Дело не в технике, а в людях, которые лечат

А люди, которые лечат, живут за чертой бедности. А работают в неориентированном на человека здравоохранении. А помимо административных барьеров есть еще глупость и аппетиты администрации и иной чиновной бюрократии. Поэтому, обращаясь к нынешнему отечественному здравоохранению, человек обречен, несмотря на наличие ресурсов его вылечить. Нужна радикальная реформа, которую не пускают

Она тоже думала: у сына — инфаркт. Только через девять месяцев, когда Алексей не будет вставать с постели, Людмила узнает — это скоротечный рак — лимфосаркома.

Людмила Калинина говорит, что в ЦРБ его от чего только не лечили. Только не от того, что было на самом деле. Неправильно поставили диагноз. Если бы сразу определили, увезла его за границу и спасла.

Алексей умер в январе 2007 года. Ему было 30 лет. Уже тогда в оренбургских больницах делали современную диагностику, но Людмиле пришлось идти через голову заведующей отделением, чтобы добиться направления на томографию.

Наталья Першина — главный терапевт г. Оренбурга сказала, что действительно — есть ещё очереди. На УЗИ — дней семь. МРТ — недели две, может, чуть больше. Платно МРТ не делают.

Наталья Першина, видимо, не в курсе. Магнитно-резонансная томография — услуга платная. И стоит от трех тысяч рублей до пяти. Звоним в первую городскую больницу, потом во вторую областную — условия одинаковые.

Невролог Светлана Карнаухова каждого третьего пациента готова направить на МРТ. Но сразу предупреждает: за Ваш счет. Правда, счет у сельского жителя, как правило, равен нулю. Только тяжело больных можно обследовать бесплатно.

Светлана Карнаухова, врач-невролог Переволоцкой ЦРБ говорит, что бесплатно квота — один человек в месяц.

В переволоцкой больнице из диагностики есть УЗИ, флюрограф и мамограф. Для населения услуги бесплатные. За два года с помощью этого оборудования у десяти процентов обследованных выявлены онкопатологии.

Сергей Шаров — заведующий рентгено-диагностическим комплексом Переволоцкой ЦРБ сказал, что год назад человека смотрели — чистые легкие были. Потом образование — это рак легкого.

Каждый вторник бригады выезжают в села, где зачастую кроме весов и ростомера нет ничего. Фельдшер наощупь определяет: есть подозрительные образования или нет. И немедленно направляет в район.
Валентина Кириллова — фельдшер с. Япрынцево говорит, что аппарат для измерения давления есть. Но это же не считается диагностическим оборудованием.

Районные больницы оборудованы не хуже городских. В Оренбурге маммографы появились только в прошлом 2009 году. И статистика по онкозаболеваниям здесь тоже подскочила.
Алла Иванова — заведующий рентген-отделением МГКБ №6 сказала, что в структуре онкозаболеваний — рак молочной железы на первом месте.

Ранняя диагностика — это шанс для заболевших. Только доступна она пока не всем. Людмила Калинина на примере сына убедилась: дело не в технике, а в людях, которые лечат. Ведь её сына могли спасти, только было уже поздно.

Оренбургская телерадиокомпания