Кто виноват, что здравоохранение в...

Доктор Лесков

Как говорил один герой малоизвестного сериала, «если я скажу, куда движется наше здравоохранение, вашу программу закроют, а мне дадут пятнадцать суток».

Если коротко, то советская система здравоохранения умерла вместе с СССР в 1991 году. А благодаря «заслугам» ее последних руководителей, уже к началу 1992 года от нее, кроме энтузиазма врачей ничего не осталось. На освободившемся месте нужно было построить что-то новое. Желательно лучше того, что было с нами хотя бы последние десять лет. Кое-где и кое в чем даже что-то получалось – например, федеральные центры и частное здравоохранение в целом выглядят вполне прилично. Ремонт в московских поликлиниках тоже выполнен вполне профессионально (если что, это ирония). Но… на дворе стоит 2026 год, а здравоохранение выглядит как в 1991-м.

Что мешает-то?

Я не экономист, не аналитик, я простой врач. Я смотрю на систему с самого ее низа. И о том, что вижу, я и попробую рассказать

ПОПЫТКИ КОНТРОЛИРОВАТЬ ПОТОКИ ДЕНЕГ НА ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

Самое странное – это привлечение для контроля денежного потока сторонних организаций (я имею в виде частные страховые компании, играющие на рынке ОМС). Работают они параллельно с государственными распределяющими организациями (ТФОМС), функционирование которых оплачивается из тех самых денег, которые должны бы тратиться на функционирование собственно здравоохранения. По некоторым оценкам, расходы на обеспечение финансовых потоков составляют до 40% от всех расходов на собственно здравоохранение. Процент денег, которые при всем при этом еще и «воруют» колеблется от 10 до 30. Сколько при этом все же доходит до больниц – считайте сами.

СТРАХ ПЕРЕД ВРАЧАМИ

Причины страха – это, во-первых, заметное снижение качества медицинской помощи, а во-вторых, действия СМИ, которые преподносят случающиеся иногда трагические ситуации как следствие «халатности», «некомпетентности» или даже «злого умысла». Из-за практики тиражирования подобных новостей у читателя (зрителя) создается ощущение тотальной некомпетентности всех врачей или даже существования некоего «заговора», руководимого, ну, например, «большой фармой». Примечательно, что взрывной рост этих публикаций всегда происходит накануне урезания расходов на здравоохранение.

КОНТРОЛЬ ЗА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

Постоянные проверки следования «клинрекам» уже стали ночным кошмаром всех российских врачей. Методы этого контроля поистине параноидальные (чего стоит хотя бы навязчивый опрос пациентов, не передал ли доктор во время приема под столом «альтернативные» рекомендации). Ну а врачи все чаще начинают сомневаться в психическом здоровье самих проверяющих.

- Почему вы отправили пациента на анализ крови? Вы сами не видите, что это инфекция?

- Почему вы отправили пациента с аритмией на ЭКГ?

- А почему пациента с жалобами на боль в горле вы отправили на рентген пазух? Это же фарингит, вам что, непонятно?

С моей точки зрения, подобные вопросы может задать только клинический имбецил. Но вопросы задают члены комиссии. Простой силлогизм подсказывает неутешительный вывод: члены комиссии – это…

Правильно!

ВРАЧ ЗА ПАРТОЙ 24/7

Повышение квалификации – это нормально. Нормально освежить в памяти те аспекты специальности (а в особенности специализации), с которыми ты не сталкиваешься каждый день. Нормально познакомиться с новыми подходами к лечению. Нормально – осваивать новые методы под руководством опытных наставников. С этими задачами вполне справлялись курсы повышения квалификации, которые врачи проходили раз в пять лет и стажировки, которые доктора проходили по собственному выбору. Особенно ценились те, которые можно было пройти за границей, в странах, где медицина была по уровню выше, чем в России – в Германии, например. Или в Италии. Или во Франции, не говоря уже о США. Каждая такая стажировка означала близкое повышение здесь в России.

Но стажировки стали невозможны (не в Узбекистан или в Китай за этим ехать, в конце-то концов?). А курсы повышения квалификации заменила система НМО – непрерывного медицинского образования. Врач должен учиться постоянно? Должен! Читать книги и научные статьи ежевечерне? А вот и не угадали! Нужно ходить на лекции. Каждая лекция дает шесть баллов НМО (всего их нужно набрать 250), а нести на этих лекциях могут такую ахинею, что уши вянут. Умные доктора поступают так: отмечаются и идут в буфет пить кофе и общаться с коллегами. Если кофе совсем дрянной, как чаще всего и бывает, просто отправляются по своим делам, чтобы к концу лекции вернуться и получить сертификат с уникальным номером. Номер этот в течение двух недель нужно внести на свою страничку на портале НМО. Если этого не сделаешь, считай, что на лекции ты не был и шести баллов не увидишь, как своих ушей.

Всего баллов – напоминаю – нужно набрать 250 за пять лет. 50 баллов в год – это 8-10 лекций. Учитывая, что в летнее время таких лекций не проводится, каждый месяц один-два раза нужно отпрашиваться с работы, чтобы на такие лекции попасть. Кстати, кто вам сказал, что на лекции вас отпустят? Значит, ходить туда надо в нерабочее время, жертвуя выходными и отгулами. Жалко отгулов? Значит, через пять лет ваш диплом превратится в тыкву.

АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ КАЖДЫЕ ПЯТЬ ЛЕТ

Ну хорошо. Какими-то правдами и неправдами вы набрали за пять лет 250 баллов. Думаете, после этого вам открыты все двери, и вы можете работать как ни в чем не бывало?

А вот и не угадали.

Мероприятие это называется – аккредитация.

Суть ее состоит в следующем.

Вы собираете воедино ВСЕ данные о прохождении лекций и курсов за подотчетные пять лет и вносите их в специальный документ под названием «портфолио». Зачем? – спросите вы – если все эти данные УЖЕ есть на портале НМО?

Ответ простой: надо. Таков порядок

Вы заполняете отчет о принятых за пять лет пациентах. Пять лет приема в поликлинике, двадцать человек на приеме каждый день. Вот и отразите это в отчете.

Не хотите – ваш диплом превратится в тыкву.

Ну а еще нужно представить выписку из электронной трудовой книжки. Это такой документ, куда вносится ВСЯ ваша работа, которую вы выполняете. Например, у меня в электронной трудовой книжке значится, что я работал в издательстве «Альпина Паблишер». На самом деле я просто написал книгу, а «Альпина» ее издала, заплатив мне потом роялти. Зато работа отоларингологом в КДЦ имени Габричевского в моей трудовой книжке не отражена никак – мы с главврачом, помнится, просто пождали друг другу руки, и я пару лет проработал на проценте. Главный платил мне деньги (не скажу, что регулярно) но никак не отразил наши отношения документально.

Собрав три означенные бумаги, их нужно отправить на аттестационную комиссию – можно почтой, можно отнести лично. В принципе, все эти данные уже есть в государственных базах, но суммировать их почему-то должны вы лично и лично же отправить в еще одну государственную инстанцию.

Зачем?

Так надо.

Через три недели в Государственном реестре медицинских работников вы увидите результат.

Или – вам предоставлена аккредитация на пять лет (объясните, что это было?)

Или – вам отказано, но повторно подать документы вы можете немедленно. Самая распространенная причина отказа – несоответствие данных на момент подачи сведений данным на момент проверки (именно так). Мне, например, отказывали дважды. Первый раз – из-за того, что я уволился сразу после подачи документов, а второй – из-за того, что после повторной подачи вышел на новую работу. В третий раз мои документы наконец приняли и за четыре дня до окончания срока действия сертификата сообщили мне, что аккредитацию я прошел и могу работать и дальше.

Блин, что это было – то?