, который сделал операцию на сердце или удалил тромб из мозговой артерии. А тот, кто 10-20 лет вел больного, чтобы у него не было инсульта или инфаркта, спасая тем самым и человека, и экономику страны, он вообще никто. У пациента нет своего врача, у врача нет своего пациента.

У моей любимой героини тети Маши из подъезда может быть свой врач? Она может пойти в поликлинику и сказать: "Я хочу к Петру Николаевичу, потому что это мой врач".

Григорий Ройтберг: Так должно быть. Но это другой уровень врача. Функция терапевта должна заключаться именно в наблюдении за тетей Машей. Так положено.

Так - это как? Как положено?

Григорий Ройтберг: У врача есть порядок наблюдения. Думаю, мы ставим телегу впереди лошади. Почему у тети Маши нет своего доктора? Потому что она не хочет идти к тому, к кому ее направили. Произошло смещение акцентов. Молодые врачи рвутся в лучевую терапию или хирургию, потому что там присутствует элемент героизма. Про оплату я даже не говорю. А тот, кто каждый день предупреждает инфаркт, инсульт, онкологию, никому не нужен. Ни обществу, ни государству, ни СМИ, которые будут описывать, как блестяще удалили тромб. О том, что к этому тромбу можно было не прийти тысячам и тысячам пациентов, остается за скобками.

Откуда возьмется такой врач? Пока это такая редкость…

Григорий Ройтберг: Так может, надо сначала подумать, почему его нет? Первое, что говорят: "Давайте повысим зарплату". Хорошо, зарплата растет. В Москве у врача она приближается к европейской. Но деньги решают не все. Нигде в мире врач не работает восемь часов в день. За рубежом нормальная работа семейного врача 55-60 часов в неделю.

А что сделали с нашими терапевтами? Это даже не диспетчеры. Это искусственный интеллект диспетчера. Ты не успеваешь к нему зайти, тебе уже выдают назначения, расписанные искусственным интеллектом. Идите сдайте кровь, мочу, потом к кардиологу. Зачем больному с дислипидемией или гипертонией идти к кардиологу? Что такого о дислипидемии или гипертонии знает кардиолог, чего не знает терапевт? А потом мы удивляемся, что у нас не хватает терапевтов. И самое неприятное: перегрузили и узких специалистов, потому что к ним теперь направляют всех подряд.

А терапевт, как многие считают, ничего не понимает.

Григорий Ройтберг: Он понимает. Просто мы создали систему нежелания понимать. Кто такой "врач по медицине здорового долголетия"? Планируется создать 4500 таких вакансий. Что он знает о продлении здоровой жизни, чего не знает обычный терапевт? Все делается для того, чтобы терапевт опять превратился в машину. Поэтому в терапевты начинают идти не самые интеллектуальные абитуриенты. Никто не хочет быть машиной.

Государству это тоже невыгодно: сегодня эту работу может делать ИИ. Помните фразу выдающегося русского врача, одного из основоположников отечественной клинической медицины Матвея Яковлевича Мудрова: "Терапия - это матерь медицины"? С тех пор ничего не изменилось, и сегодня это должен быть высокоинтеллектуальный доктор. Врач общей практики должен объединять в себе знания разных специальностей. Когда он видит пациента, он должен понимать весь комплекс проблем. И понимать, когда справится сам, а когда нужна консультация узкого специалиста. Сейчас роль терапевта сведена к распределению талонов.

Увы…

Григорий Ройтберг: А это не помогает больным. В терапевты не идут, потому что непрестижно и экономически невыгодно. Если бы реально вложиться и в первичную помощь… Тогда терапевт принесет больше пользы и экономике. Деньги, которые платят непонятным специалистам по здоровому долголетию, может заработать грамотный участковый терапевт. Речь не о том, что оперирующий кардиолог не нужен. Но посмотреть кардиограмму… Зачем тут кардиолог? Есть же стандарты, протоколы. Попробуй отойди влево-вправо. Расстрел не применят, но мало не покажется. Этот клубок проблем необходимо разрешить. Начать надо с того, что просто сделать дорожную карту эволюции врача-терапевта. Иначе врач останется диспетчером.

Вот пример. Почти в каждой поликлинике теперь есть "смотрящий" онколог. Приходит больной на прием к терапевту и говорит, что у него кровь в кале. Терапевт отправляет его к онкологу. Тот направляет на колоноскопию. Ничего не находит. Иди к гастроэнтерологу, потому что это, наверное, синдром раздражения толстой кишки. Бессмысленная загрузка. Если бы система работала нормально, колоноскопию назначил бы терапевт. Нашел онкологию - передал профильному специалисту. Нет - лечит дальше сам.

На нашей кафедре терапии и общей врачебной практики РНИМУ имени Н.И. Пирогова, которой я заведую, мы издали методическое пособие "Онконастороженность в работе врача первичного звена: Профилактика. Скрининг. Ранняя диагностика". Пособие утверждено Министерством здравоохранения РФ. В нем написано, что когда приходит больной 50-60 лет, терапевт в рамках осмотра должен думать, что у этого больного может быть и онкологическое заболевание тоже. Мы сделали чек-лист и написали вопросы, которые надо задать. Это же просто - всего пять минут. Надо осмотреть, нет ли данных за меланому (сейчас в Московской области это заболевание участилось). Задать вопросы: была ли беспричинная потеря веса; есть аппетит или нет; гемоглобин повышенный, пониженный или нормальный; есть ли кровь в кале; и т.д. Таким образом 80 процентов диагнозов можно заподозрить сразу.

Мы в качестве эксперимента ввели это в некоторых поликлиниках Московской области. Результаты потрясающие: первичная диагностика выросла в полтора-два раза. У врачей на приеме были дерматоскопы для осмотра пятен на коже, и если был повод насторожиться, то пациента направляли к онкологу-дерматологу. Если у больного появилась кровь в кале или он вдруг похудел, или перестал кушать, у врача сразу же разворачивается картинка, что надо искать. Так зачем гонять пациента по кабинетам?

Знаете, что интересно? Терапевты это подхватили. Они себя почувствовали людьми, специалистами, что они могут пользоваться знаниями, которые получили в институте, и своим профессиональным опытом. Такой же эксперимент сейчас проводим в Нальчике. Кроме зарплаты, которую врачам действительно повысили, и думаю, что врачи этим довольны, надо спросить: довольны ли они работой диспетчера? Ведь врач обязательно должен быть доволен своей работой.

Обязательно?

Григорий Ройтберг: Если он недоволен, а работает только ради еды - все, он никогда не станет настоящим врачом. Ему должно нравиться то, что он делает. Но при этом, конечно, надо, чтобы было что кушать.

Много говорится, что врачу на приеме критически не хватает времени. Увеличить… Но где взять столько врачей?

Григорий Ройтберг: Сейчас искусственный интеллект может дать врачу общей практики совершенно потрясающие возможности. Мы еще 25 лет назад ввели обязательный доврачебный прием медсестры. Сейчас его начал вести ИИ. Он задает простые вопросы: Есть аллергия? На что аллергия? Когда началась? Сколько времени болит? Где располагаются боли? Более того, перед вами будет схематичный рисунок тела человека, и вы на рисунке покажете, где болит. Когда вы заходите к доктору, он за полминуты получает полную картину. Ему не нужно тратить время на опрос. Он либо справляется сам, либо сразу понимает сложность случая.

Доврачебный прием экономит 5-6 минут. Плюс пять минут врач обычно печатает историю болезни. Во второй части нашего проекта по цифровизации, которая будет реализована к концу этого года, мы снимем с врача эту необходимость. Все 15 минут он будет заниматься только больным. Этого достаточно. если убрать рутину. Даже без ИИ. Это может сделать медсестра. Вы приходите, садитесь возле кабинета, выходит медсестра, приглашает вас к себе буквально на пять минут. У нее есть чек-лист, и она по чек-листу вас спрашивает: "А где болит? А когда возникло? Какие лекарства вы пьете? Какие заболевания у вас есть, кроме вот этого желчного пузыря?" Ну, и так далее. Потом она вводит эти данные в компьютер. И когда вы заходите к врачу, у него есть полная информация о вас.

Может, тогда и медсестра не нужна? Только ИИ.

Григорий Ройтберг: Пока ответа нет. Посмотрим. В том качестве и количестве, в котором медсестры есть сейчас на терапии, возможно они станут не нужны. Я не говорю про операционных сестер.

ИИ не замена, а квалифицированный помощник по скорости поиска и обработки информации

Поэтому разговоры о диспропорции между ИИ и врачом - ерунда. Тот, кто начнет пользоваться, поднимется на другой уровень по ресурсу времени и образованию. Если терапевт превратится в слабое подобие алгоритма, он там и просидит. А с помощью ИИ станет специалистом высокого уровня. ИИ - не замена, а квалифицированный помощник по скорости поиска и обработки информации. Двадцать лет назад мы ходили в библиотеку. Сейчас я включаю ИИ: "Подбери литературу". Через минуту - огромный список. "Дай резюме статьи из The Lancet на русском". Пожалуйста. Час работы - и у меня готовый литературный обзор. Мы на нашей кафедре для ординаторов сделали факультатив по взаимодействию врача и ИИ. Его никто не пропускает. Неврологи, эндокринологи, терапевты - ребята просто очарованы. Если их поддержать, а не превращать в диспетчеров, будет здорово.

Когда впервые пришла в вашу клинику, меня поразила арфа у входа. А теперь, когда есть искусственный интеллект, она нужна? В вашей клинике она по-прежнему звучит.

Григорий Ройтберг: ИИ обеспечивает точность и скорость, но нельзя заменить им уверенность больного в выздоровлении. Нельзя заменить сострадание. Арфа - один из элементов создания этой атмосферы. У нас в Институте ядерной медицины в Химках стоит пианино. Раз в месяц студенты консерватории дают концерт. В остальное время играет механика. Мне нужно, чтобы пациент почувствовал заботу. Как это еще показать пациенту? Не знаю. Вот арфа, интерьеры, молельная комната. Пациенту страшно перед операцией. Верующий пойдет помолиться - вдруг поможет, вселит надежду. У нас девять тысяч операций в год. Минимум две тысячи пациентов ходят в молельную комнату. Почти каждый четвертый. Людям страшно, им некому об этом сказать. Не думаю, что все они глубоко верующие.

Не боитесь, что мощный ИИ напугает пациентов еще сильнее? Робот-хирург вместо врача?

Григорий Ройтберг: Для операций искусственного интеллекта пока не существует. Роботизированная хирургия - это по-прежнему виртуозные руки хирурга, работающие через передаваемые сигналы. Никакого ИИ там нет. Может, через сто лет в операционную зайдет робот-андроид и скажет: "Здравствуйте". Но в ближайшие 20-30 лет этого точно не будет. Пусть фантазируют писатели. Что будет вспоминать ваша тетя Маша после сложнейшей операции? Название больницы? МРТ? Нет. Она будет помнить врача, который был рядом. И я хочу, чтобы этот врач остался в ее памяти. А он останется, если будет квалифицирован и вооружен знаниями, которые ему помогает добывать ИИ.

И все-таки. Тетя Маша живет сегодня, сейчас. Куда ей идти, когда ей плохо? К кому обращаться? Свой врач должен быть...

Григорий Ройтберг: Должен. Но для этого надо изменить ситуацию, чтобы врач первичного звена мог использовать свой интеллект, а не выписывать талоны. Дать ему функционал клинициста. Вот вы упомянули Бернарда Лауна, его удивительную книгу "Утраченное искусство врачевания". Убежден: оно не может, не должно уйти.

Как же вы правы! Врачевание было и будет сродни искусству. Но порой ощущение такое, что оно сдает позиции. Что сейчас умеет выпускник медвуза?

Григорий Ройтберг: После института нигде в мире не выпускают готовых врачей. Наставничество, которое у нас ввели, важно. Но наставников нет, учебников нет. В идеале толковые ребята должны попадать к великим хирургам и терапевтам. Мы берем стажеров. начали готовить специалистов по ядерной медицине. Два года стажировки - получится хороший специалист.

А международные стандарты качества и безопасности медицинской помощи, которые в том числе предусматривают инфекционную безопасность?

Григорий Ройтберг: Мы аккредитованы по этим стандартам. У нас отлажена работа по инфекционной безопасности, нет внутрибольничных инфекций. Зато есть дистанционный контроль за тем, как моет руки медицинский персонал. Мы ведем работу с предошибками. Это когда ошибка не произошла или ее успели предотвратить. Например, больному с диабетом на завтрак принесли сладкую булочку. Казалось бы мелочь. Не мелочь!

Мы достигли успехов в высоких технологиях. Теперь внимание на первичное звено. Чтобы у пациента появился Свой Врач, которого он будет помнить спустя годы, независимо от того, насколько высокотехнологичным был его МРТ

Но вернемся к тому, с чего начали. Мы достигли успехов в высоких технологиях. Теперь внимание на землю, на первичное звено. Чтобы у тети Маши, наконец, появился Свой Врач, которого она будет помнить спустя годы, независимо от того, насколько высокотехнологичным был результат ее МРТ. Для этого врачу нужно вернуть функционал клинициста и дать в руки лучший интеллектуальный инструмент XXI века.

Создаются новые лечебные учреждения, начиненные современным оборудованием. Кадровый вопрос становится все актуальнее. Но при этом не сбрасывается со счетов внешность лечебного учреждения. Вот ваш ядерный центр в Химках, построенный на частные инвестиции, стал украшением этого подмосковного города. Центр открывает огромные возможности для лечения онкобольных по ОМС.

Григорий Ройтберг: Никакая цифровизация не сбросит со счетов значение психологического фактора, особенно когда речь о здоровье, о жизни. Врачевание - это искусство. И сегодня, и в далеком завтра.

P.S.
Как хорошо, что у "РГ" такой эксперт, друг, врачеватель. С юбилеем, Григорий Ефимович!

Как рассказали в Следственном комитете, Генералов обвиняется в мошенничестве, причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности и неправомерном обороте средств платежей. Следствие установило, что с декабря 2017 года по апрель 2026 года обвиняемые специально искали семьи, воспитывающие детей с аутизмом и другими тяжёлыми неврологическими диагнозами. Им навязывали дорогостоящее лечение и препараты с недоказанной эффективностью, которые не входят в стандарты Минздрава и не рекомендованы для таких болезней. При этом родители пациентов неоднократно жаловались на равнодушие персонала и ухудшение здоровья детей.

В СК заявляют, что оплата от пациентов переводилась на банковские карты, зарегистрированные на посторонних людей. Такую схему обвиняемые использовали, чтобы скрыть свои действия и легализовать вырученные деньги.

Сроки, которые «светят» Генералову:
- до пяти лет лишения свободы — за мошенничество (ст. 159, ч. 2 УК РФ);
- до четырех лет лишения свободы — за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118, ч. 2);
- до семи лет лишения свободы со штрафом в зависимости от части статьи — за неправомерный оборот средств платежей (ст. 187).

Приговор будет зависеть от результатов комплексной медицинской судебно-психиатрической экспертизы по каждому случаю и от количества доказанных эпизодов, которые учитываются судом путём частичного сложения сроков и видов наказания, — пояснила «Ведомостям» советник президента Гильдии российских адвокатов Людмила Матвиенко.
 

Медицинский бизнес: большая идея и формирование команды способной ее реализовать

Организатор: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение»

Официальным Партнером мероприятия является:
- Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Москва

После оплаты участия в мероприятии предоставляется промокод для онлайн бронирования номера по специальному тарифу в гостинице «Измайлово»

Содержание

1. Место проведения

2. Программа мероприятия

3. Условия участия, материалы, брошюры, документы

1. Место проведения

г. Москва, Измайловское шоссе, дом 71, корп. 4Г-Д, Гостиничный комплекс Измайлово, м. Партизанская, гостиница «Измайлово Гамма-Дельта», этаж 3, конференц-зал «Москва», схема прохода

2. Программа мероприятия

19 октября 2026 года, 1-й день Конгресса

09.30 — 10.30 Регистрация участников

10.30 — 10.50 Открытие

10.50 — 12.20 Дискуссионная сессия. Модератор — Борисов Дмитрий Александрович, к.э.н., председатель правления СРО НАМО (г. Москва).

12.20 — 12.30 Выступление Партнеров

12.30 — 13.00 Доклады

13.00 — 14.00 Обед

14.00 — 16.05 Доклады

16.05 — 16.35 Кофе-брейк

16.35 — 18.00 Доклады

19.00 — 22.30 Банкет

20 октября 2026 года, 2-й день Конгресса

09.30 — 10.00 Регистрация участников

10.00 — 12.10 Доклады

12.10 — 12.40 Кофе-брейк

12.40 — 13.00 Доклады

Список докладов

1. Вдохновляя первых: мотивация ТОПов через смыслы.
Кравцов Александр Павлович, предприниматель, DBA. Основатель и председатель совета директоров сети медицинских центров «Палитра», г. Владимир

2. Палитра антихрупкости: почему в кризис мы продолжаем инвестировать в людей.
Зрянина Светлана Николаевна, генеральный директор сети медицинских центров «Палитра», EMBA, г. Владимир

3. 3D-модель команды для управления проектами.
Титова Елена Владимировна, директор сети оптических центров и глазных клиник «Оптикстайл», г. Владимир

4. Прибыльный медицинский бизнес 360: юридические вызовы нового поколения.
Клопова Ирина Александровна, адвокат, член Адвокатской палаты Московской области, президент Ассоциации юристов медицинских клиник, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, г. Москва

5. Деловая репутация клиники: отзывы на порталах и картах как инструмент развития бизнеса.
Меньшакова Ася Сергеевна, адвокат, медиатор, член президиума Ассоциации юристов медицинских клиник, Архангельская область, г. Котлас

6. Пять ошибок на сайте, которые дорого стоят.
Котляр Ольга Сергеевна, медицинский юрист, магистр медицинского и фармацевтического права, заместитель директора и преподаватель Медицинского института Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), член президиума Ассоциации юристов медицинских клиник, медиатор, г.Санкт-Петербург

7. Информирование пациента: как не потерять деньги на пустом месте.
Евдокимова Анна Николаевна, медицинский юрист, член Ассоциации юристов медицинских клиник,  г. Москва

8. Информационная безопасность частной медицинской организации.
Рабцун Евгений Анатольевич, к.м.н., генеральный директор ГК «ЦСМ САНТАЛЬ», эксперт Центра стратегических инициатив «Частное здравоохранение», экс-президент СРО Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Томск

9. Реклама медуслуг: новые вызовы продвижения 2026.
Трофимова Алина Михайловна, юрист сети многопрофильных медицинских центов "МИРТ" и аптечной сети "МИРТ-ФАРМ", член Ассоциации юристов медицинских клиник, эксперт Школы Медицинского Бизнеса, г. Кострома

10. Телемедицина как бизнес модель современной клиники.
Пришвина Ирина Николаевна, руководитель группы по правовой, закупочной и административной деятельности ООО СОГАЗ-Медсервис, медиатор, член Ассоциации юристов медицинских клиник, г.Москва

11. Принципы деятельности высокоэффективных организаций.
Борисов Дмитрий Александрович, к.э.н., председатель правления СРО Национальная Ассоциация медицинских организаций, г. Москва

12. Старт создания дееспособного коллектива от голой идеи при нулевом бюджете.
Бала Михаил Анатольевич, д.м.н., профессор, академик РАЕ, председатель правления Липецкой Ассоциации Приватной Медицины, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, директор ООО «Изида», г. Липецк

13. Через тернии к звездам.
Лактионова Людмила Валентиновна, профессор, д.м.н., заместитель генерального директора по медицинской части Медицинского центра в Коломенском, член правления Национальной Ассоциации медицинских организаций, г. Москва

14. Штормовой океан внешних условий для плавания медицинского бизнеса.
Фигурин Иван Михайлович, заместитель генерального директора по общим вопросам Медицинского центра в Коломенском, г. Москва

15. Частная медицина как драйвер экономической стабилизации и социального развития: вклад в национальные проекты, экономику и качество жизни.
Солонин Александр Владиславович, к.э.н., генеральный директор СРО «Ассоциация частных клиник Санкт-Петербурга», эксперт в области экономики и управления в здравоохранении, г. Санкт-Петербург

16. Использование мессенджеров в работе медицинской организации.
Коваленко Дарья, руководитель юридического департамента МЦ Эксперт, г. Москва

17. Управление командой в турбулентном окружении и смены бизнес-модели.
Крутова Наталья, директор федеральной сети диагностических центров МРТ Эксперт, г. Липецк

Дискуссионная сессия IX-го Национального Конгресса частных медицинских организаций 14 и 15 ноября 2024 года в Москве

3. Условия участия, материалы, брошюры, документы

За участие в Конгрессе взимается регистрационный сбор за одного участника в размере: 23 900 рублей, который включает участие в мероприятии 19-20.10.2026, обед 19.10.2026, кофе-брейк 19.10.2026, банкет 19.10.2026 с 19.00 до 22.30, кофе-брейк 20.10.2026, материалы*, не включает стоимость проживания;

Оплата принимается до 08.10.2026

* Материалы включают программу мероприятия и брошюры:

1. Материалы X-го Национального Конгресса частных медицинских организаций / Коллектив авторов, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 202.

2. Оценка рисков, связанных с изменениями законодательного регулирования медицинской деятельности с 1 сентября 2025 года. Законодательство в области обращения лекарственных средств, медицинских изделий и медицинского оборудования. Правовые основы информирования пациентов в медицинских организациях / И.А. Клопова, адвокат, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2025. - 87 с.

3. Подготовка к проверке Росздравнадзора. Привлечение прокуратуры к лицензионному контролю за медицинскими организациями. Анализ представления прокуратуры по результатам проверки Росздравнадзора / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2025. - 80 с.

4. Документальное оформление медицинской услуги, часть 4. Оказание стоматологических услуг, рекомендации по профилактике возможных репутационных и юридических рисков / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 92 с.

5. Вопросы налогообложения, связанные с оказанием медицинских услуг, часть 4. Изменения в системе налогообложения в 2026 году. Налоговое планирование медицинской деятельности, налоговая оптимизация и необоснованная выгода / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 120 с.

6. Управление клиникой и развитие команды. Зачем бизнесу Большая идея. Преимущество, которое невозможно скопировать. Как обучение врачей искусству общения меняет качество медицинской помощи / Под редакцией А.П. Кравцова, М.: Центр стратегических инициатив «Частное здравоохранение», 2026. - 64 с.

Контакты

тел.: в Москве (499) 754-44-60, (495) 234-04-36
e-mail: csi-pz@mail.ru

Документы

Для регистрации направьте на адрес эл. почты csi-pz@mail.ru заполненную Заявку в формате .odt

Ответным письмом Вам будут направлены счет для оплаты, а также:

Договор-оферты в формате .odt

Акт выполненных работ (услуг) в формате .odt

По оценкам экспертов, спрос на таких специалистов ежегодно возрастает на 15–20%. В числе причин называют увеличение количества частных клиник, внедрение телемедицины и ИИ-диагностики, а также участившиеся случаи пациентского «экстремизма» — в результате этого растет число исков к клиникам и попыток избежать оплаты.

Почему растет спрос на медицинских юристов

Спрос на услуги медицинских юристов в частных клиниках ежегодно растет на 15–20%, рассказал «Известиям» заместитель гендиректора по финансово-экономической деятельности сети клиник «Будь здоров» Владимир Гринкевич.

— Расширение коммерческого сектора здравоохранения ведет к росту потребности в юридическом сопровождении, — пояснил он. — У пациентов растут требования к качеству помощи, оказываемой в частных клиниках, и появляется больше юридических инструментов влияния на медучреждения.

Эксперт отметил, что пациенты стали чаще обращаться в суд для защиты своих прав, что ощутимо увеличило нагрузку на юридические отделы медицинских клиник.

— Становится популярным и пациентский «экстремизм»: необоснованные иски, жалобы в надзорные органы, манипуляции с информированным согласием и попытки избежать оплаты, — признал Владимир Гринкевич. — Это резко увеличивает финансовые и репутационные риски для клиник. Соответственно, растет потребность в юридической поддержке.

По данным hh.ru, с начала 2026 года работодатели опубликовали уже порядка 1,6 тыс. вакансий в категории «юрист в медицинской организации». При этом заметно увеличилась потребность в специалистах, разбирающихся в телемедицине, обороте медданных и ИИ-диагностике.

— Рынок постепенно насыщается, однако медицинское право остается одной из немногих узких специализаций, где спрос продолжает расти опережающими темпами, — рассказали «Известиям» аналитики.

Кроме того, работодатели из сферы медицины стали чаще искать не просто юриста, а специалиста с медицинским образованием или опытом работы в медучреждении. Количество вакансий с таким требованием к 2025 году выросло на 25%.

Пациенты чаще подают иски

Потребность в юристах активно растет на фоне увеличения пациентских исков и сумм, которые взыскиваются с медицинских организаций, рассказала «Известиям» президент Ассоциации юристов медицинских клиник Ирина Клопова.

Так, по оценкам ряда экспертов, в России каждый год рассматривается около 50 тыс. судебных исков, связанных с оказанием некачественной медпомощи.

— Пациенты всё чаще обращаются с исками, даже если речь идет о суммах в пределах 10–20 тыс. рублей, не говоря уже о многомиллионных спорах, — отметила Ирина Клопова. — Клиники сейчас более серьезно относятся к своему документообороту и работе с судебным процессом.

При этом в России ощутимая нехватка квалифицированных специалистов, которые знают специфику работы частных клиник и законы в сфере здравоохранения, полагает она.

— Специалистов с юридическим образованием у нас достаточно. При этом нет четких требований, обязывающих медицинских юристов проходить дополнительные курсы. К тому же есть специфика, которая не прописана ни в учебниках, ни в законодательстве, она нарабатывается только с опытом. Вопросы есть к квалификации многих специалистов: они дают клиникам вредные советы, допускают серьезные ошибки при ведении судебных дел, — рассказала Клопова.

Гендиректор компании в сфере лабораторной диагностики Lab4U Алексей Образцов подтвердил, что сейчас не хватает высококвалифицированных медицинских юристов.

— Для работы в медицинской сфере юристу необходимо разбираться не только в профильном законодательстве, но и в смежных направлениях, в том числе связанных с рекламой и авторским правом, — отметил он. — Специалистов с такими навыками на рынке немного.

Востребованные направления

С тем, что спрос на медицинских юристов в клиниках растет, согласилась руководитель юридического департамента лаборатории «Гемотест» Наталья Михайловская.

— Медицинское законодательство обновляется чаще других отраслей: дополняются новые стандарты, положения, протоколы лечения и клинические рекомендации, — рассказала она в беседе с «Известиями». — Следует помнить и о внедрении инноваций и национальных проектов в здравоохранении, что, безусловно, требует юридического сопровождения на всех этапах — от запуска до исполнения.

Среди наиболее востребованных направлений — досудебное и судебное сопровождение споров с пациентами, включая претензии о качестве медицинской помощи и компенсации морального вреда. Стремительно растет спрос в новых нишах: телемедицине, медицинских агрегаторах и платформах, защите персональных данных пациентов и врачебной тайны, а также в сопровождении клинических исследований и оформлении регистрационных удостоверений, сказала Наталья Михайловская.

Владимир Гринкевич отметил, что дефицит кадров в сочетании с растущей сложностью и объемом задач делает профессию медицинского юриста одной из самых динамично развивающихся и высокооплачиваемых на рынке юридических услуг. За 2026 год зарплаты медицинских юристов выросли на 20–30%, сказала «Известиям» замдиректора департамента организации медицинской помощи и урегулирования убытков «Росгосстраха» Татьяна Демьяненко.

— Юристы востребованы в медицинских учреждениях и фармкомпаниях, в юридических фирмах, которые ведут дела клиник или страховых компаний, а также в государственных органах — они участвуют в разработке нормативных актов и контролируют соблюдение прав пациентов, — пояснила эксперт.

Особенно остро, по словам Татьяны Демьяненко, дефицит медицинских юристов ощущается в страховых компаниях.

— Найти специалиста, который разбирается в ОМС и ДМС, а также в страховании выезжающих за границу, в несколько раз сложнее, чем общего профильного юриста, — признала она.

Больше всего сейчас востребованы специалисты с набором «гибридных» компетенций, в том числе глубоким знанием отраслевого законодательства, пониманием медицинской специфики, навыками работы с медицинской документацией, а также компетенциями в областях страхования и лицензирования, заключил Владимир Гринкевич.

По данным исследования ИТМО, «Яндекс Образования» и Yandex Cloud, 66% преподавателей и исследователей российских вузов используют генеративный искусственный интеллект в работе, а 84% отмечают, что технологии помогают ускорять исследовательские задачи. При этом, по данным исследования Высшей школы экономики, использование генеративного ИИ среди студентов уже стало массовой практикой: значительная часть обучающихся применяет такие инструменты для подготовки учебных материалов, поиска информации и решения практических задач.

Нейросети перестали быть экспериментом — они становятся частью образовательного процесса. Вместе с новыми возможностями появляется и новый риск — неравный доступ университетов к современным технологиям.

Этот риск можно обозначить как «ИИ-феодализм». Речь идет о ситуации, когда доступ к мощным языковым моделям, качественным данным, вычислительным ресурсам и экспертным компетенциям распределяется крайне неравномерно. В результате преимущества получают университеты, которые уже обладают развитой цифровой инфраструктурой и возможностями для внедрения ИИ, тогда как остальные рискуют оказаться в роли догоняющих.

Проблема заключается не только в финансировании. Технологический разрыв складывается из нескольких факторов: доступа к современным моделям искусственного интеллекта, наличия специалистов, способных внедрять новые решения, готовности преподавателей использовать инструменты ИИ и способности университетов быстро обновлять образовательные программы.

Сегодня этот вопрос выходит далеко за пределы образовательной сферы. По оценкам экспертов, к 2030 году большинство профессий будут в той или иной степени связаны с использованием технологий искусственного интеллекта. По данным исследования «Future of Jobs» Всемирного экономического форума, около 40% ключевых навыков работников изменятся в ближайшие годы из-за развития технологий, а способность эффективно использовать ИИ станет одной из базовых компетенций на рынке труда.

Для России этот вопрос напрямую связан с подготовкой кадров для технологического развития. Согласно целям национального проекта «Экономика данных», стране необходимо обеспечить массовое внедрение цифровых технологий и подготовку специалистов, способных работать с ними. Однако без равномерного развития ИИ-компетенций в университетах существует риск, что новые возможности будут концентрироваться только в ведущих образовательных центрах.

Уже сегодня можно наблюдать разные скорости адаптации вузов. Одни университеты создают собственные лаборатории, внедряют ИИ-ассистентов, развивают программы подготовки специалистов в области искусственного интеллекта и выстраивают партнерства с технологическими компаниями. Другие находятся только на этапе формирования базовой цифровой инфраструктуры. В перспективе этот разрыв может стать одним из факторов, определяющих качество подготовки выпускников.

Особенность текущего этапа заключается в том, что искусственный интеллект меняет не только инструменты обучения, но и саму модель высшего образования. Университет больше не является единственным источником знаний: студент получает доступ к огромному объему информации через цифровые системы. Поэтому ценность преподавателя постепенно смещается от передачи информации к наставничеству, развитию критического мышления и формированию способности работать со знаниями.

Одновременно меняется система оценки компетенций. Письменные экзамены, эссе, курсовые работы и другие традиционные форматы контроля все чаще не позволяют объективно оценить уровень подготовки студента, поскольку значительную часть таких задач способны выполнять генеративные модели. Университетам предстоит переходить от оценки конечного результата к оценке способности человека анализировать информацию, объяснять ход рассуждений, принимать решения и эффективно использовать искусственный интеллект как профессиональный инструмент.

Эти изменения напрямую связаны с рынком труда. Работодатели все чаще ожидают от выпускников не только фундаментальных знаний, но и способности повышать собственную эффективность с помощью ИИ. Владение такими инструментами постепенно превращается в базовую компетенцию — аналогично тому, как ранее обязательными стали навыки работы с компьютером и цифровыми сервисами.

При этом без системной политики технологический разрыв между университетами может только увеличиваться. Для его сокращения необходим комплекс мер: развитие региональных программ внедрения ИИ, поддержка вузов в создании цифровой инфраструктуры, подготовка преподавателей и формирование ИИ-грамотности на всех уровнях образования — от школы до университета.

Одновременно важно избежать другой крайности — избыточного регулирования. Искусственный интеллект развивается быстрее, чем традиционные механизмы управления успевают адаптироваться к изменениям. Ограничительные меры без понимания природы технологии могут не снизить риски, а наоборот — замедлить внедрение решений, которые становятся частью образовательной и профессиональной среды.

В ближайшие годы конкурентоспособность университетов будет определяться не только качеством преподавания и научными достижениями, но и способностью эффективно использовать искусственный интеллект. Главный вызов заключается не в том, чтобы внедрить отдельные цифровые инструменты, а в том, чтобы обеспечить равный доступ к возможностям новой технологической эпохи. В противном случае образовательное неравенство может перерасти в кадровое — и стать фактором, влияющим на конкурентоспособность экономики.

Рассмотрим главные риски и способы их снизить.

Утечки конфиденциальных данных

Сотрудники регулярно загружают в открытые ИИ-сервисы рабочие документы: договоры, финансовые отчеты, планы запусков. Информация попадает в среду, которую компания не контролирует. Техника промпт-инъекций позволяет злоумышленникам извлекать из моделей чужие конфиденциальные данные: достаточно сформировать набор специальных запросов, и нейросеть с определенной вероятностью выдаст сведения, которые ранее по невнимательности загрузил другой пользователь.

Риск возрастает, когда компания бесконтрольно подключает ИИ-агента к бизнес-процессам и потокам корпоративных данных. В этом случае утечка может произойти через самого агента: он получает широкий доступ к внутренним системам, действия его при этом почти никто не отслеживает.

Советы без учета контекста

Нейросеть не знает внутренних процессов конкретной компании. Она опирается на обобщенные данные из открытых источников, поэтому ее рекомендации могут оказаться нерелевантными. Например, модель способна предложить исключить необходимый технологический процесс или подтолкнуть к неэффективным инвестициям, поскольку не погружена в нюансы устройства бизнеса.

Любой совет, стратегию или документ, сгенерированный ИИ, нужно верифицировать с учетом реальной ситуации в бизнесе. Модель выдает правдоподобный текст, однако полная ответственность за решение всегда остается на сотруднике.

Юридические и репутационные риски

Контент, созданный нейросетями, не имеет исчерпывающей правовой защиты и может нарушать авторские права третьих лиц. Помимо проверки качества контента, перед использованием таких материалов также необходимо проверять информацию на соответствие законодательству и уточнять ее юридический статус.

Отдельная зона риска связана с репутацией. ИИ может предлагать маркетинговые стратегии, которые нарушают этические нормы или опираются на стереотипы, неприменимые к целевой аудитории. Публикация подобных материалов оборачивается для бренда репутационными потерями. Валидировать информацию от ИИ должен человек, который понимает ценности компании и особенности ее клиентов.

Как снизить риски

Безопаснее всего использовать ИИ-инструменты, размещенные в контуре компании или у доверенного сервис-провайдера: бизнес либо самостоятельно управляет моделью, либо контролируемо делегирует ИИ-функции третьей стороне с защищенной обработкой данных.

Снизить угрозы помогает набор базовых правил:
- определить, какие данные запрещено загружать в публичные ИИ-сервисы, и закрепить это в регламенте;
- использовать корпоративные ИИ-решения с защищенной обработкой данных без их сохранения и использования для обучения моделей;
- ограничить доступ ИИ-агентов к внутренним системам и логировать их действия;
- верифицировать сгенерированный контент: проверять факты, юридический статус и соответствие ценностям бренда;
- обучать сотрудников правилам работы с нейросетями и разбирать реальные инциденты.

Искусственный интеллект стоит воспринимать как мощный инструмент, требующий тех же правил гигиены, что и любая корпоративная система. При работе с ней необходимо выстроить иерархию доступов, регламенты работы с данными, обучение сотрудников. Тогда технология будет приносить пользу без скрытых издержек.

Леонид Плетнев, бизнес-партнер по информационной безопасности “1С-Битрикс”

Из-за шумихи вокруг ИИ может сложиться впечатление, что он переписал правила корпоративной трансформации. Но это не так. Он лишь ускорил ее, подкрепил новым жаргоном и (на короткое время) убедил некоторых руководителей в том, что фундаментальные принципы больше не работают.

Автономные агенты могут выполнять работу со скоростью машины, вынуждая CIO управлять ценностью, рисками и согласованностью действий в режиме, близком к реальному времени. Это, конечно, важно, но по сути это старая схема, на которую оказывается давление, и ничего принципиально нового в ней нет.

Критически важные составляющие успешной трансформации остаются прежними

Стратегия по-прежнему на первом месте, просто теперь плохая стратегия приводит к провалу быстрее. Измеримые результаты по-прежнему определяют доверие к компании, только теперь ожидается, что они будут достигаться быстрее. Оценка возможностей по-прежнему важна, но теперь компании включают в свой набор инструментов генеративный ИИ и сопутствующие технологии. Короче говоря, изменился язык. Но суть осталась прежней.

Семь основных шагов программы корпоративной трансформации:

    Шаг 1. Бизнес-стратегия. Прежде всего ИИ — это мощный инструмент, но не стратегия. Называть его стратегией — значит путать корпоративные амбиции с промышленной политикой на государственном уровне. Правительства могут стремиться к победе в сфере ИИ. Компании же должны решить, в чем их конкурентное преимущество. Это могут быть цена, скорость, опыт или что-то, что сложнее скопировать.

    Шаг 2. Результаты. Любая стратегия должна иметь измеримое определение успеха. Пока желаемые результаты не определены четко, стратегия остается скорее стремлением, а не операционным инструментом. Если вы не сможете измерить стратегически значимые результаты и отчитаться о них, поддержка трансформации сойдет на нет. По мере того как с развитием ИИ растет число возможных инициатив, сценариев использования и технологических решений, четко определенные результаты обеспечивают стратегическую направленность, которая позволяет отличить реальную ценность для бизнеса от экспериментов и имитации инноваций.

    Шаг 3. Ресурсы. Корпорациям по-прежнему необходимо оценить и собрать воедино ресурсы, которые помогут им реализовать выбранную стратегию и достичь поставленных целей. ИИ пополняет арсенал инструментов облачными технологиями, данными и автоматизацией. Но он не заменяет собой весь арсенал. ИИ может сократить разрыв между принятием решения и его реализацией, но это не отменяет необходимости доказывать ценность. Скорее наоборот, он поднимает планку.

    Шаг 4. Операционная модель. Операционные модели переживают период переосмысления. Идея использования смешанной человеко-машинной рабочей силы звучит радикально. Это не так. Работа всегда перераспределялась с появлением новых инструментов. Разница в том, что на этот раз перераспределение носит когнитивный характер. Рутинное принятие решений автоматизируется, остальные решения становятся более ценными. Однако кто-то все равно должен нести ответственность за решения. На данный момент управление ИИ не может быть обеспечено технически, оно остается за операционной моделью.

    Шаг 5. Дорожные карты. ИИ меняет скорость трансформации, а не основы. И он, конечно же, не делает возможными масштабные преобразования. Чем больше технологий, тем больше возможности выбора и взаимозависимости усложняют, а не упрощают реализацию. Поэтапные, ориентированные на конечный результат дорожные карты становятся еще более ценными как средство снижения сложности и управления рисками. Цикл ускоряется, и неудачи становятся все более частыми. Решение заключается не в ослаблении дисциплины, а в том, чтобы усилить ее.

    Шаг 6. Управление изменениями и рассказывание историй. И, несмотря на все этим аспекты, остается в силе одна истина. Технологии меняются быстро. Люди движутся медленно. Организации почти не меняются. До тех пор, пока люди остаются вовлеченными (подсказка: так и будет), трансформация остается делом, ориентированным в первую очередь на людей. Необходимо менять навыки, адаптировать методы работы, согласовывать стимулы и преодолевать сопротивление. Ни одна модель, какой бы совершенной она ни была, не сделает это за вас.

    Шаг 7. Управление реализацией. И наконец, неприятная правда о производительности. Системные интеграторы, с которыми мы общались, сообщают о росте производительности благодаря ИИ примерно на 20% даже в более контролируемых средах, таких как модернизация технологий. Полезно? Безусловно. Преобразующе? Нет. На данный момент ИИ не стал той панацеей, на которую надеялись те, кто отставал в цифровой трансформации.

Что же тогда является новым?

- Доверие. Или его отсутствие. Каждая проблема, связанная с ИИ, — это проблема с данными? Безусловно. Но не в первую очередь. Прежде всего, это проблема доверия. Согласно результатам опроса Forrester «2026 State of AI Survey», в качестве препятствий на пути внедрения ИИ респонденты чаще всего называли безопасность, риски и недоверии к автономным системам. Основная задача компаний — выстроить в рамках своих операционных моделей структуры принятия решений и подотчётности таким образом, чтобы решить проблему доверия, которая является одним из главных препятствий на пути внедрения ИИ.

- Темп. И ожидания, связанные с темпом. ИИ заставляет принимать решения, воплощать их в жизнь и оценивать их эффективность в более тесной связке. Он повышает цену неопределённости и снижает терпимость к неэффективному управлению. ИИ позволит организациям выйти на беспрецедентный уровень наблюдаемости и непрерывной обратной связи при выполнении задач, а также обеспечит практически автономную ребалансировку портфеля. Вместо того чтобы упростить трансформацию, ИИ делает ее более требовательной.

Каким бы многообещающим ни был генеративный ИИ, правила успешной трансформации остаются прежними: определитесь с направлением, сформулируйте цели, оцените свои возможности, продумайте процесс принятия решений в рамках операционной модели, внедряйте изменения постепенно и вовлекайте в процесс всю организацию.

Успеха добьются те, кто будет делать обычные вещи на высочайшем уровне. Только быстрее и без лишних оговорок.

 

Исследование, опубликованное в журнале «Менеджер здравоохранения», проводилось в 2024-2025 годах методом анонимного анкетирования. В нем приняли участие 500 человек, разделенных на две равные группы: пациенты государственных и частных медицинских организаций. Социально-демографический анализ показал, что среди пациентов госклиник преобладают люди старше 50 лет (46%), тогда как среди посетителей частных медцентров возрастное распределение оказалось более равномерным. Полис ОМС имели 94,8% пациентов государственных и 99,2% пациентов частных клиник. Статистически значимых различий по возрасту и уровню доходов между группами исследователи не выявили. 

Согласно результатам анкетирования, отношение к оказанию платных услуг в государственных медорганизациях среди пациентов частных клиник положительно оценивают 81,2%, тогда как среди пациентов госучреждений – 57,2%. При этом 37,6% посетителей государственных клиник высказались против такой практики, а 32,4% считают, что в государственных медорганизациях должна оказываться исключительно бесплатная медпомощь. Еще 16,4% опасаются, что развитие платных услуг ограничивает право граждан на получение бесплатной помощи. 

Предпочтения относительно места оказания платных услуг также различаются. Среди пациентов государственных клиник 36% считают, что платные услуги должны предоставляться исключительно в частном секторе, тогда как пациенты частных клиник чаще выступают за смешанную модель, при которой такая практика возможна как в государственных, так и в частных медицинских организациях (41,6%). 

Основным местом получения амбулаторной помощи для обеих групп остается государственная поликлиника – ее назвали 90,8% пациентов государственного и 91,6% пациентов частного сектора. Вместе с тем платными медуслугами пользуются 56,4% посетителей госмедорганизаций и 87,6% пациентов частных клиник. 

Пациенты государственных клиник чаще оплачивают услуги только в государственных учреждениях (24,4%), тогда как выбравшие частные клиники преимущественно комбинируют обращение в государственный и частный сектор (56,4%). Наиболее распространенной формой оплаты в обеих группах остается расчет через кассу организации.  

Опрос также показал, что большинство респондентов поддерживают развитие частной системы здравоохранения, однако уровень поддержки существенно различается: среди пациентов частных клиник он составляет 81,2%, среди пациентов государственных учреждений – 48,4%. Пациенты государственного сектора чаще рассматривают частную медицину как способ компенсировать ограниченные возможности государственного здравоохранения, тогда как пациенты частных клиник связывают ее развитие прежде всего с более высоким качеством медпомощи и уровнем сервиса. 

Авторы исследования отмечают, что государственный сектор сохраняет высокий уровень доверия пациентов, однако уступает частным клиникам по уровню сервиса, доступности специалистов и отсутствию очередей. По мнению исследователей, государственным медорганизациям необходимо совершенствовать организацию оказания медпомощи, а при развитии платных услуг – обеспечить прозрачное разделение потоков пациентов, чтобы исключить ущемление прав граждан на бесплатную помощь. 

В конце 2025 года президент РФ Владимир Путина утвердил поправки в КоАП, предполагающие значительное увеличение штрафов за навязывание платных товаров и услуг, в том числе медицинских. Теперь сумма взыскания для юрлиц составляет от 200 до 500 тысяч рублей (ранее от 20 до 40 тысяч рублей). Разработчики документа уточняли, что инициатива была необходима из-за большого количества выявляемых нарушений, связанных с навязыванием дополнительных услуг. 

30 июня рабочая группа по развитию отраслевых институтов Общественного совета при Росреестре презентовала аналитический отчет “Проблемы и перспективы отраслевых институтов”. По результатам проведенного анализа видно, что в числе ключевых проблем, общих для саморегулирования стоит отметить игнорирование инициатив СРО при принятии законодательных актов – 36%; отсутствие единой государственной концепции развития саморегулирования – 31%; Отсутствие механизма признания результатов контроля СРО – 31%; уклонение ФОИВ от делегирования полномочий и блокировка передачи государственных функций – 25%; разобщенность профессионального сообщества – 22%; Концептуальное устаревание ФЗ № 315ФЗ – 22%; Финансовая дискриминация добровольных СРО – 19%; внешние экономические факторы – 19%; коррупционные риски в контрольно-надзорной деятельности – 19%; отсутствие статуса национальных объединений СРО – 17%.
 
Первая проблема состоит в том, что регуляторы не приглашают к обсуждению саморегулируемые организации, которые зачастую получают формальные ответы. Законы принимаются без учёта мнения сообщества. Отраслевые институты отмечают, что законопроекты, предлагаемые ими, не поддерживаются регулятором.
 
Отсутствие единой государственной концепции развития саморегулирования отмечается как одна из ключевых проблем, поскольку положения предыдущих концепций не реализованы в полной мере, а в настоящее время утрачен вектор развития. Стратегические документы не упоминают саморегулирование.
 
По результатам обследования третье место в рейтинге проблем занимает отсутствие механизма признания результатов контроля СРО. Проблема состоит в том, что заявленные в концепции соглашения о признании деятельности саморегулируемых организаций не заключены. Стандарты СРО либо не разработаны, либо разработанные не принимаются государственными органами и госзаказчиками.
 
По данным опроса государство не готово воспринимать СРО как полноценного партнера, происходит уклонение ФОИВ от делегирования полномочий и блокировка передачи государственных функций. Чиновники предпочитают создавать подведомственные учреждения, а не передавать функции СРО.
 
В результате в профессиональном сообществе происходит недопонимание миссии, целей и задач, стоящих перед саморегулированием. Происходит разобщенность профессионального сообщества, отсутствие единых стандартов и консолидированной позиции, внутренние расколы.
 
Назрела и необходимость вносить предложения и поправки ФЗ от 1 декабря 2007 года N 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях», к ФЗ № 248 от 31 июля 2020 года N 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации».
 
Отдельно отмечается проблема восприятия СРО наравне с некоммерческой организацией, что не соответствует предназначению саморегулирования.
 
 Внешние экономические факторы препятствуют развитию отраслевых институтов. В частности, снижается инвестиционная привлекательность отраслей. Не удалось избежать и проблему коррупционных рисков в контрольно-надзорной деятельности. Существуют примеры отсутствия объективных оснований для проверок, имеют место «серые» схемы освоения бюджетных средств.
 
Отсутствие статуса национальных объединений СРО приводит к тому, что нет единого представителя перед регулятором, что создает хаос во взаимодействии и мешает выработке общих стандартов.
 
С момента возникновения института саморегулирования в России участники рынка (36 %) не смогли преодолеть систематическое игнорирование инициатив СРО при принятии законов. Отсутствие механизма признания результатов контроля СРО все еще на повестке дня. Как и 10 лет назад отклоняются законотворческие инициативы СРО, образуется правовой вакуум и нет налаженного механизма, при котором интересы СРО представлены в полном объеме перед регулятором.
 
Нереализованная Концепция совершенствования механизмов саморегулирования - проблема, не решенная с момента принятия ключевого документа.
 
Складывается ситуация, когда с уверенностью можно сказать: наступило время перезагрузки. Саморегулирование способно быть полноценным партнером государству. А это значит, что пришло время разработки новой концепции саморегулирования.

Российское саморегулирование уже более десяти лет находится в парадоксальном положении. Государство признаёт его преимущества, профессиональные сообщества разрабатывают стандарты и создают механизмы внутреннего контроля, но результаты этой работы далеко не всегда признаются регуляторами. Концепция совершенствования механизмов саморегулирования, утверждённая Правительством России в 2015 году, достаточно точно описала многие системные проблемы. Однако она не ответила на главный вопрос: каким образом превратить правильные идеи в обязательную для исполнения государственную политику.

Цифровая интеграция осталась за рамками документа
 
В 2015 году цифровизация СРО ещё не воспринималась как центральное направление реформы. Сегодня без неё невозможно обеспечить полноценное взаимодействие с государством.
 
Необходимо, чтобы сведения о членстве, результатах проверок, квалификациях, жалобах, применённых мерах и страховании могли передаваться в государственные информационные системы.
 
Аналитический отчёт предлагает интегрировать СРО с отраслевыми государственными системами для автоматизации контроля и учёта.
 
Такая интеграция позволила бы перейти от формального обмена письмами к риск-ориентированной модели. Регулятор мог бы учитывать качество внутреннего контроля СРО при планировании надзорных мероприятий, а добросовестные участники рынка получили бы реальное снижение административной нагрузки.

Что Концепция всё-таки не упустила
 
При всей критике важно сохранить объективность. Концепция 2015 года заложила многие положения, которые остаются актуальными и сегодня:
Во-первых, она правильно определила саморегулирование не как замену одного разрешительного документа другим, а как самостоятельную систему стандартов, контроля и ответственности.
 
Во-вторых, документ предупреждал об опасности превращения обязательной СРО в дополнительный административный барьер.
 
В-третьих, Концепция поставила вопрос о национальных объединениях, единых отраслевых стандартах и представительстве профессионального сообщества.
 
В-четвёртых, она указала на необходимость разграничить государственный надзор и внутренний контроль СРО.
 
В-пятых, в документе была сформулирована перспективная идея публичного признания эффективных добровольных СРО и последующей передачи им отдельных общественно значимых функций.
 
В-шестых, Концепция достаточно строго подошла к введению обязательного членства, указав, что оно допустимо не во всех отраслях и не должно использоваться как механическая замена лицензированию. Следовательно, проблема заключается не в необходимости полностью отказаться от положений Концепции, а в том, чтобы переработать их с учётом накопленного опыта и новых условий.
 
Следовательно, проблема заключается не в необходимости полностью отказаться от положений Концепции, а в том, чтобы переработать их с учётом накопленного опыта и новых условий.

Какой должна стать новая Концепция
 
Участники рабочей группы предлагают разработать обновлённую государственную Концепцию развития саморегулирования. В меморандуме обозначен горизонт до 2035 года и предложено создать Координационный совет, объединяющий СРО, отраслевые союзы, работодателей, профсоюзы, экспертное и научное сообщество.
 
Однако новый документ не должен повторить судьбу своего предшественника. Поэтому вместе с идеологией необходимы практические механизмы.
 
Новая Концепция должна включать:
· конкретный план изменения Федерального закона № 315-ФЗ и отраслевого законодательства;
· сроки и ответственных исполнителей;
· критерии зрелости добровольных СРО;
· порядок признания результатов внутреннего контроля;
· механизмы передачи отдельных функций;
· меры экономического стимулирования;
· статус национальных и межотраслевых объединений;
· участие СРО в формировании классификаторов и профессиональных квалификаций;
· институт деловой репутации;
· цифровую интеграцию с государственными системами;
· регулярную оценку фактических результатов;
· процедуру обязательного пересмотра Концепции с учётом изменений рынка.
 
Главный критерий эффективности новой модели прост: государство должно не только требовать от отрасли самоорганизации, но и быть готовым признавать результаты этой самоорганизации.

От концепции — к общественному договору
 
Саморегулирование не может развиваться исключительно административным решением. Нельзя обязать рынок стать зрелым только внесением записи в государственный реестр. Но государство может создавать условия, при которых профессиональная ответственность становится экономически и репутационно выгодной.
 
Для этого необходим новый общественный договор.
 
Бизнес берёт на себя стандарты, контроль, квалификацию кадров и ответственность перед потребителем. СРО обеспечивает прозрачность, дисциплину и разрешение споров. Государство признаёт результаты этой работы, учитывает их при контроле и закупках, передаёт часть функций и обеспечивает участие профессионального сообщества в подготовке решений.
 
Именно такого взаимного движения пока не хватает российскому саморегулированию.
 
Концепция 2015 года смогла описать, какой должна быть система. Но она не обеспечила переход к этой системе. Задача новой Концепции — перестать быть декларацией о преимуществах саморегулирования и стать исполнимой программой действий.
 
Потому что саморегулирование без признанных полномочий, экономических стимулов и ответственности государства за взаимодействие с профессиональным сообществом остаётся лишь самоорганизацией бизнеса. Полноценным институтом общественно-государственного регулирования оно становится только тогда, когда его результаты имеют реальные правовые последствия.

Колумнист: Каленов Андрей

 

Только теперь это не фольклор и не бытовые разговоры на кухне, а вполне измеримая статистика. АНО «Диалог Регионы» опубликовало итоги мониторинга цифровой обратной связи граждан с органами власти за первое полугодие 2026 года.

Цифры показательные — и для пациентов, и для тех, кто защищает их права.

Почти 7 миллионов обращений: масштаб проблемы

За январь — июнь 2026 года россияне направили в адрес органов власти 6,95 миллиона обращений.

Для сравнения: за аналогичный период 2024 года таких обращений было 5,58 миллиона. Рост — без малого 25 процентов. И это без учёта данных по Москве и Московской области, которые не вошли в выборку из-за региональной специфики сбора информации. Представьте, какой была бы итоговая цифра с учётом столичного региона.

Особенно впечатляет динамика обращений через портал «Госуслуги. Решаем вместе»: их число за два года выросло почти вдвое — с 1,8 до 3,6 миллиона. Граждане всё увереннее пользуются официальными цифровыми каналами. И это принципиально важно: обращение через «Госуслуги» — это уже не крик в пустоту, а зафиксированный факт, с которым при необходимости можно работать юридически.

Медицина — абсолютный лидер по жалобам на «Госуслугах»

Вот что обращает на себя внимание практикующего медицинского юриста в первую очередь. На портале «Госуслуги. Решаем вместе» проблемы в сфере здравоохранения заняли первое место — 634 937 обращений. Это больше, чем жалобы на дороги, благоустройство, состояние дворов и ЖКХ.

Отдельной строкой идут жалобы на электронную запись к врачу — 425 тысяч обращений, третья позиция в общем рейтинге. Фактически это тоже проблема медицинской сферы. Если сложить эти два показателя, мы получаем более миллиона обращений, связанных с получением медицинской помощи, за полгода. Миллион. Через один только канал связи с государством.

Добавлю сюда и жалобы, связанные с обязательным медицинским страхованием, — они тоже попали в десятку. То есть фактически здравоохранение занимает три позиции из десяти в рейтинге самых проблемных тем.

Для тех, кто считает, что «люди просто любят жаловаться», приведу данные другого исследования, которые приводит РБК в том же материале. Согласно опросу ЦСП «Платформа» и компании «ОнИн», 66 процентов россиян не верят, что качество и доступность медицинской помощи по их месту жительства в ближайший год улучшатся. Две трети населения. Это не ворчание — это устойчивый общественный запрос, подкреплённый конкретным негативным опытом.

Дороги: классика жанра с цифровым подтверждением

Вторая «вечная тема» — автомобильные дороги — тоже уверенно держится в лидерах. В социальных сетях и мессенджерах жалобы на дороги заняли первое место — 879 511 сообщений. На «Госуслугах» — второе место с 434,9 тысячи обращений.

Суммарно тема дорожной инфраструктуры генерирует более 1,3 миллиона обращений за полугодие. Интересно, что именно в соцсетях граждане чаще пишут о дорогах, а на «Госуслугах» — о медицине. Логика здесь понятна: яму на дороге проще сфотографировать и выложить в паблик главы города, а вот проблему с записью к врачу или качеством лечения люди стремятся зафиксировать через официальный канал. И правильно делают.
Иллюстрация создана с использованием ИИ

Почему медицина и дороги — это не случайное совпадение

На первый взгляд, здравоохранение и дорожная отрасль — сферы, между которыми мало общего. Но если посмотреть на ситуацию глазами юриста, параллели очевидны.

Во-первых, обе сферы затрагивают каждого. Не каждый гражданин взаимодействует с системой образования или социальным обслуживанием, но дорогами пользуются все, и к врачу рано или поздно обращается каждый.

Во-вторых, в обеих сферах результат напрямую зависит от бюджетного финансирования и управленческих решений на уровне регионов. Недостаток кадров в поликлинике и разбитое дорожное покрытие — следствия одних и тех же системных проблем.

В-третьих, и это ключевое для моей практики, — и в медицине, и в дорожной сфере гражданин зачастую оказывается в ситуации, где его права нарушены, но он не знает, как их защитить. Жалоба через «Госуслуги» — это первый шаг. Но далеко не всегда достаточный.

Жалоба — это ещё не защита прав

Вот здесь хочу остановиться подробнее. Рост числа обращений — сигнал положительный в том смысле, что граждане не молчат. Но обращение в соцсети или через портал «Госуслуги» и юридическая защита нарушенного права — это разные вещи.

Среднее время первичного ответа на обращение, по данным «Диалога Регионов», составляет 3–4 часа. Быстро. Но «первичный ответ» — это, как правило, подтверждение получения и обещание разобраться. Время же полного решения вопроса зависит от его характера, и об этом составители исследования говорят обтекаемо.

На практике пациент, столкнувшийся с некачественной медицинской помощью, отказом в госпитализации или ошибкой при диагностике, не решит свою проблему через портал жалоб. Ему нужны конкретные правовые инструменты: обращение к страховой медицинской организации, жалоба в Росздравнадзор, в прокуратуру, проведение экспертизы качества медицинской помощи, а в ряде случаев — судебный иск.

На кого рассчитывают граждане

Ещё одна деталь из приведённого исследования, которую нельзя обойти вниманием. На вопрос о том, на кого россияне полагаются в сложной жизненной ситуации, только 4 процента назвали государство и социальные службы. Большинство — 53 процента — рассчитывают на семью, 20 процентов — исключительно на себя. Пять процентов заявили, что не могут рассчитывать ни на кого.

Эти четыре процента доверия к государственной системе поддержки — красноречивее любых рейтингов. Люди жалуются миллионами, но рассчитывают при этом только на себя. Значит, они не ожидают реального результата? Или всё-таки надеются, но опыт подсказывает иное?

Что из этого следует

Для пациентов и их родственников вывод простой. Жалоба — это хорошо. Обращение через «Госуслуги» — ещё лучше, потому что оно фиксируется и создаёт документальный след. Но если речь идёт о нарушении права на качественную медицинскую помощь, причинении вреда здоровью, необоснованном отказе в лечении — нужна юридическая стратегия, а не просто сообщение в паблик губернатора.

Миллион обращений по медицинской тематике за полгода — это не статистическая абстракция. За каждым из них стоит конкретный человек, который не смог записаться к врачу, не получил необходимое лечение или столкнулся с равнодушием системы. 

Триггером для масштабной отраслевой дискуссии послужили выводы исследования, опубликованные в вестнике Комитета «ЭХО медицины. Аналитика, регуляторика, практика».

Реакция законодателей оказалась предметной: руководитель Комитета Алексей Леонов озвучил пакет предложений по масштабной регуляторной реформе частного здравоохранения, состоящий из семи последовательных шагов.

Для практикующих медицинских юристов, организаторов здравоохранения и бенефициаров клиник эти инициативы означают потенциальную трансформацию правового поля. 

Рассмотрим ключевые предложения сквозь призму правоприменительной практики, судебных прецедентов и реальных рисков для бизнеса.

Экономика клиники против стандартов оказания медпомощи: граница правонарушения

В основе значительной доли претензий к частной медицине лежит бизнес-модель, при которой KPI (ключевые показатели эффективности) лечащего врача жестко привязаны к финансовым результатам. Когда менеджмент клиники устанавливает директивные планы продаж медицинских услуг, возникает прямой риск гипердиагностики — необоснованного назначения дорогостоящих исследований и смежных консультаций.

С точки зрения права здесь формируется колоссальная зона риска, вплоть до уголовно-правовой. Размывается граница между обоснованной клинической настороженностью и навязыванием платных услуг (нарушение ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Кроме того, подобная практика прямо противоречит ст. 73 Федерального закона № 323-ФЗ, запрещающей медицинским работникам совершать действия, обусловленные конфликтом интересов. В ответ на эти системные дефекты законодатели предлагают перейти от риск-ориентированного надзора к жесткому директивному регулированию.

Уголовно-правовые риски при оказании экстренной помощи

Первый и наиболее резонансный шаг в пакете предложений — введение прямой уголовной ответственности за взимание платы за экстренную медицинскую помощь и реанимационные мероприятия. Инициатор предлагает квалифицировать подобные деяния по ст. 159 УК РФ (Мошенничество).

С юридической точки зрения императивная обязанность оказывать экстренную помощь бесплатно, вне зависимости от формы собственности медорганизации, уже закреплена в ч. 2 ст. 11 ФЗ № 323-ФЗ. Тем не менее, на практике некоторые частные клиники используют правовые лакуны: заключают с родственниками пациента рамочные договоры без конкретизации стоимости, маскируя оплату жизнеспасающих вмешательств под «сервисное обслуживание» или «пребывание в ПИТ».

Введение специального состава преступления или жестких разъяснений Пленума ВС РФ радикально изменит правоприменение. Угроза уголовного преследования топ-менеджмента клиник потребует ювелирной настройки внутренних регламентов. 

Медорганизациям придется математически точно, с опорой на критерии Минздрава, фиксировать в медицинской документации момент купирования угрозы жизни (завершение экстренного этапа) и переход к плановому лечению, на которое уже правомерно оформляется договор возмездного оказания услуг.

Институт Единого оператора: альтернативное разрешение споров

Второй фундаментальный шаг — создание централизованного Единого оператора и внедрение системы обязательного страхования профессиональной ответственности медицинских организаций (ОСПО). Данный орган должен аккумулировать страховые премии, проводить независимую экспертизу качества медпомощи по жалобам пациентов и осуществлять компенсационные выплаты в досудебном порядке.

Для рынка это революционная новелла. Сегодня классический «медицинский» суд — это длительный и дорогостоящий процесс, во многом зависящий от выводов комиссионной судебно-медицинской экспертизы (СМЭ). 

Если механизм Единого оператора будет реализован корректно, система получит эффективный инструмент медиации. Клиники столкнутся с новой финансовой нагрузкой (страховые взносы), однако в среднесрочной перспективе добросовестные игроки смогут оптимизировать судебные издержки и снизить непредсказуемые расходы на компенсацию морального вреда (размеры которого в судебной практике неуклонно растут).

Фискальное давление и стандартизация по критериям ОМС

Наибольший скепсис в экспертном сообществе вызывают инициативы по введению целевого 5% налога на прибыль для частных клиник (для финансирования муниципальных больниц) и распространению на платную медицину трехэтапной системы экспертизы качества, действующей в ОМС.

С позиции макроэкономики любой дополнительный фискальный сбор неизбежно транслируется в конечную стоимость услуг. 

Это приведет к инфляции на рынке частной медицины и снижению ее доступности, особенно в регионах, где маржинальность бизнеса минимальна.

Что касается экстраполяции стандартов контроля ОМС на коммерческий сектор — это избыточная мера. Система ОМС перегружена медико-экономическими стандартами и формальными санкциями за дефекты оформления документации, не влияющие на исход лечения.

Внедрение подобной бюрократической модели лишит частные клиники их главных конкурентных преимуществ: оперативности, гибкости маршрутизации и персонализированного сервиса. 

Контроль качества и безопасности медицинской деятельности (ККБМД) необходим, но он должен базироваться на клинических рекомендациях, а не на финансовых фильтрах страховщиков.

Сохранение интеграции: почему нельзя разрушать сложившуюся экосистему

В кулуарах обсуждаются и более радикальные идеи сторонних экспертов: полный запрет на участие частных клиник в системе ОМС и запрет государственным ЛПУ оказывать платные услуги. К счастью, автор реформы демонстрирует взвешенный подход и не включает эти меры в официальный пакет.

Искусственная сегрегация рынков нанесет ущерб всей системе здравоохранения. За последние годы частный сектор глубоко интегрировался в ОМС (ГЧП, концессии, маршрутизация), обеспечивая население высокотехнологичной помощью (ВМП, гемодиализ, ПЭТ-КТ). В свою очередь, внебюджетные доходы государственных клиник остаются важнейшим источником модернизации их фондов и удержания кадрового потенциала. Задача регулятора — не разрушать работающие экономические связи, а унифицировать правила контроля для медорганизаций всех форм собственности.

Практические выводы и комплаенс для руководителей медицинского бизнеса

Вектор законодательной политики очевиден: эпоха мягкого администрирования коммерческой медицины завершается. Адаптацию к новым регуляторным реалиям необходимо начинать превентивно.

Руководителям клиник рекомендуется уже сегодня провести внутренний правовой аудит по следующим направлениям:

Ревизия систем мотивации 

Исключить из трудовых договоров и положений об оплате труда врачей прямую привязку премий к объему назначенных дополнительных исследований (минимизация риска по ст. 73 323-ФЗ).

Аудит договорной базы 

Переработать формы договоров и ИДС с учетом четкого разграничения экстренной, неотложной и плановой медицинской помощи. 

Усиление ВКК

Модернизировать службу внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, сделав упор на соответствие назначений утвержденным Минздравом клиническим рекомендациям.

Медицинский юрист Алексей Панов

Семинар проводит Д.А. Борисов, к.э.н., Председатель правления СРО НАМО, эксперт ФАС по развитию конкуренции в здравоохранении и образовании (см. подробнее), автор более 70 брошюр (см. перечень брошюр), в 2010-2015 годах являлся независимым экспертом Минюста (см. подробнее)

Семинар 10 декабря 2026 года

Требования к обработке персональных данных, размещению информации и рекламы на сайте медицинской организации

Регистрация участников с 10.00, начало в 11.00, окончание в 17.00

Программа семинара

1. Введение

Часть 1. Деятельность Роскомнадзора по защите прав субъектов персональных данных

2. Анализ жалоб граждан в Роскомнадзор

3. Примеры судебной практики, связанной с незаконным распространением персональных данных

4. Реформирование механизмов получения и обработки персональных данных

Часть 2. Использование защищенных каналов связи для обмена медицинскими документами

5. Разграничение сфер ответственности между пациентом и медицинской организацией

6. Направление пациенту гиперссылки на ресурс, содержащий медицинские документы, с использованием иностранных мессенджеров

7. Направление пациенту его медицинских документов на указанную им электронную почту

Часть 3. Размещение на сайте изображений граждан, включая пациентов и работников

8. Интеллектуальная собственность клиники на фото- видео- материалы и логотип

9. Согласие на обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина

10. Согласие на обработку специальных категорий персональных данных

11. Согласие на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну

12. Размещение на сайте клиники фотографий медицинских работников

13. Размещение на сайте копий документов об образовании медицинских работников

Часть 4. Размещение товарных знаков на сайте медицинской организации

14. Законодательство о конкуренции

15. Законодательство об авторском праве

16. Положение о конфиденциальности

17. Удаление размещенного товарного знака по требованию ФАС

Часть 5. Использование сайта для рекламы медицинских услуг в сети Интернет

18. Маркировка рекламы в сети Интернет

19. Информация на сайте медицинской организации, подлежащая маркировке

Участникам семинара 10.12.2026 предоставляются брошюры:

1) Соблюдение требований законодательства в области обработки персональных данных медицинской организацией, часть 7. Требования к обработке персональных данных на сайте медицинской организации / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив "Частное здравоохранение", 2026. - 70 с.
2) Соблюдение требований законодательства в области обработки персональных данных медицинской организацией, часть 5. Изменение ответственности за нарушение требований к обработке персональных данных, включая утечку сведений о состоянии здоровья, в 2025 году / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив "Частное здравоохранение", 2025. - 108 с.
3) Судебные тренды в медицинских делах 2025 года. Общие тенденции исков пациентов к медицинским организациям. Моральный вред, косвенная причинно-следственная связь, ЕГИСЗ, соблюдение клинических рекомендаций / И.А. Клопова, адвокат, М.: Центр стратегических инициатив "Частное здравоохранение", 2026. - 106 с.
4) Настоящее и будущее ЕГИСЗ, цифровизация медицинской деятельности и информационная безопасность. Цифровизация пути пациента. ЕГИСЗ. Телерадиология. ИИ. Информационная безопасность медицинской организации / Коллектив авторов, М.: Центр стратегических инициатив "Частное здравоохранение", 2026. - 68 с.

Семинар 11 декабря 2026 года

Технические требования к обработке персональных данных на сайте

Регистрация участников с 09.30, начало в 10.00, окончание в 16.00

Программа семинара

1. Введение

Часть 1. Автоматизированная система мониторинга интернет-ресурсов Роскомнадзора

2. Автоматизированная система мониторинга прав субъектов персональных данных в сети Интернет

3. Технические особенности функционирования автоматизированной системы мониторинга

4. Сайты, проверяемые автоматизированной системой в приоритетном порядке

Часть 2. Приведение сайта медицинской организации в соответствие с требованиями Роскомнадзора

5. Наличие на сайте функционала получения согласия пользователей на обработку персональных данных

6. Меры по приведению обработки персональных данных на сайте в соответствие с требованиями Роскомнадзора

7. Форма согласия на обработку персональных данных посетителей сайта медицинской организации

Часть 3. Проверка сайта медицинской организации на соответствие законодательству РФ

8. Технический аудит сайта с помощью специальных программ

9. Подача на сайте Роскомнадзора уведомления об обработке персональных данных

10. Образец пользовательского соглашения для размещения на сайте

Часть 4. Обязательная информация на официальном сайте медицинской организации

11. Сравнительный анализ требований к информации о деятельности медицинских организаций, размещаемой на официальных сайтах в сети Интернет

12. Технические требования к официальному сайту медицинской организации

13. Доступность официального сайта медицинской организации для инвалидов по зрению

14. Оговорка о публичной оферте, указание срока действия акций и категории информационной продукции, предупреждение о приеме по предварительной записи, схема прохода

Часть 5. Защита сайта в качестве объекта критической информационной инфраструктуры

15. Внешнее воздействие на сервер с помощью специальных программ

Участникам семинара 11.12.2026 предоставляются брошюры:

1) Правовые основы применения информационных технологий в медицине, часть 6. Технические требования к обработке персональных данных на сайте медицинской организации / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив "Частное здравоохранение", 2026. - 70 с.
2) Соблюдение требований законодательства в области обработки персональных данных медицинской организацией, часть 6. Последствия обработки персональных данных пациентов и работников без их согласия. Образцы согласия пациента и работника. Использование иностранных мессенджеров и электронной почты. Получение согласия клиента на сайте. Размещение на сайте копий документов и фотографий работников. Передача работодателем данных работников для проведения медицинских осмотров / Под редакцией к-та экон. наук, Д.А. Борисова, М.: Центр стратегических инициатив "Частное здравоохранение", 2025. - 88 с.
3) Судебные тренды в медицинских делах 2024 года. Общие тенденции в медицинском праве. Гражданские и административные дела. Уголовные дела врачей / И.А. Клопова, адвокат, М.: Центр стратегических инициатив "Частное здравоохранение", 2025. - 64 с.
4) Права медицинских организаций, врачей и пациентов: как соблюсти баланс интересов в современной правовой системе / Под редакцией адвоката И.А. Клоповой, М.: Центр стратегических инициатив "Частное здравоохранение", 2025. - 48 с.

Условия участия

Стоимость участия: НДС не облагается, не включает проживание в гостинице, включает обед и материалы, для одного слушателя составляет 10 500 рублей за один день или 18 800 рублей за оба дня.

Стоимость для одного слушателя, направленного членом Национальной Ассоциации медицинских организаций, составляет 8 500 рублей за один день или 16 500 рублей за оба дня.

Документы

Заявка в формате .odt, направьте на csi-pz@mail.ru

Договор-оферты в формате .odt

Вопросы

Если у Вас есть вопросы обращайтесь по тел. (499) 754-44-60, (495) 234-04-36 в будние дни с 9.00 до 17.00, e-mail: csi-pz@mail.ru.

Столько же, сколько существует способов рассмешить обычного человека. Но есть еще один, правда, немного рискованный – для решения любой проблемы посоветовать обратиться к главврачу. Доктор будет смеяться долго – если конечно не заедет вам по физиономии, сочтя ваш совет изысканным издевательством.

Почему? Да потому, что у главного врача – хоть в столичной поликлинике, хоть в провинциальной больничке на все жалобы ответ один:

«Не нравится – увольняйся».

Заплатили за месяц голый оклад, хотя обещали намного больше – увольняйся. Повесили все праздничные дежурства на тебя – увольняйся. Любимчику главврача дали жилищный сертификат, которого вы ждете пять лет – ну что ж… Не нравится – увольняйся.

Куда ж идти со своими проблемами?

"Слуга минздраву, отец врачам"

Пару лет назад в районной больнице где-то на Урале весь коллектив решил последовать «мудрому» совету руководителя и подал заявления на увольнения. ВЕСЬ коллектив. Натурально, возникла паника. Натурально, из области примчался «десант» из прокуратуры. А дальше начались, как бы это поделикатнее сказать, странности. Написавших заявления врачей стали по одному вызывать «на беседу». Что на этих беседах происходило, и что докторам наговорили прокурорские, нам с вами доподлинно не известно. Зато известен результат этих «бесед» - надо думать, задушевных.

Врачи – опять же, все как один – свои заявления отозвали. И… согласились продолжить работу на прежних условиях – тех самых, которые ранее посчитали невыносимыми. Что им на тех «беседах» наговорили – загадка. Главный врач, кстати, в больнице тоже остался прежний. Вот, как-то так.

Если хотите еще примеров – пожалуйста. В одном из ведущих медицинских центров ведущий же нейрохирург был пойман на взятке. Взятки брать в принципе нехорошо, но нейрохирург проработал в центре больше десятка лет, и вроде бы всех устраивал – и начальство, и пациентов. А тут…

Руководитель центра (между прочим, не последний человек в стране, орденоносец и что-то там еще) вывал нейрохирурга «на ковер» и что-то такое ему наговорил. А тот свел счеты с жизнью. Что можно сказать человеку и чем его испугать, чтобы он так поступил – не знаю. Но боялся он уже точно не за себя.

Если вы думаете, что хуже быть не может, вы ошибаетесь – может. Сразу после эпидемии КОВИДа, то ли на Урале, то ли за ним – в общем, в краю с суровым климатом и не менее суровыми нравами, фельдшер забыл на вызове к пациенту пульс-оксиметр. Очень нужный, но достаточно дешевый (можно заказать на Яндекс-маркете за 1000 рублей) прибор. И заведующая заставила этого фельдшера отправляться обратно, и этот пульс-оксиметр вернуть. За 27 километров. Зимой. Пешком. Фельдшер замерз по дороге насмерть.

Все перечисленные примеры в новостях были. Яндекс вам в помощь. Если не найдете, значит, просто плохо искали. Интернет помнит все.

Рецепт от Марио Пьюзо...

Знаете, мне иногда кажется, что медики бесправны, как мигранты. Только мигранты умеют сопротивляться своему бесправию. Самый известный пример – Вито Андолини, он же дон Корлеоне. Крестный отец. Если вы помните книгу, к дону Корлеоне обращались, когда нужно было решить ну очень серьезные вопросы, привлекая к их решению политиков. Пример, правда, Марио Пьюзо привел всего один – когда сосед попросил дона посодействовать жениху его дочери остаться в Америке – тот был пленным итальянцем, шансов почти не было, но дон Корлеоне через своих «карманных» (то есть коррумпированных) политиков проблему решил.

Может, и нам к политикам обращаться?

Они – есть, причем сразу в высшем законодательном органе страны. Целых десять человек. Девять из них из одной партии (партия у нас одна, помните?), десятого несколько раз прокатывали на выборах, но в итоге прошел и он.

Нынешний министр здравоохранения когда-то был неплохим акушером-гинекологом. Настолько неплохим, что жены сильных мира сего старались рожать именно под его присмотром. Безусловно, это оказало немалое влияние на его карьеру – люди, принимающие решения по крайней мере понимали, кто он такой. В свете этого я никак не берусь судить, почему двое из десяти наших коллег, пробившихся почти на самый верх оказались дерматовенерологами, а еще двое – колопроктологами. Даже предполагать не буду, почему.

Вот только стоит ли к ним обращаться? Давайте посмотрим.

...в переводе на российские реалии

Показатель работы политика – это выдвинутые им инициативы и принятые им же законы. С инициативами, честно говоря, не особенно. Большинство не выдвигало никаких, сидели тихо и, видимо, «работали с документами». А вот двое… Нет, фамилий называть нее буду – опять же, Яндекс вам в помощь, найдете сами. Двое в 2024 году выдвинули проект закона о запрещении импорта лекарственных препаратов из недружественных стран. Если что, я даже примерно не могу себе представить, сколько соотечественников до сих пор живы и трудоспособны благодаря препаратам из те самых недружественных стран. Слишком сложно собирать статистику. Но если с потолка сказать «миллионы», никакой ошибки не будет.

Когда я об этом проекте узнал, меня, честно говоря, взяла оторопь. Пожертвовать здоровьем и жизнями миллионов людей, которые ни в чем не виноваты и ни на что не подписывались, это… это… У меня нет определения. И в голове не укладывается, что это придумали люди, работавшие врачами.

Слава Богу, закон не приняли.

Со вторым законом, к которому приложили руку все десять, вышло еще более странно.

Закон о наставничестве помните?

Я нашел в Ютуб несколько роликов, где наши избранники критиковали закон, объясняли почему его принятие не приведет ни к чему хорошему и никак не решит той проблемы, из-за которой его приняли. Ну разве что позволит государству «отомстить» тем студентам, которые проучились на бюджете, а потом захотели пойти в частные клиники. («За длинным рублем захотели?! Не выйдет!»)

Но, когда пришло время голосовать за закон о наставничестве, случилось странное. 339 человек проголосовали «за» 69 воздержались, против не проголосовал ни один. Девять из десяти наших с вами коллег проголосовали «за», один – возможно – воздержался, потому что принадлежит к другой партии (Все как в песне Высоцкого – «но был один, который не стрелял»).

Все оказалось предсказуемо – партийная дисциплина vs профессиональная солидарность. Это они обрекли тысячи молодых врачей на низкие зарплаты, труд в экстремальных условиях и полное отсутствие перспектив. И сделали это, чтобы их нее выкинули из фракции. Чтобы в следующий раз занять те же нагретые уже места.

Цена вопроса? Оклад выше 400 000 рублей (посмотрел в Гугл последние данные о зарплатах), квартира в Москве, персональный автомобиль, право бесплатного проезда в любую точку страны и бесплатного пользования общественным транспортом.

Вот скажите мне, почему человек, получающий более 400 000 рублей в месяц, может проехать на метро или автобусе бесплатно, а медсестра, получающая в десять раз меньше, должна оплачивать из своего кармана полную стоимость проезда? Вам для нее привилегий жалко? Экономика рухнет? Страна обеднеет?

В общем, идти некуда. Надеяться можно только на себя.

Хорошая новость – если мы с вами хоть чего-то добьемся, обязаны этим будет тоже только сами себе. Цитату из «Интернационала» приводить нее буду - ее и так все знают.

P.S. «Коней на переправе не меняют» - это не русская национальная поговорка. Это слоган компании Авраама Линкольна, которым долгое время пользовались исключительно за океаном. Мы этот слоган узнали, когда 1980-м году режиссер Гавриил Елизаров снял фильм – ага, под тем самым названием «Коней на переправе не меняют». Название запомнилось, фильм, несмотря на звездный состав – нет. Зато потом, в 1990-е годы, название фильма быстро превратили в кодировочную формулу, как «да-да-нет-да».

Так что если вы это когда-нибудь услышите или прочитаете, не ведитесь. «Коней на переправе не меняют» - это просто название плохого фильма, и не более того.

ДИСКЛЕЙМЕР

Ботов и троллей я баню без разговоров. Средняя длительность видимости их комментариев составляет один час. У меня есть личный счет к всевозможному начальству, но какой именно, я писать не буду – не хочу быть уязвимым для тех же ботов. Тем более, что пишу я не о себе, а о коллегах. Им-то тяжело и обидно по-настоящему, но они все больше молчат. А я стараюсь это молчание прервать.

КАК ЖИВУТ МЕДИКИ В РОССИИ

Ну как? Народ говорит всякое. Так что давайте возьмем прямую речь - какая нам с вами доступна - и будем ориентироваться на нее.

«Оценивать нашу работу доплатой в 7000 рублей несправедливо и обидно. На наших плечах – колоссальная нагрузка и ответственность. Мы спасаем жизни людей…»

Из обращения сотрудников подстанции «Скорой помощи» одной из Поволжских республик.

Видеообращение сотрудников "Скорой". Такие записываются регулярно, но никогда ничем не заканчиваются

«Раньше такого не было, что вот ты пришел на работу, а у тебя пациент каждые пять минут. Ну нет такого, чтобы за пять минут ты бы опросил, осмотрел пациента, дал бы ему рекомендации и пригласил следующего. Ни один врач не может так работать физически. В результате такой «организации» пациенты сидят в поликлинике в очереди по четыре часа. Норма приема – 30 человек, по факту оказывается и 40, и 50, и 70. Если при 30 пациентах на приеме можно хотя бы найти время перекусить, то при сорока времени даже на бутерброд уже не остается.»

Екатерина, врач-терапевт. (Имя изменено, как и далее все другие имена в тексте)

«У нас уволился врач-инфекционист, так заведующая сказала: «Ну вы же все проходили инфекционные болезни в университете, вот и лечите. Инфекциониста не будет». Да, у нас ещё есть эндокринолог, офтальмолог, хирург, и пациенты требуют от терапевтов талонов к ним, а талонов нет, физически нет.»

Валерия, врач терапевт

Как это воспринимают пациенты, читайте ниже.

«Состояние медицины у нас катастрофическое. Нет ин одного врача-специалиста на 120-тысячный город. Нет педиатров, гематологов, ни одного нейрохирурга, аллерголога, ревматолога, нет детских неврологов. Попасть к остальным специалистам, которые еще остались, практически невозможно»

Обращение жителей одного из ЗАТО
«Если ты заболеваешь, у тебя высокая температура, вероятность того, что твоя заведующая даст тебе больничный лист, равняется нулю. Мне пришлось работать с температурой 38, под нурофеном каждые два часа. На приеме в тот день было 52 человека»

Наталья, врач-отоларинголог
«Заработная плата медицинской сестры после вычета НДФЛ составляет 19 000 рублей. Выжить на такую зарплату невозможно».

Из видеообращения коллектива ЦРБ в одном из Поволжских регионов.

Ну и в качестве финального штриха:

«Нагрузка такая, что вовремя никто не уходит. Мало того, все приходят в собственные выходные, чтобы доделать какие-то свои дела. Рабочий график – 5/2, но по факту годами работаешь 7/0»
Знаете, кто это? Это Виктор, патологоанатом.

КАК ЖИВЕТ САМЫЙ ГЛАВНЫЙ

Ужас, правда? А как тогда живет самый-самый главный врач России? Есть где жить? На хлебушек хватает? Деток в школу удалось пристроить?

Давайте узнаем, и Яндекс нам в помощь.

Справа - элитный ЖК, где очень любят селиться члены семей высших чиновников. Ну а справа - палата в детской больнице в российской провинции. Я подумал, что эти две фотографии лучше всего будут выглядеть вместе

Первое, что мы увидим, произведет весьма благоприятное впечатление. Грамотный специалист, с руками, с головой, с состраданием к пациентам. (Это, кстати, выгодно отличает его от предшественницы, которая имела среди коллег, скажем так, весьма неоднозначную репутацию). Была, правда в биографии ложка дегтя – какая-то некрасивая история с томографами в бытность региональным высоким чиновником в здравоохранении, но она ничем не кончилась. Счастлив в браке, двое сыновей, правда, уже не школьники. И даже не студенты.

В смысле оба уже получили высшее образование и оба работают - правда, вовсе не на топовых должностях. Впрочем, невысокая зарплата им не мешает. Младший владеет загородным домом в “валютной”, как говорили в советское время, зоне Подмосковья стоимостью примерно 20 000 000 рублей. Старший владеет квартирой стоимостью 155 000 000 рублей. Есть еще таунхаус, семейный автопарк, состоящий из Ауди, БМВ и мерседеса. А есть еще зарубежный отдых для членов семьи, есть стажировки для сыновей...

Честно - есть еще что перечислять, но не буду. Противно.

Сам самый-самый главный зарабатывает не то, чтобы мало – в 2020-м году его заработок составил 20,3 млн рублей, но на перечисленное великолепие даже этих денег не хватит. А чтобы выяснять, откуда взялась разница – у меня не та профессия. Однако в сети есть и другие авторы, которые знают гораздо больше моего.

Яндекс вам в помощь.

Для сравнения: стоимость открытия фельдшерско-акушерского пункта - 5,5 млн рублей; стоимость открытия роддома в сельской местности (сейчас среднее расстояние от роженицы до роддома в России составляет порядка 80 км) 11 млн рублей.

Кстати, семья самого-самого главного однажды оказались жертвой системы, которой столь успешно руководит глава семейства. В 2020 году от сердечного приступа скончалась теща одного из сыновей. Бригаде «Скорой» надо было бы сделать ей ЭКГ для постановки правильного диагноза, но как на грех, кардиограф оказался неисправен. Нет, я почти уверен, что и врач, и фельдшер бригады неоднократно докладывали, что кардиограф неплохо бы заменить или хотя бы починить, что он не работает, и почти уверен, что в тот роковой день они были попросту обрявканы и пинками отправлены на вызов. Ну а дальше получилось, как получилось. Разумеется, вся бригада была немедленно уволена по статье, и хорошо еще что не угодила под следствие.

Но это уже совсем другая история.

Эта история, некоторым образом, до сих пор продолжается. Я про то, что прошло уже шесть лет, а в подходе к работе руководства здравоохранением всех уровней так ничего и не поменялось. Если у бригады скорой сломается кардиограф на следующем вызове – к вам приедут со сломанным.

Большинство представителей частных клиник не считают QR-коды эффективным способом борьбы с нелегальной медициной. По данным опроса компании «МедРокет» среди 340 участников (есть в распоряжении «МВ»), 55% не поддерживают такую инициативу, а 64% уверены, что число «серых» медучреждений после ее внедрения не сократится. При этом 73% респондентов считают, что у пациентов уже достаточно инструментов для проверки легальности частной клиники.

Ранее Центр развития перспективных технологий (ЦРПТ) сообщил о планах запустить пилотный проект маркировки частных клиник в Москве. В рамках инициативы на входе в медорганизацию может появиться QR-код, по которому пациент увидит карточку клиники, сведения о лицензии и операции с лекарственными препаратами в системе «Честный знак». Благодаря такому механизму пациенты получают возможность «за пару секунд исключить риск обращения в «серую» клинику», говорил председатель Совета директоров ЦРПТ Михаил Дубин. 

По мнению участников опроса, через QR-код должны открываться не только сведения о лицензии медорганизации (35%), но и информация об образовании и квалификации врачей (25%), рейтинг клиники (15%) и отзывы пациентов (15%). Наименее значимыми они назвали данные об обороте лекарственных препаратов (7%). 

Более действенными мерами борьбы против нелегальной медицины респонденты назвали ужесточение ответственности за работу без лицензии (23%), создание единого открытого госреестра проверенных клиник (22%) и усиление контроля за незаконной деятельностью (20%). Часть опрошенных также поддержала публичную базу для проверки квалификации врачей и информирование пациентов о способах самостоятельной проверки медорганизаций.

Директор «МедРокет» Сергей Федосов считает, что сам по себе QR-код не снизит число «серых» учреждений, но инициативу можно сделать полезнее, если добавить в него сведения о врачах — их образовании и стаже, официально подтвержденные профильными ведомствами.

В 2025 году в Совете Федерации обсуждали предложение присваивать частным клиникам звезды в зависимости от качества и безопасности услуг — по принципу системы, которая используется для отелей. Объяснялось это тем, что в России растет число жалоб на негосударственные медорганизации, писал «МВ». Инициативу раскритиковал депутат Госдумы РФ, ректор Казанского медуниверситета Айрат Фаррахов. Он назвал идею «абсурдной, нереализуемой и несерьезной».